сбтсот

Сложно иногда играть по чужим правилам, особенно, если ты ненавидишь делать то, что тебе не нравится. Ведь с самого детства у тебя не было выбора. Сказали — сделал без всяких «но», иначе из тебя выбьют всё нежелание. Просто. Всё очень просто. Но не с Дэем. С ним просто не бывает никогда. Близнецы были одинаковые с ног до головы, и вся их схожесть заканчивалась лишь на внешности. Характеры и вкусы — вплоть до предпочтений в воде — разные. Мэй не будет бороться, он отпустит. Поспорит и успокоится. А Дэй… Дэй и спокойствие в одном предложении — грех ставить. Мэй понял, что не готов добровольно подписывать себе визит в могилу, поэтому проявлял всю наигранную заинтересованность к бумагам и юридическим вопросам. Отец не препятствовал, ведь ему нужен был только один из них. Он с детства учил близнецов конченым установкам, которые, к сожалению, в этом месте — норма. «Не доверяй, ищи выход. Если его нет — тебя это не должно интересовать. Эмоции — слабость, привязанность — туда же. Друзей не существует, это только название, ведь ты не можешь быть уверен в намерениях других». Мэю в одно ухо влетало, из другого вылетало. Дэй же слушал. И когда отец вместо слов преподносил это в реальной жизни — например, говорил, что сегодня не нужно надевать костюм, — Мэй радовался, тогда как Дэй начинал задавать вопросы: «Почему? А откуда ты это знаешь?». Он схватывал всё на лету, всё плохое. Потому что стоило ему облажаться, как тяжёлая рука матери напоминала: оплошность и слабость — это самый низ, в который он опускается с каждым провалом и закапывает старания отца. Дэй рос, установки и принципы — вместе с ним. У него всё лучше получалось получать желаемое. Мэй тоже рос, но от него отстали. Зачем готовить этого человека к жестокости так же сильно, как Дэя, если он погрязнет в бумагах? В самом далёком детстве, Лоренс, Уильям и близнецы дружили. Однако без мелких споров, очевидно, не обходилось. По мере того, как «ехала крыша» у Дэя и нарастало детское желание быть первым во всём, Лоренс всё больше бесился, потому что считал это нечестным. Уильям с интересом наблюдал. Мэя, чуть что, — и под микроскопом не сыщешь рядом. Самая маленькая ссора — и он умывает руки. Ведь он знает своего брата, знает отца, он их боится. И предпочитает молчать. Лоренса вырастила, если это можно так назвать, сестра. После того, как его мать умерла, отец избегал Лоренса, ведь он — её копия. Во всём. Ни капли от отца не передалось мальчику — всё досталось Лоре. Она его копия. Но Лора никогда не била Лоренса, в отличие от отца, котоырй мог избить за неповтновения; причиняла ему боль разве что морально, а в этом месте это — мелочи. «Если на тебя влияют такие слова — тебе не место здесь». Отец твердил, что Лоренс будет убивать, и точка. Маленький Лоренс, мечтавший о, хотя бы, мимолётном взгляде от отца, который не будет наполнен разочароанием, ненавистью и еприязнью, только и мог, что отвечать: «Да». Пока дети в этом месте растут понемногу всему учаться. Ведь, кто знает, что им придётся делать в будущем? Звучит абсурдно, но, даже если кто-то уверен, что будет копаться в бумажках у него ещё есть выбор, и жизнь впереди, поэтому как не крути, но ты будешь заниматься всем, что только есть там. Но и тут есть то, что усложнило жизнь в три, а то и четыре раза. Унаследовать нужно хотябы одному ребёнку то, чем занимаются родители. Это обязательно. Ситуации, как например с Дэем и Мэем, решаются простым разговором. Мэй представляет дело своего отца, Дэй — кого-то другого. Становится своего рода заменой, планом Б, подстраховкой на будущее. Как бы эта система облегчила жизнь Лоренсу. Но во первых, брата у него нет, а во вторых — отец… он в последнюю очередь признает, что его сын не способен убивать. Как такое может быть, чтобы его кровь, которая течёт в нём, боялась подобного? Никак. Поэтому, если он признает, что Лоренс не может, то убьёт его собственноручно. И только тогда разрешит заниматься этим кому-то другому. Сложно, правда? А кто сказал, что всё легко у психов? Точно не я. Лоренс, лишённый выбора, ненавидел делать то, что не любит или не хочет, но всем было плевать — кроме Уильяма. Уильяма умудрились вырастить, как принца, когда в клане мафии это не то, что опасно — это небывало. Но ему всегда напоминали где он и какова его роль. Он, может, и