The Darkest Affection.

— Я хочу, чтобы ты связала меня. Аж слюной поперхнулась. Мне это послышалось? — Прости… Что? — Хочу, чтобы ты связала меня, птичка. — вручил мне ремень. — Ты главная. Все по твоим правилам. Ты вольна делать со мной все, что хочешь. — Ты с ума сошел? Зачем мне это? — смотрела то на ремень, то на него. — Чтобы избавить себя от страха меня. Я хочу показать, что могу быть так же уязвим. И готов сдаться тебе. — он протянул вперед руки, соединив их. — Сделай это. Тебе станет легче. Я не знала, что и думать. Никогда в своей жизни я не делала ничего подобного, а тут мне предлагают пытку. Еще и Джеймс. Еще и его самого. В некоторые моменты, в начале, у меня желания отомстить ему за все было выше головы, но сейчас… Я не хочу этого делать. Да, я побаиваюсь его, злюсь, но я не желаю ему зла и не хочу делать больно. Поэтому я даже представления не имела, что мне делать. — Дел, — дернул руками. — Связывай. Выпрыгнув из своих мыслей, я решила сделать так, как он просил. Начала обвязывать его запястья, не сильно, боясь перетянуть правое, но тут же услышала: — Крепче. — Я не могу… — Можешь. Сильнее. Выдохнув, я собрала все силы, обвязала ему руки крепко — крепко, как могла, завязав на несколько узлов, и подняла глаза. — И… Что дальше? — Действуй. — уголок его губ поднялся. — Ты вольна делать со мной все, что захочешь. Я растерялась. Я не знаю… Взгляд зацепился за стол позади Джеймса и я кивнула на него. — Сможешь… Лечь? Он лишь молча кивнул и, сделав упор на связанные ладони, забрался на стол, ожидая, что я скажу дальше. — Ложись… Мне все еще не по себе. Баки лег, самостоятельно поднимая руки и цепляясь узлами ремня за большой крюк стола. — Замкни его, чтобы я не мог освободиться. — поднял глаза, следя за мной. — По крайней мере — не сразу. Он сошел с ума. Все еще не верю, что делаю это, но да, я замкнула крюк и теперь Джеймс не сможет выбраться. Будь ситуация иной — это отличный способ удрать отсюда без оглядки, так быстро, как только возможно, но… Я не хочу. — И что… Что теперь? — глухо спросила его. — Теперь все зависит от твоей фантазии. — чуть запрокинул голову. — Поцелуй меня. Я наклонилась, целуя его губы, подмечая, как рвано двигалась его грудная клетка в этот момент. Как действовал на него мой поцелуй и мне в голову пришла одна мысль. Опыта у меня мало в этом… Его вообще нет, но все равно лучше, чем кровопускание. Отстранилась, желая найти кое — что, и вдруг на стене, рядом с различными висящими ножами, я приметила шелковую повязку на глаза. Дошла, взяла и вернулась к Баки. — Приподними голову. Он сделал то, о чем я попросила, и я завязала ему глаза. Раз здесь все по моим правилам, то хочу поиграть. Его дыхание стало тяжелым, губы приоткрылись, когда я коснулась пальцами его обнаженной груди. Что ж, Джеймс, надеюсь, ты готов к такой «пытке». Во мне словно открылась какая — то новая энергия, другая натура, страстная, горячая, и я решила начать. — Ну что, Серый Волк, кажется, теперь ты попал в ловушку. — промурлыкала я, наклонившись к его уху, чтобы он почувствовал тепло моего дыхания. — Ты знаешь, что делаешь. — прохрипел он, слегка дернувшись, но ремни не давали ему шанса даже шевельнуться. Я усмехнулась, поддразнивая его. Кончиком ногтя провела по его коже — не слишком сильно, но достаточно, чтобы он вздрогнул. — Может, и знаю… А может, просто проверяю, как долго ты выдержишь. Его руки напряглись, и я услышала, как он тихо выругался. Признаюсь, это лишь разожгло мою игру. Я медленно наклонилась, едва касаясь губами его шеи, а потом резко отстранилась, наслаждаясь его подавленным стоном. — Ты тоже любишь мучить, да? — его голос был хриплым, полным напряжения. — О, только тебя, — ответила