21 guns

Чуя любит фильмы. А кто их не любит? Кто не любит ходить в кинотеатр, чтобы насладиться великолепной задумкой великих режиссёров своего времени? Взять, к примеру, нашумевшего Индиана Джонса, Терминатора или Звездные войны, обсуждаемые даже девчонками, что непривычно для общества. Эти картины уже успели за короткий срок отхватить львиную долю славы! Окупиться им было не в тягость. Чуя уверен, что он застал золотое время роста кинематографа. Как по-другому объяснить такой аншлаг людей во всех кинотеатрах страны от мала до велика? Да уж... у самого парня было бы это удачливое время... под правильной же звездой вроде родился! Напоминание о любви к фильмам, после любви к року, и подало идею Чуе, куда ему можно попробовать устроиться. Тем более он встречал объявления на стенах о том, что требуются кассиры в кинотеатр. Комфортно, атмосферно и чувствуешь себя причастным к самой трансляции великих голливудских премьер! Чуя не мог упустить такой возможности. Раз с зоомагазином не срослось, то, пожалуй, с кинотеатром получится. Разве за дождем не всегда следует солнце, выглядывающее из-за грозных туч? Работодатель через пень-колоду принял Чую на работу. Собственно, как и все предыдущие. Школьник же ещё, да и обязанностей многовато, помимо подработки. Однако парень умеет воодушевлять на верные решения людей своей активностью и яркими речами... жаль только, что последствия грандиозных выступлений не имеют положительный эффект для уверенности Чуи. Он часто чувствует себя неудачником, который точно лоханётся в любой момент и подведёт. Меньше бы думать об этом... Ставка у Чуи не велика. Также, как было с зоомагазином, он мчится далеко-далеко на работу после школы и бывает там до вечера. Пропитание на что-то же нужно приобретать. Схема работы кассира, продающего закуски и напитки, довольна не тяжела. Приветствие, вопросы о выборе товара, его подготовка, расчёт, принятие оплаты и пожелание хорошего просмотра. Чуя отточил навыки за те две недели, что неумолимо быстро прошли. Кажется, только вчера он наблюдал за наглым пижоном и его невъебенской привязанностью к безвкусным шутейкам. Кстати, говоря о нём. Уорнер не появлялся в школе с того дня, как Чуя проткнул колеса на его велике. Обиделся? Ха, какая честь для Чуи. Однако, скорее всего, просто заболел. Об этом Осаму было не слыхано, не видано в голове Чуи целых две недели. И вот сюрприз! С чего-то вдруг он вновь захотел напомнить о своём бессмысленном существовании в этом мире! Бессмысленное, потому что ничего, кроме траты бабла родителей, он ни на что не годен. Чуя не думает так, он стопроцентно знает. Посади этого обалдуя за один с ним стол, подай ручку, листок и дай простейшее задание по любой дисциплине, станет наглядно показан настоящий уровень знаний. И что-то подсказывает Чуе, что мажор замнётся и будет всеми усилиями пихать взятки учителям, чтобы ему завысили балл. Чаще всего дети, рождённые с золотой ложкой во рту, оказываются никчёмными без средств родителей. В этот разряд входит Осаму Уорнер. Чуя знает, чувствует. Так чего стоит размышлять о нём парню? Он лишний в его мыслях. Уж лучше быть повнимательнее на заказах и не витать в облаках. В выходной день многие не отказывают себе в удовольствии посмотреть премьерный фильм, даже любой, чтобы отдохнуть от одинаковой рутины. А Чуе приходится стоять из-за этого на ногах, не смея присаживаться ни на секунду. Но не жаловаться же на ту жизнь, которая обрекла его на вечные страдания из-за обстоятельств? Просто не повезло. Вопрос стоит лишь в выживании. Да, ему тяжелее многих, однако он не особенный. У всех свои трудности... кроме если этой ублюдочной твари Осаму! Как избавится от него Чуе? Выражаясь цензурно: что за напасть? Будь Осаму осведомлён о своём проклинании со стороны Чуи, он бы, несомненно, сказал: "Не завидуй". Чуя не желает думать, что это правда, так что он всего лишь завидует достатку. Поэтому и ненавидит Осаму, принижая его возможные достоинства. Несносные думы выбивают из колеи. Хорошо, что во время смены ожидается небольшой отдых. Чуя разминает спину, подтягиваясь вверх, и устало облокачивается на тумбочку сзади. Благо она есть за кассой и можно легко восстановить силы. На выданную свою майку в бело-красную полоску парень старается не смотреть, будто её нет на нём. Цирковая какая-то, позорище. А, ну да. Первоначально этот дизайн и был создан для ассоциаций с праздниками, цирковыми шоу... короче на дизайнера кинотеатра Монтгомери нужно подать жалобу! Прежде всего, это никудышная копирка, абсолютно посредственная. Ещё и раздражает... к-о-ш-м-а-р. В комплект формы прилагается и кепка той же расцветки, но Чуя её по-тихому снял и упрятал под кассу. Простите, уж слишком по-идиотски. Парадные двери открываются, впуская очень шумных гостей. Чуя мгновенно поворачивает голову на них. Высший класс решил снизойти к низшему, заглянув в мелочный кинотеатр? Внутри Чуя чувствует, как все органы превращаются в кашу из-за резкого ступора. Блять... шайка