Часть 1
2 января 2025 г., 12:21
Темноволосый эльф стоял на краю небольшой заснеженной поляны и внимательно смотрел вдаль, пытаясь заметить любые признаки того, что буря скоро утихнет. Снег угрожающе закружился вокруг растрепанных прядей темных волос и слепил глаза. Завывающее эхо разнеслось по поляне от резких порывов ветра.
Нетерпеливо убрав с глаз прядь волос, эльф вздохнул и повернулся, посмотрев на наблюдающего за ним брата. Его близнец стоял у входа в небольшую пещеру, держась за рукоять меча, и столь же пристально следил за снегом. Снегопад был таким густым, что потенциальных врагов было трудно увидеть или услышать даже эльфам, и это было идеальное время для внезапной атаки.
Элладан покачал головой и, шагнув назад по снегу в сторону брата, сжал его плечо.
— Я не вижу никаких признаков того, что буря утихнет в ближайшее время. Боюсь…
Младший из близнецов тяжело вздохнул, его серые глаза потемнели от беспокойства.
— Мне это не нравится, брат. Он еще недостаточно пришел в себя, чтобы пережить сезон Йоля без своего отца, — он говорил тихим голосом, чтобы кое-кто его не услышал.
Элладан мрачно нахмурился.
— Я согласен, Ро, но не знаю как мы можем это изменить. Нам остается только надеяться, что буря утихнет к завтрашнему дню. А если нет, мы не сможем вернуть его домой вовремя. Завтра канун Йоля, в этот день в Лихолесье все готовятся к празднику.
Вознося молчаливые молитвы о Святочном чуде, два брата отступили в темноту пещеры, посреди которой горел небольшой костер, который обеспечивал эльфов столь необходимым теплом. Маленький эльф сидел, прислонившись спиной к стене пещеры, мрачно глядя в огонь, сцепив руки на коленях и плотно закутавшись в плащ.
Пещера, которую близнецы нашли для укрытия после того, как на них налетела снежная буря, была достаточно велика, чтобы защитить их от холодного ветра и снега, но в ней невозможно было разместиться с комфортом. Единственным утешением для эльфов, и особенно для молодого лесного эльфа в этой сырой и темной пещере был маленькая елочка высотой по грудь, которая каким-то образом пустила корни и выросла в затвердевшей грязи посреди пещеры, между входом и задней стеной. Ее маленькие ветки задевали боковую стену пещеры. Она была достаточно близко ко входу, чтобы в теплые месяцы время от времени на нее падал солнечный свет и придавал силы, и в то же время достаточно далеко, чтобы вода, струящаяся со стен пещеры, могла ежедневно питать ее.
Проходя мимо деревца, Элладан бросил на него быстрый взгляд и вознес молитву благодарности за это маленькое благословение. По крайней мере, у лесного эльфа будет какая-то связь с природой, в которой он отчаянно нуждается.
Близнецы нолдор, знаменитые сыновья Элронда, подошли к ребенку и сели по обе стороны от него. Элрохир обнял Леголаса за плечи, в то время как Элладан придвинулся ближе с другой стороны и положил руку на его колено.
— Прости, малыш, — пробормотал Элрохир с искренним сожалением, прижав подбородок к макушке всеми любимого юного лесного эльфа. — Похоже, буря в ближайшее время не утихнет. Боюсь, мы можем застрять здесь на все праздники.
Леголас, немного отстранился из объятий и поднял голубые глаза на младшего близнеца. Печаль в его взгляде пронзила Элрохира до глубины души. Леголас на мгновение выдержал взгляд старшего эльфа, затем вздохнул и положил голову ему на плечо.
— Ничего не поделаешь, Ро, — мягко сказал он. — Пожалуйста, не вините себя, — он повернулся к Элладану. — Вы оба! Ничего не поделаешь с тем, что небеса решили подарить нам столько снега.
Леголасу удалось слегка улыбнуться, оживляя влажный воздух в темной пещере вокруг них даже такой маленькой попыткой и вселяя свет надежды в сердца старших эльфов.
— По крайней мере, мы вместе… Все могло быть и хуже, — он застенчиво посмотрел на каждого близнеца по очереди, сжимая их руки.
Близнецы переглянулись над его головой, когда он снова опустил подбородок на согнутые колени и снова уставился на огонь. «Он так старается ради нас, брат, — мысленно сказал Элрохир своему брату. — Если бы это был всего лишь вопрос одного пропущенного праздника, как он заявил…»
«Да, — ответил Элладан, выражение его лица стало еще более мрачным, чем раньше. — Но как долго он сможет продолжать притворяться? И что будет, когда его силы иссякнут?»
