1.
31 декабря 2024 г., 20:47
Синьора вновь нерешительно взялась за ручку двери. Её сердце стучало в стократ быстрее. Она слышала это сбивчивое биение, которое проходило по всему организму, нагоняя жути и липкого сомнения.
«Вдох, выдох... Я всего лишь иду на собеседование к тому человеку, сердце которого десять лет назад я безжалостно разбила, заставив его снова не доверять людям. Ничего... такого...» — девушка глубоко вдохнула и резко открыла дверь, пока ещё минутная уверенность не покинула её.
Синьора замедлилась, когда наконец посмотрела в его лицо. У девушки мигом появился румянец на щеках.
Нет, она не вспомнила свою давнюю любовь, похороненную в душе. Просто Панталоне стал таким красавчиком, словно из Голливуда, что от него было крайне трудно отвести взгляд. Если бы она только знала, что он таким станет, то подумала бы дважды, прежде чем провернуть ту месть...
Плевать на то, что Панталоне до сих пор это в кошмарах снится.
— Как проницательно... — вздохнул Панталоне. — Лучше бы я не согласился пойти с тобой... — Парень уже успел об этом сотни тысяч раз пожалеть. Ноги почти его не слушались, разворачивая его по направлению к выходу, будто в приступе долгих судорог.
Панталоне сильно любит Синьору, но долго быть на этой дискотеке не может. Тут уж что будет быстрее: паническая атака или осознанный уход.
Синьора тяжело вздохнула, как и парень, и взяла его за руку. Та девушка, с которой он должен танцевать, далеко, так что у самой Синьоры есть шанс забрать себе Панталоне. Парень был слишком подавленным, ведь наверняка вспомнил тот самый вечер во всех подробностях, и девушка хотела это исправить.
Она хотела доказать, что он не просто так пришёл сюда, а ради того, чтобы провести время с ней!
Девушка же такая умопомрачительная, затмевая всех своей сияющей, ниспосланной свыше всеми божествами, красотой.
Она — последняя яркая звезда в растворяющейся деннице. Ну кто может упускать возможность потанцевать с подобной красоткой?
— Ты же умеешь танцевать медленный танец? — невзначай спросила Синьора, почти уже обвив руками его руку. Она подняла на него заинтересованный взгляд.
— На самом деле... нет. — усмехнулся Панталоне, покачав головой.
Девушка, освободив одну руку, ей же и провела вверх от груди до подбородка парня, показывая желание, наконец, хоть одной ногой наступить на танцплощадку, когда специально бросила взгляд туда. Места было всё меньше и меньше; все люди ютились на светящемся разными яркими цветами танцполе, иногда плотно прижимаясь друг к другу.
Любопытно узнать, на какой размах нацелились их преподаватели и завучи, раз такую красоту навели? Только алкоголя в блестящих бокалах не хватает.
— По ходу дела тогда научимся. Пойдём искать себе местечко под диско-шаром! — воодушевлённо ответила Синьора, радуясь тому, что Панталоне хотя бы не отказался напрямую. — Только надеюсь, та девушка не отберёт тебя у меня.
— Я не позволю этому случиться. — Панталоне высматривал свободный сантиметр на танцполе, однако школьников собралась такая толпа, что он мало что мог увидеть. — Хм... Кажется, там есть незанятый уголок.
Синьора, не говоря ничего, резвой походкой пошла именно туда, куда указал Панталоне.
«Место у стены», — девушка не думала, что парень способен выбрать какое-то иное место. Безопасность теперь была ему важна как никогда, поэтому он был только рад тому, что за спиной не будет людей, а в лучшем случае — лишь холодная стена.
Сюда даже не попадали отблески света. Было пустынно. Будто они выбрали какой-то неприметный и точно проклятый уголок, в который испокон веков никто отчаянно не забивался. Нет, правда, аж музыка слышалась беззвонко, словно далёкое эхо.
— Это лучше, чем стоять возле выхода в окружении курток и рюкзаков. — будто прочитав мысли Синьоры, отозвался Панталоне, чей голос был громче музыки.
— Ладно, хорошо, твоя взяла. Просто положи одну руку мне на бедро...
— А второй взять тебя за руку, — закончил Панталоне за девушку. — Я знаю. И... Ты скажи, если я руку положу всё-таки куда-то не туда... Кхм...