спортсменов приперлась под ручку с ебаным новеньким. Или пойти в кино было идеей Уорнера? Вашу мамашу... может, Чую кто-нибудь подменит? Пусть этих болванов обслужит хоть любой проходимец! Осаму слегка дёргает воображаемым шокером, когда его сознание внезапно признает Чую прямо напротив себя. Неловко парню видеть рыжую кнопку после последней выкинутой в его адрес фразы о том, что найдётся замена на другого заучку. Однако! Мелкая бестия прижучила Осаму проколом колёс, что наводит на то, что она не намерена отступать в подколах. Сказала ту вещь, не подумав, получается. А то как объяснить его противоречие самому себе? Запутался? Говоришь: отвали от меня, но потом сразу сам же норовишь пристать. Это явно зеленый свет для продолжения взаимных донималок! Чтобы не нарушать очередность хода, Осаму намеревается сегодня первым сходить, раз выпала возможность. Чуя же был крайним. Все из школьной сборной выкидывают продолговатое "о-о", удивлённо выпучив глаза на известного отличника их учебного заведения, оценивая почётную обслуживающую должность. Как же Чуе хочется их выгнать, подгоняя при этом метлой. К сожалению, для этой мечты нужно стать владельцем кинотеатра. Новенький в команде оказался один в своём молчании. Но, как все знают, в тихом омуте черти водятся. Осаму вперёд всех приближается к кассе, за которой сверлит его взглядом Чуя. Он неспешно крадётся к нему, будто боясь, что его укусят. — Мой велик выздоровел, сэр попкорнщик! Спасибо, что спросили! — мгновенно оживился перед Чуей Осаму после загадочного молчания, увидев его. Чуя непоколебимо смотрит на парня, а в голове мелькнуло расстройство от раскрытия его шалости. Догадался же индюк. — Да и я с ним... — Ага, подтвердилось предположение Чуи о причине отсутствия в школе. — Можно, пожалуйста, банку колы? У Чуи глаз задёргался. Угождать слащавому выебонщику? Как же испариться охота... Теперь-то у Чуи вырисовывается картина маслом: он, бедный слюнтяй, обязан обслужить напыщенного мажора. Мерзко, противно, душно. Он чувствует себя жалким подобием человека. Выдавить эти слова пришлось: — Да, конечно. Толпа парней шушукается о своём, периодически переключаясь на обсуждения движений Чуи под кассой. Да, ему приходится ползать на картонах в поисках товара, отстаньте! Осаму абстрагируется от обсуждений с ними "насущных" вещей и под их громкие шёпоты поглядывает на макушку Чуи, приторно улыбаясь. Резко выпрямившись перед кассой, Чуя ставит на неё банку, сдерживая раздражение. Осаму чувствует, как яростное цунами в глазах рыжего врезается в его глаза, сравнимые с горной породой камней, смывая тем самым их. Они же не на поле битвы, что ж такое-то... — Четыре доллара, — твёрдо говорит Чуя, посматривая на всех, кому не рад. — Какой грабёж в кинотеатрах, — лепечет Осаму. Он кладет локоть на стойку кассы и подпирает рукой подбородок, невинно смотря на Чую снизу. Опять глумится над его ростом? — Обворожительным взглядом могу расплатиться? Борьба за лучший стёб не закончилась? Чуе есть чем заняться. Работа, например. — Мне до него нет дела. Платите и ступайте в кинозал. Скоро начнётся сеанс, — нотки рычания исходят из голоса парня. — Какая мука переживать такие слова в свой адрес, — возмущается и сбавляет напор Осаму, перестав строить щенячьи глазки, и принимает нормальную позу. — Вы так грубы, сэр попкорнщик, прогоняете нас. А у других не хотите узнать, чего они желают взять с собой? Блядина. Подловил... Гнев на него вывел из под контроля Чую, поэтому про схему в работе позабыл. Бывают высасывающие энергию вампиры, а бывают прибавляющие её для удушения ненавистника! Осаму второй тип и он просто самоубийца. Не дав предполагаемый словесный отпор Уорнеру, Чуя воспринял высказанное замечание и спрашивает у каждого про закуски к фильму. Все также попросили колу, некоторые еще и сладости. Во время поиска нужного количества газировки в коробке, Осаму что-то бормочет, крутя своей неоплаченной банкой. Придурок... так и не заплатит? Ну хоть за что-то то можно, а?! — Знаешь, Чуя, а ты неплохо подстилаешься под нас. Не ленись и будет тебе награда за лучшего песика на поводке! — выставляет напоказ очередной ход Осаму. Наконец придумал, что высказать. "Под... стилаюсь. Подстилаюсь?! Да я на работе лишь вежливый, еблан. За её пределами ты ничего из себя не представляешь", — замер над коробкой Чуя, выслушивая мерзкий смех безмозглых карикатурных качков. В фильмах всегда такие личности возвышаются над более слабыми и более рассудительными. Этот штамп заставляет всех думать, что в жизни всё просто и не изменчиво: одни сильнее других. Значит, оно и правильно. Так устроен мир. Но что, если Чуя будет исключением? Разорвёт шаблоны? Почему бы не скрасить действительность новшествами? Эти поставленные вопросы и породили цель у Чуи: подрывать всех на смех над ним своими ответными ударами. Сегодня, сейчас можно и нужно начать реализовывать попытки мести. Использование подручных средств в помощь. "Приступим с простого, — ехидно