«Я не знаю, Элладан, но, похоже, мы мало что можем с этим поделать. Я предлагаю сделать все, что в наших силах, чтобы развеселить ребенка». — Элрохир повернулся к молодому лесному эльфу.
— Леголас, какая для тебя одна из самых важных традиций Лихолесья?
Наступило долгое молчание, и Элрохир подумал, что ребенок был расстроен вопросом и не собирался ему отвечать. Затем грустные голубые глаза снова поднялись, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Я думаю… Возможно, украшение дерева… — прошептал он, глаза загорелись, когда он вспоминал каждую особенную часть Святочного праздника.
Элрохир внимательно наблюдал за ним, решив прекратить разговор если он окажется слишком трудным для ребенка. Принц боролся с горем почти весь последний год, его мать была убита совсем недавно. Трандуил отправил ребенка в Имладрис с отрядом стражи в надежде, что навыки Элронда и дружба близнецов вытащат сына из горя.
Кроме того, Трандуилу пришлось уехать, чтобы сразиться с разбойниками, скрывающимися на границах Лихолесья, той самой группой, которая безжалостно убила королеву на глазах у ее сына после многочасовых пыток. Хотя Трандуил прибыл вовремя, чтобы спасти своего единственного сына, отряду удалось убить большинство разбойников в тот день, но те люди были лишь небольшой группой из гораздо более крупного клана преступников и дикарей.
Спустя месяцы после катастрофы, в которой погибла королева Лихолесья и был тяжело ранен принц, король получил известие о терроре и нападениях у северной границы Лихолесья со стороны новых групп разбойников. Желая разобраться с этим вопросом до того, как будут убиты другие невинные эльфы, Трандуил не хотел, чтобы его скорбящий сын оставался в крепости один без кого-либо из членов семьи, и поэтому предложил своему маленькому сыну поехать к друзьям.
Леголас провел несколько недель в Имладрисе с близнецами, но, несмотря на многочисленные шалости братьев и доброту всех жителей долины, они не смогли занять место Трандуила к сердце ребенка, особенно в праздники. По мере приближения Йоля Леголас становился все более подавленным и замкнутым, а Элронд начал отчаиваться, что ребенок еще может угаснуть на его глазах.
Именно Элладану пришла в голову идея вернуть Леголаса обратно в Лихолесье и удивить короля на Йоль, надеясь, что к тому времени Трандуил вернется со своей миссии. Именно поэтому старший близнец был так зол из-за безнадежной ситуации, в которой они теперь оказались. Он чувствовал, что по его вине Леголас не только не отметит Йоль в Лихолесье со своим отцом, но и застрял в пещере в глуши посреди снежной бури на праздники Это были первые праздники без любимой мамы.
«Если ребенок помнит украшенное дерево, — сказал мысленно Элрохир своему брату, — тогда он его получит, даже если мне придется выйти и просить соседний лес приютить нас».
Элладан впервые улыбнулся с тех пор, как разразилась буря. «Я не думаю, что это будет необходимо. Ты не заметили, что у нас уже есть одно дерево в этой пещере? — Он указал пальцем на маленькое деревце посреди пещеры. Это движение осталось незамеченным унылым ребенком, который снова стал смотреть на потрескивающий огонь.
Глаза Элрохира расширились от радости и удивления. Дерево росло так близко к стене пещеры, что он сначала даже не заметил его. Он слишком беспокоился об ребенке, чтобы замечать что либо еще, и теперь в шоке рассматривал маленькое деревце. «Конечно, — подумал он наконец, — это не обычный тип и размер дерева, которое мы в Имладрисе украшаем, но, возможно, Леголас почувствует родство с этой мелочью и получит от этого удовольствие…»
Младший близнец еще раз сжал плечи принца, когда Элладан встал и подошел к огню, чтобы снова разжечь пламя. От внимания близнецов не ускользнуло то, что Леголас чувствовал холод гораздо сильнее, чем обычно, и ни один из них не хотел, чтобы огонь затух.
— А каковы были ваши украшения для дерева в Лихолесье? — ласково спросил Элрохир, все еще обнимая худые плечи принца. — К сожалению, раньше мы никогда не были там на праздники. В Имладрис мы приносили дерево в кадке с улицы и вешали на него самодельные украшения и маленькие конфеты. У вас было то же самое?
Леголас посмотрел на него снизу вверх, его голубые глаза начали светиться от возбуждения.