я, сладко смеясь. — Ты же мой, Баки. Его грудь поднялась на вдохе, он пытался взять себя в руки, но я видела, как сильно он хотел большего. Хотел меня. И это было самым сладким ощущением на свете. Я неспешно обошла стол, как хищница, изучающая свою добычу, глядя, как напрягаются мышцы его тела. Джеймс пытался следить за моими движениями, несмотря на повязку, но я знала, что это бесполезно. — Ты любишь командовать, правда? — сказала я, останавливаясь у его головы. — Всё под контролем, всё по плану… Я наклонилась, мои губы оказались в опасной близости от его уха. — Но здесь, Баки, — прошептала я. — Все идёт по моим правилам. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но вместо слов вырвался только глубокий, сдержанный выдох. Его терпение ломалось на глазах, и я наслаждалась каждым мгновением. Мои пальцы мягко скользнули вниз по его шее, дальше по груди, и я остановилась чуть выше ремня. Я знала, что ему хочется большего, но специально оставляла этот момент недостижимым. — Ты удивительно терпеливый, знаешь? — продолжала я с легкой усмешкой. — Но как долго ты выдержишь? — Долго, — выдавил он, его голос звучал напряженно. — Но когда я освобожусь… Я засмеялась, его угроза была такой же сладкой, как его беспомощность. Я наклонилась ближе, мои волосы скользнули по его коже, добавляя ему ещё больше сумасшедших ощущений. — Освободишься? — мой голос стал ещё мягче, почти мурлыкающим. — Уверен, что хочешь закончить эту игру? Я тихонько провела ногтями по его бокам, заставив его вздрогнуть. Баки напрягся, его руки дернулись, но ремни держали крепко. — Чёрт, ты просто издеваешься, — простонал он, не в силах сдерживать раздражение, которое перемешивалось с желанием. Я наклонилась ещё ниже, мои губы остановились в миллиметре от его. Я могла почувствовать тепло его дыхания, его жажду, его отчаяние. — Конечно, издеваюсь, — прошептала я. — Потому что могу. В голову взбрела еще одна мысль. Знаю, что в соседнем помещении есть морозильник. А в нем есть лед. Я быстро отстранилась, оставив его одного на грани, и направилась к дверям, бросив через плечо: — Ну что, продержишься, пока я вернусь? Джеймс только что-то яростно прошептал, а я улыбнулась, зная, что эта битва за власть ещё далека от завершения. Я медленно закрыла за собой дверь, но задержалась за ней, чтобы услышать его реакцию. Баки попытался сдержаться, но я ясно расслышала, как он прошипел что-то очень недовольное. Улыбка сама собой расплылась на моем лице — он был абсолютно в моей власти. Зашла в помещение, набрала в стакан ледяной воды и туда же бросила кубики льда, что были в морозильной камере. Спустя пару минут я вернулась к нему. Подойдя ближе, я громко сделала глоток, чтобы он услышал звук льда, стукающего о стекло. — Жажда? — спросила я, нарочито ласково. — Ты снова издеваешься, — выдохнул Джеймс, дёрнувшись в ремнях. — Не больше, чем ты терпишь, — усмехнулась я, беря один кубик льда пальцами. Я положила его на его ключицу и наблюдала, как он напрягся всем телом. Ледяной кубик таял под моими пальцами, оставляя за собой мокрый след, который я тут же лениво стерла губами. — Холодно? — спросила я, поднимая глаза к его лицу, хотя он не мог меня видеть. Он дернулся, его губы сжались в тонкую линию. — Только подожди, когда я выберусь, — его голос звучал опасно низко, но я знала, что он наслаждается этой пыткой не меньше, чем я. — А пока ты на моей милости… — продолжила я, перемещая кубик вниз по его груди. Вода стекала по его животу, а я едва касалась губами следа от талого льда. — Придётся подчиниться, Джеймс. Его дыхание стало ещё более прерывистым. Я знала, что играю с огнём, но это лишь разжигало мой азарт. — Ты ведь хочешь меня, да? — спросила я, задержав кубик