Зеленый бархат, пурпурный шелк

—Черт бы забрал того, кому первому пришла мысль монетизировать Хэллоуин! Мысленно проклиная этого человека Агата Харкнесс владелица фирмы Харкнес и Партнеры шагала по Пятой Авеню. Шагала, пожалуй, не то слово что можно употребить по отношению к этой женщине. Неслась, или даже летела, рассекала толпу. Длинный черный плащ развевался как крылья большой птицы. Агата не любила скуку. Для нее время тянулось медленно, а по сему она всеми силами старалась его ускорить. Она не ходила, а скорее бежала. Стремительная во всем: в работе, привычках, любви. Если она чего-то, хотела, она сразу это получала. Добиваясь этого всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Быстрым взглядом она скользила по стеклянным витринам, оценивая стоящие там манекены с одеждой без ценников. —Нет, нет, отвратительно, — едкие комментарии словно проклятья слетали с ее губ,— ноль фантазии! Это что шили сиротки из Бангладеша?! Почти дойдя до середины улицы, она остановилась. Толпа обтекала ее, словно чувствуя исходящую от нее опасность. Небольшой темный переулок уходил влево прочь от шума такси и стеклянных исполинов. —Хм,—черная бровь взметнулась вверх, цепкий взгляд темных глаз впился в полумрак. носок замшевой туфли пересек плитку и ступил на потрескавшийся асфальт. В конце переулка из кирпичной стены на старой железной консоли покачивалась выцветшая вывеска. Время и непогода истерли некогда темно-зеленую краску сделав черной. Золотые вычурные буквы потрескались, но складывались в отчетливое слово: Emerald. После холодных стекол с безликими манекенами, застывшими словно под заклятьем оцепенения, от темного дерева, веет стариной и каким-то теплом. Фризы из толстого стекла с бронзовыми гранями радуют глаз. Перешагнув порог, Агата словно оказалась в прошлом. Тяжелая дубовая дверь отгородила ее от суеты Нью-Йорка, превращаясь в портал в другой мир. Мир, где пахнет настоящим деревом и лаком, ткани тяжелые и приятные на ощупь. Где хлеб — это хлеб, а в мясе даже чувствуется страх убитого пару часов назад зверя, а не тонна антибиотиков, которыми пичкают корпорации свою живность. Паркет темного дерева скрипнул, приветствуя Агату как старого друга. Ее взгляд скользил по плюшевым диванам с изумрудной обивкой, бархатным портьерам. Вдоль стен, обитых шелковыми обоями, стояли деревянные манекены с платьями и костюмами. Рулоны бархата, сатина, тафты, замши и органзы выглядывали из квадратных отсеков, предназначенных для хранения рулонов ткани. —Мрачно, готично, — длинные пальцы с черными ногтями скользили по холодному шелку вечернего платья. Рядом скрипнула половица, и за спиной отчетливо почувствовалось чье-то присутствие. В воздухе повис тяжелый аромат орхидей, сладкий и дурманящий. —Ну что ж, дадим шанс этому богом забытому месту. Ведь оно так очаровательно… винтажно, —губы Агата растянулись в ухмылке. —Внешность часто бывает обманчива. —Вкрадчивый голос переместился влево. Агата обернулась. Ох, что это была за женщина… За свою долгую жизнь Агата видела множество женщин. На ее пути встречались изящные, грациозные, хрупкие, экзотичные, одним словом, самые разные представительницы прекрасной половины человечества. Но ни одна из них не сочетала в себе того, что было в девушке подле нее. Пружинящая походка, словно внутри нее бушует энергия, которая вот-вот вырвется из-под замка. Она не может идти прямо. Прямо — это просто. Прямо — это пресно и скучно. Скучно это не про Рио. Раскосые глаза и оливковая кожа выдают ее южные корни. Этот гордый народ нравится