Дракуленок

      Айзава с огромным трудом скинул со своего разума пелену бессознательной темноты, заставляя себя разлепить глаза. Он попытался сесть, но стоило ему пошевелиться, как темнота вернулась, а тело пронзило глухой болью. Убедившись в том, что его состояние можно описать словом «плохо», он попытался осмотреться и хотя бы частично восстановить последние события.       Вид различных медицинских приборов однозначно дал ему понять, где он находится. Это явно была больничная палата. А множество бинтов, покрывавших его торс, напомнили о полученном ранении. Он помнил сами обстоятельства ранения, но дальнейшие события терялись в тумане.       В этот момент в палату вошла медсестра и улыбнулась, увидев, что Айзава проснулся. Она подошла ближе, проверяя показания приборов.       - Вы пришли в себя, замечательно, – сказала она. – Я сообщу об этом вашему лечащему врачу.       Айзава хмуро посмотрел на женщину.       - Каково мое состояние? – спросил он – Сколько я был без сознания?       - Вам была проведена операция, поскольку ранение зацепило некоторые внутренние органы. Вы также потеряли много крови, – сообщила она. – В целом с того момента, как вас сюда доставили, прошло около двух суток. Вы хотели бы, чтобы мы уведомили кого-то о том, что вы находитесь здесь?       Айзава кивнул.       - Мне нужно поговорить с детективом Наомасой Тсукаучи из третьего управления полиции по городу Мусутафу.       - Хорошо, – кивнула женщина, записав имя. – Я постараюсь связаться с ним. Но вам пока не следует покидать палату или пытаться встать. В ближайшие три дня, пока не снимут швы, вам показан исключительно постельный режим.       Айзава не был доволен тем, как сложились обстоятельства, но понимал, что спорить нерационально. Сейчас важнее было переговорить с Тсукаучи и сообщить ему информацию, которую ему удалось выяснить. Он прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и сформулировать свой доклад и те вопросы, которые необходимо было задать детективу в первую очередь.       Последние полтора месяца выдались для Айзавы очень напряженными. По причине того, что он успел мало перед кем засветиться по обе стороны закона, его выбрали для операции по внедрению в группировку, которая в последнее время начала завоевывать авторитет на преступном поприще.       На самом деле его выбор был довольно рациональным, если оценивать его беспристрастно. У него непримечательная внешность без заметных мутаций, малообщительный характер, нет семьи и тем более детей, он был мало кому известен и прилично владел оружием. Все это в купе позволило без большого труда сфабриковать для него злодейскую личность.       Вот только где-то они все-таки прокололись. Айзава поморщился, вспоминая то, как шел на дело с группой злодеев. Это должна была быть обычная кража, но похоже, что у его напарников был другой приказ – устранить его. Раненный и без своего оружия под рукой Шота оказался в крайне тяжелом и опасном положении. Его воспоминания обрывались вскоре после получения удара ножом и он понятия не имел, как ему посчастливилось оказаться в больнице, а не в морге.