чуть ниже его живота. Баки лишь простонал, сквозь зубы, и это было для меня лучшим ответом. Я склонилась ближе к его уху, оставив кубик на его коже и наблюдая, как он буквально тает от желания. — Тогда скажи, — прошептала я. — Как сильно? Джеймс дернулся, напрягшись всем телом, и его голос стал почти хриплым: — Больше, чем ты можешь себе представить. Я улыбнулась, оставив кубик окончательно растаять на его коже, и провела кончиками пальцев по его лицу, прикасаясь к повязке. — Хорошо, — промурлыкала я. — Может, тогда пора тебе это заслужить. Я потянулась к узлам на его руках, но задержалась, смотря, как он жадно ловит каждое мое движение, не видя меня. — Ну что, готов? — спросила я, дразня, будто раздумываю. — Сейчас узнаем. Я медленно наклонилась к его лицу, почти касаясь его губ своими, но всё ещё держа дистанцию. Баки снова напрягся всем телом, я чувствовала, как каждый его мускул словно молил о прикосновении. — Ты всё ещё связан. Может, ты не заслужил свободы? Его грудь вздымалась всё быстрее, дыхание тяжёлое, будто каждое слово резало его терпение на части. — Ты слишком любишь играть, — прохрипел он, дёрнувшись так резко, что ремни натянулись. — Развяжи меня, и я покажу тебе, как это должно быть. Я прищурилась, изучая его. Слишком самоуверенный, но это только разжигало меня. Я решила потянуть ещё немного. — О, я даже не сомневаюсь, — ответила я, нарочно лениво потянувшись, чтобы он услышал шуршание моего движения. — Но мне нравится вот так… Когда ты абсолютно мой. Я провела пальцем по его губам, который он рефлекторно попытался поймать. Но я успела отдернуть руку, снова смеясь. — Терпение, Джеймс, — усмехнулась я. — За такие удовольствия нужно заплатить. Баки уже не пытался скрывать раздражение, которое смешивалось с отчаянным желанием. Его голос звучал напряжённо: — Что тебе нужно? Чтобы я умолял? Я наклонилась к его уху, так близко, что мои волосы едва коснулись его кожи, посылая ещё один импульс по его телу. — Может быть… — шепнула я. — Хочешь попробовать? Моё предложение, игривое и провокационное, словно стало для него последней каплей. Джеймс дернулся всем телом, и ремни протестующе заскрипели. — Чёрт возьми, — простонал он. — Ты даже не представляешь, что будет, когда я выпутаюсь из этих ремней. Я засмеялась, чувствуя его ярость, перемешанную с желанием. Скользнув пальцами к узлу ремня, я начала медленно развязывать его руки, нарочно тянув время. — Знаешь, у меня действительно есть одно желание. — Говори. Когда последний узел ослаб, его руки вырвались на свободу, и я едва успела отступить, прежде чем он рванул со стола вперёд, на меня, срывая с глаз повязку. Его пальцы крепко схватили меня за талию, а голос был низким, почти рычащим: — Моё желание? Ты сама напросилась. В следующее мгновение я оказалась прижата к столу, и теперь в его глазах читалась та самая дикая решимость, которую я только что подогревала. — Ну что, — прошептал он, склонившись к моему уху. — Готова к моим правилам? Моё сердце забилось быстрее, но я не могла удержаться от улыбки. — О да, Джеймс, я готова. — ответила, бросая вызов. И в этот момент игра перешла на новый уровень, где контроль был только в его руках. Я попыталась освободиться из его хватки, но Баки не позволил мне сбежать, жестко усадив на стол. В его глазах горел огонь, а дыхание стало тяжёлым, срывающимся. Он был готов. Мои губы почти касались его, а я могла почувствовать, как его тело напряглось, готовое к каждому моему движению. — Твоя очередь, — прошептал он, его голос низкий и тёмный, словно предвестие бури. Я задержала взгляд на его губах, но вместо того, чтобы сразу поцеловать его, я плавно провела пальцами по его груди, наслаждаясь его напряжением. Он