За гранью отражений

«Мозг — штука ненадёжная. Стоит кому-то туда заглянуть, и хозяин уже чувствует себя без штанов»

Так, за хлопотами пролетела ещё одна неделя. Мор успел передать, что Волдеморт не собирается вызывать меня на собрания ещё месяц — поскольку Тёмной метки у меня не было, а знать лишнее мне не полагалось. Хотя, конечно, он выразился куда изощрённее. Снейп вёл себя стервознее обычного, что было вполне ожидаемо, учитывая наши недавние беседы за закрытыми дверями. Да и на людях я не стеснялась вступать с ним в открытую конфронтацию. Если честно, сама не понимала такой реакции, но сил сдерживаться просто не оставалось — особенно когда я отказывалась от медальона по утрам. Ломка не становилась легче и каждый раз вызывала жуткий дискомфорт от обилия собственных эмоций, к которым теперь примешивались и переживания декана. Я по секундам могла определить, когда у него урок по расписанию, когда он проверяет работы, а когда навещает директора. Вот директора я за эту неделю не видела вообще. Он не вызывал на наши традиционные «уроки» и не появлялся в Большом зале. Мне было, в общем-то, всё равно — пусть хоть завтра отправится к праотцам, лишь бы в ту же секунду не объявился Волдеморт, размахивая знаменем победы. Нет ни Поттера, ни Дамблдора — твори что хочешь. По поводу пропажи Избранного в газетах писали самое разное: кто-то ужасался такой потере, кто-то поговаривал, что Героя Всея Британии держат в плену бывшие Пожиратели смерти, чтобы возродить Тёмного Лорда. Третьи же откровенно выражали ненависть — как смел Надежда магического мира сбежать и жить припеваючи где-то на Мальорке, этот трус! Читая каждую новость, меня распирало от желания стукнуть себя по лбу, но я держалась изо всех сил, пока не наткнулась на статью Риты Скиттер: «ТЁМНАЯ ПРАВДА О ПРОПАЖЕ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ! Что скрывает Дамблдор и при чём здесь его “особые отношения” с Гриндевальдом?* Дорогие читатели! Ваша неутомимая корреспондентка провела ЭКСКЛЮЗИВНОЕ расследование исчезновения нашего национального героя и раскрыла ШОКИРУЮЩИЕ подробности! Кто виноват в том, что Гарри Поттер бесследно исчез? Неужели тот самый человек, которому мы СЛЕПО доверили судьбу нашего спасителя?! Мои источники (имена не разглашаю из соображений безопасности!) рассказали УЖАСАЮЩУЮ правду о детстве Мальчика-Который-Выжил. Годами над маленьким Гарри ЖЕСТОКО издевались его магловские родственники! По словам соседей, ребёнок появился на ХХХ улице в возрасте пятнадцати месяцев — уже тогда ИЗМОЖДЕННЫЙ и ИСТОЩЁННЫЙ! И кто же доставил его туда? Сам Альбус Дамблдор, обладатель ордена Мерлина первой степени! Но самое ВОЗМУТИТЕЛЬНОЕ — он БРОСИЛ младенца на крыльце дома НА ВСЮ НОЧЬ! Напоминаю — это было первое ноября! Я уверена, что даже СОГРЕВАЮЩИХ чар на ребёнка не наложили! НО ЭТО ЕЩЁ НЕ ВСЁ! За ОДИННАДЦАТЬ лет директор Хогвартса НИ РАЗУ не навестил мальчика и не поинтересовался его благополучием! Как можно было оставить такого могущественного волшебника среди ВРАЖДЕБНЫХ магглов?! Естественно, наш герой не мог скрывать свою магическую природу, что вызвало ЛЮТУЮ ненависть опекунов. Соседи в один голос утверждают: мальчик ходил в ОБНОСКАХ, а многие видели его с СИНЯКАМИ и ССАДИНАМИ! НАША НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ была выброшена из родного мира во враждебную среду! Но даже несмотря на ЭТИ УЖАСЫ, юный Гарри Поттер блестяще учился в Хогвартсе. Более того — ОН НЕОДНОКРАТНО СПАСАЛ СТУДЕНТОВ! Триумф на Турнире Трёх