***

      Тсукаучи появился через пару часов и на его лице было написано облегчение, когда Айзава взглянул на него из-под своих волос. Кажется, Наомаса всерьез обеспокоился из-за случившегося.       - Ты как, Ластик? – спросил он, сев на стул рядом.       - Жить буду, – сухо ответил Шота. – Что по моему делу?       Тсукаучи кивнул в понимании и достал ноутбук. Настроив изображение, он осторожно опустил устройство на живот Айзавы.       - Вот, полюбуйся, – сказал он. – Есть мысли, почему он так поступил?       Шота наблюдал за видео, снятым, очевидно, камерой полицейского участка. На нем было изображение Тиоры Китано по прозвищу Большой кулак. Одного из тех, кто напал на него в переулке. Тот вошел в здание и остановился на пороге, подняв руки вверх.       - Я сдаюсь, – это было все, что он произнес и на этом видео заканчивалось.       Айзава приподнял бровь в недоумении.       - Это все? – спросил он.       - Ребята из этого отделения были сильно удивлены такому поведению. Но поскольку Тиора уже давно числился в розыске, они задержали его, – сообщил Тсукаучи.       - Что он сам сообщил о своем решении сдаться? – спросил Айзава.       Тсукаучи хмыкнул.       - А вот это самое интересное, Ластик, – сказал он. – Поначалу он не оказал никакого сопротивления аресту, но уже после того, как его задержали, стал гораздо более агрессивным. Повторял о том, что герои настолько молокососы, что используют детей в качестве подстраховки для своих, а также угрожал порвать того мелкого красноглазого засранца, который отправил его сюда, велев сдаться.       - Отправил? – Айзава озадаченно переспросил – То есть как под гипнозом?       - Похоже на то, – кивнул Тсукаучи. – С его слов, на месте разборки был какой-то ребенок, который вмешался в происходящее и каким-то образом взял его под свой контроль.       - И это правда? – приподнял бровь Шота.       Тсукаучи кивнул. Айзава откинулся на подушку. Его воспоминания о случившемся в переулке путались и не вызывали доверия, однако у него тоже было ощущение того, что кто-то и правда вмешался в стычку. Но он не мог ничего вспомнить об этом человеке.       - Как я попал в больницу? – спросил он наконец – Кто-то меня нашел?       Тсукаучи покачал головой, выглядя озадаченным. Он протянул руку к ноутбуку, чтобы переключить видео.       - Тебя не просто нашли, – произнес он. – Взгляни на это.       Айзава перевел взгляд на экран. Это снова был фрагмент записи с камеры, на этот раз должно быть расположенной возле больницы. На нем он заметил небольшую фигуру с широкими черными крыльями, которая приземлилась почти у самых ступенек. У нее на руках Шота заметил самого себя, выглядел он неважно.       Неизвестный бережно опустил его на землю и отступил, когда из дверей выглянул охранник. Не произнеся ни слова, он взлетел и скрылся из поля зрения камеры. Тсукаучи остановил воспроизведение.       - По свидетельству охранника, он кружил поблизости до тех пор, пока не убедился, что тебе окажут помощь, – сказал он. – Также неизвестный по неясным причинам все это время держал в зубах полупустой пакет. По всей видимости, с кровью. Нам не удалось установить его личность, но то, что он принес тебя сюда, вероятнее всего спасло тебе жизнь, Ластик.       - Что-то еще? – Айзава взглянул на детектива и тот кивнул.       - Да. Тиора опознал его как того, кто помешал ему и остальным убить тебя в переулке. Так что по всей видимости события развивались таким образом, что он сперва отбил тебя у нападавших, а затем доставил в ближайшую больницу.       - Судя по тому, что его личность не установлена, это не один из наших, – Айзава вздохнул. – Тот неопознанный летун заделался линчевателем, стоит понимать? И мне же с ним разбираться?       Тсукаучи склонил голову.       - Скорее всего. Вряд ли Дракуленок сунется в явную ловушку, если мы попытаемся его отследить. А учитывая обстоятельства он, возможно, сам захочет тебя проверить.       Айзава вновь вздохнул. И за что ему такая головная боль? Тсукаучи посмотрел на него с сочувствующим выражением. На самом деле они уже давно приметили неопознанного летуна, который время от времени появлялся по ночам в Мусутафу, но раньше тот не был пойман ни на чем, кроме непосредственно полетов. Кажется, теперь это изменилось.