ухмыляется Чуя, потрясывая банки с колой, как погремушку, — Какие же вы неаккуратные, мальчики! Обляпали все и себя сладкой жижой!", — представляет высказывания уборщицы кинотеатра Чуя, когда эти болваны вскроют банку. В разборках Чуя привык поступать разумнее обидчиков — предоставлять оскорбления и сматываться с места. Тактика поменялась. Одних слов недостаточно, но и бесполезно махать кулаками — не вариант. Золотая середина — изобретательно-показательная порка. О как! С фантазией, возможно, парень не в ладах, однако когда дело касается подрывания своего достоинства и чувствительных аспектов его души, просыпаются невероятные способности, как у супергероя. Этот Осаму Уорнер, вероятно, специально провоцирует своим налипанием, Чуя это понимает. И ожидает подражание самого себя. Хоть и Чуя подыгрывает, но делает это своеобразно, чтобы не во всем потакать мерзавцу. Чуя уже отметил для себя, что ему всерьёз становится легко внутри после превращения накопившегося дерьма в жизни в маленькую месть зазнавшемуся мажору. Отрывается парень неплохо, можно и поблагодарить новенького (обойдётся). Действует как стимулятор настроения. Свалился же откуда-то... сам Бог послал? Приготовленные бомбочки Чуя с лёгкостью продаёт дружкам Осаму, но чтобы самому ему продать другую банку, приходится потеть. Всё кривляется, кривляется, не дает поменять банку под предлогом Чуи, что эта кола испорчена из-за неверного хранения. Потравив некоторое время, он все же поддаётся и дает поменять банку. У Чуи на мгновенья появились сомнения, что задуманное осталось не раскрытым. Слишком подозрительно эта шпала блеснула своим подмигиванием, как начала удаляться с шайкой в кинозал. Увольнение же не последует, если они захотят нажаловаться на некомпетентность Чуи? А вот надо было раньше думать... парень что-то делает и последствий почему-то не видит, словно слепой. Надеется теперь только на авось пронесёт! Осаму прям притупляет рациональность Чуи, пробуждает монстра! Конфуз с газировкой произошёл. Первого постигла участь ещё до захода в кинозал. Это списали на неудачу и только посмеялись. Со второго неудачника все напряглись. Вскрывать банку никто больше и не осмелился... кроме Осаму. Он изобразил глупость и тоже открыл банку, облившись напитком. Чуе же надо как-то показать, что его шалость удалась! Несмотря на то, что Осаму догадался о ней до случившегося... Чуя вёл себя довольно открыто в тряске банок, если бы на него обратили внимание. А никто этого не сделал, помимо Осаму. Впрочем, за умалчивание Осаму себя не корит. Рыжая кнопка должна была совершить ход, а он просто чуть-чуть ему подыграл, дал фору. Очень благородно! Предположительное рвение отомстить отличнику жалобой сбылось. Парни готовы пропустить сеанс, лишь бы наказать Чую. Спасителем его стабильной жизни становится Осаму. Он ляпает альтернативное предложение — поставить рыжего на нужное место послушного пса. Команда внимательно воспринимает идейку и в момент дала согласие. То, что предвидится, ещё не видала их школа... Осаму однозначно помог Чуе с воизбежанием проблем на работе. Но вот является ли лучшей заменой им намечающийся переполох в школе... скоро все поймут. Светит своей обрызганной футболкой Осаму, проходя мимо Чуи на выходе так, будто польщён от его руки быть похожим на бомжа. Парни же угрюмо прожигают взглядами. Рыжему стало ясно, что ему несдобровать при удобном случае...

***

Приближение фестивального праздника, уже по традиции, сподвигло школы Монтгомери тематически себя украсить самодельными декорациями, сотворенными учениками из бытовых материалов: бумаги, картона, стаканчиков, консервированных банок и другого. Наспех группа, увлечённых благосостоянием учебного заведения, даже создала громадный венок с расцветкой флага Соединённых Штатов из прищепок и пластмассовых звёзд. По просьбе директора они повесили его в главном коридоре, чтобы все проходящие мимо, видимо, плакались от любви к родине, испытывая глубочайшие патриотические чувства. Очки тем ребята за эту подделку точно дадут, и никто не удивится, если их сразу выпустят с отличием... А у Чуи и нет необходимости держать планку непосредством успеваемости. Он может помогать в эти знаковые дни что-то вырезать, клеить, вешать, но не беря на свою душу нечто масштабное. Лишняя ответственность не сдалась. Парень благодарит свою предусмотрительность, которая заключается в том, что он когда-то не проговорился в умении мастерить всякую мелочёвку, чтобы никто не просил о помощи и не загружал. И теперь свобода от чужих запросов. Казалось, в это мероприятие никто не привлечёт, потому что Чую в упор не замечают, однако, к несчастью, претендент потревожить его спокойствие резко выскакивает прямо из-за угла, будто караулил приближение объекта. Состав американских школ не меняется уже какое поколение. Есть зубрилы, неформалы, спортсмены, хулиганы. А ещё... есть красотки с шлюховатыми наклонностями. Вот их Чуя сторонится всеми силами. Мало того, что они