— Да, у нас было почти так же. Только в садах наны есть одно дерево — большой дуб, который мы украшаем каждый год. Мы добирались даже до самых высоких веток. За несколько недель все готовили всевозможные украшения, колокольчики, ленточки, маленькие деревянные игрушки… Все это вешали на дуб накануне Йоля, и потом в тот же вечер устраивался большой пир, много еды, танцы, рассказы у костра. Но самым главным всегда было украшенное дерево. Утром игрушки отдавали эльфам из деревни, а остальные украшения висели на ветках довольно долгое время. Великий дуб говорит, что ему нравится этот декор, и он предпочитает, чтобы его не трогали до тех пор, пока он сам не посчитает что достаточно.
Элладан внимательно наблюдал за Леголасом с видом гордого старшего брата, пока ребенок с энтузиазмом делился историей о своих традициях и о великом старом, явно всеми любимом дубе.
Хотя нолдорские эльфы любили природу и имели особую связь с деревьями и животными, это не могло сравниться с той связью, которой обладали лесные эльфы. И склонность Леголаса сбегать, чтобы поговорить с каждым деревом в лесу, постоянно развлекала близнецов, как и любого другого эльфа в Имладрисе.
Старший близнец снова опустился рядом с принцем, ласково откинув светлые волосы с лица и заработав привычный хмурый взгляд со стороны «слишком взрослого» ребенка. Скрыв улыбку, Элладан толкнул Леголаса плечом.
— Послушай, малыш, ты уже поздоровался с нашим милым деревом? — Он указал на маленькое дерево, что росло всего в нескольких футах от него.
Леголас посмотрел на деревце, о котором шла речь, его глаза внезапно снова стали грустными.
— Я пытался, когда мы впервые пришли, но дерево молодое и слишком скрыто в темноте. Кажется, оно не слышит меня, когда я говорю с ним. — Голубые глаза с болью посмотрели на Элладана. — Здесь так темно. Как можно долго жить в таком месте?
Сердце Элладана упало, когда он посмотрел поверх головы Леголаса на брата. Молодого лесного эльфа слишком легко вернуть в беспокойное состояние, и это не предвещало ничего хорошего для ребенка. Быстро соображая, Элладан встал и подошел к молодому деревцу, слегка коснувшись одной из увядших ветвей.
— И все же оно живое, малыш, — тихо сказал он, водя тонкими пальцами по множеству разных ветвей. — Оно уже довольно давно живет в этой темноте, иначе не было бы таким высоким. Эта елочка впитывает солнечный свет, когда может, через открытый вход, и пьет воду, которую ему дают стены пещеры, никогда жалуясь на свое состояние. Она жаждет ти, процветать, даже так далеко от своих сородичей. — Он поднял серьезные серые глаза и пронзительно посмотрел на наблюдавшего за ним принца. — Возможно, ее нужно научить снова жить. Возможно, ей нужно волшебное прикосновение настоящего лесного эльфа, чтобы снова научить говорить.
После короткой, но значимой речи Элладан просто сидел, касаясь маленького дерева и глядя на молчаливого Леголаса, его глаза были полны надежды. Старший близнец неустанно беспокоился о юном эльфе с момента его приезда в Имладрис и желал только одного — снова увидеть ребенка счастливым и здоровым. Было странно для взрослого эльфа нолдор возлагать такие большие надежды на такое маленькое деревце, но тем не менее он делал это.
Леголас посмотрел ближайшую стену. После нескольких долгих мгновений, в течение которых наблюдающие за ним близнецы затаили дыхание, он, наконец, перевел пристальный взгляд на Элладана и улыбнулся.
— Да, — прошептал он как бы самому себе, — возможно, деревцу просто нужно прикосновение лесного эльфа.
Затем Леголас поднялся, держась за стену одной рукой, и на мгновение заколебался. Элрохир хотел было вскочить и поймать ребенка, если тот упадет, но Элладан быстро поднял руку, останавливая его. Леголас не поблагодарил бы их за то, что они «нянчились» с ним, как он иногда любил это называть. И они хотели, чтобы он боролся за свое здоровье и жизнь.
Леголас добрался до маленького деревца без помощи близнецов, стойко игнорируя взгляды, которые они бросали друг на друга. Он знал, что они носятся с ним как курица наседка, и был благодарен, что на этот раз им удалось воздержаться от этого. Он не мог честно заявить, что не нуждался в какой-либо помощи, но он был гордым молодым принцем и не любил, когда с ним нянчились. Кроме того, головокружение не было большой проблемой. Он довольно часто страдал от этой проблемы в течение последних месяцев.