Волшебников, героические поступки… А по информации от НАДЁЖНЫХ источников — он даже НЕСКОЛЬКО РАЗ предотвращал возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть! И что же? Изменилось ли отношение Дамблдора? Дал ли он ЗАЩИТУ и НАСТОЯЩИЙ ДОМ юному волшебнику? НЕТ! Более того — на Гарри Поттера завели УГОЛОВНОЕ ДЕЛО в Министерстве! Нашего СПАСИТЕЛЯ хотели судить! НЕМЫСЛИМО! И какое “случайное” совпадение — герой исчез как раз после этого скандала… НЕУЖЕЛИ ПОБЕДИТЕЛЯ ТЁМНОГО ЛОРДА ДЕРЖАТ В АЗКАБАНЕ?! Но мои расследования открыли ещё более ТРЕВОЖНЫЕ факты! Альбус Дамблдор, получивший орден Мерлина за победу над ПРЕДЫДУЩИМ Тёмным Лордом, имел ВЕСЬМА НЕОДНОЗНАЧНЫЕ отношения с Геллертом Гриндевальдом! По сведениям от АНОНИМНЫХ, но НАДЁЖНЫХ источников, эти отношения носили ИНТИМНЫЙ характер и продолжались ГОДАМИ! А что, если они НЕ ЗАКОНЧИЛИСЬ?! Ведь именно Дамблдор настоял на том, чтобы Гриндевальд избежал Поцелуя дементора! ВОПРОС НОМЕР ОДИН: Могла ли связь с одним Тёмным Лордом ПОРОДИТЬ второго?! ВОПРОС НОМЕР ДВА: А что, если Дамблдор НИКОГДА не выступал против Того-Кого-Нельзя-Называть, потому что ТАЙНО его поддерживал?! ВОПРОС НОМЕР ТРИ: Теперь, когда “неудобного” героя убрали с шахматной доски, стоит ли нам ждать ТРИУМФАЛЬНОГО возвращения Тёмного Лорда?! ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Требуйте ответов! Требуйте правды! Наше будущее зависит от того, ОТКРОЕМ ли мы глаза на происходящее! Рита Скиттер, специальный корреспондент “Ежедневного пророка”» Фотография демонстрировала саму журналистку с пером в руке, причём её лицо было настоящим спектаклем — от очаровательной улыбки до театрального шока и нарочитого ужаса. Боюсь, на моём лице в тот момент отражалось всё, что я думала об этой публикации. Прекрасные вопросы, мисс Скиттер, но теперь ваше тело могут и не найти… — Над тобой действительно издевались? — тихо спросил Тео, наклоняясь к моему плечу. Оказывается, он всё это время читал вместе со мной. — Конечно. Ты только вспомни то чудовищное платье летом, — мрачно усмехнулась я. — Даже дементоры показались бы каникулами у любимой бабушки по сравнению с этим. В этом была доля правды, но последние пару лет тётя с дядей вели себя со мной почти по-родственски, и мне не хотелось их очернять. — Жаль, что директора нет в замке. Хотел бы я увидеть его лицо сейчас. — Соскучился по его чудачествам? — Интересно, как он выглядит в настоящем гневе. — Да точно так же и выглядит. — То есть он вообще не умеет злиться? — Он умеет. Просто его улыбка в такие моменты становится по-настоящему ужасающей, — я сложила газету и вернулась к недоеденному обеду.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Гарри, наш бедный, бедный Гарри! — заныл Блейз, и я едва не выронила тост, потому что друг плюхнулся рядом и, естественно, тут же повис на мне. — Если так переживаешь за товарища, напиши ему письмо и отправь совой. Они же найдут получателя где угодно, — я уже смирилась с его привычками, поэтому только тяжело вздохнула. — А где твоя сова? — Дома. Пользуюсь школьными. — Ну, Харриет, неужели ты не понимаешь, как страдал наш друг? Неужели в тебе нет ни капли сочувствия? — Блейз изобразил на лице такое трагическое выражение, что хоть сейчас снимай его для памятника жертвам войны. — Эта статья — полнейший бред, — фыркнула я, безуспешно пытаясь дотянуться до сырной булочки. — Правда? — Блейз заметно оживился, в то время как Тео молча подкладывал мне в тарелку всё, до чего я не могла дотянуться. — Слушай, Забини, у тебя