пересосали половину школы и в целом город, плюсом считаются прихвостнями развязанных свиней (скандалистов). Вестись на их просьбы — себя унизить. Хотя что поделать, если всех касается общее дело. Представительница позорной категории манерным тоном просит Чую помочь развесить цветочный декор в одном кабинете. Все заняты, привлекать больше некого. Парень про себя смеётся над безысходностью этой расфуфылиной дамы. Бедняжка, пришлось брать на выручку низкорослого! Она обещает управиться благодаря совместному труду за несколько минут. Чуя — дурак, что поверил, несмотря на знание о внутренней подоплеки девушки. Её, кстати, звать Наоми. Чуя такой вежливый и имеет хорошую память, что не запомнил имя. Легче по другому принципу признавать таких людей: по внешним признакам, потому что за ними ничего нет. Взяв в пример эту легкодоступную, можно назвать её блядские чулки. Чуя без затруднений сохранит такое в памяти. Только из-за рамок приличия, не надо прямо так называть. В голове! Осуждать Чую не стоит спешить. То, что произошло в середине заданного дела, блядские чулки оправдала свою стигму. Чуя занимается скотчем возле учительского стола, отрезая от него мелкие кусочки для украшений спиной к классу. Руки сзади тяжело падают на его плечи и в них раздалась резкая боль из-за чужих колец на пальцах. Парня тянут назад и принуждают лечь на стол. Из-за растерянности он не соображает, что поддаётся какой-то девчонке. — Ну-ну, что ты такой пугливый, котик? Девушку за руку никогда не держал? — доносится запах арбузной жвачки до обоняния Чуи и он становится ближе. Парень рефлекторно отводит голову в сторону и берётся за её руки. Бить девочек нельзя, но толкать можно! Он выкидывает их со своих плеч и живо потягивается вверх, вставая со стола. Наоми с улыбкой маньяка подбирается к зажавшемуся к стене ахуевающему Чуе. Делаем ставку: долго ли будет издеваться над ним окружение из-за того, что его изнасиловало женское существо? Долго ли будет осуждать за несостоятельность как мужчины? Чуя думает об этом, всё больше теряясь в клубе разъедающего его страха. Давать физический отпор кому-либо Чуя не приучен. Будь сила, возможно, и мог бы защититься, даже против девочки в крайних случаях. А он вообще замер, подобно загнанному зайцу. — Розыгрыш... ду-дурацкий! Перестань! — продвигается краснющий парень по стенке к выходу, что не устраивает Наоми, и она подлетает к нему с пугающими глазами. Достаточно крепко девушка прислоняется к телу Чуи, отчего он вмиг её отталкивает. Это вышло автоматически, но не так сильно. Парня так воротит, что пожелание отмыться под холодным душем и почистить свою одежду в три подхода стало единственным, которое нужно загадать на Рождество. Не все же девушки ощущаются как квашеная сельдь? Некоторым особенным нравятся, но, в общем, отвратно... эта аналогия берёт начало с воспоминания о привезённой дедом Сюрстремминга. Тогда Чую вырвало и сейчас может произойти то же! Видимо, грязь в связи с её стилем поведения не шуточно влияет на отрицательную реакцию Чуи. С хмурым видом Наоми встряхивает кожаный бомбер цвета Барби и настраивается на контрольное нападение. — Я просто не могу не нравится кому-то! Не смей меня обижать, — хватает она руку Чуи и быстро даёт ей коснуться её груди, удерживая ненадолго. Моментальная вспышка света позволяет Чуе прийти в себя и хотя бы немного задвигаться. Он встряхивает рукой, тем самым освободив её, но девушка самолично больше не держит. Караул. SOS. Экстренное включение всей школы! Чуя Гилс смело лапал Наоми Лэстер в кабинете, пока там никого не было, о ужас! Подобный заголовок уже ждёт, когда его напечатают, а под ним приложат фото, сделанное только что Камило Торресем — ответственного за новости школы. Эта сенсация возбудит долгожданный интерес у обывателей тюрьмы для школьников! Случилась подстава. Непростительная подстава. Кто её организовал, не трудно догадаться. Только вот соразмерна ли эта месть той, что провёл Чуя? К нему подступает ком в горле, а не гнев, который привычно беспристрастно льётся. Как не при делах, шлюховатая паскуда Наоми уходит восвояси из кабинета с приподнятым подбородком, а недоделанный репортер присвистывает и также хочет уйти. Чуя на истечении собственного контроля быстрой походкой приближается к Камило, захотев отобрать фотоаппарат, однако жаль, что он ниже ростом. Лохматый испанец просто поднял свою игрушку и дразнит Чую. — А ты прямо как похотливый сатир, — включается в разборку Осаму, принимающий непосредственное участие во всём представлении, — лезешь к дамам, несмотря на то, что не в их вкусе! — Закрой свою блядскую хлеборезку... — еле выталкивает из себя слова Чуя, стараясь не показывать дрожащие руки. Он перестает тянуться за недосягаемым фотоаппаратом и хватается за воротник спокойного Осаму. — Ты совсем сбрендил такое устраивать?! Тебя вышвырнут отсюда... Друзья Осаму собрались вмешаться, чтобы отцепить мелкую бестию от него, но он останавливает их: — Не, не, не, не надо. Всё