Модель поведения

      Чонгук глядел на Тэхёна, совершенно потерянного, и сердце болезненно кололо. Краем глаза он заметил какое-то шевеление сбоку и нахмурился.       — Кто там с тобой?       — Чимин, — едва слышно проговорил омега.       — Послушай, Чонгук, — начал Чимин, втиснувшись в обзор телефона, — давай не рубить с плеча. Надо рассуждать здраво…       — Чимин, я бы хотел поговорить с Тэхёном с глазу на глаз. Выйди, — Чонгук понял по вытянувшимся лицам омег, что звучал слишком резко, и исправился, — пожалуйста. — Проследив за тем, как тот, пыхтя, вышел за дверь, прикрыв её за собой, альфа снова перевёл взгляд на Тэхёна. А тот готов был расплакаться. — Тэхён…       — Чонгук, я не изменял тебе, поверь!       — Ты обалдел? — У Чонгука глаза расширились, а брови улетели под чёлку. — Ты считаешь, что я поверил в эту чушь? Да этот омега даже не похож на тебя!       — Не похож? — Тэхён рассеянно взглянул на фото и пригляделся повнимательнее. — И правда… Но лицо… оно же моё.       — Я помню каждую твою родинку, каждый изгиб твоего тела. И то, что на фото, не имеет к тебе никакого отношения. Кроме лица… Я сразу понял, что это дипфейк. Мне интересно, что это за скотина на фото? Чтобы знать, кому бить морду.       — Я… я не знаю. Какой-то рандомный альфа, кажется... — Лицо Тэхёна до сих пор выражало обескураженность, но, казалось, постепенно смягчалось. — Ты правда сразу не поверил? И даже на секунду сомнения не одолели?       — Конечно, нет, мой ангел, — расплылся в тёплой улыбке Чонгук. — Я слишком долго кручусь в этом грязном шоу-бизнесе и верю только своему шестому чувству. В твоём случае ещё и сердцу.       — Спасибо.       — Но, боюсь, все остальные поверят своим глазам, — не стал обнадёживать его альфа. — Но я что-нибудь придумаю. Я так этого не оставлю.       — Что ж так навалилось-то всё? — Тэхён потёр пальцами переносицу и вздохнул. — Вчера из-за бывшего стрессовал, сегодня из-за этого…       — А что не так с бывшим? — нахмурился Чонгук.       — Встретились вчера. Он наговорил мне всякого… о тебе, о том, что я заграбастал тебя ради денег. Ну, как обычно. Сказал, что я ещё хлебну дерьма и прибегу к нему.       — А зачем тебе бежать к нему? — напрягся альфа.       — Понятия не имею, с чего он решил, — пожал плечами Тэхён. — Я при любом раскладе к нему не вернусь.       — Только если я тебя брошу…       — Что? — замер омега, глядя на задумчивого Чонгука на экране.       — Если… я узнаю о твоей измене... — Чонгук мыслями был не здесь, спешно попрощавшись, отключил вызов и, сжав до хруста телефон, вышел из комнаты отдыха.       Он ненавидел это расстояние. Уехав так далеко, он и не представлял, что будет так скучать. Каждый раз видеть омегу лишь на экране мобильного, без возможности обнять или хотя бы взять за руку, угнетало. А сейчас, когда тот оказался один в такой ситуации, это вынужденное бегство раздражало ещё больше. Он стискивал телефон в руке, чувствуя, как костяшки пальцев белеют от напряжения. Хотелось сорваться с места, преодолеть все эти тысячи километров, чтобы просто быть рядом. Чтобы убедиться, что с Тэхёном всё в порядке, что он не сломался под грузом обстоятельств. Но Чонгук понимал, что сейчас это невозможно. Он должен оставаться там, где он есть, выполнять свою работу, чтобы потом вернуться, чтобы быть тем плечом, на которое омега сможет опереться. Он знал, как сильно тот нуждается в поддержке, хотя и никогда не признается в этом вслух.       Альфа помнил каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый тихий смех, которым они делились. Он бережно хранил эти воспоминания как драгоценные сокровища, потому что они были единственным, что связывало его с Тэхёном в этом бесконечном ожидании.       Он обещал себе, что когда вернётся, больше никогда не позволит себе так надолго расставаться с ним. Он сделает всё, чтобы его любимый больше никогда не чувствовал себя одиноким. Они будут вместе, рука об руку, несмотря ни на что.       