37. Наследие крови.
15 августа 2025 г., 20:02
«Прошлое - это призрак, будущее - мечта, и все, что у нас когда-либо было, это настоящее»
С.Кинг
(От лица Северуса Снейпа) — Забавно, — сказала Харриет. Я не видел ничего забавного. Это была чистейшая катастрофа. Смотрел на тонкое запястье со знакомыми до боли узорами и чувствовал, как что-то рушится внутри меня окончательно. Четыре месяца. Четыре проклятых месяца я убеждал себя, что поступил правильно, что сделал единственно верный выбор, что разорвал эту связь, пока не стало слишком поздно. Спасительная соломинка грозила превратиться в якорь, который потянет меня на дно. Каждый день я вспоминал выражение её лица в тот момент и боль, которая разделилась на двоих. Мне хотелось вырвать этот росток с корнем, пока он не пророс глубже в душу. Но я опоздал. Ложь. Всё это было ложью. Я развернулся к окну, не в силах больше смотреть на проявившуюся метку. Но даже не глядя, ощущал её присутствие — как тёплый пульс в собственных венах. Связь восстановилась сама, без заклинаний, без ритуалов. Просто потому что… я не смог. Не смог по-настоящему отпустить её. — Профессор? — её голос звучал неуверенно. Я закрыл глаза, пытаясь заблокировать поток эмоций, льющийся через восстановившуюся связь. Растерянность, боль, и что-то ещё… облегчение? «Мерлин, она рада», — понял я с горечью. Рада, что связь вернулась, несмотря на все мои слова. — Уходите, — произнёс хрипло, не оборачиваясь. — Нет. В этом коротком слове звучала вся её упрямая решимость. Та самая черта, которая одновременно восхищала и доводила меня до бешенства. — Я сказал, уходите! — А я сказала — нет! — она сделала шаг с места, и я почувствовал через связь, как в ней закипает знакомый гнев. Я обернулся, чтобы наконец взглянуть в глаза собственному кошмару. Её рыжеватые волосы, растрепавшись, спадали на плечи и слегка завивались на кончиках. Как назло, вспомнились огненные пряди Лили, и кулаки сами собой сжались до хруста костяшек. — Вы сейчас не в состоянии для конструктивного разговора. Это, — я поднял руку с бледно-серебристой меткой, — ничего не меняет. Я дам вам зелье, чтобы заглушить ощущения, а в будущем связь не будет приносить вам дискомфорта. Потому что достаточно будет держаться подальше друг от друга, чтобы она перестала работать. — Дискомфорт мне приносите только вы, профессор. Желаю приятных снов, и будьте добры — не дайте себя убить Лорду, я собираюсь прожить подольше. Она резко стала холодной — всё буйство чувств, разделённое на двоих, утихло, оставив после себя ледяное спокойствие. Девчонка слишком быстро научилась брать себя в руки. — Ваше зелье, — я вынул из ящика один из пузырьков, которыми спасался сам, но она не приняла его. — Оставьте себе, — сказала она спокойно. — Кажется, вам нужнее. И вышла, даже не хлопнув дверью, как делала это прежде.———————————————
Сегодня Лорд был особенно «радушен», когда выяснял обстоятельства пропажи Гарри Поттера, который не соизволил явиться в школу. — Напомни мне, Северус, зачем я держу тебя подле себя? — шипящие согласные из его уст звучали достаточно угрожающе, чтобы все присутствующие умолкли. Лишь одержимая Белла взирала на своего господина с непоколебимым обожанием в глазах. На этот вопрос не требовался ответ. Было очевидно, что любое слово будет воспринято враждебно, но я не мог просто молчать. — Я сожалею, мой Лорд. — Сожалеешь? И о чём же ты сожалеешь? О том, что не способен выполнить простейшую задачу — следить за мальчишкой? Или о том, что не можешь принести даже крупицы полезной информации из Ордена? — Лорд говорил спокойно, лениво, словно его это вовсе не волновало, но у меня на спине выступил холодный пот. — Дамблдор назначил экстренное собрание по поводу Поттера на эти выходные. Я узнаю всё, что необходимо. — Всё что необходимо, — задумчиво произнёс Тёмный волшебник. — Дерзкий выскочка! Откуда тебе знать, что нужно нашему Лорду?! — взвизгнула Беллатриса, вскакивая со своего места. Эта женщина никогда не умела держать язык за зубами. — Не стоит, Белла. Северус осознал свою ошибку и расскажет всё как следует, — вдруг встрял Мор, глядя в мою сторону с очаровательной улыбкой. — Да кто ты такой, чтобы затыкать меня?! — Белла, — произнёс Лорд, и та мгновенно села, потупив взгляд в стол. Но я чувствовал, как она поглядывает на меня с нескрываемой ненавистью. Её чутьё не обманешь — хорошо, что никто не слушает эту чокнутую стерву. Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием пальца по подлокотнику кресла. — Ходят слухи, что в школе появилась твоя дальняя родственница. Ты что-нибудь знаешь об этом? — Нет, мой Лорд, — покорно проговорила Лестрейндж. Она была похожа на наркоманку, получившую дозу в виде внимания от объекта своей одержимости. — Люциус, что говорит Нарцисса? — Возможно, это кто-то из очень дальних родственников, — ответил Люциус, едва не заикнувшись на последних словах. Врать Лорду было смертельно опасно, но это была не ложь — пусть и не вся правда. — Узнай побольше. Такие острые умы могли бы разбавить нашу компанию свежей кровью. Свежей кровью. Только этого мне и не хватало.———————————————
— Как поживает моя малышка? Её не обижают в школе? — Мор преследовал меня до самого выхода из поместья. Пара бокалов Секко явно были для улучшения качества связи, но я с радостью прожил бы без подобного общения. — Спроси у неё сам. Не припомню, чтобы нанимался почтовой совой. — Северус, разве ты не знаешь, что я не могу далеко отходить от нашего Лорда? Он стал крайне подозрителен. Его окружают лжецы и предатели — давно пора было стать подозрительным. — Не похоже, что на тебя это распространяется. Мор улыбнулся, словно в этой улыбке крылся ответ на все возможные вопросы, но я не умел читать по губам. — Передай ей, что нам нужно встретиться на выходных в Хогсмиде. — На выходных у мисс Блэк отработка. — Мисс Блэк… Ей идёт, не правда ли? Он ничего больше не добавил, а я не стал отвечать, трансгрессировав обратно в школу.———————————————
Зелье снов без сновидений не работало. Как ни старался, а сон не шёл. Постель казалась слишком холодной, одеяло — колючим. В коридоре орала кошка Филча, а портреты перешёптывались, казалось, прямо в моей голове. Согревающие чары не принесли облегчения — теперь стало слишком жарко. Не выдержав, я поднялся за стаканом воды и пузырьком успокоительного. До утра оставалась пара часов, а меня терзало внутреннее беспокойство. Чувство было назойливым, словно я забыл котёл на огне и уже не успею предотвратить взрыв. Громкий хлопок заставил меня вздрогнуть. — М-мистер Снейп, сэр! Б-быстрее! Быстрее! — маленький эльф топтался на месте, одной рукой раздирая на себе наволочку, другой пытаясь оторвать ухо. Его глазки метались, пока не остановились на кровати, к которой он тут же устремился, чтобы с силой стукнуться головой об угол. — Замри! Он замер лишь на мгновение, тут же продолжив самозабвенно колотиться о мебель, постоянно повторяя: — Быстрее! Быстрее! Опасаясь за целостность мебели, я взмахом палочки заставил эльфа зависнуть ушами вниз над полом. — Что случилось? Эльф дёрнулся, но всё же успокоился. — Д-директор умирает… — эльф, чьего имени я не расслышал, зарыдал. Крупные слёзы катились из его глаз на лоб, капая с кончиков ушей. Но я уже не смотрел, поспешив к камину и оставив посыльного висеть в воздухе. По пути взял свой саквояж для таких срочных случаев, предварительно проверив все ли на месте и только потом шагнул в огонь. — Кабинет директора! Кабинет встретил меня удушающей волной тёмной магии. Она висела в воздухе настолько плотно, что я едва смог переступить порог камина. Воздух был пропитан запахом серы и чего-то гнилостного — словно сама смерть поселилась здесь. Серебряные приборы на столиках дымились и потрескивали, портреты бывших директоров съёжились в углах своих рам, а Фоукс сидел нахохлившись, спрятав голову под крыло. — Что здесь произошло?! — Северус, мальчик мой, — прохрипел знакомый голос откуда-то из-за кресла. Голос звучал надломленно, словно каждое слово давалось с великим трудом. Дамблдор сидел на полу у кресла, представляя собой жалкое зрелище. Когда-то величественная фигура съёжилась, превратившись в сломленного старца. Волосы, обычно аккуратно заплетённые, свисали грязными сосульками, путались в бороде и стекали на ковёр какой-то чёрной жижей. Но хуже всего была его рука — правая кисть почернела до локтя, кожа покрылась трещинами, из которых сочилась та же тёмная субстанция. — Что это? — мой голос прозвучал