хорошо. — держит непроницаемость Осаму, не прерывая близкий зрительный контакт с поблескивающими голубыми глазами и удерживая наклон, который поддерживает Чуя. — Не переживай, тебя не посадят. Я найму лучшего адвоката в виде меня. Сплошное унижение. Может быть Чуе попробовать разжалобить этого бессердечного мажора своими чреватыми для здоровья проблемами, в надежде, что он прекратит приставать? Чуя готов заткнуть своё эго, лишь бы оставаться в тени. Почему именно он? Что попало под руку этому новенькому, тем и начал самоутверждаться. Почему всё дерьмо достаётся ему, как родители... исчезли из мира? Потому что невезучий... Почему, почему, почему?! Безоружным лучше всегда сдаваться. А у Чуи ничего и никого нет... всё утратилось. Нет ни сил на грубые оскорбления, ни мыслей о следующей мести, ни друзей, которые придут защитить в трудную минуту. Осаму всем оборонен. Даже его взгляд насильно заставляет остепениться и принять возложенную роль слюнтяя. Из рук дрожь переходит в нижнюю челюсть Чуи, отчего он смыкает зубы. Поломает и останется без них, если не успокоит себя. Всё указывает на то, что парень может расплакаться, он чувствует это состояние перед неизбежным. Следует уходить. Нет, убегать. Чуя сначала расслабляет хватку, потом и вовсе отпускает Осаму, не дойдя до его удушения. Глядя в пустоту, Чуя перестаёт замечать всех вокруг себя и удаляется. Что будет с фото, для него не секрет. Он просто забивает. Бесполезно настаивать на своём. Плохое предчувствие озадачило Осаму. Так... близко воспринял? Парень пообещал себе и мысленно Чуе, что фотография никуда не сольётся и никто не узнает о произошедшем. Камило же... всего лишь подыграл, не более. Помимо того, Осаму в тайне от парней договорился с Камило о молчании. Всё бы прошло хорошо... Парню желательно было поверить в сглаз. Так бы постучал, поплевал, и обошлось бы с этой ситуацией. Поскольку Осаму не суеверный, его моментально наказали.

***

Сутки целиком не прошли, как с утра следующего дня напечатанная газета с Чуей в сотнях экземплярах раздаётся всем учащимся, даже кому неотвратимо насрать. За этим желтушным журналюгой не будущее стоит, а его каратель, мать вашу! Осаму всё время, которое отводится до начало первого урока, ищет эту испанскую крысу, стараясь не срываться на большинство читающих и смеющихся над невиновным Чуей. Правда, именно он — мразь, запустившая эту клевету... он должен на себя срываться. — Мы в свободной стране живем. Что хочу, то и ворочу. — отвлёкся Камило на нападок Осаму, одновременно с этим выставляя в одной руке свою статью, а другой держа большую стопку. — Ради твоего облегчения скажу, что такие истории недолго заседают в умах читателей. Забудут через два дня. Забей короче, лады? Попытки достойно ответить проваливаются. За бессвязными звуками "э" и "а" ничего не следует, лишь разочарованность Осаму в себе. Что он ни хрена не понимает, где правильно и неправильно. Забудут ли на самом деле об этом инциденте вскоре? Выстоит ли Чуя перед вероятными унижениями и насмешками? Зная то, под каким давлением он ушёл вчера, не проронив чего-то после слов Осаму... Чуя бы не появлялся сегодня в школе. У Осаму последняя надежда на то, что он осознает риски и решит остаться дома. Хотя бы на день. Все может утихнуть. Отчаяние так захватило Чую, что он поверил в то, что может вылечить свои раны тупыми приколами при помощи эгоистичной мрази, которая какое-то время казалась обыкновенной чудилой. Парень поклялся, что отныне для него не существует Осаму Уорнера. Испытывающего терпение таракана, лезущего по стрункам его натянутых нервов. Он должен отвалить рано или поздно, как заметит неотбрасывающуюся свою тень, не следующую за Чуей. Не было настроения побыть мазохистом, посему Чуя пришёл в школу ближе к началу урока, чтобы толпа зевак более-менее растворилась в коридорах. Так и получилось. Но... о, нет. Его ловит директор, будто подстерегал... да и не будто. Разборки вышли на новый уровень. Теперь не замдиректора отдувается за них, а взялся директор, переняв эстафету. Все причастные к вчерашнему бесконечно рады, сидя бок о бок друг с другом в кабинете вся баскетбольная команда: Наоми, Камило и Чуя. Мистер Миллер — заслуженный учитель географии и вместе с тем властитель этого учебного заведения, руководствуется консервативными методиками воспитания, из чего следует, что все виновники торжества будут присутствовать на разговоре. Никакого индивидуального подхода. Время ценить нужно. А конкретно — мужчины. — В принципе, с мистером Торрес мне обсуждать нечего. Вы, молодой человек, абсолютно виновны в распространении этой ужасной и, не укладывающейся в голове, похабщины. — стучит ногтем директор в газету с размером в две страницы, на которой черно-белый снимок кричит о курьёзности в атмосфере. К сожалению, этого он в упор не видит. — Хотите стать журналистом? Так пишите о стоящих вещах, не позорящих нашу страну, а восхваляющих! Вы отстранены из ряда активистов школы на месяц. Это хобби