разве нет дел поважнее? Неужели ты уже покорил студенток со всех четырёх факультетов? — воспользовавшись таким галантным обслуживанием, я ткнула пальцем в кувшин с компотом. — За кого ты меня принимаешь? У меня же не сорок пять часов в сутках! И ты видела, сколько задал Бинс? Он что, думает, мы все тут собираемся стать историками? — Его отшила Джинни Уизли — это надо было видеть, — нараспев сообщил подошедший Драко. — Уизли? — Никто меня не отшивал! Она просто уже занята! — И с каких пор это тебя останавливает? — поинтересовался Тео. — Может, попробуешь с Роном Уизли? — задумчиво предложила я, пользуясь временной свободой от Забини, чтобы спокойно выпить компот. — Эй! — Думаешь, и он тебе откажет? Ох, как мне жаль тебя, дружище, — Тео сочувственно похлопал Блейза по спине, и делал это от души — там пара рёбер треснуло не иначе. — С чего бы ему мне отказывать?! Я красив, умён, богат и неотразимо очарователен! Мне никто не может отказать! И убежал — видимо, покорять гриффиндорца. — Проще разве что довести до белого каления Снейпа, — констатировала я, а Малфой уже занял освободившееся место, явно готовясь к настоящему представлению. Мы все обернулись к гриффиндорскому столу. Забини что-то горячо доказывал Уизли, а тот уже стал по цвету ярче собственных волос. — У вас хоть есть с собой заживляющие зелья? — поинтересовалась я. — Не-а, — дружно ответили Тео и Драко. — Уффф! — уже протянули мы все втроём, когда Блейзу прилетело в нос увесистым кулаком. Рона удерживали братья-близнецы Фред и Джордж, пока он отчаянно брыкался и орал на весь зал, что сейчас убьёт одного мерзкого слизеринца. На помощь поспешили профессор Макгонагалл и, куда же без него, Снейп. Рона лишили десяти баллов и назначили отработку у Филча. В паре с Блейзом. Наш дружный хохот разнёсся по всему залу.

———————————————

Наступил вечер пятницы — последний выходной перед моей добровольной пыткой у Снейпа. Перед смертью не надышишься, но этим я и планировала заняться, когда после отбоя пробиралась под мантией-невидимкой к статуе одноглазой ведьмы. В планах было выбраться в Запретный лес и потренироваться управлять эмоциями — с медальоном и без него. Единственный способ научиться контролю, потому что расставаться с артефактом Слизерина я не собиралась. Но с ним я слишком остывала, а без него взрывалась от любой искры. Я крадучись шла по коридорам, случайно забыв в комнате Карту Мародёров. Приходилось заглядывать за каждый угол, чтобы не наткнуться на патрулирующих преподавателей. Но судьба была ко мне неблагосклонна — за одним из поворотов я увидела декана. Снейп стоял напротив закрытой двери незнакомой мне аудитории. Здесь у нас не проводились занятия, поэтому кабинет был мне неизвестен. А Снейп застыл неподвижно, и я чувствовала через связь, как его одолевают противоречивые чувства — смесь гнева и… стыда? Наконец он решительно распахнул дверь взмахом палочки — металлическая ручка с лязгом стукнулась о каменную стену. — Что вы здесь делаете? — строго спросил он. Я испугалась, что вопрос адресован мне, и прижалась к стене ещё сильнее, буквально пытаясь с ней слиться. — Профессор? Хе-хе, здравствуйте! — услышала я смущённый женский голос. — Добрый вечер, профессор, — произнёс ещё один голос, незнакомый мне. — Мисс Эвертон и мисс Эшвуд, вы обе находитесь вне своих гостиных после отбоя. Напомните мне, что это означает? Я с любопытством выглянула из-за угла. Кира Эшвуд была слизеринкой седьмого курса. Видела её пару раз, но лично мы не были знакомы — только