Рио. Эмоциональность, страстность, чувственность подходит ее натуре. Тоска это не про нее. Ведь жизнь так удивительна и интересна. Жизнь словно блюдо, в котором много специй. Как и в кухне, в жизни Рио предпочитает поострее. И не она одна… Она кружит вокруг посетительницы в струящемся зеленом платье подобно зеленой древесной гадюке, выслеживающей свою жертву. Со стороны Рио кажется хрупкой. Но внешность ох как бывает обманчива. —Кажется я знаю, что вам нужно. — Она обходит вокруг женщины слегка касаясь ее поясницы. —Да неужели? —О да! — Она встает напротив, лукаво смотря в глаза женщины. — У меня талант видеть, то, что нужно людям. —Я хочу это платье, — Агата взглядом указывает на манекен, который теперь загораживала хозяйка магазина. — Семидесятые? Хм, интересный выбор. — Взгляд Рио скользит по строгим брюкам, рубашке, по пышным волосам, которые вот-вот вырвутся на свободу из плена шпильки. —Хорошее было время. Не скучное. — Агата следит за ней, с ухмылкой отмечая, как та закусывает губу. —Согласна, —смотрит на гостью склонив голову набок, словно оценивая, — оно походит. —Еще бы, — Агата хмыкает, дивясь наглости. Как будто ей нужно говорить, что ей нужно. Словно ребенка учить чему-то. Но она подыграет. — И что же вы посоветуете мне, — она делает взмах рукой в сторону манекенов. —Я вижу, — женщина меняет направление и начинает обходить Агату против часовой стрелки. — сильную, властную, уверенную женщину, —губы Агаты расплываются в хищном оскале. —Однако среди этого буйства кудрей, — Рио подлепляет заколку и волосы рассыпаются по спине, — я вижу страх. Удивление промелькнуло в глазах Агаты. — О, а эти каблуки. Чувствуешь себя увереннее в них? Выше? Но это —ложь! Снимай! Агата негодует. Ей хочется придушить нахалку. Но взгляд женщины парализует, лишает воли, и она делает то, что она ей велит — подчиняется. — О даа, признай, что тебе нравится! — Рио подходит ближе. Но поясе блестит кинжал. Дыхание Агаты замирает, когда серебряный клинок касается ее шеи, спускается ниже оставляя призрачный холодок словно от поцелуев. Кончик подцепляет одну пуговицу, другую. Белая шелковая блузка распахивается. В глазах зеленой словно пляшет дьявольское пламя. — Такая сильная, гордая. — Глаза Рио следит за кинжалом, ткань бретелек расползается. Зеленая заводит руку за спину и резким движением срывает остатки белья. —Ты же хочешь, чтобы я поставила тебя на колени верно? — Бровь Рио взмывает вверх. Агата медленно опускается на пол. Перед этой женщиной у нее нет воли. Уголок губ зеленой удовлетворённо дергается вверх. Ни перед кем Агата не вставала на колени, ни перед кем кто бы потом остался в живых. Но от Рио исходит такая сила, такая темная энергия которой нельзя не покориться. В комнате будто стало темнее, а пламя камина вспыхнуло ярче, разбрасывая отблески по стенам. В воздухе смешались запахи дров, орхидей и едва уловимого возбуждения. В тяжелом напольном зеркале Агата видит себя, стоящую на коленях перед другой женщиной. Но перед какой... В разрезе шелкового платья видна стройная ножка, аккуратные, тонкие пальцы играют с кинжалом, как с игрушкой. Кажется, затеянная ею игра не оставила равнодушной и ее саму. Глаза стали черными, округлая грудь вздымается, она возбуждена и сдерживается из последних сил. А в глазах безумие. Все как она любит. Агата с удовольствием принимает эту игру. Пусть так. С ней и только с ней она может быть такой. Она припадает губами к нежной коже, целует ее, обводит языком колено. Голова Рио откинута вбок, чувственные губы не сдерживают стоны. Черноволосая берется руками