Герой по случаю

Собирайся! Погнали на Бездомное озеро, - шии-расец нашел Никиту в полюбившемся кресле под пальмой. - Куда? На какое озеро? - Бездомное. У Бунша новый заказ. На антидот к антимагину. И нам надо образец вещества с ёлок передать кое-кому. Экипировку тебе купить наконец. Ты ещё не забыл, что главный герой? - когда темнокожий чешуйчатый напарник так улыбался, - показывая треугольную пилку зубов за клыками, Никиту передёргивало всякий раз. Тем более, что чаще всего он выглядел нормальным человеком, смуглокожим, но даже чешуи почти не видно, если пристально не присматриваться. - У тебя оружие есть? - вдруг спросил напарник, когда Никита натянул куртку и повязывал шарф. - Нет. Откуда? У нас же запрещено. А у меня ни лицензии, ни разрешения. - Хорошо. Запомни главное - не проявляй агрессии. Ни к кому. Особенно первым. Особенно к тем, кто кажется безобидным. - Э-э-э. Почему? - Каша, - с непонятной интонацией, - зависти что ли? - выплюнул слово напарник. - Он же... - Никита припомнил название, - у вас в этом... Нижнем Радоксо. - Радомско. Нижнее Радомско. Ну да, и у нас появился опять. Значит где-то здесь. Вообще здесь. Рядом. Он просто хитрый, быстрый и убивает ещё стремительней, чем наши банды. А у нас ребенок рождается, учится прятаться и убивать. Потом, если доживёт, ходить, говорить и думать. Последнему - не все. Кто не научился - сбиваются в банды, кто слишком хорошо научился - бандами командует. А нормальные у нас почти не живут и не выживают. За любой шанс выбраться и не возвращаться уцепиться стараются. Но это лирика. Просто запомни. Дыши ровно и не агрессируй. Не нарывайся. - Угу. - Никита кивнул. "Снова понял, что ничего не понял", - кажется это чувство окончательно становилось его привычным состоянием. - Я вообще думаю, что он не только не наш, но и не ваш. А что-то вроде Чарли. - Продолжить разговор напарник решил в машине. Без подводки начиная с оборванной мысли, так что пришлось ещё и сообразить, к чему вдруг сказанное относится. - Чарли? - глупо переспросил Никита. - Детская вызывалка. Надо пальцы особым образом сложить и произнести в угол стены: "Чарли-Чарли, старший брат, приходи со мной играть". Но так лучше все же не делать. - Почему? - Придет. - А это плохо? - Если тебя обижают - сначала хорошо. Обидчиков разгонит, драться научит, по учебе подскажет, играть с тобой будет. Но лучше не надо. - Почему? - Никто кроме тебя, и тех, от кого он тебя защищает, его не видит и не слышит. Но других друзей не будет - он ревнивый, будешь неправильно по его мнению себя вести или ему дерзить - стукнет. А от девчонки всех парней гонять будет. Пока старше его не станешь, не отвяжется. А стать старше старшего брата это непросто. - Угу, - опять ничего не понял Никита. Районы Москвы, по которой они ехали, если это была все ещё Москва Никите были незнакомы. Вроде бы все как обычно, проспекты, гирлянды, ёлки, дома. Электробусы, люди. Но все какое-то не знакомое. Дома со шпилями. Готический собор какой-то, внезапный квартал фахверковых домишек с узкими улицами-лестницами взбирающимися на холм. И люди среди, которых необычно много попадалось комплексов и реконструкторов. Они промелькивали слишком быстро и Никита боролся с желанием попросить напарника гнать помедленнее - хотелось рассмотреть точно ли мужик с бородой с белой бородой и маскарадном костюме звездочета вел на поводке динозавра. И ведьму низко летящую на метле над велодорожкой. Кажется, она летела все же выше, чем в тик-токах с моноколесом. Они после тоннеля свернули под железную дорогу и долго ехали какой-то промзоной. Темнело. Освещенные улицы остались далеко позади, вокруг узкой нечищенной дороги раскинулся лесопарк. Напарник припарковался на пустом пятачке напротив узкой тропы, ныряющей в овражек и уводящей под деревья. МКАД они вроде бы не пересекали. Но ощущение глуши здесь было настолько четкое, что Никита непроизвольно поежился от мысли: "в лес завез, щас прикопает и до весны никто не найдет". Даже захотелось Глафире позвонить, раскаяться в побеге и попросить помощи. Вернуться как блудный кот, после мартовского загула... Но затем стало стыдно. Ну сколько можно жить чужим котиком. Вон даже Кристи, даром что дома ходит с лапками, но живёт-то сама по себе. И ее ещё попробуй потискай против ее воли и желания. Так когтищами отоварит... Нет. Черт его знает, где здесь Бунша попрятал камеры, может на шипастой куртке напарника. Может на столбе или на дереве или с дрона снимают. Но герой Никита или не герой?! Зрители шоу должны видеть мужественное лицо! И он попытался принять вид гордый и уверенный. Чего боятся в московском лесопарке? Тем более вон - лыжники по нему носятся. Очередная стремительная