Быстрым шагом дойдя до нужного ему помещения в конце коридора, он рывком открыл дверь и нашёл взглядом менеджера. Тот разговаривал по телефону, но, увидев горящие огнём глаза своего подопечного, быстро отключил звонок.       — Что случилось? — спросил он, когда Чонгук подошёл ближе.       — Я убью его, — прошипел сквозь зубы альфа и показал фото на своём телефоне.       — Тэхёна? — ошарашенно переспросил Хосок.       — С ума сошёл? — возмутился Чонгук. — Того, кто это сделал! Это не Тэхён, это фейк. Но очень качественный. И все явно поверят. Поэтому я хочу скорее вернуться в Сеул. Я не могу оставить его на растерзание хейтерам.       — А кто это мог сделать?       — У меня есть предположение, но этого недостаточно, — задумался Чонгук. — Любые деньги отдам. Найми детективов, хакеров, кого угодно. Пусть найдут доказательства.       — Это будет сложно. — Хосок потёр подбородок и нахмурился. — А кого подозреваешь?       — Отца Чиёна. Он на днях предлагал Тэхёну вернуться к нему и говорил обо мне всякое.       — Да, вполне логичные предположения, — согласился менеджер. — Давай его имя, и я закажу взлом его компа. Оплату поделим пополам, будет явно недёшево.       — Имя…

***

       — Ли Мёнсок?! — ошарашенно переспросил Чонгук омегу, потому что просто не мог поверить. — Тот самый Ли Мёнсок с КейБиЭс?       — Угу, — с нервной и немного неловкой улыбкой подтвердил Тэхён.       — Теперь понимаю твою неприязнь к творческим личностям и миру шоу-бизнеса в принципе. — Чонгук скривился от одного воспоминания о холёном альфе, с которым пересекался пару раз на крупных мероприятиях. — То есть чувак ведёт передачу о семейных ценностях, а сам бросил беременного омегу… Зашибись новость. Да я его закопаю.       — Но мы же не знаем наверняка, что это фото сделал именно он.       — Узнаем, — уверенно кивнул альфа.       — Ты видел посты в соцсетях? — поморщился Тэхён. Его передёрнуло будто от холода, а Чонгук готов был отдать что угодно, лишь бы иметь возможность обнять и утешить его прямо сейчас, но у Хосока не получилось выбить для него срочное возвращение в Сеул. — Они мне смерти желают.       — Видел. А ты постарайся не брать телефон в руки. Нечего тебе сейчас там делать.       — Если бы это было так легко, — вздохнул омега. — Мне жаль, что я втянул тебя в это. Они все пишут, что я тебя недостоин.       — Через неделю в Сеуле будет день рождения журнала «Vogue-Корея», я буду там и в Японию больше не поеду, — Чонгук говорил тихо, успокаивающе, чтобы унять тревоги любимого, хотя и понимал, в такой ситуации это невозможно. — Хосок сказал, что к этому моменту мы добудем доказательства. Но к тебе я сразу не смогу приехать. Поэтому придётся ещё немного подождать.       — Хорошо.       — Я всё исправлю, Тэхён. Пожалуйста, верь мне, — улыбнулся тёплой, но немного грустной улыбкой альфа.       — Я верю.       Чонгук отключил вызов и откинулся на кровати. Ли Мёнсок. Вот имя человека, который променял такого чудесного омегу, как Тэхён, на карьеру. Лузер. Беспросветный неудачник. И что, он серьёзно надеялся своим низким… мерзким поступком вернуть бывшего? Отвратительно. Но Чонгук не позволит ему победить.       Альфа стиснул зубы, чувствуя, как злость поднимается в нём волной. Он перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку, стараясь унять клокочущее внутри него раздражение. Тэхён не заслуживал такого отношения. Никто не заслуживает.       Он вспомнил, как впервые увидел омегу. Уставший, измотанный, абсолютно выбившийся из сил, с беспокойством о сыне в глазах. Тогда он ещё не знал его истории, но уже чувствовал, что должен защитить его и позаботиться о них двоих.       А сейчас, когда он узнал, что этот гадкий и скользкий Мёнсок причинил Тэхёну такую боль, бросив совершенно одного в такой непростой период, в Чонгуке вскипело желание уничтожить его. Но он не будет действовать опрометчиво. В первую очередь нужно иметь достаточно доказательств, а там уже за дело возьмётся общественность. Та самая, что поливает сейчас грязью ни в чём неповинного омегу.

