Ты променял меня, Флиппи

            Таймер на духовке громко зазвонил, и Флиппи в спешке открыл её дверцу. Надев на свои лапы кухонные рукавицы, медведь взялся за железные края противня и медленно потянул их на себя. Аромат корицы и свежей сдобы ударил по его милому розовому носу.              Заметив это, Флиппи лишь вдохнул поглубже, и тонко ощущая через воздух запах своих нежных, горячих овсяных печенек, издал блаженный растягивающийся выдох, который наполнил всю его кухню. Затем медведь аккуратно поставил свою работу на подоконник и, не забыв снять свои бледно-зелёные рукавицы, с завораживающим взглядом уставился на пейзаж за окном, только сейчас заметив, какой же он красивый:             Тёмно-синее небо украшали быстрым, но плавным вальсом, падающие белые снежинки. С приземлением каждой из них постепенно росли и так огромные сугробы. Слева возле окна свисала довольно толстая ветка клёна, тоже усыпанная, будто сахарной пудрой, снегом. И на ней спокойно сидела грозная сова, проснувшаяся от неожиданного звона таймера за стеклом. Она низко и глубоко ухнула.             От такого зрелища чёрные мультяшные зрачки Флиппи расширились, а восхищённый блеск чуть ли не разгулялся по всем его глазам.             И вдруг где-то в декабрьской мгле неожиданно выскочила маленькая-премаленькая воробьиха, со стуком врезавшись в крепкое стекло. Медведя тут же как будто током ударили: он сильно потряс головой и снова ощутил ту реальность, в которой он живёт. А та самая пташка плавно упала на землю, делая при этом повороты в воздухе. Ветеран, слегка испугавшись, быстро облокотился на подоконник и озабоченным взглядом попытался разглядеть хоть что-то через окно, что оказалось очень сложным благодаря ярким отражениям его плитчатого пола и самому же огромному силуэту медведя. Но потом на его сердце резко стало легко и спокойно, когда он увидел, как красивая воробьиха вновь взлетела наверх, смотря оголодавшими глазами-бусинками на недавно приготовленное печенье.              Флиппи сразу понял, в чём дело, и, приоткрыв форточку, отломил маленький кусочек от одной из своих овсяных вкусностей. Кинул наружу, прямо в птичку. Та быстро среагировала, и когда еда оказалась у неё в клюве, тотчас улетела вновь в темно-синюю пелену.              «Даже птицам нравится моё печенье», — обрадовался про себя прапор и переставил противень на кухонный стол.              Он взял пакетный кондитерский мешок, наполненный жемчужным, как снежный песок на улице, кремом, начал аккуратно надавливать на верхнюю часть мешочка и увидел, как тоненькая струйка топпинга небыстро проводится по краям печеньки с формой лисёнка.                                     ***             Флиппи, надев на свою заднюю лапу чёрный зимний сапог, сразу же перекинул через плечо свой алый тяжёлый мешок, чей груз очень заметно и мучительно ощущался на спине. Однако физически ветеран был намного сильней остальных своих друзей и, не боясь сорвать спину от количества печенья, которое находится позади, уверенно вышел из своего дома, припоминавшего ствол дуба.              Несмотря на то, что много времени прошло с того момента, как медведь начал делать рисунки на выпечке, на улице почти ничего не изменилось, за исключением неба — оно перестало быть тёмно-синим. Чернота окутала лесной городок от запада до востока и с юга до севера. Но яркие разноцветные гирлянды на домах, мягкий свет в окнах и сказочная, покрытая новогодними сияющими украшениями ёлка давали возможность увидеть всё вокруг себя и продолжить сильно восхищаться.              — Ну что ж... — промолвил Флиппи своим тоненьким и высоким голосом, делая глубокий вдох, — да принесёт Дед Мороз настоящее счастье!             На мордашке, через толстую пепельную бороду, расплылась добродушная улыбка, и, сделав один большой шаг, Флиппи подпрыгнул к игровой площадке, где игрались и резвились ещё два медведя: один был побольше, другой поменьше.             Медвежонок с каждым разом старался как можно больше и больше набирать в свои крохотные лапки снег, чтобы завалить своего отца им и почувствовать себя настоящим победителем. Но его внимание тут же расфокусировал весёлый тонкий смех, который доносился от радостно летящего к ним силуэту с мешком.             Медвежонок непонимающе прищурил глаза, и тут же перед ним начал по кусочкам ложиться пазл: колпак, мешок, огромная борода... Неужели это... К тому моменту Флиппи приземлился на ноги, распыляя вокруг себя узорчатые снежинки, раскрыл перед мальчиком мешок и воскликнул:             — Ешь на здоровье, Каб! — медведь дружелюбно потряс печеньками, заставляя вызвать ещё больший интерес в глазах у медвежонка.             