Satiated.

      — Золотце, я дома.       Низкий, тихий звук разнесся по темной квартире. Мимо приоткрытой двери, распахнутой ногой, проскальзывает фигура с полными продуктов руками. Среди которых и те, что не были бы куплены, если бы не нынешнее положение дел. Гостиная пустует, как и открытая кухня, полностью открываясь взору мужчины, только что вернувшегося из супермаркета. Мо Жань ловко ставит сумки с продуктами на кухонный стол и спешит по коридору в спальню. Свет, пробивающийся из-под двери, говорит ему, что квартира не так пуста, как ему кажется. С легкой улыбкой Мо Жань открывает дверь.       Уютно зарывшись в мягких хлопковых простынях и окружив себя множеством подушек для большего комфорта, его возлюбленный лежал на боку лицом к двери, напрягая руку в попытке дотянуться до натянутой, твердой длины, туго прижатой к его раздутому животу. Звук распахивающейся двери привлекает внимание Чу Ваньнина, глаза феникса с трепетом встречают взгляд Мо Жаня. Пышные розовые губы приоткрываются, прежде чем по всей спальне раздается тихий всхлип:       — Мо Жань…       Простого зова его имени было достаточно, чтобы мужчина начал действовать, широкими шагами направляясь к краю большой кровати.       — Я тут, золотце.       Мужчина воркует, пока его сильные загорелые бедра карабкаются по мягкой постели к Чу Ваньнину. Для него не стало сюрпризом, когда, вернувшись домой, он увидел, что его обычно строгий супруг теперь отчаянно нуждался в помощи. Врач сказал, что это обычное явление из-за колебаний гормонального фона у беременного. Ожидалось, что это утихнет примерно к третьему триместру, хотя Мо Жань не хотел бы, чтобы это произошло. Ему действительно нравилось видеть Ваньнина таким.       — Это моя вина, что я оставил тебя одного так надолго. Ты, наверное, чувствовал себя одиноко, Ваньнин.       В ответ он услышал лишь жалобный стон, за которым последовал знакомый пронзительный взгляд Чу Ваньнина, заставивший его тихонько усмехнуться. Мо Жань легко располагается позади своего возлюбленного, плотно прижимая спину мужчины к своей груди. Он осторожно поднимает Чу Ваньнина, свободной рукой хватает подушки и усаживается на кровать. Прижимая к себе, Мо Жань крепко обнимает тело Чу Ваньнина своими длинными загорелыми руками.       Молодой человек тянется к истекающему смазкой твердому члену, его тело извивается вокруг тела Чу Ваньнина, а длинные ловкие пальцы обхватывают выпуклую головку. Мо Жань прижимает большой палец к сочащейся дырочке, бледная спина легко выгибается под его сильным телом. Это сопровождается судорожным вздохом Чу Ваньнина, когда сперма окрашивает его раздутый живот вместе с пальцами мужа. Мо Жань воркует, нежно целуя в висок своего возлюбленного, в то время как Чу Ваньнин ошеломленно моргает, медленно приходя в себя от наконец-то обретенного удовольствия.       Но тут же Чу Ваньнин бормочет:       — Недостаточно, — заслужив стон Мо Жаня, когда он отводит бедра назад, потираясь о член, который ему так нравится.       Мо Жань сдается так же легко, на секунду приподнимая Чу Ваньнина со своих колен, чтобы освободить стесненный член из своих штанов и сбросить лишнюю одежду с кровати. Мо Жань осторожно усаживает Чу Ваньнина обратно к себе на колени, на этот раз лицом друг к другу. Он обхватывает бледную щеку, и его Ваньнин тыкается носом в его прикосновение — совсем как маленький котенок. После легкого похлопывания по бедру Чу Ваньнина его изящные бедра рефлекторно приподнимаются, оказываясь над туловищем Мо Жаня. Он откидывается назад, когда его возлюбленный тянется к его напряженному члену, направляя его к уже скользкому входу.       