Глава 1 — Болтливые Прологи
Жон Арк застонал, заметив свет, просачивающийся сквозь щели между веками, и отвернулся от него, пытаясь помахать рукой в его направлении в надежде вернуться к комфортной дремоте еще на несколько минут. Движение отозвалось тупой болью в затекших руках, и он в который раз задался вопросом, почему он решил провести тренировочный спарринг с Пиррой после того, как прошел через одну из специальных тренировок Норы Валькирии. Это была единственная причина, которую мог придумать его затуманенный разум, чтобы объяснить, почему его тело чувствует себя так, словно стадо голиафов использовало его в качестве танцпола во время особенно бурной вечеринки, но в то же время это просто не сходилось. В конце концов, зачем ему снова переживать подобное, тем более что вчера был день Гранд-Финала Фестиваля Вайтела, а Пирра и Пенни были… Легкий ветерок, нежно ласкающий его, вдруг стал ледяным, а в голове промелькнули беспорядочные воспоминания о прошедшем дне. Фестиваль Вайтела! Пенни! Белый Клык! Гримм! Роботы Атласа! Озпин! Огненная ведьма и Дракон Гримм… Пирра… Руби… Не обращая внимания на протесты своего тела, Жон распахнул глаза, и его туловище поднялось с земли, а разум начал быстро собирать воедино все, что мог. Белый Клык напал на Колизей Дружбы как раз в тот момент, когда Пирра (по какой-то причине) разорвала Пенни в клочья (и показала, что она робот, но это не имело значения, учитывая события дня), а угнанные Буллхеды с Гримм начали высаживаться по всему Вейлу и Дружбе, в то время как Атласские Рыцари (якобы для обеспечения безопасности) внезапно обернулись против них, и Флот Атласа оказался разорван на части. А потом, во всем этом хаосе, Директор Озпин неожиданно отозвал Пирру. Обеспокоенный нехарактерным поведением своей напарницы, он пробрался за ними и обнаружил под школой несколько капсул, в одной из которых находилась женщина в коматозном состоянии. Он не успел узнать, что происходит и кто она такая, как ее бесцеремонно убили неожиданной стеклянной стрелой в грудь. А потом… Его глаза начали слезиться, когда он вспомнил последние события той ночи. Озпин остался за спиной, чтобы задержать злоумышленника, а они попытались сбежать. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как злоумышленник взлетает в шахту лифта Часовой Башни Бикона, не встречая сопротивления со стороны Директора. После этого, когда Дракон Гримм присоединился к нарушителю на вершине башни, он отправил свою партнершу за помощью (и ради ее безопасности; может, она и была какой-то крутой чемпионкой, но эта женщина сразила Директора), а сам остался, чтобы задержать ее (между ее способностями к полету, способностями победить Озпина и кажущейся послушностью Дракона Гримм… он не мог позволить ей добраться до эвакуационных Буллхедов. Кроме того, Озпин что-то говорил о том, чтобы башня не пала, но он этого не понимал). Это… прошло как нельзя лучше, однако ему удалось продержаться достаточно долго, чтобы Пирра появилась с Руби и Вайсс. И потом… У Жона перехватило дыхание, и он принялся судорожно водить руками вверх-вниз по своему торсу, одновременно осматривая себя. Его глаза и пальцы не лгали. Зазубренные дыры, пробитые в окровавленном нагруднике, говорили сами за себя. Ближе к концу, ведьма послала волну стеклянных осколков, разлетевшихся по всей комнате. Руби слишком отвлеклась (на него, не меньше!), чтобы заметить это, пока не стало слишком поздно. Но он этого не сделал. Его тело инстинктивно дернулось, и не успел он опомниться, как оказался на земле перед Руби, а его израненная аура окончательно разрушилась, оставив незащищенное тело поглощать всю силу атаки. Последнее, что он помнил, — как его партнерша выкрикивала его имя, а его первая подруга в Биконе в ужасе смотрела на его распростертую фигуру, пока он пытался подняться, чтобы заверить их, что все в норме, что он в порядке, как вдруг серебристый свет залил его зрение. … Неужели… неужели он…? Глубоко вздохнув, он просунул дрожащий палец в самую большую дыру в броне и едва не рухнул от облегчения, почувствовав не кровавую рану, а все еще нетронутую грудь. Он знал, что его сильно ранили, но, судя по всему (или по ощущениям, если он хотел, чтобы его коллега-блондинка из команды RWBY смеялась, а все остальные стонали), он прожил достаточно долго, чтобы его аура восстановилась и исцелила его. Это означало, что его друзья либо выиграли эту битву, либо, по крайней мере, сумели вытащить его из нее. … если честно, последний вариант казался ему наиболее вероятным: его друзья, конечно, были сильны, но кем бы ни был их враг, она убила Озпина! И это еще