является исключением, почему Камило ходит в школу. Без него выживание в тоне бесполезного учебного материала похоже на жестокую пытку! Парень не считает себя виноватым в том, что его всего-то подключили к розыгрышу... а он согласился им воспользоваться во благо поднятия общего школьного духа! Это же все шутка... не так, что ли? Камило разрешают уйти и остаются в гнетущем месте неоднозначные старшеклассники. Теснота, жаль, никуда не делась. Напряжение на лице "жертвы" домогательств неизбежно вытесняет стойкую уверенность в непричастности подставы. Наоми сидит поодаль остальных, выстраивая образ бедняжки, теперь боящейся мужского пола. Четверо парней из команды, знающих её хорошо и не меньше, чем Чуя и Осаму, испытывают к ней отторжение. Она собирается защищать только свою шкуру, не иначе. Приглашение поучаствовать для такой склизкой шалавы давать не нужно было. Жалеют об этом все парни. Всё внимание Осаму завоевал Чуя, нервно царапающий свою руку до того, что внешний слой сдирается и появляется покраснение с красными крапинками. Парень хочет, чтобы он создавал ему такую боль, но точно не себе. Заслужил. Для Осаму стало сюрпризом, что Чуя так восприимчив к пранкам. Ну, а если поразмышлять, то можно понять, что... никому не будет от такого смешно. От ощущения себя обставленным дураком радостно на душе ни под каким предлогом не становится. А тут ещё и подвязалась возможная травля из-за раздувания случившегося. Осаму действительно уебок. По его глупости страдает невинный человек. Парень позволит нарочно Чуе подставить себя похожим образом и даже хуже, если он того пожелает. Чего не будет с преумноженной в три раза вероятностью... Чуя предпочтет забыть. Он выше в поступках, что понимает Осаму. "Ты должен собраться и извиниться перед ним так, чтобы он поверил в то, что ты образумился. И дальше не станешь выкидывать наподобие этого", — мучается Осаму в самоуничижении, успокаивая тряску своей ноги. Тревожно слушать приговоры директора. — Теперь вы, джентльмены, — обводит каждого спортсмена томным взглядом мужчина, усевшись поудобнее, — каким макаром вы вплелись в эту историю? Интересно узнать. Допрос идёт по нарастающей: сначала свидетели, потом судимые. Фрэнсис косится на Осаму, давая, видно, этим право на общую защиту. Парень опустится ниже плинтуса, если заговорит, и он слабо мотает головой. Фрэнсис вздернул тонкими бровями, закатив глаза. — По негаданной случайности я и парни заметили низкий поступок Чуи Гилса в кабинете. Обсмеяли его, унизили за такое безобразие, да, не заставляли Торреса удалять фото, которое он успел сделать. Мы сожалеем, что ввязались именно так. Так ведь, парни? — угуканье на слова Фрэнсиса звучат ото всех трёх, кроме Осаму, спрятавшего пол-лица и смотрящего вперёд. Чуя, слыша абсолютное враньё, впивается ногтями в джинсы, а баскетболист не замолкает. — Наш проступок мы не оспариваем, однако не думаем, что он серьёзнее, чем то, что натворил Гилс. — Я вас услышал, мистер Фицджеральд. — заключает коротко директор и переходит к вишенке на торте. — Вы что скажете, мисс Лэстер? Плачь. Грёбанный, фальшивый плачь. Чуя уставился на Наоми, вытирающую слёзы салфетками директора. Хочется размазать её череп об угол стола. — Я... п-просто попросила его помочь мне с декорациями! — тычет девушка своим длинным ногтем в Чую. — А он... он! — высмаркивается она в салфетку и издает икоту. — Н-начал лапать! Я-я так растерялась! Потом и другие увидели! М-меня опозорили! — Ты растерялась?! Ты?! — резко начал Чуя, сжимая подлокотники стула, а Наоми выпучила глаза. — Это я растерялся, когда ты начала ко мне приставать! — Мистер Гилс, я вроде ещё слова вам не давал, — вставляет властным голосом мистер Миллер. — Извините пожалуйста, но я не могу уже сдерживать себя. Вся эта шайка специально подстроила якобы домогание, чтобы оклеветать меня. Тут Осаму мог бы добавить от себя ложку дёгтя, подтвердив защиту, и тем самым признаться. Не может. Просто не может. Ему придёт конец дома и в команде. Что важнее — справедливость или твоя праздная жизнь? Парень хоть и решает пока что не высовываться, но это не значит, что он знает ответ. — Зачем им это делать? Вы что-то им сделали до этого выходит? — заходит глубже директор, копошась в подростковых ссорах. Сознаваться в игрищах с болваном Уорнером Чуя не стремится. Он опешил, заговорив медленно и тихо: — Там глупости... обычные дразнилки. Я ничего сверхвыходящего не сделал, в отличии от... них, — за всё время в кабинете, Чуя смотрит на Осаму холодно, не имея в глазах того азарта, который возникал при пустяковых взаимных насмешках. Осаму не захотел играть в глазелки и отвёл взгляд. Он чувствует испуг, что странно. В конечном счёте вынесли приговор Чуе. Поверить девушке, получается, гуманнее, чем парню. Он представляет, какая бы была реакция у мамы, узнай она о случившемся. Чуя уверен, что она бы стала верить ему, поскольку всегда на его стороне, однако... стыдно. Парень бы не выдержал такой стыд перед матерью. Язык