Синьора не понимала смущения парня, но через мгновение она разразилась смехом, поглядывая на Панталоне с широкой улыбкой.
— О, не бойся, я думаю, мне даже понравится!
— Я тебя предупредил. — загадочно улыбнулся Панталоне, притянув Синьору поближе к себе.
Иногда в голову девушки навязчиво лезли непристойные мысли, а когда Панталоне так неожиданно притянул её к себе, такие мысли возникали куда чаще...
Панталоне с осторожностью поместил правую руку на левую сторону бедра девушки, а второй рукой взял руку Синьоры. Они одновременно посмотрели на свои руки, неосознанно переплетя пальцы вместе, и с такой же внимательностью контролировали то, чтобы руки находились на уровне их плеч.
Благо Синьора к одиннадцатому классу почти догнала Панталоне по росту, так что проблем возникнуть не может.
И так молодые начали свой первый, хотя и чувственный танец — что тут скрывать? Быть может, эти качания из стороны в сторону были смешными, но Панталоне и Синьора не стремились к какому-то совершенству. Хотя парень пару раз проявлял инициативу в этом плане, добавляя какие-то пускай и интересные, но ненужные элементы в их танец.
Все вокруг них показывали своих внутренних бесов, крича белиберду и снимая происходящее на камеру. Некоторые умные люди спокойно танцевали медленный танец, который переделали на свой лад.
На дискотеке была переменная атмосфера, ведь тут и там, словно невидимые вспышки огня, что-то происходило: какой-то дурак уронил стулья; двое ребят упали в обморок, стукнувшись об пол с такой силой, что слышен был треск; девятиклассники вырядились в костюмы супергероев, а один особо интеллектуальный парень надел костюм Венома...
В отсветах диско-шара, окутанные разными резкими и приятными ароматами дешёвых духов одноклассниц, которые крутились где-то поблизости, не отвлекаясь на громкие мужские голоса, Панталоне и Синьора чувствовали себя прекрасно.
«Наконец-то он обратил на меня внимание», — мысленно хмыкнула Синьора. Сколько же ей пришлось сделать, чтобы сейчас просто неумело кружиться в танце...
Это чувство несравнимо ни с чем. Оно... сладкое, имеющее лёгкое послевкусие горечи. Как свежий крепкий кофе с тремя ложками сахара, которое рано или поздно раскроет насыщенную горькость.
В последний раз...
— Синьора, послушай... — тихо начал Панталоне, привлекая внимание девушки.
— Что такое? — удивилась она. Всё так хорошо начиналось!
— Мне нужно уйти к той девятикласснице. Учитель пристально смотрит на меня. — парень кивнул в ту сторону, где был не пойми как возникнувший учитель.
— Ты серьёзно вот так уйдешь?.. — неверяще вопросила Синьора, словно ожидая слов парня о том, что он пошутил, однако Панталоне с такой частотностью никогда не шутил.
— Извини... Мы продолжим обязательно. Нас засёк строгий учитель, так что отвертеться не смогу. — Панталоне плавно пожал плечами.
— Тот самый? — недоверчиво уточнила Синьора, нехотя убрав руки с плеч Панталоне.
— Да, тот самый. — утвердительно кивнул парень.
— М-да уж... Ну ладно... Кстати, а кто мой кавалер на сегодня, не знаешь? — Синьора говорила это с таким мечтанием, ожидая, что её настоящий кавалер будет хоть чуточку привлекательным. Глядя на всех присутствующих, она с уверенностью могла сказать, что здесь красивых людей нет...
Как-то очень давно так повелось, что на дискотеке у каждого кавалера есть своя дама, а у каждой дамы — кавалер.
И их выбирали наугад, поэтому часто так случалось, что любая девятиклассница убегала от кавалера из восьмого класса к популярному парню из одиннадцатого. Такие случаи стали слишком частыми, потому-то отныне на дискотеках есть несколько учителей, которые будут пристально смотреть за всеми.
— Нет, я не знаю, извини. Мне пора бежать, до встречи! — Панталоне обнял её, а затем молниеносно испарился в нахлынувшей толпе.
И да, Синьора вечно возглавляла список "беженцев", так что, считай, из-за неё все взрослые стали глядеть в оба. Но ей было плевать. Если девушка хочет чего-то, то она это, несомненно, сделает, нарушая правила. Школьники пришли развлекаться или как?
