friends.

      На три недели Бомгю выпал из жизни. Точнее, не кто иной, как Кан Тэхён настоял на том, чтобы Бомгю посидел дома, пока ему не станет лучше. Впрочем, Бомгю и не сопротивлялся. Тэхён обещал через знакомых достать для него справку о болезни, так что об университете можно было и не переживать. Покоя не давала только одна единственная проблема в виде Чхве Ёнджуна. Которого, по непонятным причинам, чересчур сильно хотелось увидеть.       За это время Бомгю успел отметить день рождения. Точнее, просто посидеть с Тэхёном и попить чаю, получить пару поздравлений, от Ёнджуна и Субина, конечно же, и потрепать немного себе нервы, уговаривая Ёнджуна не приезжать. Тот был чересчур настойчивым, но всё же отступил, избавив Бомгю от очередной головной боли. Наверное, он хотел, чтобы Ёнджун в конечном итоге чудесным образом оказался у него под дверью, с подарком или без, сказал лично пару добрых слов и засиделся у него до поздней ночи, а может последовал бы примеру Тэхёна и ушёл бы только утром. Но такая перспектива больше пугала, чем радовала, поэтому Бомгю решил отделаться малой кровью. Он вообще не хотел говорить Ёнджуну про день рождения. Просто потому что не испытывает тёплых чувств к своему празднику. Просто потому что обычно всем было всё равно. Но заносчивый старшекурсник и так бы всё выяснил, без его помощи, так что проще было просто рассказать.       Их общение всё это время не выходило за рамки мессенджера и Бомгю это уже, совершенно немного, подбешивало. Хотя он был рад даже банальному пожеланию доброго утра, которое Ёнджун стабильно отправлял ему каждый день. Непривычно, но чересчур приятно. Короткая переписка поднимала настроение. Правда, было бы лучше, если бы они перешли от формальностей к чему-то большему. К чему угодно. Бомгю был рад обсудить какую-нибудь совершенно случайную дурацкую тему, был бы рад созвониться, чтобы услышать успокаивающий гнусавый голос Ёнджуна, был бы рад встретиться. Последнего хотелось очень сильно, но в то же время было очень страшно. Ёнджун грозился приехать несколько раз, но, благодаря вечным «не стоит», которыми одаривал его Бомгю, он перестал на него давить. Облегчения Бомгю не испытал, лишь бесконечные сожаления. Когда-нибудь он отрежет себе язык и отрубит пальцы. Может, так он перестанет заикаться о том, что не хочет видеть Ёнджуна и перестанет наконец обманывать его и самого себя. Когда-нибудь.       Но пока что оставалось довольствоваться дежурными вопросами и банальными ответами.       @придурок из универа, 13:02       эй ты там опять уснул да?       Когда-нибудь Ёнджун перестанет читать его мысли и появляться ровно в тот момент, когда все мысли Бомгю заняты только им.       @me, 13:02       только собирался тебе ответить       уже, получается, доброго дня       @придурок из универа, 13:02       если ты думаешь что я перестану тебе писать то зря       потому что я не перестану :)       @me, 13:03       ахахаха я это уже понял       как учёба?       @придурок из универа, 13:05       почему из всевозможных вариантов ты спрашиваешь только это?       ну а вообще всё отлично       а ты как сам?       @me, 13:05       рад слышать, что всё хорошо       я тоже неплохо       думаю, скоро начну снова в универ ходить       @придурок из универа, 13:08       ты даже не представляешь как меня сейчас обрадовал       ты будешь сильно против если я как-нибудь прибегу к тебе после пар?       @me, 13:09       дождись сначала пока я выйду       ну в целом наверное не сильно против буду       Отправив последнее сообщение, Бомгю отложил телефон, резко поднялся с кровати и принялся делать дела по дому, которые приобрели первостепенную важность после разговора с Ёнджуном.       