хрипло. Первой мыслью было прикончить старика прямо сейчас и сбросить наконец эти проклятые оковы. Но я не мог. Не теперь, когда… — Думаю, ты и сам понимаешь, — Дамблдор попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила его лицо. — Этот старик совершил роковую ошибку, но уже ничего не исправить, мой мальчик. Не надо так волноваться. Я опустился на колени рядом с ним, доставая из саквояжа склянки с ингредиентами . Руки двигались автоматически, но в голове творился хаос. Что теперь будет с Харриет? Кто будет сдерживать Тёмного Лорда? Кто защитит её? — Где вы нашли настолько тёмный артефакт? И как, Мордред вас побери, додумались к нему прикоснуться?! Гнев захлестнул меня волной. Старик не мог совершить такую вопиющую глупость! Он был слишком осторожен, слишком дорожил своей жизнью. — Главное, что этот артефакт больше никому не причинит вреда, Северус. — Дамблдор откашлялся, и на губах выступила кровь. — Разве жизни невинных не стоили такой жертвы? Он снова попытался улыбнуться, и я вспомнил тот далёкий день, когда тоже отчаянно поверил в эти благородные речи. Когда подумал, что этот человек достоин доверия. Лили мертва из-за этих самых благородных речей. — Вы умираете, — констатировал я, убирая палочку. Диагностика лишь подтвердила очевидное. — Все когда-нибудь умирают. Это благословение, дарованное нам жизнью, — философски заметил он, будто мы обсуждали погоду. Я молча принялся готовить универсальный антидот. Измельчал безоар, отмерял капли настойки морозника, добавлял порошок рога единорога. Привычные движения успокаивали, позволяли не думать о том, что будет дальше. Без Дамблдора Орден развалится. Волдеморт получит свободу действий. — Не смотри на меня так, Северус. — Голос директора стал мягче. — Лучше скажи — сколько у меня времени? Я остановился, держа в руках готовое зелье. За окном ухнула сова, а старые часы мерно отстукивали секунды. — Полгода. Максимум. — А минимум? — он принял из моих рук кубок с антидотом и отпил, словно это был обычный тыквенный сок, а не лекарство, способное продлить его жизнь. — Месяц, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Достаточно, чтобы завершить начатое. — В глазах директора мелькнуло что-то решительное. — Пока не говори Тому об этом. Время ещё не пришло. — Он ждёт новостей про Поттера. Любых новостей. — Я встал, отряхивая мантию. — Сегодня он был особенно… настойчив. — Ты получишь свои новости, — пообещал Дамблдор, откидываясь на спинку кресла. Лицо его осунулось ещё больше. — А теперь иди. Я устал… и мне нужно подумать. Я направился к камину, но у самого порога остановился. — Директор… что случится с… — Я позабочусь о том, чтобы он был в безопасности, — тихо ответил он, словно читая мои мысли. — Это обещание. Ещё одно обещание от человека, который уже не мог его выполнить. Но выбора у меня не было.———————————————
(От лица Харриет Блэк) Если бы не ледяная ясность медальона, боюсь даже представить, что бы я натворила тогда в кабинете Снейпа. Что бы я натворила с самим Снейпом. В какую-то секунду во мне вскипела просто животная ярость — хотелось кричать, швырять в него книгами, может быть, даже ударить. Но я смогла быстро взять себя в руки, иначе… Иначе думать не хотелось. Я и не думала — вообще ни о чём. Отложила все планы, просто давая себе время прийти в себя. Забавно, что мне потребовалось целое лето, чтобы привыкнуть к потере связи, а теперь она вернулась, словно никуда и не исчезала. Но больше я не собираюсь полагаться на неё. Я сама по себе, и этого достаточно. — Привет, Гарри Поттер, — мелодичный девичий голос вырвал меня из мыслей и тут же окунул в ледяную воду. — Э-э… Луна Лавгуд? Передо мной стояла знакомая всей школе девочка, которая умудрялась выделяться даже в толпе эксцентричных равенкловцев. Луна училась на год младше, но уже вполне заслуживала называться девушкой. Сегодня в её ушах красовались яркие серёжки в виде свёклы, а в пушистых светлых волосах торчали стебли злотоцветника, слегка поблёскивающие в лунном свете из окон. В целом это даже смотрелось… прилично. Портил общее впечатление лишь наряд — полосатые бриджи морковного цвета в сочетании с фиолетовой рубашкой с рукавами-колокольчиками. Достаточно вырвиглазно, даже по местным