Синьора, разумеется, всё повторяла и повторяла себе под нос слова о том, что она нарушит все правила, мешающие ей достичь парня, пока безмолвно провожала его донельзя грустным взглядом. И ведь нельзя Панталоне остановить, потому что правила есть правила...
«Бесит», — раздраженно подумала Синьора, поправив свою длинную косу.
Решив утолить голод, девушка быстренько растолкала людей, стоявших на её пути и делающих уж чересчур резкие движения в попытках изобразить танец, и добралась до выхода.
Взяв сумку, Синьора вышла из помещения в коридор. Достав яблоко, она неспешно стала его съедать, усевшись на подоконник. Учителя были на дискотеке, то есть никто ей ни слова не скажет. А девушка обожает сидеть на подоконнике!
Это даже не поддается объяснению... Наверное... Высоко и хорошо... В любом случае её друзья просто знали, что она покоритель подоконников, а потому найти её здесь было обыденностью.
Он взмахнул лезвием, и Панталоне ощутил это миллисекундное колыхание, прежде чем остриё рассекло горло.
— Спокойно, я в норме. — ответил он, неловко усмехнувшись. Парень попытался быстро убрать руки девушки, так как знал, что сейчас воспоминания нахлынут очередной волной.
— Ты побелел так... Вдруг с тобой что-то случилось? А ты мне не отвечаешь... — облегчённо вздохнула Синьора.
— Я что-то сделал? — тут же спросил Панталоне, опасаясь за Синьору, будто он совсем не видел, что с ней всё в порядке.
— Нет, конечно. Ты безмолвно сидел и смотрел отрешённым взглядом в пол. Что такого тебе вспомнилось? — поинтересовалась девушка, решив слезть с колен Панталоне, а то уж как-то слишком долго она на них сидит.
Сразу с козырей нельзя начинать, ведь так у Синьоры не останется ничего, что помогло бы ей полностью влюбить в себя Панталоне.
— Да так... — сколько раз Панталоне говорил девушке о том вечере? Десятки тысяч раз. Он не желает снова говорить об этом, ведь в любом случае это только его дело.
— Снова тот вечер. — всё же утвердительно, нежели вопросительно, произнесла девушка.
«Ну почему он вспоминает всё что угодно, но не меня?» — недовольным тоном вопрошала она в мыслях.
Это было... скучно. Синьора делает всё, что требуется, а Панталоне будто в упор этого не замечает. Зато снова и снова вспоминает ту вечеринку!
Когда девушка долгое время не получает взаимности, чувства стремительно угасают, как огонь, потухнувший от ветра. Не для этого она выбрала именно его.
— Да хватит уже это вспоминать. Что было — прошло. Ты до старости будешь про эту вечеринку говорить? Забудь уже! Лучше посмотри на меня и скажи, что я великолепна. — раздраженно вымолвила Синьора, скрестив руки на груди.
Возможно, девушка и права. Панталоне действительно стоит отпустить ту ситуацию и жить дальше. Однако вина, крепко вросшая в душу, не даёт ему очнуться от вечного самообвинения. Если бы он был чуточку осмотрительнее, всё сложилось бы иначе... Если бы он принимал слова бывшего друга всерьёз, то оказал бы помощь.
— Ты... — нет, Панталоне так просто не отречётся от того, что держало его в страхе долгое время. Не забудет безумный блеск в глазах того, кого звал другом. — Синьора, ты не понимаешь.
Вечной скорбью быстро бегущая
Жизнь очнуться ему не даёт...
— Антидепрессанты иди пей тогда, раз не хочешь просто найти выход своими силами. Сделай хоть что-нибудь! — Синьора, конечно, не знала и знать не хотела, что делать такому человеку, как Панталоне, но надо было же с чего-то начать...
«Такими темпами у него ещё и депрессия появится, а там уж...» — девушка скривилась и не договорила свою мысль.
Панталоне промолчал. Это и его вина, потому что он действительно погряз в пучине печали. Однако Синьора правда его не понимает. Это парень, к сожалению, понял лишь сейчас. У них разные взгляды на жизнь.
Синьора живёт нынешним моментом, не задумываясь о прошлом и будущем. Девушка наслаждается весельем и мгновениями, столь же ослепительными, как лучи восходящего солнца. Берёт от жизни всё и идёт напролом очень смело. Ей нужны тусовки, адреналин и подходящий компаньон, разделяющий её мнение, с которым и дышать становится смешно.