и скользит под платьем задирая его. Когда ее руки на уровне рук Рио, она касается ладони с кинжалом. Рио вздрагивает словно очнувшись. — Ну же, будь хорошей, поиграла и хватит. Она говорит спокойно и умиротворяюще, словно с хищным зверем. Пару секунд они неотрывно смотрят друг на друга в немой борьбе. Агата ласкает пальцем костяшки руки Рио. — Дашь поиграть? Ну же… Рио вздыхает, но это вздох согласия. Не разжимая рук Агата, ведет руку с кинжалом к платью «распуская» его. Глаза зеленой загораются яростью. — Это был флорентийский шелк!? — Я куплю тебе всю Флоренцию, и Сицилию в придачу, только замолчи! Когда остатки платья падают к их ногам, Рио остается в соблазнительном черном комплекте. Агата сглатывает. Пара взмахов кинжалом и от белья остаются только лоскутки. Ведьма припадает губами к шелковой коже ниже пупка. Она ласкает оливковую кожу, спускаясь все ниже. Когда ее губы достигают аккуратного треугольника, руки Рио зарываются в черную гриву волос. Агата ухмыляется. Она кусает, лижет, целует. Язык выводит только ей самой известные узоры. Хотя Рио готова поклясться, что пару раз Агата «начертала» руны: Вуньо, Гебо и Дагаз. Медленно, потом быстрее. Вперед и назад, а затем по кругу без остановки. Ее язык доводил Рио до самого пика. А потом останавливался, отбрасывая назад. В очередной такой момент Рио в возмущении открыла глаза и поняла, что они парят под потолком, магия Агаты—сиреневое облако подняло их в воздух. —Ты уже на небесах или как? —Агата провела языком по влажным губам. —Если я сейчас там не окажусь, то отправлю туда тебя, —прошипела Рио впиваясь ногтями в плечи ведьмы. Глаза Агаты сверкнули мрачным удовлетворением. Из центра комнаты они переместились к стене, случайно сбив пару картин и обрушив стеллажи с тканями. Звуки близости наполнили пространство. Когда зеленоволосая достигла кульминации, их с силой отбросило к стене. —Уфф, и это твоя благодарность? — Агата поморщилась, приподнимаясь на мягкой россыпи тканей. —Обещаю, ты не останешься неудовлетворенной. — С этими словами Рио скользнула сверху. Агата не могла отвести глаз от растрепанных волос, горящих похотью глаз. Она почувствовала, как рука зелёной коснулась ее бедра. Она дернулась навстречу. Казалась от одного прикосновения она могла кончить. Пальцы ведьмы скользнули внутрь. —Да…—Она подалась навстречу Рио. —Быстрее. Она бесстыже насаживалась на пальцы, подавалась вперед чтобы еще больше ощутить ее. Рукой она опустила на себя Рио впиваясь в ее губы. Как же жарко, как сладко. —Еще… Время словно остановилось, стало вязким и тягучим. Оно измерялось толчками, стонами и поцелуями. Вскоре перед глазами заплясали точки, тело обмякло, наполняясь приятной негой. Они лежали на холодном шелке словно натурщицы готовые позировать для картины. Взгляд Агаты скользил по разгромленной комнате пока не зацепился за манекен, стоящий под стеклянным куполом. Темно-синий атлас, по цвету напоминал окрас тропического жука. Яркий и опасный. Пурпурные манжеты и такая же подкладка, испещрённая рунами, смотрелись элегантно и в тоже время броско. —Мм, это же для меня? —Черт, ты не должна была его увидеть. Это на Рождество. —О, можно мне примерить, —Агата примерила самое невинное выражение лица из своего арсенала. —Нет! —Рио щёлкнула пальцами и к ней в руку опустился халат. На мгновение Агата отвлеклась от созерцания наряда, любуясь тем, как Рио одевается. Как она ловко запахивает халат, который обтекает все ее изгибы. —Но пожалуйста, будем считать, что ты подаришь мне его заранее. —Ага, а потом ты попросишь еще один. —Ты