не до конца имел выбор, но ему всегда повторяли: «Не хочешь этим заниматься — ищи выход. Найди того, кто захочет. Нет ситуаций без выхода». Его мать была фанатка культуры и напрямую связана с аристократичными личностями из других кланов. Не сделать сына своим идеалом было бы грехом для неё. Поэтому Уильяму досталось всего сполна: и вкус в одежде, и манеры, и знания. Всего — вагон, от мамы, помешанной на этом, если говорить коротко. Ему чертовски иногда хотелось убежать от ответственности, от «нужно» и «соответствуй». Это временами надоедало. И он убежал. В соседнюю комнату — к патологической безответственности, «не нужно» и «мне до лампочки на то, кем ты являешься для других, мне важно, кто ты для меня». Да, он прибежал к Лоренсу, нашёл выход из ситуации, как и учил его отец. Если бы он только знал, как и куда сын применяет знания, отцовский уровень отчаяния был бы больше, чем у того, кто «отчаянье» придумал. С детства у Уильяма и Лоренса было много конфликтов — по поводу всего. Они быстро стихали, но выматывали. Поэтому Уильям поначалу был ближе к Дэю, который всегда напрягал своей серьёзностью, ответственностью и принципами — всем тем, от чего Уильям хотел сбежать. Но рядом с Дэем можно было выдохнуть, дышать полной грудью, не боясь, что пострадаешь. Дэй же был только за. Ему нравилось проводить время с людьми своего уровня. Он осуждал безответственность, но когда Уильям тянулся к ней — молчал, потому что думал: «Он поймёт. Это — дно». Уильям понял, однако понял, что Дэй — это дно. Часики тикали до первого убийства. Все упрёки и замечания Дэя Лоренс прекрасно помнил, как и Дэй — от Лоренса. Между ними всегда было напряжение, но терпимое. Они ещё могли найти общий язык. Огонь нашёл бензин в день убийства. Вместо того чтобы помочь Лоренсу или поддержать, зная, как тому тяжело, Дэй начал рушить даже ту каплю уважения, которая была. Он не то чтобы говорил, что тот слабый — он кричал об этом громче всех. А всё потому, что выбрал такую тактику: убирать со своей дороги мешающихся людей. Вначале всё закончилось только в подвале, и они даже умудрялись мириться. Но когда Уильям потихоньку начал проводить больше времени с Лоренсом и лишь для серьёзных дел летел к Дэю, тому, конечно, это начало надоедать. Ведь он думал, что если станет лучшей версией себя, к его ногам посыпятся люди. Но нет. Его выбирали все, кроме Уильяма, который изначально был рядом. Тот начал казаться чем-то недоступным, и так захотелось его заполучить. Ведь то, что недоступно, — грех не допустить. Сначала Дэй просто переманивал на свою сторону, тем же обещанием защитить, но это слабо работало. Он начал сильнее давить на Лоренса и всё больше проблем списывать на него. «Если бы его не было, у меня был бы Уильям и подвал» — думал он. Просто, если посмотреть на ситуацию глазами Дэя: убивать людей, расчленяя их и продавая на органы, — не каждый сможет. А если и сможет в клане — то это уважение в первую очередь. А оно важно Дэю, ведь он гнался за этим с детства. Когда он важен и его уважают, он спокоен, но когда что-то из этого нарушается — он готов стереть это недоразумение. Тут выбирают не Дэя, а Лоренса, который не может выбрать Уильяма, потому что слишком большая ответственность. Нож в руках держать не умеет, да ещё и отец даёт шанс за шансом. Уильям тоже даёт — и не только шансы. Как тут жить спокойно, если привык добиваться своего? Желание оставить Лоренса ни с чем просто за то, что у него есть всё, а он даже не особо это ценит, грозилось вырасти выше неба. Дэй сам виноват, что не поддержал его — он начал ломать его шаг за шагом. Из жестокости. Из расчёта, что тот загнётся и найдёт себе место в петле. Лоренс для него был тем, кого можно было использовать как контейнер для боли, раздражения и собственных обид. Главная из них — Уильям. Тот, кто раньше смеялся рядом с Дэем, теперь проводил вечера в комнате Лоренса. И Дэй это видел. А когда Дэй что-то видит — он хочет это себе. Он считает, что заслужил. Он сильный, он лучший. Почему Уильям выбирает этого идиота? Цель Дэя проста: разрушить Лоренса. Забрать у него всё — особенно то, что он получил «просто так». Но он этого не сделает так просто, ведь Лоренс не половая тряпка, он вовсе не боится Дэя, он считает его занозой. Уильям же просто влюбился и без лишней мороки выбрал "идиота".