меркам. — Именно так, Га… — Шшш! — я быстро огляделась по сторонам, словно собиралась совершить что-то преступное. Коридор был пуст, лишь факелы потрескивали в своих креплениях, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. — О, не волнуйся, здесь никого нет! — весело сказала Луна, покачиваясь на носочках. — Иначе я бы не подошла к тебе. — И зачем ты ко мне подошла? Разве не знаешь, что я больше не Гарри Поттер? Эта девчонка всегда была слишком проницательной для собственного блага. Иногда казалось, что она какая-то провидица, вроде чокнутой Трелони, хотя выглядела определённо адекватнее. — Гарри никогда и не было, — задумчиво произнесла Луна, склонив голову набок. Пара стебельков выпала из её волос и тихо шуршащими спиралями опустилась на каменный пол. — Но как бы я тогда дала тебе знать? — …Дать знать о чём? — О мозгошмыгах, конечно же! — она произнесла это с такой естественностью, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. Я мысленно вздохнула. Опять она со своими выдуманными существами. Ни в одной книге — а я прочитала их немало — я не встречала упоминаний о подобных тварях. — И что же с ними не так? — Твои мозгошмыги совсем больные, — Луна нахмурилась с видом обеспокоенного целителя. — Хлюпсики жаловались, что видели, как твои мозгошмыги разбегаются. Они были совсем-совсем мёртвые! Я растерянно моргнула, пытаясь подобрать хоть какой-то осмысленный ответ. Понимать речи Луны — особое искусство, которым я не владела. — Мозгошмыги живут в мозгах, как несложно догадаться, — продолжала она назидательным тоном, словно читала лекцию первокурсникам. — Это ментальные паразиты. Очень важные ментальные паразиты. — Раз паразиты, значит, они вредные. Так что пусть себе спокойно вымирают, — пожала я плечами. — Нет! — Луна всплеснула руками, и ещё несколько стебельков посыпались с её головы. — Совсем не вредные! Без них твои мозги взорвутся и превратятся в кашу. Прямо как у директора, — голос её внезапно стих до шёпота, а весёлое выражение лица сменилось печальным, — у него их совсем не осталось. Я невольно усмехнулась. То, что у Дамблдора иногда в голове каша вперемешку с лимонными дольками — это понятно, но вот чтобы голова прямо взрывалась… Видимо, это какая-то замысловатая метафора в стиле Луны. — Поняла. Буду беречь мозгошмыгов от массового вымирания, — старательно кивнула я, изображая серьёзность. — Я могу одолжить тебе своих, — предложила Луна, и её глаза засветились энтузиазмом помочь ближнему. — Э-э, нет, думаю, тебе они нужнее. Определённо нужнее. Луна не обиделась, лишь ярко улыбнулась и наклонилась ко мне поближе. Её голос стал заговорщицким: — Знаешь, ты можешь взять мозгошмыгов у профессора Снейпа — у него их очень-очень много! Меня словно ещё раз с головой окунули в ледяную воду, только на этот раз — в грязное ведро Филча. От неожиданности я сделала шаг назад, едва не споткнувшись о собственные ноги. — Буду… буду иметь это в виду, — пробормотала я, чувствуя, как медальон слегка потеплел на груди. — Мне пора идти. Увидимся, Луна. — До свидания, Харриет Блэк! — весело помахала она рукой, и я поспешила скрыться за поворотом, пока она не выдала ещё каких-нибудь «полезных» советов.———————————————
Вечер пятницы я провела в блаженном одиночестве. Ребята настойчиво пытались вытянуть меня на дополнительную тренировку, бессовестно используя Гермиону как рычаг давления — мол, я же обещала помочь ей с защитными заклинаниями. Но я не поддалась на провокации. Жила я теперь в отдельной комнате — поскольку Гарри Поттер так и не соизволил явиться в школу, администрация великодушно отдала его апартаменты мне. Весьма удачное совпадение! Комната оказалась просторнее прежней, с высокими окнами, выходящими на озеро. Сейчас за стеклом плескались тёмные воды, изредка освещаемые всплесками серебристого лунного света. Я устроилась в старинном кресле у камина, окружив себя внушительной стопкой фолиантов. Страницы шуршали под пальцами, потрескивали сухие корешки, а тёплый свет огня плясал по пожелтевшим листам. Время от времени я вспоминала странный разговор с Луной и её загадочные предупреждения о мозгошмыгах, но мысли текли вяло, словно густой мёд. Я чувствовала себя измученной и опустошённой, будто из меня