Тот без задних раздумий потянул свои лапки на дно и взял огромное количество выпечки. Затем повернулся и невнятно сказал:             — Папа! Дед Мороз угостил нас! Угостил! — хоть Каб произносил это всё и невнятно, что согласно ему возрасту и отсутствием некоторых зубов, Поп его понял и услышал. Уши на его макушке поднялись, и он обернулся, но теперь не чтобы запустить в своего драгоценного сына снежок, а чтобы посмотреть, что же находится сейчас у мальчика в лапах.             — Хм, откуда у тебя это? — задумчиво спросил Поп, когда Каб подошёл к нему чуть поближе, скептично смотря на овсяные изделия.             — Дед Мороз отдал, — вновь повторился сын. — Ну ты что, совсем меня не слушаешь? — он направил свой недавно утолщённый коготь в сторону зелёного медведя.       А Флиппи лишь мягко улыбнулся до ушей отцу Кабу и, отдав честь, поспешил удалиться, вновь оставив их наедине.                                      ***             Хруст снега издавался всё громче и громче с ходьбой «Деда Мороза». Перед собой медведь увидел небольшую тропинку из нежно-розовых круглых плиток, за которой последовала фиолетовая куча, похожая на массу земли, но только в ней была красная дверь и два окна.              Позвонив в дверь, Флиппи начал ожидающе стоять, когда хозяин дома отворит перед ним дверь. И долго ждать не пришлось, свет из квартиры скоро лёг на мордашку ветерана, а по середине прохода стоял розовый крот с солнцезащитными очками и тростью.              Подземный житель в явном недоумении оглянулся по сторонам, даже не почуяв, что напротив него кто-то стоит, был готов уже снова захлопнуть за собой скрипучую дверь, как «Дед Мороз» шумно потряс открытым мешком и чутко пропел:             — С праздником тебя!             Крот, когда услыхал звук овсяных печенек, в добавок и почувствовал, как его живот жалобно проскулил в сильной просьбе взять несколько из них. Да, «Дед Мороз» это не увидел, но зверёк напротив слабо улыбнулся и, обхватив своей ладонью две печенюшки, сказал своим хриплым, тихим, почти беззвучным голосом слово: «Спасибо...».             Громкий хлопок дверью заставил затрястись всё вокруг (в том числе и медведя). Мелкие снежинки медленно посыпались на землю.                                     ***             Слова благодарности слышались из-за каждых углов города Счастливого дерева, каждый зверёк брал Флиппи в крепкие радостные объятия, по нечаянности чуть ли не задушив. Но ветерана это совсем никак не злило, ему было лишь в блаженное чувство видеть, как из-за каждой печеньки, его долгого и усердного труда, улыбаются и смеются все его друзья. Нередко самому медведю приходилось сдерживать свою солёную жидкость из своих слизнячков от переполняющей в его душе сильного и волевого чувства доброты, с которым он поделился с окружающими, иначе это не дело: плачущего Деда Мороза просто не бывает!             Но одно Флиппи всё-таки смущало:             Его вообще не хотело покидать какое-то мучающее и неприятное ощущение, что он что-то забыл.             — «Я сделал что-то плохое? — спросил медведь свою же голову, прокручивая все моменты, где он мог облажаться. Но их нигде не было. — Да нет, вряд ли... Может, я печенье невкусное приготовил? — зрачки Флиппи в страхе сузились, и, со скоростью света достав из алого мешка одну из своих кухонных изделий, тотчас засунул её в рот. Его язык обжёг божественный вкус ореха, при этом изредка натыкаясь на грубоватую крупяную текстуру. — Ах-х! Мгм... Это просто восхитительно!» — он спокойно вздохнул, но заново продолжил ломать голову над своим вопросом.             — «А может, ты просто забыл с кем-то ещё поделиться?» — монотонно кто-то спросил в разуме Флиппи. Над ним ангельским светом засеяла лампочка.             — Точно! — выкрикнул уже в голос ветеран. — Мой мозг, ты гений! Но только... с кем?             Чёрные глаза блуждали по каждому жителю городка, ища того самого, кто был обделён всем этим счастьем. Но тут его взгляд приковала одна небесно-голубая вершина, где красовался точно такого же цвета дом в форме желудя.              — Сплендид.             Флиппи старался этого отрицать, но внутри его брюшной полости будто что-то затрепетало и запорхало. Однако это ощущение было очень приятным. Ветеран не знал, что с этим делать...