дернулся, стоя на грани, и его пальцы впились в мою спину, притягивая меня ещё теснее. Я улыбнулась, чувствуя, как он не выдерживает этой паузы, а его дыхание стало быстрее, а в голосе снова пробивалась хриплая угроза. — Не играй со мной, — пробормотал он, и я ощутила его губы на своей шее. Они были жёсткими, требовательными, как и его движения. Я ответила тем же, покачнув бедрами в ответ на его прикосновения, давая понять, что не собираюсь быть пассивной. Он ответил сильным, почти жестоким поцелуем, заставив сердце прыгнуть в груди. Мои руки скользнули по его плечам, ощущая каждый мускул под его кожей. Но вдруг я отстранилась, с играющим взглядом, словно для того, чтобы снова почувствовать его жажду и нетерпение. — Всё не так просто, Джеймс, — сказала я, глядя в его глаза, которые буквально сверкали. — Ты думал, я буду просто отдавать себя? Он прижал меня к себе так сильно, что я почувствовала его пульсацию. Это было похоже на борьбу, но борьбу, где каждый из нас знал, что победить можно только, когда уступишь. — Ты не можешь сопротивляться мне, — почти прошептал он, а его дыхание стало горячим и быстрым. Я ответила коротким смехом, чувствуя, как его руки начали скользить по моему телу, исследуя каждый изгиб. Я не сдерживалась. Все слова, вся игра… они переставали иметь значение, когда его губы снова нашли мои, а его прикосновения становились всё более настойчивыми. Теперь это уже не была просто игра. Мы оба погружались в момент, в котором страсть и желание переплетались с контрольными границами, размывая их. — Ты прав, — прошептала я, дёрнувшись от его прикосновений. — Ты не можешь. Он улыбнулся, и я почувствовала, как его ладонь медленно спустилась вниз. И вот, в этот момент, время перестало существовать. Джеймс стал ласкать меня через шорты, я готова была поклясться, что слышала его скулеж. Он не смог делать это долго. Отстранился, снимая с себя ботинки, штаны и трусы, затем принялся за меня. Раздел так быстро, что я дважды моргнуть успела. Сидела перед ним голая, на столе, где он только что был связан, и чувствовала себя уязвимой еще сильнее. — Ты моя, — схватил мои волосы на затылке, грубо и широко разводя мои ноги. — Птичка. С этими словами он быстро и глубоко проник в меня, из глотки вырвался громкий стон, а в ответ я услышала рычание. Я не чувствовала ничего подобного прежде, я хотела, чтобы Джеймс брал меня, как хочет, и сколько хочет, я готова отдаваться ему каждый раз, когда потребуется. Да, он говорил, что все по моим правилам, но я уступлю ему. То, как жарко он трахал меня на этом столе, стоило любого проигрыша в этой сладкой игре. Сжимал мои волосы, впивался пальцами в спину, чтобы удерживать на месте. С каждым его проникновением я чувствовала, как в теле накатывает волна, невыносимая и сладкая, заставляя меня с каждым мгновением терять контроль. Его губы на моей коже, его руки, крепко сжимающие меня, всё это было слишком, чтобы оставаться в разуме. — Джеймс! — я откровенно визжала. — Да! Да, еще! Еще! — со всей силы впивалась в его шею ногтями. Баки отреагировал на это глубоким стоном. Кусался, не оставляя на мне и живого места, переместил руку с головы на грудь, терзая ее языком и губами. — Моя, — начал твердить без умолку. — Моя. Моя. Мое дыхание становилось всё более частым, а сердце билось в унисон с его пульсом. Я могла почувствовать, как его жажда и моя смешиваются, и мы становимся как два огня, горящие вместе. Каждое его движение заставляло меня вздрагивать, но одновременно я не хотела, чтобы это когда-нибудь прекратилось. Я осознавала, что этот стол — место, где пытали, насиловали. Где было совершено убийство, но… Меня это возбуждало еще сильнее. Нравилось, что это происходит именно