высосали все жизненные силы. Наверное, поэтому я совершенно не отреагировала, когда на кровать с глухим металлическим стуком приземлилась увесистая кошка-голем. — Шадоу? Механическая кошка, когда-то подаренная Мором, жила своей таинственной жизнью и появлялась только на зов. Это был наш общий посыльный — а раз я её не вызывала, значит, она явилась по поручению второй стороны. Шадоу грациозно подошла ко мне, потёрлась прохладной металлической головой о моё колено, а затем с характерным механическим щелчком выплюнула на плед аккуратно свёрнутый пергамент. Очень мило… Развернув письмо, я обнаружила лишь пару слов, выведенных знакомым размашистым почерком: «Хогсмид. Суббота». Мор, как всегда, немногословен до безобразия. Но у его лаконичного послания была одна большая проблема — я категорически не собиралась никуда идти в субботу. Помимо прочего, любезный директор великодушно подарил мне отработку у Снейпа, а мне ещё требовалось навестить розовую жабу Амбридж и провести с ней «конструктивную беседу» о возможном сотрудничестве. Как ни крути, а времени — кот наплакал. И вообще, зачем он меня зовёт? Приглашения Мора неизменно превращались в масштабные приключения с непредсказуемыми последствиями, а это отнимало уйму драгоценного времени! Подумав пару минут, я быстро нацарапала ответ: «После отбоя». Кошка тут же растворилась в воздухе с тихим металлическим звоном, словно её никогда там и не было. А я с тяжёлым вздохом отправилась в постель, повалилась на мягкие подушки, уткнувшись лицом в прохладную ткань. — Чёртов Снейп, — пробормотала я в подушку и в отместку со всей силы ущипнула себя за руку. Чтоб ему мало не показалось! Острая боль кольнула в запястье — там, где проступала серебристая метка связи, и я невольно поморщилась. Надеюсь, он это почувствовал.———————————————
Утро встретило меня отвратительной, тянущей болью — от груди до самого низа живота. Ныла поясница, ломало спину, и казалось, что я развалюсь прямо в постели. Тут уж никакой загадки: месячные. Что может быть «лучше», чтобы украсить утро?! Из гостиной Слизерина я выползла в позе дохлого соплохвоста. Первой мыслью было доползти до больничного крыла, но, подумав, во мне проснулась мстительная натура. А не хотите ли, профессор, почувствовать себя женщиной?.. Я даже улыбнулась. Идти стало легче. Жди меня, отработка в десять утра. Не успела я дойти до кабинета, как навстречу уже вышел виновник торжества. В отличие от меня, шёл он размашисто, будто ему вообще незнакомо слово «дискомфорт». Вот же гад. — Доброе утро, профессор. Отработка отменилась? — спросила я с самым гордым видом, выпрямившись так, будто меня не выворачивало изнутри. Снейп только смерил меня пристальным взглядом. Лицо бледнее обычного, но в остальном — привычный ледяной декан. — Нет, — коротко бросил он и развернулся к кабинету. Я поплелась следом. После отработки, решила я, точно выпью зелье. Одно дело — мучить бессердечного, и совсем другое — мучить саму себя. Внутри пахло полынью, в воздухе висел лёгкий дымок. Похоже, он возился с зельями с самого утра. Или и вовсе не ложился, судя по кругам под глазами. Ну, себя мне всё ещё жаль. — Что мне делать… сэр? — спросила я, чувствуя, как от запаха чуть подташнивает. Снейп сглотнул и отвернулся, вернувшись к работе. — Мойте котлы. Потом — заготовка ингредиентов. — Мы что, снова на первом курсе? — пробурчала я, снимая мантию и закатывая рукава. На правой руке — рунная вязь, на левой — узор связи с ним. Отборный подростковый лук. — Хотите мыть котлы всех факультетов? — холодно поинтересовался он. — Увольте. Час мы провели в полной тишине. Я мыла котлы, периодически замирая, когда боль сжимала низ живота в один острый узел, отдавая в поясницу. В такие моменты казалось, что даже котлы переставали булькать. Потом снова продолжала. Когда дошла до ингредиентов, Снейп поставил передо мной фиал зелья. — Выпейте. — Зачем? — Снять боль. — Сами пейте, мне и так хорошо. Фыркнув, я открыла банку со слизнями, спокойно вытащив одного. Он хлюпал в руках, извиваясь, и я, кажется, побледнела до оттенка декана. Но методично отделяла слизь и нарезала шкурку. Перчатки не использовала — заклинание защиты казалось удобнее. До тех пор, пока на восьмом десятке с