***

      Пребывание в больнице было скучным, но Айзава не жаловался. Во всяком случае вслух. Хотя тот факт, что ему не позволяли вставать еще три дня временами жутко его раздражал. Ему хотелось выйти отсюда и найти Дракуленка, как его окрестил Тсукаучи.       И дело было не только в том, что неизвестный нарушал закон, используя причуду для разборок со злодеями. Ему нужно было найти его, чтобы тот не погиб, не имея ни опыта, ни поддержки, ни прикрытия. Особенно, если тот и правда был ребенком, как предполагал Тиора.       Наконец его выписали и Айзава воспользовался этим, чтобы вернуться туда, где его последняя операция пошла не по плану. Он не был уверен в том, что именно он хочет там найти, но все же ему нужно было хоть с чего-то начать.       Как он и думал, в переулке не было ничего, что могло бы подсказать ему, кем был неизвестный и где ему его искать. По-видимому, все, что ему оставалось, это ждать ночи, поскольку только по ночам Дракуленка в принципе хоть кто-то видел.       Дождаться ночи было трудно, но все же солнце начало склоняться к горизонту и Айзава выскользнул в привычный патруль. Он не был полностью здоров, однако беспокойство за неизвестного пересилило здравый смысл.       Он скользил с крыши на крышу уже больше часа, когда заметил его. Тот парил в воздушных потоках на уровне низко летящих облаков и, кажется, тоже его заметил. Пытаясь проверить это предположение, Айзава широким, но плавным жестом попросил того спуститься ниже.       Около минуты ничего не происходило, но затем неизвестный все же принял его предложение-просьбу. Теперь он парил на расстоянии примерно метров двадцати. Достаточно далеко, чтобы успеть уклониться от его захватного оружия. Но Айзава не планировал использовать его. Не сейчас. Потому что если это и правда ребенок, то гораздо разумнее и полезнее в перспективе было бы завоевать его доверие и убедить отказаться от линчевательских игр, а не просто схватить.       Шота рассматривал неизвестного, лицо которого было частично скрыто за маской. Он был невысокого роста и худощавого, если не сказать хрупкого телосложения. Его крылья были черными и казались достаточно сильными, чтобы использовать их не только для полета, но и в бою.       Неожиданно неизвестный поднял руки и сложил жесты.       - Как вы себя чувствуете? – спросил он – Вы в порядке?       Брови Айзавы чуть приподнялись в удивлении, но вместе с тем он усмехнулся в свое оружие. Довольно предусмотрительно с его стороны не выдавать свой голос. И кроме того эти вопросы также свидетельствовали о том, что неизвестный отлично понимает, с кем именно разговаривает. Он кивнул.       - Да, меня подлатали, – произнес он вслух, поскольку не был уверен в том, насколько неизвестный сам мог прочитать его знаки. – А ты сам? Тебя должно быть тоже потрепали, прежде чем тебе удалось сбежать со мной.       Айзава с некоторой долей напряжения ждал реакции неизвестного на свои слова. Все же их можно было трактовать, как попытку найти слабость и использовать ее против него. Хотя он и не планировал придерживаться подобной тактики, Дракуленок, казалось, задумался над его вопросом, но затем показал ответ.       - Я в порядке. Они не смогли меня достать.       Айзава задумчиво кивнул, хотя и не был уверен в том, что его собеседник сказал ему правду.       - Я признателен тебе за помощь, но ты знаешь, что то, что ты сделал тогда и делаешь сейчас – это незаконно? – спросил он.       - Я не мог просто смотреть, как вас убивают, – жесты неизвестного стали смазаннее и экспрессивнее, как будто он пытался быть более убедительным. – Это неправильно, даже если более законно. Вам нужна была помощь.       - Это противоречит твоим убеждениям? – спросил Айзава, глядя на летуна, и тот кивнул, не колеблясь – Но можно ведь не нарушать закон. Почему ты не хочешь выполнять подобную работу официально? В качестве героя?       - Потому что нет способа, которым я мог бы им стать, – показал неизвестный. – И мое желание сделать это не имеет значения.       Айзава не успел никак прокомментировать ответ незнакомца, когда тот снова взмыл ввысь, тем самым давая понять, что разговор окончен. Использовать стирание он не рискнул. У него не было гарантий, что его причуда не подействует на способность Дракуленка летать и тот не сорвется с высоты. Его рефлексы еще недостаточно восстановились, чтобы поймать его в этом случае.