всегда знаешь, как можешь меня порадовать. — Агата привстала на локтях глядя на Рио из-под ресниц, прикусив губу. Невинности как и небывало. —Знаю. —Рио облокотилась на стол, лаская взглядом белоснежное тело Агаты. Та медленно поднялась, предоставляя Рио полный обзор. Волосы спадали, прикрывая грудь. Рио сглотнула. Словно Нимуэ, вышедшая из озера. Агата прошла мимо, пошевелила пальцами. Рио отметила, как пропали капельки пота, волосы подобрались наверх в прическу. Взмах руки, Рио слышит, как в соседней комнате скрипнула дверца старинного платяного шкафа. Вскоре на Агате уже надеты сливового цвета брюки и белоснежная сорочка. Рио помогает той набросить плащ. Рио с гордостью наблюдает как Агате идет сшитый ею плащ. Лучший итальянский пурпурный шелк. Когда-то такой цвет носили только короли и кардиналы и он очень идет Агате. Руны, призванные защитить Агату от шального проклятья или сглаза будут очень кстати, не зря она потратила на вышивку несколько недель. Агате нравится. Она крутится перед зеркалом и плащ развевается как хвост тропической птицы. В подкладку вшиты пара талисманов, будут отталкивать проклятье и отводить чужой взгляд. —Он великолепен. —Агата оборачивается. Ее губы расплываются в довольной улыбке. —Хочу тебя, —Агата притягивает Рио, начиная развязывать узел халата. —Только сними плащ… Агата смеется, но слушается. В конце концов плащ действительно великолепен. *** С вечеринки они возвращаются довольно рано, им есть куда спешить. Их дом в конце улицы встречает их полумраком и тишиной. Из мягкого кресла встает Билли, в руках очередная книга. —Агата, я обожаю сидеть с Даниэллой, но я твой помощник и ученик, а не нянька. —Нет, —Агата сняла туфли и блаженно вздохнула, когда ее ноги погрузились в пушистый ковер. — Именно, потому что ты мой стажер и по совместительству ученик ты сидишь с нашей дочерью. Рио тоже сбросила туфли и похлопала парня по плечу. Агата уже развалилась на диване положив ноги на журнальный столик. —Слушай и внимай мудрость свой наставницы, дитя. Рио с Билли закатили глаза. Агата вошла в роль наставницы с особым усердием и чрезмерным артистизмом. —Первое, дети — учат терпению, второе — тренируют реакцию, и третье — третье, — все выжидающе смотрели на нее. —Мама, мамочка, —раздался голос со стороны лестницы. У подножья стояла девочка в полосатой пижаме. Рио подошла к малышке и взяла ее на руки. Темные слегка вьющиеся волосы и курносый носик. Копия Агаты. —Кхм, Агата, что там с третьим, —Билли выжидающе смотрел на ведьму. Агата уже вставала, направляясь к своим девочкам. —Да, да я экономлю на няне. Иди. Счастливого Хэллоуина, питомец! Возьми конфетку в вазе за труды. Били покачал головой. Ему было приятно видеть Агату счастливой. Сейчас в гостиной, рядом с женой и дочерью, она не была великой и ужасной Агатой Харкнесс. Она была женой и матерью. Она была Агатой, просто Агатой. Били прикрыл дверь, которая сразу вспыхнула фиолетово-зеленым пламенем. Сработали охранные чары. Тихий спальный район с респектабельными домами. Газоны украшены к Хэллоуину, у дверей изобилие тыкв. Все эти люди спят и даже не подозревают что их соседки сама Смерть и знаменитая темная ведьма. Билли закинул конфету в рот, фантик положил в карман, нащупав двадцатку. Рио. Улыбнулся. В другом кармане тоже была купюра, уже от Агаты. Он шел вниз по дороге, напевая: Down, down, down the road Down the witches' road… Удивительно, как одна песня изменяла сотни жизней на протяжении стольких лет. И она будет жить покуда живут ведьмы. Circle sewn with fate Unlock thy hidden gate…