тень, ярко сияя налобным фонарем пронеслась мимо. А следующий лыжник несся уже явно к ним прямиком, сквозь заснеженные кусты. Обтянутые черным тонкие конечности сливались со стволиками подлеска, над головой, вместо головы полыхало холодное белое пламя. Все мысли о самостоятельности и мужественности, камерах, шоу и карьере, мигом вылетели из головы. Узкая утоптанная тропа предательски выскользнула из-под ног. Плотный снег будто цепкие пальцы схватил за лодыжки. - Это не лыжник! - не узнавая собственный голос, взвизгнул Никита, заваливаясь на спину в сугроб. Закрывая глаза и проваливаясь в обморок, как в единственное спасение от нечеловеческого ужаса, когда белое пламя наклонилось над ним, а тонкая как ветка, многосуставчатая длиннопалая рука потянулась к нему. Лежать становилось все холоднее. - Это была первая мысль, запомненная вернувшимся сознанием. Вата в ушах рассасывалась. И Никита услышал яростную ругань напарника и странный будто шуршащий голос виновато ему отвечающий. Не спеша открывать глаза и выдавать свое возвращение в реальность Никита прислушался. Напарник переживал на грани паники, что подопечный человек провалился непонятно куда. Выяснял есть ли тут под снегом болота с какими-то еланями и чарусами, кроме Бездомного озера и требовал вызвать егерский патруль. Шелестящий голос согласился и Никита услышал скрип снега будто под длинными шагами или прыжками, одновременно похожими и непохожими на просвист лыж. Полежал ещё немного. Почувствовал, что коченеет. И внезапно испугался так никем не найденным до весны замёрзнуть насмерть. Резко сел. Вполне успешно и открыл глаза. Напарник стоял боком в кустах неподалеку и ворошил какую-то кучу хвороста. И витиевато ругался. - Эй, встать помоги, - позвал его Никита и протянул руку. Встать самому оказалось затруднительно - ветки низких кустиков лезли в глаза ноги проваливались и скользили в снегу. - Ну ты даёшь, мастер маскировки! - напарник выдернул его на дорогу на удивление легко, будто подростка или ребенка килограммов в сорок весом, а не нормального молодого мужика. Отряхнул. - Ты, что привратников не видел никогда? - Кого? Нет. Такую жуть ещё придумать, это что курить надо? - Ну извини тогда, не подумал. Надо было предупредить. А Боги знают, что они курили, когда границы сочиняли. Но здесь ещё ничего так. Вот между нижними уровнями, там да... Там с привратником так просто не договоришься. Ладно, давай пошли быстрее. Надо будет твой поиск отменить, да и вообще, дело сделать, а не прохлаждаться. - Угу. - Никита ещё толком не пришел в себя и плелся за напарником, хлюпая тающим снегом в ботинках и начинающимися соплями в носу. Он сам себе удивляясь совершенно равнодушно спустился по приказу напарника в парящую прорубь по склизкой лестнице. И так же равнодушно воспринял, что никакой воды после ныряния нет, а есть какой-то не то чтоб торговый центр, а какой-то шумный крытый рынок. Причем скорее восточный. С кучей прилавков и магазинчиков-закуточков, шумных людей и не вполне людей. И все кричат, кто-то ругается, кто-то торгуется. - Иди-ка сюда, - напарник, подвёл его к какому-то странного очень носатому то ли греку, то ли турку, и сунул в руки пиалу с чем-то горячим и душистым. - Кипрский полдень. Пей давай, а то только простуды не хватало. Никита послушно взял пиалу, понюхал приятный травяной пар, и выпил не уточняя состав. Это было сладко и очень-очень жарко. Согрелся он моментом. И насморк прошел без следа. И ботинки с одеждой моментально высохли. А настроение подпрыгнуло, будто он перенёсся куда-то в лето, в отпуск, в горы и на морской пляж разом. Нахлынула беззаботность, тяга к приключениям и романтике, готовность совершать открытия какие угодно здесь и сейчас, знакомится и флиртовать с женщинами, пить вино и кофе, пробовать экзотические блюда. - Ну как? Ожил? - Ага, - Никита искренне улыбнулся. - Спасибо. Слушай, а ведь мы так и не познакомились толком. Меня Никита зовут. А не "этот чертов олух". А тебя? - Ты не выговоришь. Можешь Саней звать. И это... Ну извини. Никит. Я испугался просто. Но ты прав. Я сам вторым вызвался. Мог просто в профсоюз стукнуть, но торопился, да и контракт нужен был. Свадьба дело накладное. Сам понимаешь. А тут реально халява почти подвернулась. В общем, ты прав. Давай, сначала. Ну что пойдем алхимика искать? Не против, кстати, что я тут тобой покомандую, все же тут не твоя территория, а ты глазей и спрашивай, считай как на экскурсии. Только помни, про не нарываться и не зарываться. - Помню. Не вопрос. Командуй, Саня. Поглазеть вокруг было на что. Рядом с носатым, какая-то странная не то птица, не то лошадь продавала моргающие глаза. Типа того, что у Бунши в двери торчал.