Модель поведения

      Чонгуку было совестно. Из разговоров он знал, что Тэхён порядком подустал объяснять омегам, что у него нет телефона знаменитой модели. Не проходило и дня без допросов с пристрастием. Он уже нанял двух кассиров, чтобы самому больше заниматься бумажными и организационными вопросами без необходимости постоянно общаться с покупателями, но этого было катастрофически недостаточно для его спокойствия. Он продолжал общаться с Чонгуком, но встречались они теперь исключительно дома у омеги, решив, что так будет безопасней для обоих.       Квартира Тэхёна стала их укромным уголком, местом, где они могли сбросить маски и быть самими собой. Чонгук приносил с собой еду, которую они готовили вместе, смеясь и подшучивая друг над другом. Иногда они просто сидели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга, Чонгук читал Тэхёну вслух, а тот, прикрыв глаза, слушал его убаюкивающий голос. А иногда они вместе с малышом Чиён-и играли в увлекательные игры. Каждая встреча была как украденный миг счастья, наполненный нежностью и тревогой. Они знали, что у альфы в любой момент может организоваться очередная командировка, но пока наслаждались каждым мгновением, проведённым вместе.       Сегодня омега выглядел особенно вымотанным. Глядя на него через окно своего автомобиля, припаркованного рядом с их домом, альфа нахмурился. Возвращаясь домой вместе с сыном из детского сада, он чуть не прошёл мимо. Чиён сразу же вырвался из крепкой хватки папы, едва увидел выходящего из машины Чонгука.       — Хён! — воскликнул он, запрыгивая на альфу. — Тебя опять давно не было.       — Прости, малыш, работа, — с улыбкой ответил тот, подхватывая его. Взглянув на омегу, что прошёл к подъезду, даже не поздоровавшись, озадаченно пробубнил: — Папочке нездоровится?       — Наверное, он устал, — пожал плечами Чиён и спрыгнул на землю, чтобы пойти догонять папу. — Всю дорогу просто молчал.       — Значит, надо дать ему отдохнуть. — Когда они все вместе зашли в квартиру, Чонгук скомандовал: — Игра! Король-папа и его верные рыцари!       — Ээто каак? — восхищённо протянул Чиён, глядя на него загоревшимися глазами.       — Король-папа ложится на диван. — Он взял за руку смертельно уставшего Тэхёна и усадил на диван. Мягко подтолкнул, чтобы тот прилёг, и дал задание Чиёну: — Рыцарь Чиён, неси подушки! Все, которые найдёшь дома.       — Да!       Чиён с удовольствием помогал строить замок из подушек вокруг папы, а тот устало прикрыл глаза и, кажется, практически сразу уснул.       — Новое задание, — прошептал Чонгук. — Охраняем короля-папу и ведём себя тихо-тихо, чтобы не привлечь к замку опасного и страшного дракона.       — Но… — начал было малыш обычным голосом, но, увидев, как хён приложил палец к губам, сжался и перешёл на шёпот: — Но король-папа спит.       — Это волшебный сон, и нам надо приготовить зелье, чтобы его вылечить.       — Ого, а ты умеешь? — загорелся малыш.       — Конечно, а ты мне поможешь, — серьёзно кивнул Чонгук. — Идём на кухню.       Он уже знал, где какие продукты у омеги находятся, поэтому без труда нашёл все ингредиенты для «целительного зелья». Чиён, сам того не понимая, с огромным удовольствием помог ему приготовить ужин, когда всё было на столе, сбегал разбудить папу.       — Пап, рыцари приготовили тебе волшебное зелье! — щебетал он, вытягивая папу из плена подушек.       — Ух ты… — удивлённо протянул тот, заходя на кухню. — И когда же вы всё успели?       — Отдохнул? — с улыбкой спросил Чонгук, когда Тэхён с благодарностью взглянул на него.       — Конечно. Спасибо, мои рыцари. Давайте все вместе попробуем, что же у вас получилось.       Они сели за стол и приступили к ужину. Как самая обычная семья. И Чонгуку нравилось в этом доме с каждым разом всё больше и больше.