здесь. Кажется, я схожу с ума и у меня начинается какое-то расстройство. — Никто, — легко шлепнул по груди, безбожно вколачиваясь в меня. — Не посмеет прикоснуться к тебе. Кроме меня. Никогда. — А если… — Никто. — злостно процедил сквозь зубы, хватая меня за шею и жестко целуя. Я чувствовала, как внутри меня всё сжимается, как будто я на грани того, чтобы раствориться в этом моменте. Мой ум отчаянно пытался удержаться, но тело поддавалось его нажиму, и я уже не могла думать о правилах. Я ощущала его прикосновения, как огонь, который жжёт и манит, заставляя каждый сантиметр моей кожи откликаться на его движения. Я готова. — Джеймс, — заскулила, хватая спертый воздух вокруг. — Джеймс, Джеймс! Меня прошибло в пот, я неестественно выгнулась, резко отведя руки назад и упираясь ими в стол. Ноги задергались, я вся затряслась от удовольствия, утопая в нем. Мой мир сузился до него — до его запаха, его прикосновений, его дыхания, которое теперь звучало в унисон с моим. Я стремилась быть ближе, ощущая, как каждое его движение провоцирует новые эмоции и чувства, которые я не могла сдержать. — Моя… Дел. Боль от того, как сильно и грубо он вошел в меня, слилась с удовольствием, от чего перед глазами все засияло. Глухой стон раздался возле уха, я ощутила, как член внутри меня дернулся и Джеймс быстро вышел, выстреливая спермой мне на живот. Я забыла обо всём, о времени, о месте, о том, что будет дальше. Единственное, что имело значение — это сейчас, этот момент, который мы с ним создавали вместе, где всё было захвачено страстью, без границ, без правил.

***

Прошло пару дней с наших приключений в секретной комнате. Я проснулась утром, слушая тишину, наверное Джеймс опять уехал в город, а возможно проверяет капканы. Это его небольшое хобби, которое и обеспечивает нас обоих. Дичь нынче дорогая, особенно медведи зимой. Об этом я узнала вчера во время вечернего досуга. Подняла свое тело с кровати и направилась в душ, когда по пути меня чуть не снесла Альпин, носящаяся по коридору со своей мышкой, которую мы вчера забыли спрятать. Или она снова смогла открыть ящик. Расслабляясь под струями горячей воды, я смогла услышать шаги в коридоре. Вернулся. Хорошо, значит не придется гадать, где он сейчас. Вышла и заглянула в комнату, чтобы переодеться, но шкаф был открыт, а на одной из дверей висел чехол для одежды. Я точно знаю, что его там не было, подошла ближе и коснулась, и в этот самый момент на пол вывалилась записка. «Что есть зима? Но есть в ней день, Когда луна сильнее светит, Когда снежинки, Словно светлячки, Украсят небо. И опять, как сотню лет назад Увидеть мир можно красивый. Где бродит королева горделиво, Чьи волосы собою белогривы. Уехал до вечера. Будь готова к 8.» Улыбнулась и прижала записку к груди. Не знала, что Джеймс увлекается стихами, но этот точно написан им самим. Снежинки как светлячки. Это тот самый вечер, который начался замечательно, но закончился чьей-то смертью и моей сломанной рукой. Мне пришлось отложить драгоценный лист, ведь интерес к наряду внутри чехла с каждой минутой разгорался все сильнее. Стоило потянуть бегунок молнии, как перед глазами предстало длинное и пышное нежно-розовое платье с разрезом в пол. Если бы рядом кто-то стоял, то были бы неопровержимые доказательства, что в ту самую секунду, как я его увидела — мои глаза загорелись. У Баки определенно есть вкус в подборе одежды. Я резко оторвалась от созерцания этой красоты, когда позади меня начала истошно орать Альпин, привлекая внимание. — Что случилось? Мяукнула и пошла в сторону кухни. Все ясно. Опять хочет есть, но придется подождать, пока я оденусь. Решила пока не доставать платье, чтобы одна леди его не покромсала, поэтому застегнула чехол, оделась