просится сказать: хорошо, что её нет. Очень горько. Горько даже во рту. Горесть повсюду. Чую тошнит от людей, мира... Осаму Уорнера. Он человеком не является. Чудовище. Добавили щепотку гадости, заявив, как постфактум, что на фотографии Наоми впрямь испытывает страх от прикосновений Чуи... все вокруг имбецилы и не различают актёрскую игру на публику. На этом заседание не закончилось. Только если наполовину. Команда лгунов ушла, а Чуя ещё остался для созвона родным. Родителей тех решили не беспокоить, зато пожилых родственников Чуи — да! Уговоры Чуи пользы не принесли. Директор осведомил бабушку и дедушку о не славных похождениях внука в школе, чему все всё больше разочаровываются, ведь Чуя весьма перспективный парень. Обошлось одним разговором и всё. Проверка в дом не намечается, и хорошо. А то бы выяснилось, что школьник живёт один и его бы поместили в учреждение, не славящиеся нормальным контингентом... Наряду с Камило, Чую отстранили только от занятий. На неделю. Могли на две, но учитывая успеваемость юноши, разрешили снизить срок. "Докатился. Добро пожаловать в компанию чувырл, гений недоношенный", — злится Чуя, поздравляя себя от всего сердца! Отстранение от занятий — как нож в мозги Чуи. Его лишили доступа к получению знаний и это позорище! Некоторые ликуют, конечно, когда узнают о временной сидячке дома из-за проступков, но только не Чуя — круглый отличник с первого класса и первой парты. Приговорённый к наказанию мчится домой, не заметив даже этого. Чуя бежит до тех пор, пока школьное здание не скрылось из виду. Он упирается рукой о какое-то унылое здание и сам стал похож на него. Не в плане превратился до точности, а настроение его перенял. Чуя продышаться не успел, как он навзрыд заплакал. Слёзы не полились вчера, как Чуя в потрясении вернулся домой. Он был уверен, что проглотил издёвку, да как бы не так. Застряла где-то посередине и вот выскочила, когда его осудили. Плачет Чуя редко, что пошло от предрассудков в обществе. Эмоции держит в ежовых рукавицах. Но человеческую печаль не удаётся скрывать вечно. Настаёт время, и она показывает себя. Чем дольше не даешь ей свободу, тем больнее она бьёт по тебе. Так и с Чуей. Все имеющиеся проблемы собрались в громадный клубок и сообща начали биться с его желанием жить. Эта война наносит душе сильные раны, что даже если желание жить победит, счастье улетучится навсегда от Чуи. Так есть ли тогда смысл жить? Снова этот вопрос стоит накануне дня. Чуе невыносимо. Но в этот раз он тоже стерпит. Без понятия почему, но он стерпит. Точнее... перетерпит. Фестиваль в парке аттракционов отменяется. Для Чуи. Он хотел развеяться, сходить туда, хоть и один. Позабыть обо всём на пару часиков, но... произошедшее намертво загромоздилось над парнем, что одной прогулкой не исправить это. Работа сходит к черту, Чуя пропустит её. Он отпросился. С никаким настроем не нужно портить праздник посетителям. Добравшись до трейлера, Чую не встречает с наказаниями мисс Бэннет. Уехала в деревню к маме на пару дней, как заявила. Славно. Подколы сейчас не в тему. Готовка отвлекает Чую, когда это нужно, поэтому он ею и занялся. Обжаренный на сковороде классический бутерброд из горчицы и плавленого сыра подойдёт на одну порцию. Выгодная закуска, не требующая долгого приготовления и больших затрат на ингредиенты. Наверное, его Чуя и готовит лучше всех других блюд... по крайней мере, никогда не портит его. Поев и полежав со стеклянными глазами, которые вот-вот высохнут из-за не недостатка жидкости, Чуя вдруг слышит двойной голос из открытого на проветривание окна. Его подзывают очень нескладно. Один голос орёт со всей придурью, второй еле-еле. Это Ширасэ и Тачихара. Явно не поздороваться зашли в далёкий трейлерный парк! Сколько ни ори, ни выступай на них, не забудут про Чую? А если вырежет их семьи, обозлятся, наконец? Ну, это чересчур, да... Чуя переоделся в пижаму по приходе домой и был в ней весь день. Так на улицу не выйдешь, вечером уже слишком прохладно. Накинув джинсовку, парень выскакивает на улицу, где стоят, разгоняя пылюгу, старые друзья. — Чуя... привет, — с верой в то, что друг его не пошлёт, лепечет Ширасэ, тыркнув локтем Тачихару, чтобы тот тоже выдавил "привет". — М-можешь ничего не говорить. Мы просто захотели заглянуть к тебе, чтобы просто... — Сказать, что мы верим в твою невиновность в случившемся и тебя подставили, — подхватывает мямли товарища Тачихара, оживившись, отчего перестал выглядеть полумертво. — Ага... ты же и мухи не обидишь... только мы исключение, — неловкий смех Ширасэ заставляет нахмуриться Чую и отвести раскрасневшиеся глаза. — Да... вот... такие де... — Мы знаем, что... у тебя проблемы... не хочешь видеть нас, — натянул свой дырявистый лонгслив Тачихара, что является показателем его нервозности, — но не важно почему. Нам стало всё равно... чтобы тебя не докучать. Просто имей ввиду, что... понадобится помощь в чем-то, ты всегда можешь обратиться к нам. Ты... не одинок, несмотря