***

      Тэхён наблюдал за тем, как Чонгук играет с Чиёном, и тепло разливалось по его сердцу. Они действительно выглядели как семья, и эта мысль пугала и одновременно согревала его. Он не хотел торопить события, но и отрицать то, что чувствовал, было невозможно. Он откровенно тонул в этих отношениях. И, положа руку на сердце, готов был признать, что Чонгук — идеальный альфа, за которого он хоть завтра пошёл бы замуж. Но ему не шестнадцать, а значит, разум стоило слушать больше, чем чувства и эмоции. И ему это даже удавалось. За последнее время он видел Чонгука раз десять из-за большой загруженности альфы, но не истерил в телефонной переписке и не ревновал к другим омегам. Просто потому что знал, что тот не будет по глупости терять то, что стало его жизнью. Эти отношения были настолько гармоничны, что сидевший глубоко внутри страх давно исчез.       Уложив Чиёна спать, Тэхён решил обсудить с альфой один очень важный для него вопрос. Найдя его в гостиной на диване, присел рядом и развернулся полубоком, чтобы глядеть прямо в глаза.       — Чонгук, я должен кое-что тебе сказать. Но я очень не хочу тебя обидеть.       — Обидеть? — переспросил тот и напрягся. — Ты меня пугаешь.       — Я очень ценю твою помощь с пекарней, ты спас меня от банкротства, но…       Омега замолчал и тяжело вздохнул, подбирая слова. Он уже некоторое время обдумывал этот диалог, но в реальности оказалось гораздо сложнее говорить это, глядя в глаза опешившего Чонгука. Он на самом деле боялся показаться неблагодарным, хотя дело совсем не в том, что он против помощи. И очень надеялся, что его поймут.       — Не заставляй меня нервничать, прошу.       — Прости. Сейчас, — сделав глубокий вдох, он выпалил: — Я устал отбиваться от твоих фанатов, некоторые из них начали меня преследовать и даже видели Чиён-и. Я хочу перевезти пекарню в другое место.       — Ох, — Чонгук поник и в глазах его читалась обеспокоенность. — Почему ты мне раньше не говорил?       — Я думал, они потеряют интерес, но этого не происходит.       — Чем я могу тебе помочь? — с искренней готовностью поинтересовался альфа.       — Просто скажи, что не считаешь меня неблагодарным, — вздохнул Тэхён. — Потому что это не так.       — Даже не собирался, боже, как ты мог такое подумать? — настроение Чонгука заметно испортилось. Он замолчал в задумчивости и сидел так, казалось, вечность, уже даже начиная пугать омегу. — Я тоже хочу тебе кое-что сказать. Точнее, спросить.       — Слушаю.       — В такой ситуации… Когда я, скажем так, публичная личность…— Чонгук снова умолк, заставляя омегу нервничать ещё больше. — Видишь ли ты возможность для нас быть вместе… как настоящая семья?       Тэхён удивлённо поднял брови, но увидев серьёзность и искренность в глазах Чонгука, решил не углубляться в размышления о том, что ещё слишком рано об этом думать и всё в том же духе. Он просто медленно кивнул, глядя ему в глаза. Увидев, как тот облегчённо выдохнул, всё же добавил:       — Только давай двигаться медленно. Думаю, нам ни к чему спешить. И вообще, я считаю, что ты уже сейчас даёшь Чиёну больше, чем он мог мечтать.       — А тебе? — с надеждой в голосе спросил альфа.       — И мне.       Чонгук придвинулся ближе к Тэхёну и обнял крепко, надёжно фиксируя его в своих объятьях. Давая понять, что не отпустит, не потеряет самое дорогое. Потянулся за поцелуем, тут же получив ответ. Омега подался навстречу, углубляя поцелуй. Вкус губ Чонгука был таким сладким и желанным, что Тэхён потерялся во времени и пространстве. Его пальцы зарылись в мягкие волосы на затылке альфы, притягивая его ещё ближе.       Они целовались долго, жадно, словно боялись, что этот момент может исчезнуть. Нехотя оторвались друг от друга только для того, чтобы немного перевести дух. Лбы их соприкоснулись, и Тэхён почувствовал тепло, исходящее от Чонгука, его сбитое дыхание и лёгкие поглаживания по спине.       — Я как всегда тороплюсь. Но мне кажется, что я люблю тебя, Тэхён, — прошептал Чонгук, его голос дрожал от эмоций, показывая огромную значимость этих слов для самого альфы.       Тэхён улыбнулся и прижался щекой к его щеке, слегка потираясь, впитывая в себя его запах и всего его. Эти слова будто бы и не были для него большим сюрпризом. Альфа уже давно своим отношением и своими действиями показал, что они с Чиёном ему небезразличны. Но озвученные чувства приносили такое непередаваемое блаженство, что, казалось, сердце готово было выскочить из груди.       — Я тебя тоже, Чонгук. И если ты торопишься, то я несусь впереди тебя.       Тэхён ощущал, как сердце Чонгука бьётся в унисон с его собственным. Он осторожно провёл пальцем под подбородком альфы, наслаждаясь мягкостью кожи. Тот прикрыл глаза, подставляясь под ласку. Будто нуждался в этом прикосновении как в воздухе. Тогда омега скользнул пальцами вниз по шее, слегка оттягивая ворот его футболки. И стоило его губам прикоснуться к нежной коже Чонгука, тот громко выдохнул и переместил свои руки на его талию, двигая к себе ещё ближе.       Страсть охватывала всё его тело жарким огнём, и Тэхён уже не отдавал себе отчёт в том, что делает, когда забирался сверху на его бёдра. Поцелуями обжигал его кожу, оставляя влажные следы, по которым проходил снова и снова, отчего альфа плавился и откидывал голову в наслаждении. Руки жаждали почувствовать сильное тело, пробрались под футболку, невесомо гладили и чуть сильнее сжимали, заставляя Чонгука ёрзать на диване от нахлынувшего возбуждения.       Сначала никто из них не заметил ничего странного, но, когда жужжание и вибрация повторились, Чонгук разочарованно простонал, а Тэхён растерянно перевёл взгляд на карман его джинсов.       — Прости. Секунду. — Альфа достал телефон и взглянул на звонящего абонента. Чертыхнувшись, принял звонок. — Да, Хо? Сейчас? Да чёрт. Ладно, буду.       Тэхён не нуждался в объяснениях. Поднявшись, он улыбнулся, глядя на раскрасневшегося и растрёпанного альфу.       — На работу нужно?       — Да, внезапно перенесли ночную съёмку на сегодня, — закатил глаза Чонгук, вставая с дивана. — Ненормированный график, он такой.       — Угу.       Поцеловавшись у двери ещё пару минут, они надеялись встретиться уже совсем скоро.

***

      — Я подъехал, выходите, — промурлыкал в трубку Чонгук. Он уже предвкушал реакцию омеги на его новую покупку.       Через десять минут из дома вышел Тэхён, держа за руку сына, а когда Чонгук открыл перед ними заднюю дверь, издал громкий выдох неподдельного удивления.       — Ох, а я даже не подумал об этом, — пробормотал он, увидев кресло для перевозки детей, надёжно зафиксированное в автомобиле.       — А я подумал, — гордо выпятил грудь альфа, усаживая Чиёна и пристёгивая его ремни.       — Планируешь часто катать нас? — растянул губы в улыбке омега.       — Мечтаю.       Устроившись на своих местах, они направились, как и договорились заранее, на ипподром. Чиён безумно хотел увидеть лошадей. Желательно — потрогать. В идеале — прокатиться верхом. Потому что Чонгук говорил, что на них ездить веселее, чем на его шее. Дорога заняла полтора часа, большую половину времени малыш спал, позволяя взрослым насладиться комфортной дорогой под тихую ненавязчивую музыку. Приехав на место, они оставили машину на парковке и влились в общую толпу отдыхающих. Чонгук был уже привычно в маске и низко надвинутой панаме, поэтому мало кто обращал на него внимание.       