в домашнее и пошла на адские звуки со стороны кухни. На столе стояла пицца и Альпин вилась вокруг неё. Пыталась лапкой открыть коробку, но у неё не получалось. На самом деле эта мадам меня удивляет. Она уже проявила себя как черная дыра, которая поглощает все, что находит на столе и миске. Ради эксперимента решила отрезать небольшой кусок и покормить. Пока я возилась на кухне со столовыми приборами, кошка все доела и начала требовать добавки. Баки же должен был её покормить, не мог он ее проигнорировать. Насыпала немного корма и под соответствующий хруст продолжила рыться в посуде. Отнесла стакан с тарелкой к столу и достала себе кусок из коробки, но вернулась к холодильнику за бутылкой воды. Ну обратном пути около куска мелькнуло что-то белое, а приблизившись, я разглядела свою кошку, которая во всю уже уминала пиццу. При виде меня она вцепилась в кусок и побежала прочь, а я стояла и пыталась понять: что только что произошло? В итоге не выдержала и засмеялась от абсурдности ситуации. Хитрая белая морда меня провела. Что ж, думаю, на сегодня мы в еде ее ограничим. После приема пищи сидела и рисовала это очаровательное создание, а именно момент, где она подворовывала пиццу. Получилось очень мило, наверное этот случай был самым забавным на неделе, конечно далеко до обстрела книгами во второй день проживания в этом доме, но уверенное второе место.

***

Крутилась около зеркала и думала, что сделать с волосами, чтобы и к платью подходило, и особо ничего делать было не нужно. На самом деле не люблю прически, пока что-то заплету, выдеру половину волос — это главная причина, почему моим максимумом является хвостик. Но в этот раз хотелось сделать что-то красивое. Посмотрела вниз, а на меня уставились два голубых глаза. Что-то опять нужно. Последовала за ней, а она просится на улицу. До восьми вечера время еще есть, заодно голову проветрить смогу, может и решу, что на этой самой голове будет красоваться вечером. Натянула сапоги и накинула пальто, чтобы выпустить кошку прогуляться. Эту мисс одну на улице лучше не оставлять, а то потеряется или натворит дел. Вышли мы обе на свежий воздух, уже стемнело, и если я практически ничего не вижу кроме скачущего белого комочка, да и то только еле различимый сливающийся силуэт, то ей с её ночным зрением — самое то, но зато я слышу хорошо, как под ней хрустит снег. Джеймс разрешил покидать дом пару дней назад, как раз после ночи в подвале. Видимо доверие с каждым днём все крепчает. На самом деле очень рада этому, осталось добиться того, чтобы в дом проникал дневной свет, но для этого придется отдирать металлические пластины с окон. — Альпин! — подняла на меня голову и с непониманием посмотрела. — Пора домой, пошли. На самом деле, она была понятливая и если о чем-то попросить, то выполняла беспрекословно, как и сейчас. Надеюсь этой небольшой прогулки ей хватит, чтобы ничего не крушить дома. Сидела перед зеркалом и завивала волосы, уже сделав небольшой макияж. Решила, что с платьем будут замечательно смотреться легкие волны и не прогадала. На ноги надела кремовые туфли без излишеств и смотрелось все это замечательно. Не знаю, куда мы пойдем и пойдем ли вообще, да и повод до сих пор мне не известен, но надеюсь что мы хорошо проведем время. Из мыслей меня вытащила Альпин, которая рядом со мной снова начала орать. Все ясно, ужин. Прошла на кухню, чтобы покормить её, замечая на часах, что до восьми осталось примерно пару минут. Вот тут то я и занервничала, надеюсь Джеймсу понравится мой образ. Не успела наполнить миску кормом, как услышала звук подъезжающей машины. Откуда тут машина? Разве можно сюда проехать? Оставила кошку наслаждаться ужином и решила посмотреть, кто же все-таки