пальцев не слезла кожа. Поняла я это только тогда, когда заметила, что цвет шкурки какой-то подозрительный — и режу я, оказывается, лоскут собственной кожи. — Забавно, — произнесла я. Я буквально почувствовала, как Снейп вздрогнул, как его эмоции спутались с моими, будто чужие лица в толпе. — Мисс Блэк, вы… — начал он, и чем дальше говорил, тем шире у меня становились глаза. Ему бы книги писать с таким словарным запасом. — …Вы не способны выполнять даже обязанности Филча! — закончил он, а я только хлопала глазами на его покрасневшее от гнева лицо. — Это было познавательно. А с руками мне что делать? Он уже набрал в грудь воздух для ещё одной тирады, но вдруг замолчал. Прислушался к себе, затем достал из шкафа склянку с мазью. — Вы безнадёжны, — проворчал он, сжимая моё запястье и втирая мазь. Та чуть щипала, но приятно холодила и пахла мятой и морозным воздухом, хотя была ядовито-зелёная. — Вот именно. Чем меньше во мне видят, тем сильнее эффект, — заметила я. — Да что вы? И какой же эффект вы хотите произвести? — Сражу Волдеморта наповал! — усмехнулась я, но Снейп не оценил. Смотрел так, будто готов прирезать меня прямо здесь, этим же ножом. — Это не игрушки, Поттер, — прорычал он, крепче сжимая запястье. Мазь уже впиталась, но он так и не отпустил. — Я серьёзно. Он не встанет после меня, — ответила я тем же тоном. Положила руку поверх его, чтобы разжать пальцы, но так и замерла. — Поттер… — Отпустите, профессор. В его глазах что-то мелькнуло — и исчезло. Исчезла и хватка на моей руке. — Вы свободны.———————————————
К Амбридж я дошла кружным путём — сначала заглянула в больничное крыло. Мадам Помфри встретила меня взглядом опытной женщины, которая уже по походке способна распознать причину визита. Сочувственно улыбнулась, протянула фиал зелья и, не задавая вопросов, вернулась к своим делам. Лишь когда тёплая волна облегчения разлилась по телу, можно было идти на «бой» с министерской ведьмой. Странности утренней отработки я решила отложить на потом. Шагая по коридорам, пальцами то и дело касалась медальона под мантийным воротом. Холод металла стекал по нервам, выравнивая дыхание и мысли. Для такой авантюры мне нужен был предельно ясный разум. У самой двери я набрала побольше воздуха, натянула улыбку, в которой и вежливость, и капля вызова, и постучалась в логово кошатницы. — Да-да? Войдите. Стоило переступить порог, как я поняла масштаб проблемы. Это была не просто любительница кошек — это была кошатница в десятом поколении, святая покровительница фарфоровых котов и розовой гжели. Если бы у котов могла быть шерсть клубничного цвета, они бы целыми семействами жили на этих тарелках. Я почти ждала, что они начнут подмигивать. — Добрый день, профессор Амбридж, — присела я в приветствии. Она уже видела, как я это делаю перед директором, так что лучше не ломать образ. — А, мисс Блэк, — протянула она, раскатывая слова, словно леденцы. — Вы зря пришли, директор уже передал вашу отработку профессору Снейпу. — Я в курсе. И пришла к вам как раз после неё, — произнесла я ровно, глядя ей прямо в глаза. — Просто считаю это несправедливым: отработку назначили вы, значит, и проводить её должны вы. Разве не так? Амбридж чуть опешила, но быстро нахохлилась, как самодовольная наседка, выпятила грудь и зарозовела так, что её костюм слился с лицом. Ещё немного — и начнёт кудахтать. — Это правильно, мисс Блэк! — отрезала она с таким видом, будто лично открыла новый закон магического мира. — Я тоже считаю, что всё должно быть по правилам. — Вот именно, — согласилась я с мягкой улыбкой. — Директор берёт на себя слишком много обязанностей. — Хм! — её нос слегка задрожал от возмущения. — Этот Дамблдор ни во что не ставит министерство! Постоянно пренебрегает порядком, нарушает утверждённые инструкции, самовольно распределяет полномочия… О, я напишу отчёт! Она резко схватила изящное перышко, которое подозрительно похоже блеснуло чем-то нехорошим, и прижала его к блокноту. — Мы с вами, мисс Блэк, исправим это. Вы ведь согласны, что в Хогвартсе давно пора навести настоящий порядок? Строгий, дисциплинированный… без вседозволенности, этой… дамблдоровщины. Я лишь вежливо кивнула, хотя внутри уже представляла, чем этот «порядок» обернётся для