В то же время Панталоне из-за одной своей фатальной ошибки полностью сломал свой внутренний мир, который раньше был совсем иным: многогранным и занимательным. Теперь внутренний мир — серая пустошь, в которой покоится образ того человека, который раньше дарил Панталоне хорошее настроение.
Панталоне, вероятно, слабак, но он смирился с тем, что отныне будет реальность видеть лишь в кровавых тонах. У парня больше нет сил на то, чтобы изменить свою жизнь. Да, ему нужна помощь, но никто не окажет её. Это наказание за своего друга.
Панталоне, кажется, никогда не сможет выбраться из апатии. Он знает, что всем с ним особенно уныло и печально. Однако то, что Синьора именно с ним встречается, вселяет в душу Панталоне капельку света. Она нашла именно в нём что-то, что не имеют другие... Девушка любит его.
— Ладно, не суть. Скоро наша остановка, пойдём. — Панталоне показал взглядом на выход.
— Пойдем. — Синьора в последний момент передумала закатывать глаза, ведь парень расценил бы это как знак неуважения.
Чтобы Панталоне не видел её лица, девушка первая пошла на выход. Панталоне за неё заплатит.
«Хорошо, я убедилась, что нужно заканчивать этот цирк. Только разыграю последние козыри», — от своих мыслей Синьора улыбнулась, а затем бросила ожидающий взгляд на Панталоне.
***
— Как это ты не приглашаешь меня на медленный танец? Ты же обещал! — девушка раздосадованно сжала кулаки, перед этим оттолкнув Панталоне, так и хотевшего извиниться. — Я не хотел, чтобы так вышло. Ну, понимаешь, учитель заставил меня выбрать её. — Панталоне сохранял спокойный тон, махнув в сторону девятиклассницы, с которой должен был танцевать. — А ты не мог эту идиотку втюхать тому, — девушка указала в другой конец зала, где, вжавшись в угол, теснился низенький парень, рыская глазами по фигурам собравшихся людей, чтобы найти ту самую девятиклассницу. — парню? Он её любит. Смотри, как ищет. — С чего такой вывод? Может, он хочет сбежать отсюда? Как и я, впрочем. — Мне сама эта девчонка трындела о любви к этому низкому. Якобы карты Таро так сказали, — закатила глаза Синьора, для большей показушности рассматривая свои ногти. — И в смысле ты хочешь сбежать? Ещё даже легендарную «Медузу» не включили, а ты уже смываешься? — Девушка вновь перевела на него действительно удивлённый взгляд. — Ты знаешь причину. — тон его голоса резко стал грубым, а взгляд изменился на строгий. Таким можно было усмирить любого. Синьору как током прошибло. Перед глазами пронеслись те леденящие душу строчки статьи: «Кровавая вечеринка: молодой человек зарезал всех своих гостей...» Даже вспомнилось, как она стала названивать парню, чтобы узнать, в какой он больнице. Надеялась, что единственный выживший, по крайней мере, именно Панталоне. Гудки, волнение, ожидание, надежда, ответ, облегчение и счастье... Панталоне вновь обвёл зал настороженным взглядом. Он убедился в том, что за его спиной точно никто не стоит, а затем обратно переключился на Синьору. — Но тут... Но тут на тебя никто нападать не будет! — Синьора знала, как парень на самом деле боится, но нужно ведь побороть свой страх.***
Синьора не знала, сколько времени прошло, но, видимо, очень много, когда её кто-то стал ненавязчиво тормошить за плечо. Девушка лениво повернула голову, с толикой радости осознав, что это Панталоне. — Я сбагрил её тому парню. Теперь мы можем быть вдвоём. Синьора машинально зажмурилась после того, как парень мягко поцеловал её в лоб. — Ой, а у тебя новые духи? — заметила девушка, пока Панталоне был достаточно близко к ней. — Или к тебе прилипли духи других?.. Нет... Это твои... — Да, мои. Специально для этой сногсшибательной дискотеки решил прикупить что-нибудь новенькое, — гордо