— Это пройдет, как только мы выберемся из этой темной пещеры и снова вернемся домой к аде, — подумал Леголас, неуверенно опустившись на колени возле маленького дерева и прижав ладонь к тонкому стволу.
Тихо вздохнув от усталости и не убирая руку от ствола, принц подполз к стене и оперся о нее спиной. Он прислонился затылком к твердой влажной поверхности и закрыл глаза, пытаясь поговорить с молодым деревом. После некоторого молчания он начал тихо напевать себе под нос, и маленькая пещера наполнилась мелодичными звуками одной из самых грустных песен, которые когда-либо слышали близнецы.
С тревожно бьющимся сердцем они сели рядом у костра, каждые несколько минут исподтишка поглядывая на ребенка. Слеза скатилась по щеке Элрохира, и Элладан сжал плечо брата. Боль молодого лесного эльфа действовала на них, и они оба стремились помочь Леголасу обрести радость.
Однако Элрохир еще не закончил свой план, а только подождал давая Леголасу немного времени, чтобы попытаться разбудить маленькое дерево. Когда песня принца лесных эльфов медленно стихла, нолдор еще раз бросил на него быстрый взгляд. Когда он увидел, что голова Леголаса опустилась вниз, а подбородок уткнулся в грудь, он понял, что измученный ребенок заснул. Это было идеальное время, чтобы привести план в действие. Элрохир ухмыльнулся настороженному брату, и вместе они кинулись к своим рюкзакам у стены и достали нужные вещи.
Когда Леголас проснулся несколько часов спустя на рассвете накануне Йоля, он сразу услышал взволнованный шепот близнецов. Он с трудом открыл глаза, и слегка покачав головой, чтобы проснуться окончательно. Обычно эльфы спали с закрытыми глазами только в случае серьезной травмы или угасания.
Но прежде чем Леголас открыл глаза, он унюхал соблазнительный запах горячего шоколада. В то же время он чувствовал присутствие маленького дерева под своей рукой.
«Ты жив! Теперь ты можешь разговаривать! — мысленно сказал принц дереву.
«Да, это правда… Я начала просыпаться, пока ты еще спал. Я очень хотела поговорить с тобой… Никогда у таких деревьев, как я, не было возможности поговорить с лесным эльфом. Я благодарю тебя за энергию, которую ты послал мне».
На лице ребенка появилась легкая ухмылка, когда ему, наконец, удалось чуть-чуть приоткрыть глаза, чтобы посмотреть на дерево. Он в шоке распахнул глаза, когда увидел дерево. Маленькие красные ленточки и разноцветная ткань украшали тонкие иголки, а также различные ярко раскрашенные сосновые шишки и несколько разноцветных ягод. Каждое украшение было тщательно перевязано ниткой, которая подозрительно напоминала нить из аптечки, которую несли близнецы.
У самого Леголаса в рюкзаке был подобный комплект, который Элронд заставил его носить много лет назад под угрозой ужасных последствий, если он откажется. Он был хорошо знаком с каждым предметом в небольших, но необходимых аптечках, поскольку за свою короткую жизнь ему много раз приходилось использовать каждый предмет из-за боевых травм или несчастных случаев.
Он перевел ошеломленный взгляд на близнецов, которые сидели рядом с ним, с одинаковыми улыбками возбуждения и радости на их лицах. Элрохир протянул искусно украшенную сосновую шишку, желудь и разноцветную ленту.
— Вот, малыш, — тихо сказал он, — мы приберегли последнее для тебя.
Внимательно вглядевшись в старшего эльфа, Леголас смог заметить легкую нерешительность и страх в его глазах.
Элрохир боялся, что этого будет недостаточно, от чувства вины у него перехватило дыхание. Леголас оглянулся на маленькое деревце, над которым близнецы много трудились, затем снова перевел взгляд на близнецов, с нетерпением ожидающих, когда их маленький подарок будет принят. По бледной щеке Леголаса покатилась слеза, и он протянул обе руки к близнецам, сдерживая всхлип, когда они оба сразу же от всей души обняли его.
Леголас закрыл глаза от натиска эмоций и уткнулся головой в плечо Элрохира, вцепившись в туники обоих близнецов. Элрохир и Элладан, в свою очередь, обняли его и друг друга, прислонив головы к макушке ребенка. От сияния трех эльфов маленькое деревце выросло на два дюйма еще до того, как наступил день.