Он игнорирует вибрирующий без конца телефон, оставляет его в комнате, а сам выходит на кухню. Заглядывает в холодильник, прикидывает в голове, что из продуктов нужно докупить, выкидывает просрочку. Подходит к окну, поднимает жалюзи и смотрит на улицу: весна всё же взяла своё и теперь на улице вместо снега была одна слякоть. Не самая приятная картина, снег был лучше. Но перетерпеть придётся. Потому что дышать становится легче только ближе к лету. А задохнуться сейчас — значит принять тот факт, что жизнь Бомгю всё же бессмысленна. В свете последних событий, отчаянно хотелось верить в обратное.       Бомгю вздыхает, возвращается в комнату и всё же берёт в руки телефон. Первое, что бросается в глаза, — миллион уведомлений от Ёнджуна. Точнее только два сообщения. Но у Бомгю с первого дня их знакомства не пропадает стойкое ощущение, что Ёнджун буквально повсюду. Оттого и ощущение, что он пишет чересчур много. И Бомгю хотелось бы, чтобы это было правдой.       @придурок из универа, 13:09       огоооо, это мне говорит сам чхве бомгю?       может ты ещё и не будешь против, если я заскочу к тебе в гости?))       @me, 13:21       лучше б ты так много о своём дипломе думал       @придурок из универа, 13:22       ты слишком жестокий       Бомгю на это только закатывает глаза. Он продолжает бездумно пялить в телефон, хотя Ёнджун больше не пишет. Что-то очень неприятно давит в груди, где-то под лёгкими. Когда, интересно, сообщение от Ёнджуна стало настолько необходимым Бомгю?       Он откладывает телефон и решает прибраться в квартире. Тэхён обещал заскочить вечером после смены. Не хотелось встречать своего друга в таком бардаке, хоть тому и не привыкать. Бомгю собирает жестяные банки из-под энергетиков, упаковки из-под готовой еды и ещё кучу мусора непонятного происхождения: какие-то фантики, целлофановые пакеты и даже пачка из-под сигарет, завалявшаяся глубоко под кроватью. Бомгю удивляется своей находке: он уже давно не курит, но напоминание о не самом красочном периоде его жизни, оказывается, всё это время его не покидало. Он встряхивает головой, пытаясь прогнать так некстати лезущие мысли и, выйдя на кухню, рассортировывает весь мусор по пакетам.       За уборкой он не заметил, как на улице стемнело, а смена Тэхёна, по его подсчётам, близилась к концу. В запасе было ещё немного времени, поэтому Бомгю решил забежать в магазин, а после пойти Тэхёну навстречу. Просто потому что уже было невыносимо находиться одному дома, нужно было срочно развеяться, даже если ради этого пришлось бы ещё лишний час ждать Тэхёна у чёрного входа. Ничего, подождёт. Ему, в принципе, не привыкать.       Бомгю написал Тэхёну короткое «встречу тебя с работы» и вышел из дома. Улица встретила его грязными лужами и нескончаемым дождём, который больше походил на лёгкую морось, но менее неприятным это его не делало. Бомгю заскочил в ближайшую круглосутку без продавца — просто потому, что сведение к минимуму социальных контактов помогало с восстановлением душевного равновесия.       На выходе Бомгю посмотрел на время, понял, что у него в запасе было ещё примерно полчаса, поэтому решил сначала вернуться домой: идти было от силы минут десять. А затем можно уже было и выдвигаться к Тэхёну, в любом случае, они встретились бы где-то на полпути.       Внезапно засигналившая рядом машина нарушила всю ночную идиллию. Бомгю обернулся посмотреть на источник шума и замер на месте.       Чхве Ёнджун.       Единственная мысль, которая пронеслась в голове. Бомгю не успел даже разглядеть лицо водителя, но он был полностью уверен, что за рулём сидел Ёнджун. Бомгю, кажется, теперь всегда сможет выделить его из толпы и почувствовать его присутствие. Даже там, где его нет. Но сейчас он был и прямо здесь.       — Приве-е-ет, — радостно протянул Ёнджун, выходя из машины. — Не ожидал тебя встретить если честно, — он подошёл ближе, даже слишком. Бомгю следовало бы отшатнуться, но что-то удерживало его на месте. Что-то, граничащее между страхом и нежеланием увеличивать расстояние между ними.       — Ты следишь за мной? — Бомгю смотрел прямо в глаза с явным подозрением. Ёнджуна, казалось, это только забавляло.       — Ну, — Ёнджун задумчиво отвёл взгляд. — Вообще нет. Если бы я хотел следить за тобой, то я бы спал под твоими окнами.       — Где гарантии, что ты и сейчас не спишь? — усмехнулся Бомгю.       — Ты мне не веришь.       — А с чего бы?       — Ладно, тут ты прав. Но, может, всё-таки не стоит делать из меня маньяка? Я, между прочим, самый безобидный человек на земле, — обиженно произнёс Ёнджун.       — Ладно, — согласился Бомгю. — Внушает доверие, в целом.       — А ты куда-то собираешься? Могу тебя подвезти, Субин сегодня сменил гнев на милость и одолжил мне свою машину, — гордо показал Ёнджун связку ключей, которая была у него в руке.       — Вообще, я хотел Тэхёна встретить. Он тут недалеко работает, так что… — на пару мгновений Бомгю задумался. — Я уже, похоже, немного опаздываю, так что ты как раз вовремя, — уголки губ еле заметно поползли вверх, но улыбнуться не получилось. — Тогда сейчас я на пару минут домой заскочу и выйду.       Бомгю не стал дожидаться ответа, забежал к себе домой, убрал продукты в холодильник и выбежал на улицу. Ёнджун всё ещё стоял рядом с машиной, что-то усиленно рассматривал в телефоне и, казалось, не обращал на него никакого внимания. Эфемерный образ рассеивался с каждой минутой, Бомгю пытался уловить каждую деталь, которая притягивала его против его воли. Он стоял у двери, руки спрятаны в карманах чёрной олимпийки, взгляд прикован к Ёнджуну.       Лёгкий ветер развевал его волосы, свет от фонаря выкрутил резкость наблюдаемой картины на максимум. Губы отливали ярко-алым, румянец на щеках был еле заметным, хотелось прикоснуться — лишь для того, чтобы проверить его подлинность. А в глазах Ёнджуна, Бомгю готов поспорить, можно было утонуть. Хорошо, что он продолжал смотреть в телефон, не поднимая взгляда и не замечая Бомгю. Иначе бы его точно пришлось откачивать: Ёнджун действовал на него похлеще удушающей пыльцы от цветущих деревьев.       Он так и продолжал стоять не в силах сдвинуться с места. Если бы не мысль о Тэхёне, который абсолютно точно его ждёт, вряд ли бы он осмелился пошевелиться. Ёнджун был слишком красивым и каждый объективно это понимал. Хотя Бомгю почему-то стало стыдно за свои мысли. Как будто нет ничего такого в том, чтобы признать чью-то красоту, но в этот раз объектом признания становился Чхве Ёнджун, а это намного усложняло задачу.       Бомгю всё же нашёл в себе силы сдвинуть ватные ноги и двинулся навстречу Ёнджуну, который, наконец-то, решился посмотреть на него. Бомгю был прав насчёт его взгляда. Создавалось впечатление, что он видит всё его нутро: смотрит куда-то под кожу, разрывает рёбра, добирается до самой сути. Если бы у Бомгю завёлся подкожный клещ, он был бы уверен: это Чхве Ёнджун.       Он подходит ближе, старается держать себя в руках, старается скрыть свою нервозность. Ёнджун по-джентельменски открывает ему дверь, дожидается, пока Бомгю сядет в машину, и только потом садится за водительское кресло. Он вбивает адрес, который ему диктует Бомгю, включает негромко музыку и выруливает на дорогу. Они едут в тишине, нависшее над ними напряжение уже начинает откровенно давить на голову. Бомгю решает нарушить тишину, сказав первое, что пришло в голову:       — После того нашего разговора, не думал, если честно, что у тебя есть права.       