пояснил парень, глядя на Синьору с довольным прищуром. — Тебе нравится, так ведь? — Конечно! — воскликнула девушка, а в глазах её промелькнула искра восторга. — А ты не хочешь мне свой костюмчик одолжить, а? «Кто-то берёт кофты своих парней... А я своего нагло раздену...» — подумала Синьора с ещё большим азартом. — Мне для тебя не жалко ничего... — Панталоне облокотился на подоконник с одобрительным хмыком. — Однако не думал, что твою светлую голову посещают мысли о том, чтобы меня раздеть. Так ещё и в коридоре школы! — Ну дай мне хотя бы свой пиджак! — Синьора всё ещё намеревалась какую-нибудь вещицу Панталоне забрать себе, не сдаваясь ни перед чем. Эти приятные чуть сладковатые духи с древесными нотками были в высшей степени великолепны... Панталоне улыбнулся, покачал головой и стал аккуратно снимать свой черный праздничный пиджак. Парень накинул его на плечи девушки. Как и ожидалось, пиджак для Синьоры был слишком большим. Ткань, шурша, неторопливо сползала по сгорбленным плечам девушки, спускаясь ниже и ниже, пока не достигла белой пластиковой поверхности подоконника. — Ты у меня самый лучший. — удовлетворённо произнесла Синьора, застегнув пуговицу, чтобы хоть как-то остановить движение ткани. — Я знаю. — не удивился Панталоне. — А пойдём домой? Там скукота такая... — она понимала, что лучше шанса уже не будет, так что, выждав необходимый момент и зная, что Панталоне будет только рад уйти, девушка предложила уйти в даль ночную. — Да неужто? Думал, ты будешь до потери пульса веселиться, но я счастлив, что ты предложила это первой. — Панталоне собирался, само собой, позвать её домой, но он не хотел отвлекать её. Синьоре, как казалось парню, было достаточно весело наблюдать за всеми на дискотеке, иногда присоединяясь к балагану. — Если бы было что послушать. Но не эту фигню для малолеток. — вздохнула Синьора, спрыгнув с подоконника. — Я тебя умоляю... Ты можешь и под чертовски странные песни про секс неплохо зажигать. — со смешком оспорил слова девушки Панталоне, подавая ей руку, чтобы помочь. — Когда это было? Не придумывай тут... — щёки Синьоры покрылись румянцем, поэтому было абсолютно ясно, что это когда-то было. Она закатила глаза, но от стыда не смогла избавиться. — Ровно в полночь в твоей квартире. Ты решила устроить месть соседям, поэтому включила песню про... — Ну всё, перестань, я поняла. — отмахнулась девушка. Панталоне лишь улыбнулся.***
Магазины с ярко горящими вывесками превращались в одну бесконечную неоновую полосу. За запотевшим и слегка поцарапанным в середине стеклом парень едва ли мог различать контуры обвисших черных ветвей голых деревьев, из последних сил сдерживающих толстые слои снега. В салоне автобуса было всего лишь четыре человека, расположившихся на местах для инвалидов рядом с выходом. Панталоне и Синьора сели на места в конце автобуса, раскинув ненужные сумки на пустые сидения. Девушка давно погрузилась в сладкий сон, положив голову на плечо парня. До этого она без конца говорила о том, как классно и феерично они ушли, оставив всех в недоумении. Не сказав, как и что... Просто ушли. Только Синьора жалела о том, что за ними не началась погоня. Вот тогда бы было что вспомнить! А парню было, откровенно говоря, всё равно. Панталоне пытался не воспроизводить никаких движений, чтобы ненароком не разбудить девушку. Уж на плече она редко засыпала, а в такие моменты выглядела слишком милой. «По крайней мере надеюсь, что ей снятся хорошие сны», — подумал Панталоне, бросив взгляд на Синьору. Он вновь вернул взгляд на окно. Ехать им было очень далеко, так что парень мог преспокойно вспоминать тот кровавый день, против воли возникающий в сознании.***
???