до того, как она обзавелась домашним Драконом Гримм! Жон на мгновение задумался, вспомнив эксцентричного Директора Бикона. Он не очень хорошо знал его, не так, как Руби или Пирра (его друзей он разведал лично и все такое), но Озпин всегда казался ему мудрым и надежным человеком, достаточно молодым душой, чтобы понимать своих учеников, и в то же время достаточно старым и опытным, чтобы правильно направлять их и давать советы. Было… трудно представить Бикон в том виде, в котором он его пережил, без Озпина. Старик определенно заслуживал лучшего. Жон на мгновение закрыл глаза, а затем тряхнул головой, чтобы прогнать мысли. Что бы он ни чувствовал… …особенно после того, что только что произошло в Королевстве… … …он должен был быть сильным, хотя бы ради своих друзей и команды. Они нуждались в его поддержке, он не мог позволить себе развалиться на части, пока еще есть что собирать и восстанавливать. Он не должен был подвести их снова. И эй, именно такими должны быть герои, верно? Сильными, стойкими и надежными? … …у него действительно было много работы, не так ли? Даже Пирре было бы трудно применить к нему что-то из этого (хотя он знал, что его партнерша все равно попытается, Оум благослови лучшую напарницу, о которой он только мог просить)! … ну что ж, как и в случае с документами, ему придется просто притворяться и надеяться, что в конце концов он поймет, как это сделать… Сделав еще один глубокий вдох, он медленно выдохнул, а затем открыл глаза и впервые внимательно осмотрел окружающую обстановку. Вместо стерильных стен и яркого света (или даже тонкой ткани палатки) он увидел ярко-голубое небо и лес, полный высоких и густых деревьев. Жон моргнул. Это… была не больница. … И вообще, это был вовсе не Бикон. … … где он был? В Изумрудном Лесу? Нет, если бы это было так, он должен был бы заметить Бикон вдалеке… А вокруг был только лес. И где же все остальные? — … Пир? — тихо позвал Жон, быстро оттолкнувшись от земли и потянувшись за оружием (вспомнив правила выживания, которые вдалбливала ему Глинда Гудвич). — Руби? Рен? Нора? Отсутствие какого-либо ответа встретило его, как и отсутствие меча, когда он схватился за ножны-щит. Жон моргнул и опустил взгляд на пустые ножны, а затем вспомнил, как прошел последний бой. … Ни друзей, ни меча, ни Свитка, и совершенно ни малейшего представления о том, где он находится. … Жон невольно сглотнул, поймав себя на мысли, что надеется, что там, где он находится, не кишмя кишат Гримм.— КОРОЛЕВСКИЕ КОНЮШНИ, КАМЕЛОТ, ПРИМЕРНО В ТО ЖЕ ВРЕМЯ —
Мордред тихонько напевала себе под нос, пока с энтузиазмом грузила припасы в седельные сумки своей лошади и еще раз мысленно прокручивала детали своего плана. Конечно, то, что ее отправили в Камелот и сделали Рыцарем Круглого Стола… то, что ее способности признал Идеальный Король… было лучшим, что когда-либо случалось с ней (хотя бы потому, что она наконец-то освободилась от этой стервы, которую вынуждена была называть «матерью»)… Но жизнь в Камелоте… оказалась не такой простой, как она ожидала. Другие Рыцари не стали волшебным образом уважать ее только потому, что она была членом Круглого Стола. Слуги и стражники в замке по-прежнему обходили ее стороной, когда она проходила мимо, и перешептывались вслед. Она не заводила новых дружеских отношений, не обзаводилась новыми спутниками. Не то чтобы ее это волновало; она просто хотела служить Королю, и даже ее нынешнее положение превосходило все, что ей доводилось испытывать. И уж точно она не завидовала, видя, как обращаются с ее старшими родственниками по сравнению с ней! Особенно Гарет, которой даже не нужно было скрывать свое лицо! Она была вдвое лучше Гарет, и все же у Гарет уже был номер места, несмотря на то что та все еще была сквайром Ланселота! И то, как все вокруг сходились во мнении, что Гарет когда-нибудь станет величайшим из Рыцарей Круглого Стола… Алло? Она была настолько потрясающей, что даже пропустила становление сквайром! Тот факт, что Гарет ни в чем не виновата, был известен Мордред (и игнорировался ей). Только Агравейн знал, что Мордред — их сводный сиблинг; Гавейн, Гахерис и Гарет показались Моргане слишком мягкими и сострадательными, и она решила держать их в неведении. В любом случае, прямолинейное поведение Мордред и без того не слишком располагало ее к себе). Конечно, ее не волновало уважение окружающих. Конечно, ей не нужно было одобрение окружающих. Конечно, ей не хотелось, чтобы к ней относились так же, как к ее старшим сиблингам. Ох, нет. Она просто собиралась и готовилась ехать в Сноудонию, потому что подслушала, как сэр Борс и сэр Персиваль