В вольере для лошадей было немало желающих прокатиться верхом, но он был настолько огромный, что каждый мог исполнить свою мечту, отстояв небольшую очередь. Чонгук наблюдал за Чиёном, с восторгом оглядывающим лошадей, с нежной улыбкой. Тэхён стоял рядом, его рука то и дело касалась его спины, создавая ощущение тепла и близости. Солнце играло в волосах омеги, превращая их в золотистый ореол.       — Ну что, кто самый смелый? — спросил альфа, когда подошла их очередь.       — Ты? — с надеждой в голосе поинтересовался Тэхён.       — Я, может, и смелый, — почесал затылок тот, — но, думаю, если я буду скакать тут на лошади на виду у всех, привлекая внимание, меня могут узнать, и наш отдых будет испорчен. Поэтому я, пожалуй, просто посмотрю на вас.       — Может, только Чиён-и прокатится? — нервно усмехнулся омега.       — Папуля, я боюсь, — пропищал малыш, хватаясь за низ его кардигана.       — Ох…тогда…может быть…       — Вот эта кобыла очень спокойна, — рискнул вмешаться в их разговор работник вольера. Они уже порядком задерживали очередь.       Тэхён тяжело вздохнул и всё же согласился прокатиться на лошади, предложенной ему. Чиён восторженно хлопал в ладоши, наблюдая за папой, а Чонгук фотографировал их, стараясь запечатлеть каждый момент. После недолгой прогулки по кругу омега вернулся, смущённо улыбаясь, а Чиён тут же потребовал свою очередь.       — Меня, посадите меня! — требовал он, протягивая руки вверх.       — Для тебя — пони, — другой сотрудник подвёл к ним милого пони ослепительно-белого цвета. — Лаки любит катать детишек.       Чонгук поднял Чиёна и осторожно усадил в седло. Малыш сидел прямо, гордо оглядываясь вокруг, чувствуя себя настоящим наездником. Альфа шёл рядом, держа поводья, и улыбался, видя, как сияют глаза малыша. На повороте заметил Тэхёна, делающего кадр за кадром. Улыбка не сходила с его лица, и Чонгук ощущал себя героем, подарившим заколдованному принцу счастье. Ещё совсем недавно тот валился с ног от усталости, а сейчас расцветал всё краше с каждой новой встречей.       После катания на пони Чиён захотел мороженого. Чонгук купил им огромные стаканчики, и они втроем уселись на скамейку в ожидании основного выступления наездников.       Когда пришло время, они заняли места на трибунах. Арена быстро заполнилась зрителями, и в воздухе чувствовалось волнение. Первыми выступали юные наездники, ловко управлявшие своими пони. Чиён, затаив дыхание, следил за каждым их движением.       — А я так же круто смотрелся? — спросил он папу.       — Конечно, дома покажу фотографии, — заверил в ответ тот, улыбаясь.       — Но на шее хёна кататься веселее, — похихикал сын, увидев притворно возмущённое лицо Чонгука.       Затем на арену выехали опытные наездники, демонстрировавшие сложные трюки и акробатические номера. И Чиён наблюдал за их выступлением с открытым ртом и горящими глазами.       Чонгук отвлёкся, переведя взгляд на Тэхёна. Тот, казалось, был умиротворён. Он прикрыл глаза, наслаждаясь солнечным теплом и звуками ипподрома. Альфа заметил, как расслабилось его лицо, и почувствовал прилив любви. Он мечтал о том, чтобы такие моменты длились вечно.       День на ипподроме явно удался, и Чонгук был рад, что смог подарить своим любимым такие яркие впечатления. Когда солнце начало садиться, они решили поехать домой. Чиён снова уснул в машине, утомлённый яркими впечатлениями за день. Чонгук поймал взгляд Тэхёна, когда они въехали в город и попали в одну из вечерних пробок выходного дня. В этом взгляде было столько любви и благодарности, что у альфы перехватило дыхание. Он знал, что у них всё будет хорошо.       Припарковавшись возле дома омеги, Чонгук обернулся на сопящего Чиёна.       — Я донесу его и уложу.       — Спасибо, — прошептал Тэхён, положив руку на его бедро.       — Да без проблем. Я уже привык носить этого принца на руках, — посмеялся Чонгук, но взгляд Тэхёна говорил о том, что речь сейчас не о малыше Чиён-и.       — Чонгук. За всё.       