***

      Чонгук думал, что неделя пролетит быстро, но та тянулась, как будто прошёл месяц. С каждым днём в интернете встречалось всё больше гневных высказываний в сторону Тэхёна. Казалось бы, тот был всего лишь пекарем, но нет. С тех пор, как омега засветился рядом с Чоном на фото, его стали прочно связывать с известной моделью. А это якобы случайно слитое интимное «фото» произвело эффект разорвавшейся бомбы. В чём только его не обвиняли. Чонгук надеялся лишь на то, что Тэхён послушно убрал телефон и не видел этого всего.       Наконец пришло время возвращаться домой. Сеул встретил его холодным дождём. Чувствовалось приближение Рождества. Он обещал малышу Чиён-и провести этот день с ним и сделает всё возможное, чтобы сдержать обещание. Если понадобится, приедет переодетым в клоуна, чтобы папарацци его не засекли.       Но сначала вечеринка в честь празднования дня рождения журнала «Vogue-Корея». Хосок заехал за ним на машине агентства, и они вместе вошли в здание, где проходило это гламурное мероприятие.       — Далеко не отходи, — шепнул ему менеджер, — вдруг нарисуется какое-нибудь выгодное дельце.       — Окей, позовёшь, — кинул Чонгук, неохотно натянув на лицо учтивую улыбку.       Как обычно, в арендованном зале всё было украшено стильно и богато. Много дорогих закусок и элитного алкоголя. Толпа разодетой элиты. Чонгук не любил такие сборища ещё со времён, когда приходилось сопровождать отца на званые ужины с его пятнадцати. Но в этот раз он не мог отказаться от участия. Во-первых, он представлял своё агентство. А во-вторых, он был единственным альфой-моделью, появившимся на обложке этого журнала десять раз.       Чонгук скользил взглядом по залу, стараясь не задерживаться ни на ком конкретно. Фальшивые улыбки, лицемерные комплименты — всё это вызывало у него оскомину. Он здесь ради дела, ради продвижения своего агентства. И ради поддержания своего имиджа.       Чонгук ощущал себя экспонатом в музее, выставленным на всеобщее обозрение. Каждый взгляд, скользивший по его идеальным чертам, отполированным стилистами и фотографами, казался оценкой. Он машинально улыбался, обмениваясь ничего не значащими фразами с владельцами крупных корпораций, телеведущими, модельерами, стилистами. Для чего он им? Для того, чтобы засветиться на совместном фото? Все эти взгляды ему казались какими-то неоднозначными. Будто раздевающими. Казалось, каждый хотел спросить его о чём-то, но не решался. О, да, он даже знал, о чём. Точнее, о ком. Но он даже не собирался поднимать тему Тэхёна. В глубине души он мечтал оказаться где-нибудь подальше от этого лицемерного блеска. Желательно рядом со своим омегой и его сыном. Он безумно скучал по ним. И готов был бросить всё, лишь бы увидеть их улыбки. Интересно, как они там?       Но из размышлений его вырвал смутно знакомый голос. Прислушавшись, он понял, кому тот принадлежит. Да, это несомненно был тот самый голос, который он слышал по телевизору и даже пару раз «вживую» на совместных мероприятиях.       Развернувшись, он увидел его — Ли Мёнсока. Высокий, красивый, в великолепной физической форме, но такой насквозь лживый. Чонгук слишком хорошо умеет отличать искренность, и здесь её даже близко не было. Смерив его оценочным взглядом, Чон раздумывал, заводить ли разговор о Тэхёне, но тот заметил его и подошёл первым.       — А вот и та самая звезда с обложки, — произнёс альфа высокомерным тоном, слепя его своей улыбкой. — Хорошо вернуться домой, правда?       — Да, я люблю Сеул, — кивнул Чонгук, гадая, к чему тот клонит.       — Конечно, оставлять такого яркого омегу одного было ошибкой, — продолжил Ли, и всё сразу стало ясно. — Знатно он подпортил твою репутацию. Надо лучше выбирать омег.       — Хм, — Чонгук сделал вид, что задумался, — думаю, это скорее его репутация была испорчена. Его бывшим.       — Да? — скептически изогнул бровь тот.       — У меня пока нет доказательств, — пристально взглянул на Мёнсока альфа, показывая свою уверенность, — но я уже близко. И уверяю тебя, мало не покажется.       — Оно тебе надо? — не сдержал презрительной усмешки Ли. — Он же тебя старше, да ещё и со спиногрызом. Чужим. Моим.       — Не вздумай лезть к Чиёну, — прошипел Чонгук, придвигаясь к нему. — Единственный альфа, которого он называет отцом — я.       — Слабо верится, — протянул Мёнсок, лениво отпив шампанское, но в его глазах загорелись искры гнева. Казалось, он спешно выдумывает, как бы посильнее уколоть оппонента, но злился оттого, что фактов и деталей об омеге он по сути не знал, бросив его слишком давно. Поэтому решил пойти по классике. — Ты молодой, наиграешься и вернёшься к омегам своего круга. Будешь в шоколаде. А вот им жизнь поломаешь.       — Все эти слова — такой бред, — усмехнулся Чонгук. — Ты просто бесишься, что Тэхён нашёл альфу во всём лучше тебя и посмел стать счастливым. А ты оказался таким неудачником.       Похоже, он попал в яблочко, потому что ноздри Мёнсока раздулись, а челюсть сжалась до скрипа зубов. Буквально секунда — и кулак прилетел слишком быстро и неожиданно, чтобы Чонгук смог увернуться. Удар пришёлся в скулу, отчего в глазах на долю секунды потемнело. Альфа пошатнулся, чувствуя, как по щеке растекается тепло. Кровь. Намджун его убьёт, а стилисты задолбаются гримировать. Он сплюнул на пол, глядя на Мёнсока, чьё лицо исказила ярость.       — Что ты сказал? — прорычал Ли, делая шаг вперед.       В его глазах плескалась ненависть, такая густая, что её можно было потрогать. Чонгук не отступил, но и не пытался атаковать в ответ, хотя тело протестовало, требуя возмездия. Он знал, что нельзя портить свой имидж, пусть этот придурок себя закапывает, а он потерпит. Ради Тэхёна. Ради Чиён-и.       — Ты слышал, — ответил Чонгук, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони.       Голос звучал хрипло, но в нём не было неуверенности. Только сталь. Мёнсок зарычал и собирался уже снова броситься в атаку, но тут его схватили за руки и обездвижили.       — Пустите! — кричал он злобно, вырываясь. — Я научу этого молокососа уважать старших!       — Я уважаю старших, — спокойно высказался Чонгук, — я не уважаю мудаков, которые бросают своих беременных омег. Ты облажался, Мёнсок.       Где-то сбоку послышались обескураженные вздохи, а фотографы не переставая щёлкали затворами своих камер. В кармане начал вибрировать телефон. Чонгук достал его и, демонстративно показав Мёнсоку фотографию Тэхёна и Чиёна на контакте, бросил, уходя:       — Прошу прощения, мне надо ответить сыну.       Вечер удался. Больше здесь было делать нечего.