всех. — Но постойте-ка, — Амбридж словно внезапно вспомнила о произошедшем. — Вы кажетесь мне очень разумной ученицей, так почему же тогда вели себя столь вызывающе на уроке? — Прошу прощения, профессор, но таковы были… указания директора, — я изобразила на лице виноватое выражение. Никаких таких указаний, разумеется, не было, но если бы я вела себя как паинька, у Дамблдора неизбежно возникли бы подозрения — где же знаменитая борьба Гарри Поттера за справедливость? Впрочем, урок действительно был бессмысленным. — Что?! Вас принуждал сам директор? — возмутилась Амбридж. — Немедленно идёмте к нему! Это возмутительно! — Профессор, так нельзя, — быстро остановила я её порыв. — Вы хотите, чтобы Дамблдор узнал о наших… общих взглядах на ситуацию? У меня могут возникнуть серьёзные проблемы. — Министерство вас защитит! Не переживайте, дорогуша, — она участливо обняла меня за плечи, заглядывая в глаза снизу вверх. — Но вы правы, конечно же, нужно действовать осмотрительно. — У вас пока недостаточно полномочий для открытого противостояния ему… — Да-да, это непременно нужно исправить! — глаза её загорелись нездоровым блеском. Розовая ведьма задумчиво что-то дописала в своём письме, и на лице её расцвела такая сладкая улыбка, что мне стало дурно.———————————————
Хорошо, что я заблаговременно выпила обезболивающее зелье — планов на оставшийся день было предостаточно. Предстояло навестить Дамблдора для очередного «урока», затем заняться тренировочными дуэлями с друзьями — я же обещала помочь Гермионе, — а после отбоя наступала очередь встречи с Мором. Одного флакона зелья могло и не хватить на всё это, но медальон успокаивающе холодил кожу, даря ясность мысли. — Лимонный щербет. Каменная горгулья послушно отступила в сторону, открывая доступ к винтовой лестнице. Но стоило мне приблизиться к двери кабинета, как металл на шее заметно потеплел и начал едва ощутимо вибрировать. Словно медальон предупреждал об опасности. Я успокаивающе погладила цепочку и постучалась. — Директор, я пришёл. «Когда-нибудь я точно сойду с ума от этих постоянных смен пола», — мысленно вздохнула я. — Добрый день, Гарри. Проходи, мальчик мой. Как самочувствие? В кабинете определённо было что-то неладное, но я никак не могла понять, что именно. Сам воздух словно резонировал с моей магией неприятными вибрациями. Кончики пальцев покалывало от напряжения, а директора с портретов поглядывали на живого Дамблдора с весьма странными выражениями лиц. Кто-то — с нескрываемым сожалением, кто-то понуро вздыхал, а некоторые демонстративно стояли спиной к происходящему. На нескольких картинах вообще никого не наблюдалось. — Всё в порядке, сэр. А у вас как дела? — В моём почтенном возрасте уже позволительно не чувствовать себя на высоте, — улыбнулся он, глаза блеснули за стёклами очков, — но не стоит об этом беспокоиться. — Он указал рукой на стол, где уже стоял Омут Памяти. А сколько ему, собственно, лет? В том детском воспоминании у него уже была бородка, но волосы ещё не поседели. Значит, прошло лет семьдесят как минимум? Выходит, ему за сто? А во сколько волшебники считаются по-настоящему старыми? Я ответила такой же приветливой улыбкой и подошла к столу, морально готовясь к новому погружению. — Что на этот раз? — Сегодня мы совершим прогулку по воспоминаниям Боба Огдена, — ответил Дамблдор, доставая из кармана хрустальный флакон. Внутри кружилось, завиваясь спиралями, серебристо-белое вещество. — А кто это такой? — Он работал в Отделе обеспечения магического правопорядка, — пояснил директор. — Умер некоторое время назад, но не раньше, чем я разыскал его и… убедил доверить мне эти воспоминания. Убедил? Боюсь даже представить, какими методами. — Мы будем сопровождать его при исполнении служебных обязанностей. Приготовься, Гарри… Но Дамблдору никак не удавалось извлечь пробку из хрустального флакона — почерневшая рука явно не слушалась и, судя по гримасе боли, доставляла мучения. — Позвольте, я помогу, сэр. — Всё в порядке, мой мальчик. Дамблдор направил палочку на флакон, и пробка послушно выскочила. И почему было не сделать так сразу? Он что, хочет, чтобы я расспрашивала про руку? — Сэр, а как вы повредили руку? — Его почерневшие, словно обугленные пальцы вызывали во мне смесь отвращения и жалости. Теперь я поняла, что именно было не так в кабинете. От директора просто-таки несло тёмной магией. — Сейчас не время для этой истории, Гарри. Пока что — нет. Нас ждёт мистер Огден.———————————————