на то, что мы больше не дружим. Помни об этом... Открылось второе дыхание, Чуя зуб даёт. Глаза вновь наполняются слезами, хотя вроде бы они испарились. Реакция совершенно должна быть другой, та, к которой привыкли Ширасэ и Тачихара — маты и посылание на Кудыкину гору, или идиллия какая-то воцарится должна в Чуе, но не плач же снова. Парень странный. Тем не менее, друзья довольны, что смогли вызвать в Чуе что-то помимо негативных чувств. Тачихара так вовсе выдал жару. Сегодня что, день новых открытий? Ширасэ сформулировать нормально ничего не мог, и на тебе — выручка от вечно спящего на ходу. Картину, может, какую нарисовать удачную смог, что дух воспрял? — Спасибо, — улыбается со скатывающимися слезами по щекам Чуя, ощутив себя неожиданно нужным. Прилив сил дал расслабиться после нескольких часов ада. Друзья пришли сюда с изменённой схемой общения и это верно. Чуя рад, что они смогли понять его, но всё же он, естественно, виноват перед ними за своё отталкивание от себя в очень грубой форме. Они не достойны этого. Никогда не были. Ширасэ и Тачихара так преданы, что агрессивное поведение им было нипочём, как бы оно не обижало. "Где ты таких друзей ещё найдёшь? В твоей сранной жизни и так нет чего-то стоящего, но вот они единственные, кто могут помочь улыбнуться", — золотые слова посещают голову Чуи, который не против и замерзать на ступеньках, стоя в тонких штанах. — И простите... За несколько месяцев накопилось много событий у этих двух орков. Третий рыжий орк слушает их по очереди, не перебивая. Погода холодная, ступеньки тоже, но на сердце тепло. Главная новость Ширасэ — у него появилась девушка и она тоже скейтбордистка! Встретишь же такое! Лишь Тачихара даёт ему по бошке за то, что начал её описание с сочных частей тела. И правильно! При нём нельзя говорить о материальных вещах в таком ключе. Лучше о духовных... о письках и жопах потом, как он говорит. У самого него из новостей — поездка в Мексику с родителями. Мексиканцы просто измучали его своим обучением их танцам. Под быка легче лечь! Почти любовно Ширасэ обнимает Чую на прощание, а Тачихара за ним крепко жмёт руку, потому что тактильность — не его конёк. Они по умолчанию поняли, что их дружба истекла сроком и прежнюю её не вернуть. Однако отчаиваться не стоит. Важно, что они сохранили уважение друг к другу и любовь к их совместным пережитым моментам. И всегда они смогут встретиться и рассказать всё, что сбрендится, не думая об осуждении. Чуя оставил нераскрытые детали его нынешней жизни только для себя, а друзья его поняли. Необязательно все должны знать близкие. Доверие — самое ценное из всех ценностей мира. Отоспится Чуя сегодня... да и завтра, и послезавтра удастся. Выходные же персональные, ё-моё! Здоровье подтянется. Плюсы резко привалили, прямо магия, да?

***

"НОВОСТЬ! ОТЛИЧНИК ПРОЯВИЛ СВОЮ ВТОРУЮ СТОРОНУ — ЛЮБИТЕЛЬ КРАСИВЫХ ЖЕНСКИХ ДУШ!". Этот подзаголовок несчастной газеты маячил и маячит в памяти Осаму без перерывов. Его голова, можно сказать, кружится уже. Дома от ужина вовсе отказался, свалив на плохое самочувствие, сестёр в комнату не пускает (ну тут без изменений), да и говорить с родителями о событиях дня, как привык, не захотел. Рыжую кнопку бессменно жаль. Перегнул Осаму палку, так перегнул. Не видит он ещё разницы между перебором и недобором... как заново родился и только учится общению. Эх... если бы не он, Камило бы не слил фото и ничего бы не было. Тварина. Да, подулся бы Чуя из-за розыгрыша, но зажило бы? Так же было раньше... но ничего уже не попишешь, кроме слов извинений. Но вот каким образом сказать прости? У Осаму нет с этим проблем, когда чувствует свою вину. Просто придумать бы именно сценарий для Чуи... причём, чтобы парни из команды не узнали о примирении, иначе капут его баскетболу и дружбе с крутыми ребятами. Что важно... для Осаму. Важность. Такое сокровение скрыто в этом слове, какая-то интимность. Может, при сомнениях неплохо бы обратиться к чувствам? Осаму предполагает, что в одной комнате находиться его команда и Чуя... В моменте явился вопрос для Осаму: что в выборе делает Гилс? Он... поставил новых друзей на одни весы с тем, кого просто любит доканывать? Но боже, что парень чувствует в эти минуты! Увлечённость, погружение в эмоции рыжего! Всегда не хочется, чтобы он уходил, доставал в ответ дольше обычного, тянул за воротник и... приближался настолько близко к лицу, насколько это позволительно. Представленные образы парней из команды простыли в воображении. Остался Чуя, мимолетно касающийся пальцами шеи, заглядывающий в душу своими прекрасными глазами и осторожно дышащий прямо в губы, словно он старается обжечь, а из-за его самонадеянности не получается, ведь он попросту милый в моменты злости... в любые моменты. Мурашки чуть ли не проедают Осаму, в животе происходит какой-то разряд, отчего сердце начинает биться быстрее. Он знаком с этими ощущениями... они означают одно чувство. И парень ещё никогда не испытывал его с такой силой. Паника.