***

      — Боже, я видел трансляцию с мероприятия, — причитал Тэхён, обеспокоенно глядя через экран телефона на довольного собой альфу, что заскочил в машину вслед за ворчащим Хосоком. — Он ударил тебя!       — Пустяки, — со смешком ответил тот. — Зато сейчас это раздуется, и он разозлится. А мы сможем раздобыть больше информации и доказательств, что фейк заказал именно он.       — Получится?       — Я уверен в этом, — улыбнулся ободряюще альфа. — Мой менеджер уже связался с лучшими специалистами. Осталось подождать ещё совсем немного.       — Хотелось бы верить, — вздохнул омега. — Я так соскучился.       Тэхён прикрыл глаза, увидев, как взгляд Чонгука вмиг потемнел. Тот тоже скучал и не хотелось добавлять ему повода для беспокойства своими переживаниями. Поэтому заставил себя улыбнуться и, сославшись на занятость, попрощаться.       Конечно, Тэхён переживал. Видел все посты в соцсетях, перемывающие ему косточки. Но беспокоился он скорее не о себе, а о том, что может испортить репутацию Чонгуку. Омега вздохнул, отложив телефон на прикроватную тумбочку. Перевернулся на другой бок, пытаясь унять тревогу, скручивающую живот в тугой узел. Чонгук. Эта мысль была одновременно спасительной и пугающей.       Он знал, что альфа — сильный, уверенный в себе человек. Но мир шоу-бизнеса жесток, и даже самая крепкая броня может дать трещину под натиском злобных сплетен и необоснованных обвинений. Тэхён кусал губы, представляя заголовки завтрашних статей, едкие комментарии и волну хейта, обрушившуюся на Чонгука из-за него. Да, имён он не называл, но всем предельно ясно, что за омегу он имел в виду.       Он не хотел, чтобы его разногласия с бывшим стали причиной проблем для человека, которого он так ценил. Тэхён был готов на всё, чтобы защитить Чонгука. Но втайне надеялся, что тот со всем разберётся. Откровенно говоря, хотелось позволить себе побыть слабым и ощутить себя под защитой сильного альфы.       Он и не заметил, как уснул, а разбудил его уже привычный стук в дверь. Таким тихим дятлом всегда стучал только один человек — Чимин, особенно в те моменты, когда нервничал. А потому Тэхён тоже начал волноваться и поспешил открыть ему.       — Хён, — тут же с порога начал омега, разуваясь и проходя прямиком на кухню. — Ты должен это увидеть.       Поставив чайник, он деловито начал заваривать чай, в это же время усадив хозяина за стол и положив перед ним свой телефон с открытой галереей. Тэхён взглянул на первый скрин и вчитался в текст. Не веря своим глазам, перелистнул на следующий, потом ещё на один и ещё. Сколько их было — он уже и со счёта сбился. Информации было море. Она смывала волнами цунами репутацию Ли Мёнсока.       — Что это? — шокированно спросил он у соседа.       — Это скрины с ютуба, — пояснил тот, ставя две чашки чая на стол. Усевшись напротив, он взял одну печеньку из вазочки и, похрустев, продолжил: — Специально созданный левый аккаунт только для этого разоблачения. Здесь скрины с гаджетов Ли Мёнсока с доказательствами его общения с каким-то козлом-фрилансером, у которого он заказал фейковое фото. Видел, там в техзадании было указано, что фото должно быть обязательно обнажённым, а твоё лицо хорошего качества?       — Да, — кивнул Тэхён. — Вот мудила.       — Угу, — промычал Чимин. — А дальше там целое расследование провели. Короче, фильм минут на десять, я сделал скрины самого важного. В общем, там ваши с Мёнсоком общие фотки ещё со времён универа с друзьями и одногруппниками. Где вы обнимались, и видно, что были больше, чем друзьями. А потом твоё фото на встрече выпускников через год после окончания вуза, где ты был уже глубоко беременным. И вставки с его первого выпуска на КейБиЭс, где он был всего лишь уличным репортёром в каком-то не очень рейтинговом шоу. В то же самое время.       — Но ведь это всё лишнее, — пожал плечами Тэхён. Ему было достаточно, что всплыли доказательства того, что фото было ненастоящим. Именно это обещал ему Чонгук.       — Тот, кто это сделал, решил закопать его наверняка, — растянул губы в улыбке Чимин. — Его репутация раскрошена в пыль. Там же и видео со вчерашней трансляции, где Чонгук сказал, что тот бросил беременного омегу.       — Ох, я видел, — покраснел Тэхён, вспоминая, как ощутил прилив гордости за своего альфу.       — Дааа, — вздохнул благоговейно Чимин. — Чонгук лучший альфа, в этом я с Чиён-и согласен. А где, кстати, наш малыш?       — Ох, надо же его разбудить в садик, — спохватился Тэхён, а сосед взял ещё одну печеньку.       