Глазам предстала картина безнадёжной глуши — одинокий покосившийся домишко среди зарослей сорняков. Вдали красовался величественный особняк, словно насмехаясь над жалким жилищем одним лишь своим видом. Там были аккуратные живые изгороди, безупречный газон, а поблизости виднелись церковная колокольня и ухоженное кладбище. Дом же передо мной являл собой зрелище, недалёкое от свинарника. На входную дверь была грубо прибита дохлая змея… Огден оказался полным мужчиной средних лет в очках с невероятно толстыми линзами. На нём красовались старомодные гетры и сюртук, надетый поверх трико. Неудивительно, что встретили незваного гостя не слишком радушно. Мужчина с всклокоченными грязными волосами и парочкой отсутствующих зубов агрессивно шипел на представителя министерства, а его мелкие чёрные глазки косили в разные стороны. Это могло бы выглядеть комично, но отчего-то производило скорее жуткое впечатление. — Ты понимаешь его, Гарри? — А? — я растерянно моргнула. — Он говорит на змеином языке. Откуда он знает, что я понимаю парселтанг? — /Вас сюда никто не звал,/ — угрожающе прошипел оборванец. — Простите… я вас не понимаю, — нервно проговорил Огден. — Понимаю, — ответила я Дамблдору. — Прекрасно, — одобрительно кивнул директор. Тем временем агрессор двинулся на Огдена с палочкой в одной руке и окровавленным ножом в другой. Как выяснилось, звали этого типа Морфин. И пока его кое-как остановили, он успел изрядно потрепать представителя министерства. У Огдена из носа сочилась кровь, которую он промокал платком под громкий хохот нападавшего. Вскоре появился глава семейства — мистер Мракс, больше похожий на старую мощную обезьяну, чем на человека. Мистер Мракс… дедушка Тома Реддла. Дальнейшее я наблюдала с нескрываемым отвращением. Оба Мракса вели себя удивительно надменно, что резко контрастировало с их внешним видом и состоянием жилища. Их волновали только чистота крови да древность рода — больше, казалось, ничто их не интересовало. У меня сложилось стойкое впечатление, что в этой семье было принято заключать браки исключительно между родственниками — иного объяснения такому вопиющему уродству найти не удавалось. Как вообще от такой крови мог родиться тот красивый мальчик Том? Ответ обнаружился чуть позже, когда мы увидели обитателя того самого роскошного особняка — по совместительству отца будущего Волдеморта. Меропа, как звали мать Тома, была весьма непривлекательной девушкой, но совершенно очарованной статным красавцем-магглом. С такой семьёй и внешностью у неё не имелось ни малейшего шанса на взаимность, поэтому она опоила парня любовным зельем и забеременела. Вероятно, она надеялась, что с ребёнком на руках Том её полюбит по-настоящему. Наивная. — /«Любимая»,/ — ядовито прошептал Морфин на змеином языке, не спуская взгляда с сестры, — /слышишь, он называет ее «любимой». Всё равно он никогда не станет твоим./ Меропа побледнела, словно полотно. — /Что ты сказал, Морфин?/ — /Она заглядывается на этого магла,/ — злобно прошипел он, свирепо уставившись на сестру, которая теперь выглядела перепуганной. — /Вечно торчит в саду, когда он проезжает мимо, пялится на него сквозь ограду. А сегодня ночью…/ — /Моя дочь — чистокровная волшебница, прямая наследница самого Салазара Слизерина — мечтает о мерзком грязном магле?/ Меропа отчаянно замотала головой, вжимаясь спиной в стену. Похоже, от страха она вообще лишилась дара речи. — /Ах ты гнусная бездарь, жалкая сквиб, вонючая осквернительница благородной крови!/ Мракс принялся избивать и душить дочь, и если бы не вмешательство Огдена, неизвестно, чем бы всё закончилось. На шее девушки проступили багровые отпечатки пальцев и кольца, она судорожно терла кожу, стараясь отдышаться. Я взглянула на руку старого Мракса, затем на почерневшую кисть директора… Одинаковое кольцо. Но поразило меня совсем другое. Во время потасовки из одежды Меропы выскользнул кулон. И теперь на её груди покачивался точно такой же медальон, как тот, что висел на моей шее…