Приглушенный свет, стихающий крик последней девушки... — Эта последняя вечеринка для вас будет самой красочной! — провозгласил парень, раскинув руки. На его перепачканном кровью лице появилась совершенно безумная улыбка. Лезвие ножа блеснуло в его руке. Панталоне уже не знал, что делать. Страх затуманил рассудок, а пол, полностью залитый алой кровью, полностью сводил с ума. Взгляд цеплялся за тела, лежавшие на полу. Ещё жалких пятнадцать секунд назад кто-то умолял о пощаде, отчаянно пытаясь дать отпор, а кто-то в истерике пытался зажать рану руками, но только сильнее кричал, когда понимал, что смерть уже начинает сковывать его в объятиях бесконечной черноты. Вот она, смерть! Это не жнец с косой — это человек, которого ты любил и уважал, но который способен в порыве гнева разодрать тебе глотку ножом. Это психически больной человек, которому нужна была помощь и который её постоянно просил. Но за слепоту к чужому страданию плата лишь одна... Все уже мертвы! Все! Остался только Панталоне... и убийца. Словно парень был заперт с хищником в тесной клетке. И, словно настоящий хищник, тот, кого Панталоне ещё час назад гордо называл другом, играючи неспешно подходил всё ближе и ближе... Совершенно другой человек... Этот псих скалит свои зубы и ждёт, когда сможет убить своего последнего гостя. Этот псих не добрый, весёлый и безобидный... Это совершенно не тот, кого знает Панталоне! Страшный, опасный и... раненый. Брошенный и безнадежный. Несчастный. Сумасшедший. Панталоне, встряхнув головой, громко сказал: — Не смей ко мне подходить! Чуть дрогнувший голос выявил боязнь, которую пытался подавить парень. — Мой дорогой товарищ, почему ты такой грубый? — засмеялся псих. — Если будешь перечить, мне придётся и тебя убить. Панталоне на ощупь искал вилку или хоть что-то, чем можно было обороняться, не отводя взгляд от лица безумца. Ничего бы не произошло, если бы они были более внимательными. — Ты такой же мудак, как и остальные. Мне хочется тебя убить сильнее, чем кого-либо... — признался парень, наблюдая за попытками Панталоне найти что-то для обороны. Повисла гнетущая тишина. — Я дам тебе шанс, после того, как... ты пожертвуешь своей кровью. Панталоне много чего хотел сказать, но слова застряли в горле, поэтому он через силу молчал. Вина наполнила его душу, разодрав в клочья нутро. Озарение приходит только тогда, когда конец близок. В голове судорожно возникали лишь вопросы, ответы на которые он никогда не получит. — Я... — выдавил наконец-то Панталоне, потупив взгляд. — Я не буду ничего жертвовать... Разве можно доверять психу, который только что безжалостно перебил всех своих друзей? — А ты подумай хорошенько. Все, — он поочерёдно указал на каждый труп. — мертвы. А ты можешь уйти живым. — Каковы шансы, что ты меня не убьёшь? — аккуратно спросил Панталоне, пытаясь не смотреть на тела на полу, хотя в таком случае нужно смотреть убийце в глаза. — Чёрт возьми! — вскрикнул вдруг парень, со всего размаха ударив ножом в стену, буквально в сантиметре от головы Панталоне. Лезвие разломилось и со звоном упало на пол. — Я думал, что ты умнее, а оказался тупее всех наших друзей! Жалкий ты человек... Я предлагаю свободу, а ты боишься пожертвовать каплей крови! Панталоне зажмурился, вжавшись в стену, будто всё ещё надеясь на то, что она как-то его спасёт. — Ты всё равно меня убьёшь... Не так важно, заколешь ли ты меня или захочешь замучить. Просто сделай это уже... Этот парень поднял с пола часть лезвия, перехватив его поудобнее, совсем не замечая того, как оно впилось в кожу. Кровь уже стала быстро стекать по предплечию, разветвляясь на несколько дорожек, словно алые реки. Он взмахнул лезвием, и Панталоне ощутил это миллисекундное колыхание, прежде чем остриё рассекло горло. Панталоне почувствовал резкую, но слабую боль и холодок. И внезапно он испытал ещё один резкий импульс боли, бьющий по сознанию, точно молотком. В ушах зазвенело. Парень чувствовал, как уже собственная кровь струилась из раны, огибая ключицы, но он не мог ничего сделать и даже не мог сосредоточить взгляд на чём-то. Просто еле-еле осознавал, что тьма начинает медленно поглощать замыленный, нечёткий мир, забирая последние неяркие цвета. Всё превращалось в сплошной тёмно-серый цвет. И улыбка безумца, и его смех больше не волновали Панталоне. Эйфорию, облегчение или умиротворенность парень не испытал. Кажется, даже мозг решил не смягчать тяжёлое состояние... Он с каждым уходящим в небытие мигом ощущал, как погружается в бездонное мутное море, а давящая на всё тело призрачная вода не позволяет ему услышать звуки реальности. Панталоне закрыл отяжелевшие веки, растворяясь в чувстве безысходности.***