слышала, что девушка довольно эксцентричная. — Ну, ложиться спать в десять вечера в нашем возрасте — настоящее кощунство, — ворчала Эшвуд. — Особенно, когда уже написал эссе по зельеварению ровно на тридцать пять футов. — протянула Эвертон. Судя по цвету юбки, она была из Ровенкло, и, в отличии от Эшвуд, у нее были длинные темные волосы, собранные в косу, но от нее почти ничего не осталось. Я стояла слишком далеко, но отчётливо слышала какое-то подозрительное шуршание. К тому же девушки не выходили из кабинета, а сам Снейп не переступал порог. Любопытство разгорелось пуще прежнего. Осторожно подобравшись поближе, я оказалась прямо за спиной декана, выглядывая из-за его плеча. Без сомнения, он меня почувствовал — спина напряглась, а невидимая связь между нами натянулась, как струна. Внутри кабинета царил полумрак, но можно было разглядеть расставленные у стен столы. Лишь пара из них была сдвинута в центре, и прямо на них сидели обе девушки. Вид у них был такой, словно ещё секунду назад их форма находилась в совершенно другом кабинете. В воздухе витал странный, но довольно приятный аромат. — Мисс Эшвуд, это уже третий раз за неделю. Вы вынуждаете меня лишать собственный факультет баллов. Это касается и мисс Эвертон. Снейпа мелко потряхивало, и я не понимала причину. Видимо, он застал девушек за чем-то непристойным, но не думала, что это может его так задеть. — У нас была уважительная причина! — запротестовала одна. — Самая уважительная, — закивала вторая. — И какая же? — Внеурочные занятия! Мы проводили важный эксперимент, — девушки вышли на свет, стараясь не отходить друг от друга. У Эшвуд были огненно-рыжие волосы до плеч, карие глаза с подозрительно расширенными зрачками. Рубашка выглядела влажной и слегка просвечивала. С каждым её шагом запах в воздухе усиливался. Снейп сделал шаг назад, едва не наступив на меня. — Внеурочные занятия проводятся строго до отбоя, а все эксперименты — исключительно под наблюдением преподавателя. — Боюсь, профессор, вам было бы крайне неловко наблюдать за результатами моих трудов, — Эшвуд лукаво улыбнулась. — Возбуждающее зелье на основе амортенции! Ваша любимая студентка — просто гений! Я готова была поклясться, что у Снейпа дёрнулся глаз. Внутри него бушевали любопытство и бешенство, но он тщательно давил их железным хладнокровием. Вот у кого стоит поучиться — и без всяких артефактов справляется. Эшвуд продемонстрировала почти пустой пузырёк, и я поняла причину их расширенных зрачков. Они под кайфом! Снейп прищурился и протянул руку, забирая плоды эксперимента. — Состав? — А давайте вы сами угадаете по остаткам? — Эшвуд улыбнулась ещё ярче, выглядя теперь как заядлый любитель эйфорийных зелий. — А я подарю вам рецептик на отработке! Схватив Эвертон за руку, она потянула её прочь от Ужаса подземелий. — До завтра, профессор! — В этой части замка нарушителей больше нет, мы проверили. — Эвертон откинула назад волосы, и игриво улыбнулась. Её юбка была настолько высоко подкатана, что ещё чуть-чуть и не нужно будет звать Трелони, чтобы назвать цвет её белья. — Хороших вам снов. Обе девушки, заливисто хихикая, убежали, а я уже собралась повторить их манёвр, когда услышала: — Стоять. Вот же проклятье! Снейп спрятал пузырёк в складки мантии и развернулся ко мне, делая угрожающий шаг. Я попятилась в противоположную сторону. — Мисс Блэк, — ледяным тоном произнёс декан, и мне уже хотелось просто дать дёру. — Меня здесь нет, вы на самом деле спите, — попыталась я говорить убаюкивающе. — Доброй