Пока он собирал и кормил сына, Чимин продолжал проверять соцсети. Когда они уже почти вышли из квартиры, он воскликнул чайкой, перепугав остальных:       — КейБиЭс анонсировали пресс-конференцию Ли! Ему пи… — взглянув на Чиёна, он прикрыл рукой рот и поморщился. — Прости, хён, эмоции.       — Во сколько? — спросил омега заинтересованно.       — В двенадцать.       — Приходи ко мне, посмотрим вместе, — улыбнулся ехидно Тэхён. Он не был злопамятным, но бывший перешёл черту, которую не должен был переходить, и ему необходимо было лично видеть, как тот расплачивается за свои ошибки. — Ради такого дела я позвоню в пекарню и скажу, что не приду сегодня.       — Да!       Омеги отвели Чиён-и в садик и вернулись к Тэхёну. Пока он готовил обед, Чимин листал ленту соцсетей и читал комментарии. Ещё до начала пресс-конференции многие встали на сторону омеги. Все гневные комментарии, направленные на лживого и лицемерного альфу, Чимин читал с выражением и довольной улыбкой. Тэхён периодически похихикивал от его эмоциональности, но и сам был впечатлён таким эффектом от этого фильма. Чонгуку он написал ещё час назад. Никаких слов благодарности и любви не хватило бы, чтобы высказать всё, что он думает, но он постарался. А Чонгук лишь прислал смайлик с поцелуйчиком и сердечком. И добавил, что немного занят. Тэхён с пониманием убрал телефон и стал ждать начало пресс-конференции.       Ровно в двенадцать они с Чимином уже сидели в гостиной напротив телевизора, где шёл обратный отсчёт до трансляции на канале КейБиЭс. Ли Мёнсок выглядел подавленным, и представитель компании, сидящий рядом с ним, так же не излучал оптимизма. После короткой вступительной речи альфа наклонился ближе к микрофону и начал:       — Все вы наверняка посмотрели этот странный завирусившийся фильм, и компания посчитала, что я должен высказаться по этому поводу. Я тоже считаю, что здесь необходима информация из первых уст, так сказать. В первую очередь, я хотел бы подчеркнуть, что я не бросал беременного омегу, как здесь утверждается. Я прямо сказал своему омеге, что планирую начинать карьеру и не готов заводить детей, но он сам, не посоветовавшись со мной, решил, что ему нужен ребёнок.       По залу прокатился невнятный гул то ли хмыканья, то ли приглушённых ругательств репортёров, но он сделал вид, что не заметил и продолжил:       — У нас возникли разногласия по этому поводу и разойтись было нашим обоюдным решением. Если честно, я даже не знал, что он оставил ребёнка. Но что я хочу сказать. Сейчас, когда я узнал о нём, я готов взять на себя ответственность за своего малыша.       — Вот козлина, — не выдержал Чимин и ругнулся.       Тэхён же сидел молча, сверля взглядом ненавистного бывшего. Конечно, он готов. Сейчас, когда уже всё хорошо и нет никаких проблем. Когда прошли бессонные ночи под плач новорожденного, сменяющиеся тяжёлыми буднями, когда приходилось разбираться с делами пекарни с малышом подмышкой. Заявиться в их жизнь благородным рыцарем — что может быть проще. Только вот омега не собирался подпускать его близко к своей семье. Тем более после того, что он совершил с этим фото.       — Что касается фото, — продолжал между тем Ли. — Я… правда сожалею. Это был необдуманный и импульсивный поступок, спровоцированный неприятным разговором накануне. Я не оправдываю себя, я просто объясняю сопутствующие обстоятельства. Понимаю и принимаю, что виноват и готов оплатить моральную компенсацию Ким Тэхёну. Мой представитель свяжется с ним в ближайшее время. На этом всё. Спасибо.       Ли Мёнсок не стал отвечать на вопросы, которые посыпались от журналистов. Наверняка понимал, что закопает себя ответами ещё глубже, поэтому по совету юристов компании молча удалился. Представитель компании призвал всех к тишине и так же взял слово. Но в отличие от Ли, не стал говорить долго, лишь обозначив главное:       — Компания КейБиЭс всегда выступала за семейные ценности и впредь будет внимательнее относиться к подбору персонала и сохранению репутации имени. Спасибо за внимание. Пресс-конференция окончена.       — Его уволят? — удивлённо повернулся к соседу Тэхён.       — Ага, — довольно протянул тот. — А тебе он выплатит денежки.       — Да пошёл он… — хотел было выругаться Тэхён, но остановился. — Не нужны мне его деньги. Как и его участие в жизни Чиён-и.       — А вот это правильно, — кивнул Чимин и поднял стакан с соком, предлагая чокнуться.       И Тэхёну показалось, что со звоном стекла он услышал голос надежды, проснувшейся в нём. И уверенности в том, что всё плохое осталось позади.