— Хэннон ле, — прошептал Леголас, наконец, вырвавшись из их объятий и поспешно вытерев глаза рукавом. — Я не знаю, как вам это удалось, но вы понятия не имеете, что это значит для меня. — Он замолчал, смотря на друзей полными слез глазами.
Элладан улыбнулся сквозь слезы своими заплаканными глазами и сжал плечи ребенка.
— Мы знаем, малыш. Йоль также является важным праздником для нас, и мы понимаем, насколько трудным был для тебя этот год.
Леголас поморщился. На мать близнецов напали орки, и всего через несколько лет она уплыла в Валинор. Он иногда забывал, что не только он страдает во время праздников. Он почувствовал, как в нем вспыхнула новая волна вины при мысли, что он вынудил близнецов покинуть семью в эти праздничные дни только из-за собственной эгоистичной тоски по дому. Теперь им всем будет не хватать родных, и все же близнецы так старались сделать этот день для него приятным, несмотря на собственные чувства.
Леголас со стыдом опустил голову. Элладан нахмурился и приподняв пальцем подбородок ребенка, заставил его встретиться с ним взглядом.
— Нет, малыш. Я не хочу, чтобы ты винил себя. Будь мы в Лихолесье или Имладрисе, мы с Элрохиром не смогли бы насладиться праздниками без нашего младшего брата.
Элрохир притянул младшего эльфа обратно в объятия.
— Да, малыш. Мы все еще можем весело отпраздновать втроем. По крайней мере, мы вместе в этот Йоль, несмотря на все остальное, что произошло. Йоль это семейный праздник, и нет семьи ближе к нам, чем ты, младший брат.
Широко раскрыв глаза, Леголас ошеломленно посмотрел на близнецов.
— Простите меня, — прошептал он так тихо, что даже острый эльфийский слух едва уловил слова. — Я сожалею, что испортил вам Йоль. Я был эгоистичен в своем горе. Я больше не буду этого делать. — Он снова посмотрел вниз, и оба близнеца безмолвно вздохнули от разочарования, желая, чтобы принц не чувствовал себя виноватым.
— Нет, Леголас! — повторил Элладан. — Ты ничего не испортил, и мы не позволим, чтобы ты пытался скрыть свое горе ради нас. Горевать хорошо, иначе оно останется внутри и превратится во что-то опасное, вроде угасания.
— И хотя хорошо горевать, также хорошо иметь моменты радости, — вставил Элрохир. — Радость можно найти даже в самой темной пещере и в самых маленьких вещах в жизни. Давайте вместе радоваться в этот Йоль чудесам маленьких деревьев, растущих в темных пещерах. Нам есть за что быть благодарными за этот праздничный сезон.
Большие голубые глаза Леголаса засияли.
— Да, — прошептал он с улыбкой, и близнецы счастливо улыбнулись этому слишком редкому, прекрасному зрелищу. — Вы правы, мы должны быть благодарны за этот Йоль. Возможно, я не смогу быть в Лихолесье или увидеть аду, но возможно он даже еще не вернулся из своего путешествия. И я хочу быть с вами двумя, моими старшими и не очень мудрыми братьями. — Он замолчал с дразнящим блеском в глазах, искусно уклоняясь от ожидаемых ударов обоих близнецов в ответ на его комментарий.
Затем все ухмыльнулись друг другу и повернулись, чтобы оценить маленькое деревце, восклицая по поводу каждого нового украшения и поправляя маленькие веточки здесь и там. Близнецы были изобретательны в своих украшениях, отрывая лоскуты от запасной одежды, плащей и одеял, чтобы сделать маленькие ленточки, а также ягоды и желуди, которые они принесли в качестве угощения. Будучи опытными лесниками и обладая фантазией, присущей всем эльфам, они создали несколько ярких цветов из различных ягод и трав. Пока Леголас спал Элладан нашел за пределами пещеры несколько сосновых шишек, и близнецы украсили дерево!
Теперь Леголас с радостью добавил свои маленькие украшения, и они провели остаток кануна Йоля, наслаждаясь несколькими угощениями, приготовленными для них поваром Имладриса, включая вкусный горячий шоколад, и наблюдая, как маленькое дерево тихо блестит в свете костра. Они пели знакомые и традиционные йольские эльфийские песни, пока не зашло солнце.
Когда близнецы уложили Леголаса на циновку, он подумал, что это был один из лучших праздников Йоля, которые он когда-либо видел. И на этот раз его сны были наполнены красивыми деревьями и поющими старшими братьями, спрятавшимися в уютной маленькой пещере, пока мир снаружи был укрыт белым одеялом.