пробрался в эти дебри? Осторожно открыла дверь, выглядывая, и ахнула. Джеймс, в костюме и пальто, опирается на свой черный БМВ, с букетом нежно-розовых пионов. — Баки… — Надеюсь ты готова к нашему путешествию, птичка? — подошел ко мне, жадно разглядывая образ, и вручил букет. — Выглядишь просто потрясающе. — Спасибо… — очень сильно смутилась, ведь я боялась, что внешний вид может ему не понравится, а такое уже случалось, но не со мной. — Я поставлю цветы в вазу? — Конечно — провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Жду тебя здесь. Решила немного похулиганить и поцеловала его в щеку, оставляя след от помады. После чего направилась в дом, чтобы поставить букет в воду. Когда дело было сделано, накинула пальто и выглянула за дверь. — Баки, а что делать с обувью? — посмотрела вниз на свои туфли. — Что с ней не так? — подошел ближе, вытягивая меня на улицу. — Снег. — Они прекрасно дополняют образ. — закрыл дом и, развернувшись, поднял меня на руки. — Боже! — Так ты меня еще не называла. — поцеловал меня в висок, ухмыляясь. Эта реплика меня слишком сильно развеселила и весь путь до машины я глупо хихикала, болтая ножками. Когда Джеймс сел за руль, то резко нахмурился, смотря на свое отражение в зеркало заднего вида. Конечно, ведь его щеку украшала помада, оставленная мной. Мой смех стал немного громче. — Смешно тебе? — резко подался в мою сторону, на мгновение замерев, и вцепился зубами в шею. — Ай! Джеймс! Больно же. — оторвала его от себя и, открыв зеркало, начала рассматривать укус. — Не ври. — достал салфетку и принялся вытирать мой сюрприз со щеки. — Сильно или нет, но след останется. — Ты тоже пару дней назад кусалась. Я спокойно живу с этим. — игриво поднял бровь, хмыкая и напоминая про тот день. — Мой укус же не видно. И снова я краснею и распаляюсь, ведь намек был более чем прозрачный: поверни голову и посмотри назад, чтобы вспомнить в подробностях тот самый день и наши развлечения. И наконец-то мы тронулись с места. Впервые я увидела здесь дорогу, до самого дома. — Баки, а почему мы ходим до гаража пешком, если все это время тут был проезд? — До гаража идти минут двадцать, а эта дорога делает внушительный крюк. — Если честно, я тебя не поняла. — сделала самое милое лицо, какое только могла состроить, на что он посмеялся и решил уточнить. — Дорога от домика до гаража занимает минут двадцать, а на машине немного дольше. Быстрее и проще просто пройти через лес. Я нахмурилась. Он действительно был прав, но… двадцать минут пешком… — Ты как задачу прочел. Тебе обязательно каждый раз ставить машину в гараж? Или смирюсь, или облегчу себе жизнь. — Нет, а в чем дело? Кинул быстрый взгляд в мою сторону, нахмурившись и начиная понимать, к чему этот разговор. — Ну… что комфортнее? Гулять по лесу в слякоть, дождь и снег? Или просто проехать на машине? Вот тут уже он засмеялся. — Милая птичка, я с удовольствием буду ставить машину у дома, чтобы тебе не приходилось лишний раз бывать на свежем воздухе, но, — поднял указательный палец вверх. Почему всегда есть это «но»? — В снег, дождь и слякоть я просто не проеду. Объездная дорога не надежная, потому что ее частенько смывает и происходят другие неприятности. — Ладно… — скрестила руки на груди. — А по какому поводу мы вообще куда-то едем? Сегодня какой-то особенный день? — Вот черт. Прости, я забыл, что ты не видишь числа. Напомни потом купить календарик. — хитро посмотрел на меня и засмеялся. — Джеймс! Что вообще происходит? — откровенно говоря, я уже начинала злиться. — Сегодня десятое. — поднял уголки губ, но взгляд от дороги не оторвал. — Десятое? — нахмурила брови, перебирая мысли в голове. Недавно мы праздновали Рождество и Новый год. Осознание. — С