ночи, профессор, сладких снов… Это был бредовый план с самого начала. Стоило сделать пару шагов к коридору, как всё вокруг заволокло густым белым туманом. И как бы хороша ни была мантия-невидимка, в облаке мучной пыли мои очертания проступали с неприятной чёткостью. — Stupefy, — равнодушно произнёс Снейп. Я замерла на месте, мысленно вспоминая весь богатый словарный запас дяди Вернона. Ещё один взмах сдул с меня капюшон, оставив висеть в воздухе одну только голову. Снейп подошёл и встал прямо напротив моего лица. На его собственном играла злорадная усмешка. А на тех девушек он так не смотрел! Что за гад! — Так-так-так… Полагаю, наследство вашего папаши во всей красе? Я прищурилась, но на лице это, разумеется, не отразилось. — Он тоже обожал совать свой любопытный нос в чужие дела под прикрытием этой мантии. Во мне уже бушевал праведный огонь, и если бы не проклятое заклинание, я бы давно бросилась вырывать ему клоки сальных волос. — О, какой выразительный взгляд, — протянул он с наслаждением. — Уже мысленно посылаете в меня проклятья? Всего пара слов — а вы уже вышли из себя. С такой завидной выдержкой можете даже не являться завтра на урок. Он небрежно взмахнул палочкой, и я рухнула на колени. Первым порывом было действительно его проклясть, но слова об уроке слегка остудили гнев. — Вы нарочно это сказали. — Разумеется. Но в моих словах не было ни слова лжи. Ваш отец действительно питал нездоровую страсть к чужим делам и занимался подглядыванием с завидной регулярностью, чтобы потом растрепать секреты по всей школе. Я подняла на него взгляд, сжимая кулаки до боли. — Даже не мечтайте, что я так легко сдамся. Снейп презрительно хмыкнул и развеял вокруг нас белое облако, возвращая коридору первозданный вид. — Марш в свою комнату. И только посмейте из неё выйти до утра, — он обернулся, и в его взгляде было что-то такое, от чего захотелось отвести глаза. Но я упрямо смотрела ему в лицо. — Приятного вам патруля, — ответила я, стараясь вложить в эти слова всё, что думаю о нём и его методах. Тренировка отменилась. Я вырубилась в тот же миг, когда голова коснулась подушки.

———————————————

Тело пылало — не от жара, а будто каждая клеточка превратилась в голый нерв. Стоило коснуться кожи — и по ней разливался ток, доводя дыхание до коротких, отчаянных вздохов. Чьи-то пальцы — тонкие, осторожные, с хищной точностью — скользили от подбородка вниз, по шее, задерживаясь в ямке ключиц, и я едва не стонала от этих прикосновений. Я металась, но сопротивления не было. Только желание. Волны незнакомого удовольствия накатывали снова и снова, унося остатки рассудка. Руки множились: одна ласкала грудь, вторая держала запястье, третья касалась губ, четвёртая — бедра. Их было слишком много, но я не боялась. Губы — тёплые, влажные — коснулись колена, и от этого прикосновения по телу хлынуло пламя. Оно жгло, пока незнакомец не погасил его языком, и я вскрикнула — от шока, от стыда, от восторга. Казалось, меня разбирают на части, и каждая часть светится в темноте. Лица я не видела — только силуэты и шёпот, который скользил по коже, как дыхание. Эти слова нельзя было расслышать, но в них было обещание: «Ты наша». И я верила. Или сходила с ума. Слёзы наворачивались сами собой — от слишком сильного, почти мучительного наслаждения. Мир дрожал, будто сам воздух не выдерживал напряжения. Я выгибалась, подставляясь под каждое касание, пока не… Грохот. Лёд хлынул на меня, как ведро зимней воды. Я с криком села на постели, захлёбываясь воздухом. Сердце колотилось, тело горело, одежда сбилась и прилипла к коже. Первое, что я увидела — это глаза. Абсолютно чёрные, без единого блика, будто исчезла сама радужка. Снейп. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание рвалось сквозь зубы. Он выглядел так, словно вода вылилась и на него тоже. — Что… вы здесь делаете? — голос предательски дрогнул. Я поспешно натянула одеяло до подбородка. Он молчал. Смотрел на меня так, словно готов разорвать на клочья, и я не знала — то ли от ярости, то ли от чего-то иного. — Я… вы сказали не выходить. Я не выходила, — пробормотала я, чувствуя, как щеки полыхают от стыда. — Зачем вы меня разбудили?.. Палочка сама оказалась в руке, и я высушила себя и постель, дрожа не столько от холода, сколько от осознания, что он видел меня такой. Снейп ничего не ответил. Только окинул комнату заклинанием, будто проверял каждую трещину, а затем с силой хлопнул дверью. Каменная крошка посыпалась с потолка. — Псих… — выдохнула я, уже собираясь снова лечь, когда дверь резко распахнулась. Я едва не закричала, но вместо проклятия в лицо мне полетел пузырёк. Я поймала его в ладони — густое зелье цвета ночи. «Сон без сновидений». — Выпейте до дна, — холодно бросил Снейп. И исчез, на этот раз не ломая дверь. Я сжала флакон, чувствуя, как руки всё ещё трясутся. Мне оставалось только гадать: что это только что было?

———————————————

Всё утро я провела в какой-то прострации, не замечая ни куда иду, ни что мне говорят. Тео и Драко пытались меня растормошить, но в голове стояло туманное марево. Периодически стыд вырывался наружу приливами жара, заставляя лицо пылать от осознания произошедшего. Как чувствуют себя те, кому впервые приснился подобный сон? Слегка смущённо? А если их на этом застали, и более того — всё прочувствовали через магическую связь? «Мерлин, помоги!» Да, я поняла реакцию декана, и лучше бы этого никогда не случилось. Теперь было невозможно даже взглянуть в сторону преподавательского стола, а от любой чёрной мантии в коридоре я шарахалась, как от чумы. Вечером предстоял урок Окклюменции — защита разума от вторжения. Но как защищать то, что уже открыто другому, как на ладони?! — Привет, Харриет Блэк! — звонкий голос вывел меня из ступора. — Привет, Луна, — я вымученно улыбнулась. Выглядела сейчас не лучше самого Ужаса подземелий — с тёмными кругами под глазами и жуткой бледностью. До утра так и не удалось заснуть. — Ты всё делаешь неправильно! На лице появилось недоумение. Что в этот раз собирается поведать мне странная равенкловка? Луна протянула разноцветный полосатый носок, внутри которого что-то позвякивало. — Что это? — Лунные камни для крепкого сна! Они помогут сохранить твоих мозгошмыгов! «И она туда же?! Откуда Луна вообще это узнала?!» — Я же говорила одолжить мозгошмыгов у профессора Снейпа, а ты отдала ему своих! — Луна склонила голову к плечу с птичьим любопытством. На меня накатила новая волна стыда. — Ничего я ему не отдавала, — возмутилась я, пытаясь скрыть смущение за гневом. Но от этой девочки ничего не утаишь — это факт. — Отдавала. Посмотри, — она указала пальцем в коридор, где появился наш декан. — У него скоро голова взорвётся от переизбытка. «Бежать. Бежать. БЕЖАТЬ!!!» — Тогда помоги ему собрать мозги, — ответила я и уже собралась ломануться подальше, но мир явно меня недолюбливал. — Мисс Блэк. Я мысленно прокляла свои эксперименты с медальоном. Лучше бы он висел на шее прямо сейчас! Натянув на лицо максимально беззаботное выражение, развернулась к