Ёнджун обиженно вздыхает, на мгновение оборачивается, смотрит на Бомгю и снова отворачивается.       — За кого ты меня вообще принимаешь? — прозвучало наигранно, Бомгю до последнего надеялся, что его слова не задели Ёнджуна. Хотя, казалось, того вряд ли что-то может реально задеть. Особенно, когда дело касалось Бомгю. — Мне просто Субин свою машину не доверяет. Сегодня только снизошёл до простого смертного, так что я решил воспользоваться шансом и покататься по району.       — А ты где-то рядом живёшь?       — Да, в многоэтажках, в паре кварталов от твоего дома. Так что это чистая правда, что я наткнулся на тебя сегодня совершенно случайно.       — А я уж было подумал, что ты специально ждал момента, чтобы облегчить моё бренное существование и подвезти меня до работы моего друга, чтобы мне не пришлось идти пешком по тёмным дворам, собирая вокруг себя всех нераскрытых маньяков. Жаль, что это не так, — вздохнул Бомгю и тут же улыбнулся.       — Ну, если ты хочешь, чтобы всё было именно так, то тогда да. Я специально приехал к тебе, чтобы ты не шлялся один по тёмным улицам.       — Как быстро ты признался в том, что ты сталкер, Чхве Ёнджун.       — Нет, ты издеваешься надо мной? — закатил глаза Ёнджун.       — Немного, — усмехнулся Бомгю. — Не обижайся, я в шутку.       — На тебя грех обижаться, — подмигнул Ёнджун, и Бомгю по какой-то причине почувствовал себя от этого неловко.       — Грехи это обычно по моей части, — неожиданно для себя выдал Бомгю.       — А? — удивлённо переспросил Ёнджун и Бомгю тут же закусил язык. Не стоило, наверное, этого говорить.       — О, мы почти приехали, — перевёл он тему, когда в поле зрения появилась неоновая вывеска ресторана, в котором работал Тэхён.       И, собственно, сам Тэхён стоял у входа. Бомгю надеялся, что тот только вышел и ему не пришлось долго ждать.       — Спасибо, что подбросил, — улыбнулся Бомгю.       — А, да не за что. Может, я вас с Тэхёном тоже подвезу? Ехать недолго всё равно.       — Да не, спасибо, мы прогуляться планировали, так что давай, увидимся как-нибудь.       — Пока-пока, — помахал рукой Ёнджун. Бомгю уловил едва заметную ноту грусти в его словах, но он уже вышел из машины и уверенным шагом шёл навстречу Тэхёну, поэтому объясняться уже не было времени. Да и, если так подумать, объясняться ему не за что.       Бомгю проводил взглядом уезжающую машину и поздоровался с Тэхёном. Тот выглядел уставшим. Ночные смены выматывали, благо сегодня получилось уйти пораньше. Может, наконец-то отоспится по-человечески.       — Завёл себе личного водителя? — усмехнулся Тэхён.       — Ну, вроде того. Мне кажется, он специально меня караулит везде, — вздохнул Бомгю.       — Если ты против, то можно ему так и сказать.       — Да я шучу, мы просто пересеклись случайно, вот он и предложил меня подвезти.       — Хорошо, что он уехал, моей социальной батареи всё равно хватило бы только на одного человека. Да и на машине явно пешком не прогуляешься.       — Это правда, — согласился Бомгю.       Они шли молча, но чувствовалось заметное напряжение со стороны Тэхёна. Возможно, Бомгю как обычно себя накручивал. Всё-таки работа в общепите выматывает, а постоянные контакты с людьми раз за разом пожирают твою личность. Поэтому хотелось верить, что Тэхёну просто нужен был отдых.       — Всё в порядке? — решает нарушить тишину Бомгю. Он понимал где-то на подсознательном уровне что нет, всё не в порядке, но выстроить в правильном порядке причинно-следственные связи он не мог, поэтому оставалось только надеяться, что всегда сильный и мудрый Кан Тэхён расколется и скажет правду.       — Да, всё отлично, — видимо, расколоться на части предстоит самому Бомгю. — Просто устал, в отличие от некоторых я ещё и на учёбу хожу, — по-доброму съязвил Тэхён.       — Вообще-то я прислушался к твоим советам, — возразил Бомгю. — Всё-таки ты мой лучший друг, поэтому я искренне считаю, что это было бы неуважением прийти в университет после того, как ты просил меня остаться дома.       — Мне бы у тебя поучиться так хорошо скрывать своё нежелание учиться.       — Эй, — воскликнул Бомгю. — Я, между прочим, планировал скоро выйти на учёбу.       — Жду не дождусь, — устало выдохнул Тэхён.       — Нет, что-то точно случилось, но ты опять не хочешь мне ничего рассказывать.       — Да всё нормально, правда. Просто устал немного, ещё и сестра заболела, так что я просто переживаю.       — А, вот оно что… Скорейшего ей выздоровления тогда. Передашь ей тогда сладостей от меня? Чтоб болеть не так грустно было, — на этих словах Бомгю улыбнулся, а Тэхён снова посмотрел на него невозмутимым взглядом и ответил тихим «хорошо».       Бомгю не покидало стойкое ощущение, что у Тэхёна что-то случилось. Как будто бы его отношение поменялось за секунду и что послужило этому причиной — сложно было понять. После их короткого диалога Тэхён не предпринимал попыток заговорить снова, а Бомгю и не настаивал.       Когда они вернулись домой, Бомгю сразу же пошёл на кухню, поставил греться чайник и вывалил на стол всё, что нашёл у себя в шкафчиках и что могло сгодиться для чаепития. Он смиренно ждал Тэхёна, пока тот копошился где-то в коридоре и, видимо, после пошёл в ванную. Но чай уже начал остывать, а он так и не появился на кухне. Бомгю вышел из-за стола и пошёл его искать. Тревога только усиливалась, его мысли находили подтверждение в странных, несвойственных Тэхёну действиях.       Бомгю нашёл его сидящим на краю ванной, погруженным целиком и полностью в свои мысли. Он осторожно подошёл ближе, выключил воду, которая, не останавливаясь, бежала в раковине, и сел на корточки, поднимая взгляд на Тэхёна. Тот, казалось, не замечал ничего и никого вокруг себя. Бомгю от такого вида своего друга терялся. Обычно Тэхён неуязвим ко всему происходящему в его жизни, слишком непривычно видеть его таким… сломленным. Бомгю от этой мысли передёрнуло. Хуже всего, что Тэхён помогал ему всегда. Самое ужасное, что Бомгю не знает, как помочь.       — Тэхён? — он тихо позвал его по имени. — Ну же, всё хорошо, я рядом с тобой, — Бомгю попытался накрыть его руки своими, но Тэхён отмахнулся, так резко, будто на него вылили ведро кипятка разом. Бомгю отшатнулся. Он не ожидал такой реакции. Теперь ему было ещё страшнее. Все его догадки начинали приобретать физическую форму и больше уже не казались такими беспочвенными. Он смотрел, не моргая, куда-то сквозь Тэхёна, пытался срочно придумать, что ему нужно делать, но голова, как назло, отказывалась работать. Хотя должна была. Он ведь уже бросил терапию, так что таблетки никак не должны были затормаживать его умственные способности. — Тэхён, что происходит? — Бомгю, наверное, выгялдел жалко со стороны. Он уже умолял своего друга сказать хоть что-нибудь. Молчание убивало, срывая наживую кожу. Бомгю уже давно следовало бы умереть от болевого шока.       — Прости, — вздохнул Тэхён, возвращая себе прежний вид. — Я же говорил, что устал, — слишком обыденно пожал плечами. Такой вид заставлял Бомгю усомниться, что всё происходящее — реально. Он всё ещё сидел на полу в ванной, всё ещё пялился на Тэхёна. Ни одно его слово не звучало убедительно. Бомгю не знал, что ему думать и как ему следует реагировать. — Кстати, хотел спросить, — начал Тэхён и у Бомгю появилась надежда на то, что сейчас всё наконец прояснится. — Давно тебя Ёнджун развозит, куда попросишь?       — Что? — непонимающе переспросил Бомгю. — Причём здесь сейчас Ёнджун? — раздражение в голосе скрыть не получалось, оставалось надеяться, что Тэхён слишком занят внутренними переживаниями и ему сейчас не до изменившегося тона голоса Бомгю.       — Да просто интересно стало, — снова пожал плечами. Снова слова прозвучали слишком просто. — Я рад, что у тебя появляются друзья, — вот она — первая трещина в их взаимоотношениях. Тэхён собственноручно решил похоронить всё доверие, которое выстраивалось между ними годами. Раз так, то Бомгю первым сделает шаг в могилу, которую для него выкопали. — Ладно, извини, я что-то совсем раскис. Посплю и всё пройдёт, — улыбнулся как ни в чём ни бывало.       Бомгю хотелось блевать. Органы лезли наружу, лёгкие отваливались кусками. Кан Тэхён убивал его, не прилагая к этому никаких усилий. Человек, от которого Бомгю ожидал этого меньше всего, стал первой причиной повторить события трёхлетней давности.       Он молча кивнул, поднялся с пола и вышел из ванной. Нужно было успокоиться. Хоть как-нибудь. Бомгю бы с радостью изрезал себе руки, но перспектива пробыть в дурке больше одного дня совершенно не радовала. Что угодно, но он никогда не вернётся в тот ад.       Бомгю вышел на улицу, сел на ступеньку перед входом и вдохнул ночной воздух. Температура давно уже превышала ноль градусов, ветер стих. Кажется, Бомгю и не помнит, когда последний раз погода была настолько спокойной. Прохлада подступающего апреля всё ещё неприятно покалывала кожу, но в целом было терпимо. Холод помогает быстрее прийти в чувства. Поэтому в верхней одежде не было надобности. Он ещё немного так посидит, а затем вернётся обратно в дом, поговорит с Тэхёном и со стопроцентной вероятностью решит все их разногласия. Потому что с Тэхёном нельзя было ссориться, иначе Бомгю останется совсем один. И вряд ли когда-нибудь у него будет друг, похожий на Тэхёна, который способен понять его с одного взгляда.       Бомгю не слышит, как осторожно открывается дверь за его спиной. Что-то падает ему на плечи — его чёрная олимпийка. Тэхён садится рядом, Бомгю не поднимает взгляда. Он сжимает в руках куртку, закутывается в ней плотнее, не для того чтобы стало теплее, а для того чтобы спрятаться. Он надеется, что растворится внутри чёрной олимпийки и его больше никогда не найдут и больше никогда не будет существовать такого жалкого и глупого Чхве Бомгю. Мысли материальны, но почему же именно сейчас это утверждение отказывается работать?       — Прости, — извиняется в очередной раз Тэхён. — Мне не стоило на тебе срываться, — слова звучат слишком знакомо. Бомгю говорит себе то же самое каждый божий день. Сдерживать негласное обещание становится всё труднее и труднее.       Он поднимает голову, шумно вздыхает, смотрит куда-то вдаль. Он не хочет ни о чём сейчас думать, не хочет ничего сейчас выяснять. Хочет вернуться в то мгновение, когда между ними с Тэхёном ещё не было такого сильного напряжения, такой сильной недосказанности. Бомгю еле находит в себе силы повернуться к Тэхёну и посмотреть на него. Смотрит прямо в глаза, видит в них только сожаление и стыд. Возможно, это только то, что он хочет видеть. И снова вздыхает.       — Может, всё-таки расскажешь, в чём дело? — Бомгю надеялся, что хоть на этот раз Тэхён сознается.       — Да навалилось много всего за последнее время. Ещё тебя в универе нет, совсем грустно стало.       — А при чём здесь Ёнджун?       — Да, собственно, ни при чём. Я просто почти каждый день его вижу, достал уже, если честно. Им пары в нашем корпусе давно не ставят, а он всё равно рядом ошивается. Я уже начинаю жалеть, что заставил тебя с ним сдружиться. Он тот ещё придурок.       — Ну, может, не такой уж он и придурок, — пожал плечами Бомгю. Уголки губ едва вздрогнули. Он вовремя поймал себя на мысли, что хочет улыбнуться из-за Ёнджуна.       — Не ожидал от тебя услышать именно это, — удивленно пробормотал Тэхён. — Ладно, может, действительно так и есть.       — Ты ревнуешь? — всё же улыбнулся Бомгю.       — Если у этого придурка есть шанс, то скорее осуждаю.       И Бомгю рассмеялся. Казалось, что всё наладилось и дальше всё будет только хорошо.       — Больше так не делай, — пробурчал он себе под нос.       — Хорошо, больше не буду, — мягко улыбнулся Тэхён, сгребая Бомгю в свои объятия.       Они так и сидели под звёздным небом. Бомгю лежал у Тэхёна на плече. Он впервые за долгое время чувствовал себя настолько защищённым. Всё-таки Кан Тэхён влияет на Бомгю похлеще прописанных ему нейролептиков.       — Ты останешься или домой пойдёшь? — нарушает тишину Бомгю. Зря, он думает.       — Домой, наверное. Сестра ждёт. Хотя она спит, наверное, уже.       — Хорошо, тогда подожди, пожалуйста.       Бомгю резко поднялся, в глазах потемнело, от чего он пошатнулся, но быстро пришёл в норму. Он зашёл в дом, забрал с кухни пакет со сладостями, который он приготовил для сестры Тэхёна, и вышел обратно на улицу.       — Вот, как и обещал, — отдал его Тэхёну. — Передай сестре привет от меня и пожелай скорейшего выздоровления.       — Хорошо, спасибо большое. Она будет счастлива. Кстати, приходи к нам как-нибудь. Она очень хочет тебя увидеть.       — Я подумаю. Ну ладно, всё, давай, пока. Увидимся, — Бомгю обнял Тэхёна на прощание, проводил его взглядом и, только когда он исчез из поля зрения, зашёл домой.       Вроде всё было хорошо, но неприятный осадок всё же остался где-то глубоко внутри. Бомгю хотелось расковырять себе руки, раскрошить кости лишь бы избавиться от гложущего его чувства, но оставалось только терпеть неприятный фантомный зуд и сдерживать себя с особой силой от желания приложиться обо что-нибудь головой.       Он разблокировал телефон, смахнул все пришедшие ему уведомления, кроме одного. От Ёнджуна. Он по традиции спрашивал, как у Бомгю дела, а после, видимо, не дождавшись ответа, пожелал спокойной ночи. Бомгю невольно улыбнулся. Он минут пять рассматривал пришедшие сообщения, а потом решил наконец ответить, надеясь, что Ёнджун уже спит и их коммуникация не получит продолжения. Как же он ошибался. Стоило отправить «спокойной ночи», как Ёнджун начал заваливать его вопросами, почему Бомгю всё ещё не спал. Он написал стандартное «не спится» и отложил телефон. Придётся погрузиться в долгие часы игнора. Бомгю этого не хотел, но выбора у него особо нет. Просить Ёнджуна перестать что-то делать — ровно то же самое, что стучать головой в закрытую дверь. Не откроет из вредности. Поэтому приходится дрессировать его иными способами.       Бомгю ещё примерно до утра сидит на кухне, пьёт уже остывший чай и думает о том, какой бы могла быть его жизнь без Тэхёна. Наверное, сама его личность начала выстраиваться только после встречи с ним. Из этого вывод — Бомгю был бы обезличенной оболочкой, смысла существования которой ещё меньше. Но теперь, помимо Тэхёна, на горизонте вырисовывался ещё и Чхве Ёнджун, перед которым Бомгю просто рассыпался в пыль в попытках собрать из себя что-то новое. Он не понимал, как нужно вести себя с Ёнджуном, который в одно мгновение решил нарушить стабильность в его жизни и заявить о себе. Чересчур ярко. Бомгю был в шаге от слепоты и полной дезориентации. Но, в общем и целом, он не был особо против. Ёнджун начинал казаться менее подозрительным, а Бомгю привыкал к нему всё больше. Будет большой потерей, если в один день его лишат глупых вопросов и точно таких же ответов.