днём рождения, птичка. Мне стыдно. Забыла про свой же праздник, но я за числами и вправду не слежу сейчас, подсмотреть негде. Закрыла лицо ладонями и простонала: — Как я могла забыть. — Это моя вина, не бери в голову. В легкой и непринужденной беседе мы проехали остаток пути. Раньше мы никогда не бывали в центре, всегда на окраине, особенно учитывая то, что я числюсь в розыске, как жертва похищения. Не думаю конечно, что меня все еще ищут живой, скорее уже тело. Никто же не знает, как повернулись события. Остановились около роскошного здания и Джеймс покинул машину, подавая руку мне. Тротуар не скользкий, значит можно не бояться падения. Навстречу вышел темнокожий мужчина, примерно такого же возраста, как и Баки. — Добро пожаловать, Барнс, — кивнул и пожал руку Джеймсу, после чего обратился ко мне. — Здравствуйте, мисс. Надеюсь ваш вечер пройдёт волшебно. — Поцеловал тыльную сторону ладони. — Не буду вам мешать. И сразу же удалился. — Баки, а кто это? — Это Сэм, он владеет этим местом. — Твой друг? — на эту реплику он фыркнул, но ответил. — К сожалению да, но единственный. — помог снять мне пальто. — Ты настолько людей не любишь? — Настолько. — оказался ко мне вплотную и прошептал прямо в губы. — Мне достаточно одного человека рядом. Хотел поцеловать, но видимо вспомнил про помаду, поэтому прижался губами ко лбу и быстро отстранился, ведя меня за собой. Ресторан оказался воистину роскошным и большим. Но столик был только один. Вокруг была создана интимная атмосфера, играла легкая музыка. Мы присели, рядом материализовался официант, предлагая меню. Как только заказ был сделан и мы снова остались одни, решила начать разговор. — Как тебе удалось забронировать целый ресторан? — этот вопрос сжирал меня изнутри с того самого момента, как я увидела, что столик всего один. — Никак. Сэм был мне должен. Он закрыл его для посетителей на сегодняшний вечер. — осмотрел меня и с улыбкой продолжил. — Твой роскошный наряд сюда вписывается, как нельзя кстати. — У кого-то хороший вкус. Я все еще не могу спокойно принимать комплименты. За этот небольшой промежуток времени, что мы провели вместе, услышала приятных слов в свой адрес больше, чем за все свои двадцать дев… тридцать лет. — У кого-то прекрасная спутница. Наш ужин проходил в комфортном молчании, пока Джеймс не встал со своего места, приглашая на танец, а как только мы прошли к свободному пространству, подальше от столика, заиграла легкая мелодия. Не сказала бы, что хорошо танцую. Не умею вообще. Но Баки будто почувствовал мою неуверенность и взял инициативу на себя. — Это мой первый танец. Он лишь тепло улыбнулся, прижав меня к себе. Положила голову на его плечо, прибывая на высшей стадии комфорта. Джеймс ничего мне не ответил, но я почувствовала, как его губы растянулись в нежной улыбке. Не видя её, прикрыла глаза и представила. Сердце забилось быстрее, когда ощутила нежные поглаживания на своей коже. Они были не навязчивые и едва уловимые. Совершенно не хотелось, чтобы это мгновение заканчивалось, но Баки отстранился. — Можешь постоять минуту с закрытыми глазами? Кивнула и принялась ждать. Слышала его шаги, сначала он отдалился и создалось ощущение, что вообще вышел из зала, но очень быстро вернулся назад. Рукой собрал мои волосы и перекинул на одну сторону, после этого почувствовала его тяжелое дыхание на своей шее, затем что-то холодное. Не выдержала и открыла глаза, чтобы посмотреть. Джеймс застегивал на моей шее золотую цепочку с кулоном в виде птички. — Нетерпеливая, птичка. Обвил металлической рукой за талию, а другой над грудью и прижал к себе, вдыхая мой запах. В это мгновение не существовало больше никого, была лишь надежда, чтобы оно длилось как можно дольше.