обсуждали, как Адданк, которого Король вытащил из Ллин-Барфога, снова нападает на неосторожных путников, и ей захотелось быть полезной Совершенному Королю Рыцарей! И если ей удастся заслужить какую-нибудь заслугу и произвести этим впечатление на остальных (как в книжках с картинками, на которых она выросла), то это будет просто нечаянным и непредвиденным побочным эффектом, не так ли? — Сэр Мордред? Внезапный голос сзади заставил ее подпрыгнуть, и она обернулась, чтобы увидеть Агравейна, изучающего ее с суровым взглядом. — Не подкрадывайся ко мне так, Агравейн! — пожаловалась Мордред, дуясь на своего сводного брата под шлемом. Агравейн поборол желание закатить глаза: он достаточно хорошо знал свою младшую сестру, чтобы догадаться о выражении ее лица под шлемом (Моргана регулярно присылала ему отчеты о Мордреде, намереваясь сделать его куратором в ее обычных коварных планах), и вместо этого решил не медлить и перейти к делу: — Что ты делаешь, Мордред? — На что это похоже, Агравейн? — Мордред не стала скрывать горький сарказм в своем голосе, так и не простив Агравейна. — Похоже, ты готовишься к путешествию… несмотря на то, что обсуждалось на предыдущей встрече. — Агравейн язвительно заметил: глаза его сузились. — Мордред… — Все будет хорошо! — Мордред быстро заверила Агравейна, не желая признавать, что она, возможно, была невнимательна во время встречи (ведь говорил Ланселот, а не Король Артур). — Мордред… — Агравейн в отчаянии ущипнул себя за переносицу. — Это будет всего лишь короткое путешествие в Сноудонию и обратно! — Мордред продолжала. — Никто даже не заметит моего отсутствия! — Это не… — начал было Агравейн, прежде чем его разум понял, куда она направляется, и вспомнил одно из недавних сообщений об этом. — Подожди, это из-за того водного демона?! Мордред начала медленно отступать к своей лошади, пока она быстро объясняла: — Да… знаешь… бороться с чудовищами и защищать людей — это то, чем должны заниматься рыцари, верно? — Что должны делать рыцари… это то, что сказал сэр Ланселот?! — простонал Агравейн, наконец-то сложив два и два вместе, и с глубоким и тихим вздохом попытался отговорить ее: — Мордред… К несчастью для него, пока он говорил, Мордред успела схватить поводья своего коня, и она быстрым и плавным движением вскочила на него, одновременно выкрикнув команду боевому коню, который тут же пустился галопом из конюшни (заставив Агравейна нырнуть в сторону, чтобы его не затоптали). — Не волнуйся, Агравейн! — прошелестел голос Мордред, когда ее фигура скрылась за горизонтом. — Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться! — ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МОРДРЕД!***
Примечания автора: Это та часть, где я бы сказал что-нибудь о том, что молоко внезапно испортилось, урожай не уродился, а дети начали плакать, когда я снова начал писать… но я готов поспорить, что люди не помнят меня настолько, чтобы делать это. Что касается того, почему я вернулся… Ну, как я уже говорил в постскриптуме «СЦЕНАРИЙ: КРАСНАЯ СЕЙБЕРА» (100.12-я глава «Вся Разница В Мирах»), у истории о Жон-Мордред определенно есть потенциал, и очень жаль, что я не смог найти ни одной действительно хорошей истории «Жон в Камелоте с Мордред» (хотя, если честно, я не очень-то и искал, потому что был как всегда перегружен работой). Кто-то должен развить эту историю… и, эй, я должен был что-то сделать, чтобы отпраздновать годовую годовщину ВРВМ и того горячего беспорядка, набравшего миллион просмотров… И еще, чтобы уточнить, из какого времени RWBY этот Жон… В общем, как и в прошлых двух моих историях RWBY, этот Жон занял место Пирры и погиб во время событий Падения Бикона, а затем был исекайнут в Камелот. Что касается того, почему я не раскрываю финальную битву Жона в Биконе… Я уже написал ее дважды, как первую главу ВРВМ (которая является спин-оффом), так и первую главу Два Мира, Одна Арк-номалия (оригинальная история, которая была спин-оффом ВРВМ). Я не вижу смысла писать ее в третий раз, если уж говорить прямо, когда все желающие могут прочитать эти истории. И нет, я не стал лучше с момента окончания ВРВМ… боже, это будет еще один беспорядок, не так ли… Зачем я снова это делаю? Не думаю, что кто-то просил об этом, особенно я… Что касается того, что Гавейн, Гахерис и Гарет не знали о планах Морганы или родословной Мордред, также как и Агравейн… да, это все выдумка, поскольку я действительно не смог найти много информации о взаимодействии между пятью сиблингами. Заранее прошу прощения у пуристов лора FATE, а также у всех, кто любит действительно качественный контент… или регулярные обновления…