Альфа шумно выдохнул носом, пытаясь скрыть свою внезапно возникшую сентиментальность и потянулся к нему, чтобы спустя мгновение попасть в плен опьяняющего поцелуя. Пальцы Тэхёна вплелись в его волосы, вызывая волну жара, прошедшегося вдоль позвоночника. Чонгук обхватил его талию, крепко сжимая, едва не теряя самоконтроль. Но тут на заднем сиденье начал копошиться Чиён, отвлекая их и возвращая в реальность.       Отстранившись, они улыбнулись друг другу то ли с виной за то, что сорвались, то ли с досадой за то, что их прервали. Вышли из машины и синхронно вздрогнули, когда услышали на противоположной стороне дороги крик.       — Чон Чонгук!       После чего какие-то неизвестные направили на них камеры и начали снимать, ловя каждое их движение и каждую эмоцию, промелькнувшую на их лицах. Чонгук быстро отстегнул спящего Чиёна и взял его на руки. Тэхён перехватил сына и быстрым шагом пошёл в дом, спасаясь от назойливых папарацци, подбегающих ближе для лучших фото. Альфа, не говоря ни слова, поставил машину на сигнализацию и поспешил за Тэхёном. Он был вне себя от гнева. Тэхён говорил ему, что журналисты и фанаты следили за ним. Неужели до самого дома? Что за бесчеловечные люди?! Зачем преследовать бедного омегу? Во всём виновата его связь с Чонгуком. Ничем не подтверждённая, поэтому с таким усердием раскапываемая. Что ж… Кажется, кого-то можно поздравить за пойманный эксклюзив.       Дома Чиёна переодели и уложили в кровать. Точнее, это сделал Чонгук, потому что омега был в стрессе. Его руки тряслись при попытке открыть ключом дверь, поэтому альфа взял всё на себя. Когда он вошёл на кухню, Тэхён всё такими же трясущимися руками заваривал чай.       — Тэхён, мне жаль, — начал он, когда тот немного успокоился после нескольких глотков чая.       — Останешься на ночь? — Чонгук замер, его взгляд на секунду затуманился. Он не ожидал такого вопроса, особенно после того, как они столкнулись с назойливыми журналистами. Но в голосе Тэхёна звучала надежда, от которой у Чонгука что-то дрогнуло внутри. — Я не хочу оставаться один. Пожалуйста.       Альфа откашлялся, стараясь скрыть волнение.       — А…что скажет Чиён, когда утром проснётся, а я здесь? — спросил он, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.       Тэхён пожал плечами, его глаза всё ещё смотрели на Чонгука с мольбой.       — Думаю, попросит тебя поиграть с ним.       В голове Чонгука завертелись мысли. С одной стороны, остаться на ночь у Тэхёна казалось такой соблазнительной идеей. С другой, он не хотел разочаровывать омегу, особенно когда тот выглядел таким уязвимым. Ему просто хотелось поддержки, а уж это Чонгук мог ему дать.       — Ладно, — наконец выдохнул он, и уголки губ Тэхёна поползли вверх в улыбке, — тогда остаюсь ради утренних игр с Чиён-и.       Они проговорили около часа, прежде чем Чонгук начал зевать. Усталость насыщенного и волнительного дня взяла верх. Тэхён заметил это и поднялся.       — Я постелю тебе на диване.       — Да, спасибо.       Когда Чонгук вышел из душа, спальное место было для него уже готово. Благоухало свежестью и прохладой. Сменной одежды у него, конечно, не было, а одежда омеги ему вряд ли подошла бы, поэтому Чонгук просто снял с себя одежду, оставшись в боксерах. Едва устроившись поудобнее, он провалился в сон.       Проснулся альфа от невесомых и безумно нежных прикосновений. Сначала ему даже показалось, что он всё ещё находится в прекрасном сне, но, открыв глаза, понял, что реальность гораздо лучше. Возле дивана сидел Тэхён и кончиками пальцев изучал его умиротворённое лицо. В свете луны, падающем через окно, Чонгук увидел отблеск влажной после душа кожи, не скрываемой широким воротом пижамной футболки. Капли воды, падающие с кончиков волос, разбивались об острые ключицы, в доли секунды зажигая пламя в глазах альфы.       — Тэхён, — прошептал он, заставив омегу вздрогнуть от неожиданности.       — Прости, не хотел тебя будить.       — Иди ко мне.       Чонгук приподнял край одеяла, и Тэхён забрался к нему, помедлив всего секунду. Прижался всем телом, зарываясь лицом в шею.       — У тебя будут проблемы из-за нас? — тихо пробубнил он виноватым голосом.       — Какими бы ни были мои проблемы, вы никогда не будете в них виноваты, — уверенно ответил альфа. — Журналисты, агентство, хейтеры, родня, кто угодно, но не вы. Потому что вы для меня единственный свет в этой жизни.       — Знаешь, я сейчас, пока стоял в душе, подумал, что, наверное, нам с Чиён-и надо тебя отпустить. У тебя своя жизнь в свете софитов, как говорят о вас, о звёздах… — Чонгук невесело хмыкнул, услышав это, но омега продолжил: — Но потом я понял, что не смогу. Я, наверное, эгоист, но я хочу тебя себе. Мне слишком хорошо с тобой.       Чонгук замер. Казалось, каждая клетка его тела затрепетала от этого признания. Такого прямого, такого честного, без красивых высокопарных фраз. От чистого сердца высказанное с какой-то безнадёжностью в голосе. И он понял, что никакие слова не смогут быть адекватным ответом. Проведя ладонью по его спине, альфа дождался, когда тот поднимет голову и взглянет на него.       — Хочу, чтобы ты побыл эгоистом.       Осознание в глазах промелькнуло лёгкой рябью, после чего Тэхён откинулся на спину и обвил шею альфы руками, притягивая к себе. Чонгук навис над ним, целуя медленно, тягуче, будто стараясь растянуть удовольствие. Сцеловывая сладость с губ омеги, наслаждался нежностью и податливостью тела под собой. Тонкая ткань пижамы не мешала прочувствовать каждый плавный изгиб, и желание прикоснуться кожей к коже нарастало с каждой минутой.       Тэхён тяжело выдохнул, когда он мягко прикусил его мочку уха, провёл носом по шее до плеча и втянул кожу, оставляя несильный засос. Откинул голову на подушку и сглотнул скопившуюся слюну. Чонгук тут же обхватил его дёрнувшийся кадык губами, наслаждаясь вырвавшимся первым тихим стоном.       — Нам нужно быть тихими, — осёкся омега.       — Тебе придётся постараться, — с лёгкой усмешкой пробормотал Чонгук и провёл языком по соблазнительно выглядывающим из-под ворота ключицам.       Футболка собиралась складками, пока альфа спускался вниз, целуя сквозь тонкую ткань его вздымающуюся от потяжелевшего дыхания грудь. Вершины сосков чётко выделялись, маня к себе, и Чонгук не сдержался, слегка прикусив одну из них.       — Ах, это будет сложно, — томно промычал Тэхён, выгибаясь навстречу.       Спустившись ниже, альфа приподнял футболку, наконец-то добрался до нежной кожи, покрывающейся мурашками от каждого его прикосновения. Рецепторы спятили и дали сбой. Язык, прокладывающий влажные дорожки вокруг аккуратного пупка, ощущал то ли сладость, то ли соль чуть подрагивающего тела. Голова шла кругом от понимания, что впервые в жизни он понял значение фразы «я хочу тебя съесть». Раньше посмеивался, когда встречал такое, но теперь было откровенно не до смеха. Тэхён казался ему самым сладким десертом, даже лучше того, что омега придумал специально для него.       Футболка за пару секунд улетела на пол, следом — шорты. Обнажённый Тэхён оказался произведением искусства, в этом Чонгук и не сомневался. Ангел, как снаружи, так и внутри. Абсолютный идеал. Хотелось заласкать каждый сантиметр этого совершенства, начиная с изящных пальцев ног, заканчивая покрасневшими кончиками ушей.       Руки омеги тянулись к нему, подзывая к себе. Чонгук послушно поднялся, устраиваясь между его разведённых ног, позволяя обнять себя крепко. Снова прильнул к сочным губам, на этот раз ощущая желанное тело так близко, как это было возможно. Потому что к нему прижимались, в нём нуждались, под ним сгорали. И это совершенно уничтожало его адекватность.       