— Панталоне! — тревожно воскликнула Синьора. Парень опомнился, моргнул и перевёл растерянный взгляд на девушку. — Живой! — радостно сказала она, обняв недоумевающего парня. «Что случилось? Если уж Синьора напугана, то... Стоп, я что-то сделал с ней?» — задумался Панталоне, полностью приходя в себя и одновременно улавливая тепло рук Синьоры.***
Панталоне ужасный парень! С ним так тоскливо, что проще будет умереть. Зря Синьора вообще решила выбрать его в качестве своей новой жертвы. Влюбиться он влюбился, но идеальным парнем не стал. Он пытается дарить какие-то подарки, делать стандартные комплименты, но девушке этого совершенно мало. Её прошлые парни готовы были продать всё своё имущество, лишь бы подарить ей какую-нибудь дорогостоящую безделушку. Они чуть ли не следовали за ней по пятам, как послушные собаки. По первому вызову бежали к девушке, едва ли в ноги не падая. Они не скупились на комплименты. Были, проще говоря, лучшими парнями. Ради Панталоне Синьоре пришлось поменяться до неузнаваемости и стать добренькой и понимающей девчонкой. Ей это совсем не понравилось. Да и станет ли она притворяться той, кем не является, ради того, кого не любит? Ей нужна свобода и бесконечный праздник, а не... Панталоне. Девушка любила уходить эффектно, разбивая сердце своим "любимым" парням. Раз уж Панталоне не хочет играть по её правилам, то она поставит точку...***
Панталоне совсем не хотел находиться на дискотеке в очередной раз. Тем не менее Синьора вновь вытащила его в свет диско-шара. Это же самая последняя и роскошная дискотека в этом году. Он в последний раз согласился, так как не хотел разводить на пустом месте скандал. Парень глупо выглядел, когда, не зная, что делать, колом стоял посреди танцпола. Его то и дело толкали в спину локтями, возмущаясь. А Панталоне всё ждал и ждал Синьору, отлучившуюся куда-то на некоторое время. Он опять стал смотреть вдаль, дабы увидеть свою девушку. Тревога нарастала и поглощала его. И... лучше бы он не смотрел вперёд. Синьора уловила взгляд Панталоне, а затем, тихо усмехнувшись, поцеловала очередного парня, что повёлся на её красоту. Околдовывать парней было несложно (достаточно просто подмигнуть), а Панталоне пусть в заключительный раз посмотрит на неё и пожалеет о том, что упустил! Её партнёр был только рад целоваться с такой дерзкой красавицей. Он так был увлечён процессом, даже не замечая того, что смотрит она отнюдь не на него, а на Панталоне. Синьора с упоением наблюдала за реакцией Панталоне. Сначала он непонимающе глядел то на девушку, то на парня рядом с ней. Затем опомнился, а взгляд тотчас омрачился. Видимо, Панталоне испытывал настоящий ураган эмоций, так как поспешил поджать губы и отвернуться. «Ну, лучшего шанса не будет!» Синьора спешно разорвала поцелуй, попрощалась с тем наивным парнем и пулей метнулась к Панталоне. — Ой, Панталоне! Не ожидала тебя увидеть! — наигранно испуганно тараторила девушка, рассмеявшись. — Что это значит?.. — Раз уж мы больше не увидимся, то я скажу прямо, — Синьора прильнула к парню и обняла его. — Я никогда не любила тебя. Мне надоело встречаться с прошлым недоумком, поэтому я выбрала тебя. А ты оказался таким жалким закомплексованным человеком, что моя любовь к твоей личности пропала буквально сразу же. Панталоне промолчал. Он не до конца мог принять услышанное, хотя и понимал, что они несовместимы. Та самая капелька света в его душе молниеносно погасла. За этим молчанием он прятал, как и всегда, свою боль. Даже если они не были совместимы, Панталоне