источнику собственных кошмаров. «Ну не дура ли — он же всё прекрасно чувствует через связь!» — Здравствуйте, профессор, — изобразила изящный реверанс в лучших традициях образа. — Здравствуйте, профессор! — Луна переводила взгляд со Снейпа на меня и обратно, словно наблюдала увлекательный теннисный матч. — Мисс Лавгуд, вас разыскивала профессор Спраут, — холодно сообщил он. — Хорошо. И больше не воруйте мозгошмыгов друг у друга, — назидательно сказала Луна, вручая точно такой же носок профессору. «И как это должно выглядеть со стороны?!» Девочка убежала, оставив нас наедине с явно парными носками. Позвякав своими камушками, я истерично хихикнула. Снейп не знал, куда деть столь «ценный» дар, но, не найдя выхода, с каменным лицом убрал его в карман мантии. — Директор велел передать, что завтра ожидает вас на Астрономической башне. Судя по всему, вы покинете школу, поэтому приготовьтесь к путешествию, мисс Блэк. — А наш урок? — Вы наконец передумали? — в голосе мелькнула надежда. — Нет. Снейп раздражённо фыркнул — видимо, ожидал, что я сбегу. Или яростно этого желал. — После ужина. И не вздумайте пить успокоительные зелья, — злорадно добавил декан. «Раз уж занятие состоится, решил на мне оторваться?» Он резко развернулся, хлестнув меня полой мантии по коленям, и размашисто зашагал прочь. Но я несколько раз отчётливо слышала, как в его кармане позвякивают лунные камушки. «Вызовите санитаров — я не выдерживаю этого абсурда.»

———————————————

— Контролируйте свои эмоции. Это была уже третья проваленная попытка просто выстоять против безжалостной атаки Снейпа на мой разум. Он не щадил меня совершенно, и это было к лучшему — его жалость я бы точно не вынесла. Кабинет словно пропитался напряжением. Воздух стал густым, тяжёлым, каждый вдох давался с трудом. Пламя свечей дрожало от магических всплесков, отбрасывая пляшущие тени на стены, уставленные банками с неприятными ингредиентами. — Я ставлю щит, но он рассыпается от малейшего вашего давления! — Голос срывался от отчаяния. — Я не понимаю, что делаю не так! Пот стекал по спине, виски пульсировали от боли. Руки тряслись так сильно, что я сжала их в кулаки, вбивая ногти в ладони до крови. — Ваш жалкий щит тоньше мыльного пузыря. Его пробьёт даже пятилетка, впервые услышавшая о Легилименции. Вы даже не пытаетесь, — голос Снейпа резал слух, как осколки льда. — Пытаюсь! — крикнула я, и моё отчаяние эхом отразилось от каменных стен. Это была правда. Я помнила каждое слово Мора, старательно выстраивала вокруг себя ледяной купол, но он был хрупким — таким же, как и всё моё душевное равновесие. То, чего я так боялась, даже не случилось. Мне попросту некогда было думать о стыде, пока я отбивалась от его беспощадных атак. — Legilimens! Я не успела даже сообразить, что происходит. Он ворвался в моё сознание, как разъярённый дракон, сметая всё на своём пути. Шансов выставить даже слабенький щит не было! Воспоминания хлынули бешеным потоком в хаотичной последовательности. Детство в душном чулане, злобное лицо дяди Вернона, позорное фиаско на свидании… Снейп нырял в глубины памяти и всплывал, словно охотился за чем-то конкретным. Но за чем? Голова раскалывалась на тысячу осколков, глаза готовы были взорваться от давления. Рунная вязь на руках пылала живым огнём, обжигая кожу. — ХВАТИТ! — наконец завопила я, закрыв лицо дрожащими руками, чтобы прервать проклятый зрительный контакт. Снейпу, должно быть, тоже досталось через нашу связь, но это не помешало ему презрительно фыркнуть. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Думаете, за вас вечно кто-то будет заступаться? Защищать? — Он медленно приблизился, его тень поглотила меня целиком. — Что станете делать, оставшись совсем одна? Кричать «хватит»? — Прекратите. Я всё понимаю, — прошептала я, но голос звучал жалко даже для моих собственных ушей. — Нет, не понимаете! — Взрыв ярости заставил меня вздрогнуть. — Вы требуете защиты, но ничего не делаете, чтобы облегчить эту задачу! Вы абсолютно бездарны! Стоит Тёмному Лорду заглянуть в вашу пустую башку — и он узнает любой секрет! И не только ваш! Каждое слово било, как физическая пощёчина. Воздух в лёгких закончился. — Тогда помогите мне! — Я вскочила на ноги, качаясь от слабости. — Я не понимаю механизм! Недостаточно просто думать о защите — мне нужно понимать, КАК это работает! У нас нет времени ждать озарения! — Помогите. Защитите. — Его голос капал ядом. — Только этого от вас и слышно. Требования да просьбы. Контролируйте эмоции. Дисциплинируйте разум. — Всё равно что сказать плачущему ребёнку, чтобы он прекратил плакать! — Отчаяние переходило в ярость. — Вы больше не ребёнок, мисс Блэк. — Да растерзает вас Мордред! — Я стукнула кулаком по столу, опрокинув склянку с какой-то мерзкой жидкостью. — Мор учил меня успокаиваться, представлять ледяные волны… — Конечно! — Снейп загорелся ещё ярче. — Снова ваш бесценный наставник! Тогда пусть он вами и занимается! Через связь я чувствовала, как в нём бурлит настоящий ураган эмоций — ярость, разочарование и что-то ещё, что он тщательно скрывал. — МНЕ НУЖНЫ ВЫ! — заорала я так, что в горле запершило. — Вы же видите — его методы не работают! Снейп замолчал, изучая меня нечитаемым взглядом. Тишина растянулась, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и потрескиванием свечей. — Я знаю, что вы не хотите со мной заниматься. Не понимаю причин такого упорства, но знаю, что это необходимо нам обоим. — Не понимаете? — Его смех прозвучал горько. — Окклюменция требует абсолютного доверия между учеником и наставником. А между нами этого не может быть по определению. — Я вам доверяю, — тихо сказала я. — Слова, — отмахнулся он. — Значит, это вы мне не доверяете? — Я всматривалась в его лицо, пытаясь разгадать этого загадочного человека. — Вы просто боитесь! Снейп дёрнулся, словно от удара кнута. Глаза вспыхнули опасным огнём. — Кто я для вас? — Голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Думаете, я новый Тёмный Лорд? Или боитесь, что разболтаю лишнего? Что вы обо мне думаете?! — Вы всего лишь глупая маленькая девочка, которая ничего не понимает и лезет туда, где плохо заперто! — Он шагнул ко мне, выставив палочку, как клинок. — Вы роете себе яму и утаскиваете в неё других! Доверять вам?! Усмешка исказила его лицо до неузнаваемости. — Вы безответственны. Импульсивны. Несдержанны. — Каждое слово он выплёвывал, как проклятье. — Вы — замедленное взрывное заклинание, готовое сработать в любую секунду. И сколько бы я вас ни учил, вы останетесь той же идиоткой! Палочка уперлась мне в середину лба. На шее декана бешено пульсировала вена. Он был настолько взбешён, что я едва сдерживала его ярость, рвущуюся наружу через нашу связь. Но я не отступила. Не опустила глаз. — Научите меня, — упрямо повторила я, глядя в бездонные чёрные омуты его глаз. На мгновение время остановилось. Мы стояли так близко, что я чувствовала жар его тела, слышала его сбившееся дыхание. — Legilimens, — прошептал он, и я снова погрузилась в океан агонии.​​​​​​​​​​​​​​​​