Мо Жань издает тихий стон, когда влажный, тугой жар охватывает его член, а Чу Ваньнин опускается на него. Большие ладони автоматически тянутся вверх, чтобы поддержать своего возлюбленного или, скорее, просто прикоснуться к нему. Старший мужчина замирает, прижимая бледные руки к твердому животу Мо Жаня, пытаясь удержать равновесие, и кусая зубами нижнюю губу, сглатывает подступающий к горлу стон.       — Позволь мне услышать тебя, золотце.              Сильные бедра толкаются в него, и Чу Ваньнин едва успевает ахнуть, как с его губ срывается тихий стон:       — Аккуратней…       — Я буду осторожным, золотце.       Мо Жань мягко подбадривает Чу Ваньнина, прижимая теплую ладонь к его круглому животу, прежде чем упереться ногами в кровать. Он крепко прижимается, легко двигает своим возлюбленным, сидящим на его члене, беря на себя управление и вонзаясь в Чу Ваньнина, преследуя удовольствие для них обоих.       — Ахх… А-Жань…хаа       — Как насчет еще одного ребенка, Ваньнин? Я оставлю в тебе еще одного.       — Не… это невозможно!       Мо Жань посмеивается, не замедляя движений, его обсидиановые глаза сияют обожанием, когда он видит, как Чу Ваньнин распадается на части под его толчками. Его любимым занятием было наблюдать за тем, как выглядел его возлюбленный, когда он пробуждал в нём сильные чувства лёгкими прикосновениями. Мо Жань никогда не устанет от этого. Он сосредоточил свое внимание исключительно на том, как дыхание Чу Ваньнина начинает сбиваться, как мягкие розовые губы дрожат, когда жар вокруг его члена еще сильнее сжимает его длину, вызывая стон из его собственных губ. Чу Ваньнин был близко.       Его пальцы обхватывают ровные бедра, прежде чем прижать мужа к своим коленям и в последний раз толкнуться в сладостное место, которое, как он знает, сведет Чу Ваньнина с ума.        — Вот и все, золотце. Ты так хорошо справляешься. Давай, кончи для меня.       С последним судорожным вздохом Чу Ваньнин кончает с криком, красиво выгибая спину, а большие руки тут же тянутся вверх, чтобы поддержать его гибкое тело.       — Еще немного, Ваньнин. Я почти… Агх…       Прошло совсем немного времени, и Мо Жань тоже излился в тесное тепло своего любовника, а запах влажного секса наполнил воздух, когда они оба достигли небес. Чу Ваньнин продолжает сидеть на члене Мо Жаня, глаза феникса ошеломленно моргают, а руки по-прежнему прижаты к груди супруга, чтобы удержаться на ногах.       Мо Жаню потребовалось несколько мгновений, чтобы убедиться, что Чу Ваньнин внезапно не рухнет, и дать ему возможность собраться с силами, прежде чем он смог безопасно поднять его с колен. Он медленно вытаскивает член, а затем укладывает своего возлюбленного на бок. Убрав выбившуюся прядь волос со лба Чу Ваньнина, он наклоняется и нежно целует его бледную кожу.       — Чувствуешь себя лучше?       Ему отвечают тихим мычанием, раскосые глаза феникса с нежной привязанностью, смотрят на него. Мо Жань слегка улыбается, образуя ямочки на щеках, прежде чем просунуть одну руку под колени Чу Ваньнина, а другую положить ему на спину. Он легко поднимает беременного мужчину с кровати и направляется с ним в ванную.       — Я могу идти, Мо Жань.       Он беззаботно напевает в ответ:       — Я знаю, но тебе необязательно это делать, Ваньнин.       — Мороженое.       — Я купил тебе ванильное, как ты и хотел, золотце.       — А шоколад…       — Как только я тебя вымою, дорогой.