любил Синьору. Он знал, как она может жестоко обойтись со своими возлюбленными, однако почему-то без задней мысли верил, что, раз уж Синьора рядом с ним ведёт себя совершенно не так, как на людях, то у них что-то получится. А Синьора продолжила: — Ты так зациклен на прошлом. Вряд ли на тебя хоть какая-то девушка посмотрит. Рада, что наши пути здесь и сейчас разойдутся. — Мы расстаёмся, верно ведь? — собрав всю волю в кулак, твёрдо задал вопрос Панталоне. Это он должен поставить точку, заранее зная ответ. — Да. — Синьора перестала обнимать парня, отойдя от него на два шага. На её лице до сих пор была победная улыбка. — Тогда... прощай. Обещаю, я больше тебе никогда не напишу. — Панталоне тоже улыбнулся. Со стороны это было жутковато. — Ага, я тоже тебя заблокирую во всех социальных сетях. Пока! — насмешливо попрощалась Синьора и ушла.***
— Ты помнишь меня? — не медля, спросила девушка, садясь перед Панталоне. «Если он вспомнит, то быстро примет на работу... Вот надо же было попасть к нему...» Синьора только начала жить припеваючи, но, разумеется, судьба решила свести её с бывшим! Конечно! Вот без него она жить не могла вообще! — Извините, но нет, не помню. Вы уверены, что мы когда-либо встречались? — Панталоне явно был удивлён тем, что потенциальный сотрудник, оказывается, его знает. — О-о-о... Еще как встречались. — рассмеялась Синьора, подперев рукой щёку и в третий раз осмотрела Панталоне. — Понятно... Что ж, давайте приступим к делу. — ответил парень, кивнув. Эта девушка ему была действительно знакома, только вот Панталоне никак не мог вспомнить, откуда он её знает. И голос, и лицо, и одежда... Всё напоминало о какой-то девушке, имя которой он уже давно забыл. — Стой! — выпалила Синьора, а потом мысленно дала себе пощёчину. С какого момента она к нему обращается так, как будто они и не расставались никогда? — Что? — Почему ты носишь два кольца? А одно на безымянном пальце... Просто они похожи на обручальные... — Синьора внимательно смотрела на руки Панталоне, в особенности на кольцо, которое он носил на безымянном пальце левой руки. «Не мог же он жениться! Когда бы он успел?» — возмущённо подумала девушка. Она думала, что будет его единственной любовью. Само собой, инфантильное детское желание, но Синьора так хотела, чтобы это было правдой. — Да, у меня была жена. — кратко ответил Панталоне и отвёл взгляд в сторону. — Вы с ней развелись? — стала интересоваться Синьора, наклонившись к парню поближе. Почему в её сердце снова вспыхнула ревность, как тогда, когда она ревновала его к каждому человеку? Это же не касается Синьоры... — Она умерла. Ножевое ранение. Врачи ничего не сделали. — обрывками проговорил Панталоне с поразительным спокойствием, хоть и еле уловимой грустью. — Оу... — Синьора была одновременно рада и огорчена. Жалко парня, всё-таки. Зато он сейчас свободен. — Как её звали? — Лилиан, — Панталоне улыбнулся, вспоминая образ покойной жены. — Моя милая Лилиан... Вы, к слову, на неё сильно похожи. У неё тоже были очень светлые волосы, только глаза были янтарными. «Нет, она не напоминает мне Лилиан... Да, они похожи, но была ещё какая-то девушка...» — тут же пронеслось в мыслях парня. — Как Вас зовут? — прямо спросил Панталоне. Возможно, он услышит имя этой девушки и что-то вспомнит. Синьора поняла, что это единственный способ растормошить память Панталоне, так что гордо представилась: — Розалина Лоефальтер. Панталоне распахнул глаза, точно вспомнив её, а затем его лицо вновь стало безэмоциональным. — Ясно. — услышав заветное имя, кивнул парень. — Ну что, вспомнил? — Синьора была рада реакции Панталоне, ведь это значит, что он её не забыл. — Нет. Я Вас не помню, что уже говорил ранее. «Таким же занудой остался», — рассмеялась девушка и плюхнулась обратно на свой стул.***
«Панталоне, давай поговорим. Сегодня в парке на десятой скамейке. Ты обязан помнить эту скамейку. И в час ночи приходи. Твоя новая надоедливая сотрудница.» Панталоне взял бумажку, оставленную на столе, пробежался глазами по тексту и задумчиво посмотрел в окно... «И стоит ли мне тратить на неё время?»