Запах омеги раскрылся так ярко, что дышать становилось практически невозможно. Это будоражило и распаляло ещё больше.       — Чонгук, — прошептал на выдохе Тэхён, — пожалуйста.       Пришлось немного повозиться, чтобы скинуть собственные боксеры. Возбуждение было почти болезненным, и узкая резинка его Кельвинов доставляла дискомфорт. Но он быстро вернулся на своё законное место — между ног омеги. И понял, что немного не готов.       — А презервативы? — неловко спросил он у разнеженного Тэхёна.       — Откуда у одинокого омеги в доме презервативы? — усмехнулся тот, глядя из-под опущенных ресниц на его озадаченное лицо. — Придумаешь что-нибудь.       — Чёрт.       Усилием воли он заставил свои руки не трястись, когда со всей аккуратностью растягивал омегу, не торопясь и не теряя контроль. Было сложно, потому что реакция Тэхёна уносила его в параллельную реальность, где он мечтал делать это, не переставая, двадцать четыре на семь. Слишком изумительно чувствительным тот оказался.       Стон омеги, когда он наконец вошёл, сложно было приглушить даже кулаком, который тот едва не прикусил, не в силах справиться со своими ощущениями. Чонгук плавно толкнулся, ловя искры перед глазами от узости, охватывающей его член. Мышцы стали каменными оттого, как он сдерживал себя, чтобы не набрать сходу быстрый темп. Последними остатками разума тормозил себя, хотя было чрезвычайно сложно.       Тэхён выгнулся навстречу и сам начал двигаться, обозначая удобный ему темп, Чонгук тут же подстроился. Склонился снова, губами ловя стоны. Рваные поцелуи, частое сбитое дыхание, едва ли не головокружение — всё смешалось, подводя к краю неимоверно быстро. Тела покрылись испариной, вдоль позвоночника стекала тонкая струйка пота, холодя разгорячённую спину, внизу живота болезненное напряжение смешивалось с приятным давлением. Время скрутилось в спираль и хотелось продлить этот момент бесконечно.       Чонгук приподнялся и обхватил член омеги пальцами, доводя его до полнейшей эйфории. Всего несколько движений, и тот выгнулся в экстазе, закусив до крови губу, лишь бы не быть громким. Промычав оттого, как сильно сжал его внутри Тэхён, альфа каким-то чудом не кончил. Сделав глубокий вдох и выдох дождался, когда тот расслабится, вышел из него и, доведя себя рукой, излился омеге на живот.       В тишине комнаты раздавалось лишь тяжёлое дыхание. Слов не находилось, но мысли в голове Чонгука звучали громче любой сирены — он хочет провести с Тэхёном вечность.       Они лежали рядом, молча любуясь друг другом, пока приходили в себя после такой неожиданной близости. Позже в душе долго целовались, снова делясь накатившей на них волной нежности.       — Спать будем по отдельности, хорошо? — попросил омега, когда они вышли. — Я не знаю, успеем ли мы проснуться раньше Чиёна. Он у меня ранняя пташка. Чимин всё время жалуется, когда я его с ним оставляю.       — Да, конечно. Это даже не обсуждается, — Чонгук мелко покивал, подтверждая свои слова. — Всё же малыша не стоит пока ошарашивать такой новостью.       — Надеюсь, когда-нибудь мы сможем засыпать и просыпаться вместе, — вздохнул Тэхён.       — Обязательно сможем.       Тэхён снова поменял постель в гостиной и развернулся, чтобы пойти к себе. Но в дверях остановился и взглянул на Чонгука с улыбкой. И альфа подумал, что готов отдать всё, что угодно, лишь бы Тэхён всегда оставался эгоистом. Проводив омегу абсолютно влюблённым взглядом, он со счастливой улыбкой улёгся на диван и прислушался к звукам. Дверь в спальню с тихим щелчком закрылась, а следом закрылись и глаза альфы.       Вымотанные эмоционально и физически, они уснули настолько крепко каждый в своей комнате, что не слышали приходящие им обоим на телефоны десятки сообщений.