***

      Рождество в этом году выдалось морозным. За городом даже выпал снег, а в Сеуле всё было украшено яркой праздничной атрибутикой. Витрины магазинов пестрели гирляндами, ёлками и фигурками Санта-Клауса, создавая атмосферу волшебства и предвкушения. На улицах звучали рождественские песни, а прохожие спешили домой, неся в руках подарки и угощения. В воздухе витал аромат свежей выпечки и глинтвейна, который продавался на каждом углу.       Несмотря на холод, город был полон тепла и уюта. Семьи собирались вместе за праздничным столом, обменивались подарками и делились радостью. Молодежь устраивала вечеринки и гуляния, наслаждаясь атмосферой праздника.       Чиён-и грустил, потому что праздник приближался, а хён к ним так и не пришёл. Папа успокаивал его и говорил, что Чонгук скоро вернётся, но малыш всё чаще засыпал, шмыгая носом. А Тэхён шёл на кухню, заваривал чай и просил Санту подарить ему скорое завершение суда по делу об угрозах и недобросовестном ведении бизнеса отца Чонгука. Последнее слушание назначено на завтрашнее утро, а значит, сразу после этого альфа сможет спокойно вернуться к своей работе, общественной жизни и личным интересам.       Тэхён не понимал, для чего его «прятали», но видя утомлённое лицо любимого вечерами, пока они созванивались по фейстайму, понимал, что эти меры были чем-то обоснованы. Тот не спешил посвящать его в подробности, а омега и не настаивал. Просто поддерживал и уверял, что будет ждать его столько, сколько потребуется.       Но наступило утро Рождества, а Чонгука так и не было. Чимин пришёл с подарками и помог им нарядить ёлку. Чиён-и радовался чудесной атмосфере и тому, как преобразилась их квартира, но в его глазах читалось явное разочарование.       — Хён не придёт, да? — спросил он, когда омеги уже почти закончили с праздничным обедом.       — Малыш, — присел на корточки папа и приобнял, — Чонгук занят. Ты же знаешь, больше всего на свете он хотел бы быть с тобой в это Рождество, но он просто не смог.       — Он обещал, — надул губы Чиён. — А хорошие пираты всегда сдерживают обещания.       — Он позвонит, — заверил его Тэхён.       И в это время раздался звонок в дверь. Тэхён удивлённо повернулся к вышедшему из кухни Чимину.       — Хён, ты заказал доставку? Мне открыть? — спросил тот.       — Нет. — Тэхён поднялся и пошёл сам к двери. И едва открыл её, раскрыл в удивлении рот. — Здрасьте, — вырвалось у него ошарашенное, когда на пороге оказался Санта Клаус. Но, приглядевшись, узнал любимые глаза. Сейчас он не хуже Чимина мог опознать эту звезду с обложки, как бы он ни замаскировался.       — Хоу-хоу-хоу! — воскликнул Чонгук. — Я слышал, здесь живёт один очень послушный пират!       — Да! — крикнул Чиён, выбегая из гостиной в коридор. — Это я!       Присев на корточки, Чонгук подмигнул ему и потрепал по волосам, как любил это делать всегда. Малыш смущённо улыбнулся и протянул руки за подарком, когда тот запустил свою руку в большой красный мешок. Вручив коробку, перевязанную лентой, он не торопился вставать.       — Чиён-и, кажется, ты или твой папа просили кое-что ещё на Рождество! — радостно пробасил Чонгук.       — Что? — восхищённо поинтересовался малыш.       — Чтобы кое-кто приехал к вам на Рождество, — с улыбкой проговорил Чонгук уже своим обычным голосом и снял бороду и шапку. — Санта попросил меня передать вам этот подарок, потому что сам уже торопился на Северный Полюс, — пояснил он такую метаморфозу.       — Хён! — радостно воскликнул Чиён и бросился ему на шею.       Тэхён стоял в стороне и не мог перестать улыбаться. Чимин одной рукой вытирал слезу, а второй снимал всё это на телефон, но, увидев хмурый взгляд омеги, выключил запись и убрал гаджет.       — Курица сгорит, — проворчал он и ушёл на кухню.       Чонгук поднялся и взял на руки Чиёна. Подойдя к Тэхёну, обнял его тоже.       — Я так по вам соскучился, родные мои, — признался он и поцеловал обоих в приступе нежности.