Сплетники. Начало

— Закон о гражданских правах тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года стал одним из самых значительных законодательных актов в истории нашей страны, положив конец законной сегрегации и дискриминации в общественных местах. Этот закон не только открыл двери для равных возможностей в образовании и трудоустройстве, но и заложил основу для последующих движений за гражданские права, формируя более справедливое общество, которое мы продолжаем строить сегодня…       Кристофер Илиев посмотрел на часы, которые висели у входа. Время длилось до невозможности долго, да так, что хотелось переместиться куда-нибудь подальше. Он посмотрел на своих друзей, Нолана и Мэй, которым, как ему показалось, были интересны изречения преподавателя о праве и прогрессивных взглядах. Но Кристоферу было всё равно, его не волновали революции во Франции и декларация прав. В нем бушевала страсть приключений и опасности. После пары Кристофер и его друзья пошли на ланч. — Не понимаю, как это может быть неинтересным. Сейчас очень остро стоит вопрос о равном праве всех рас, — начал разговор Нолан. — Мне понравились его изречения о законе по гражданским правам. Но его мнение о декларации прав уж больно консервативно, — Мэй продолжила, но, видя, что Кристофер гарусно водит горох по тарелке, решила его порадовать: — Кстати, меня родители отпустили на наш поход, — лицо Кристофера сразу переменилось. — Теперь вот думаю, что брать с собой. — С собой? Я составлю список! — поспешно сказал Кристофер. — Думаю, это будет весело! А кто, кроме нас троих, ещё пойдёт? — Ещё мой брат и его друг. — Ого, Алека отпустили? Ему сколько исполнилось, лет четырнадцать? — Да, мама думает, что это пойдет только на пользу. После смерти папы он совсем ничего не делал, учёбу бросил. — А сейчас он как? Не лучше ему остаться? — Ему стало лучше, даже на производстве дедушке помогает. Но, если честно, сейчас мы редко видимся.       После школы Кристофер поспешил домой, так как они с Алеком обещали дедушке, Константину Илиеву, навестить его. Внешний деловой вид Алека, в отличие от Кристофера, наполнен элегантностью и бюрократизмом. — Ты опоздал, — посмотрел холодным взглядом на Кристофера Алек. — Долго держал преподаватель, — немного удивлённо ответил Кристофер, не ожидая такого тона. — А ты где был? Опять на производстве дедушки? — Да, и, в отличие от тебя, у меня есть по-настоящему важные дела, — Алек отвернулся и посмотрел в окно. — Ты всё ещё злишься на то, что мама заставила идти с нами в поход? Тебе полегчает, вот увидишь. — Ещё додумались позвать Шона. — Это тебя успокоит. — Мне не нужна помощь. У меня всё хорошо.       Уже пожилой, но ещё бодрый Ник Брайсон сел в машину и завел её. — Ну всё, поехали, — сказал Ник, и они отправились в путь.       На протяжении всей поездки два брата не проронили ни слова. Ник пытался с ними заговорить, но потерпел неудачу, слыша только короткие и невразумительные ответы. Приехав, они сразу пошли к дедушке в холл. Последний, в свою очередь, очень радушно их встретил и пригласил на ужин. Позже к ним подошла Юлия Илиева, их бабушка.       — Внучата мои! — она обняла Кристофера и Алека, как только их увидела. — Как вы? Сколько времени прошло, почаще навещайте бабушку. Ну что же вы стоите, присаживайтесь за стол, — им подали ужин. — Ну, рассказывайте, как у вас дела. Мне Микка рассказала, что вы в поход собрались. — Ну да… — не зная, как реагировать, согласился Кристофер. — А ты ещё не бросил свои походы. Пора бы уже повзрослеть, — Константин Илиев начал с неприятного. — Посмотри на своего брата, работой занялся и мне помогает. — Костя, ну что ты начинаешь? — А разве я не прав? Ты смотри, наследства может и не хватить на твои развлечения.       Алек с Кристофером переглянулись. Оставшийся вечер прошел спокойно. После ночевки они поехали обратно домой. Братья доехали и только вышли из машины, как их мама выбежала из дома. — Идите ко мне! — обняла их и поцеловала. — Ну мама! — как и положено сыновьям, они засмущались.       Юрий, пока был жив, сумел накопить на домик с небольшим участком. Там Микки и жила. Хоть отношения с семьёй Юрия и наладились, она всё равно жила отдельно и старалась сама прокормить сыновей. С течением времени Кристофер проявлял самостоятельность и, уходя в походы, оставался жить у своих друзей. Мать, конечно, была не очень рада этому, но, видя его желания и искру в глазах, она позволяла ему это делать. Но что ей не нравилось, так это работа Алека на предприятии дедушки. Её оба сына пошли в него, так же рано становились самостоятельными. Ещё будучи несовершеннолетним сыном графа в начале девятнадцатого века в Петербурге, он проявлял интерес на заводе папы. Но если Кристофер пусть даже терпел уроки и ходил на них, то Алек перестал и вовсе посещать школу. — Ну, как дела у дедушки, всё хорошо? — У него всё хорошо, — улыбнулся Алек. — Да даже лучше, чем хотелось бы, — съязвил Кристофер. — Кристофер, нельзя так говорить о дедушке. Вы поссорились? — Кристофер отвернул взгляд. — Нет, мама. Дедушка пригрозил ему, что если он не бросит свои занятия с походами, то лишит его наследства, — Алек немного улыбнулся. — Вот, даже дедушка это видит. — Заткнись! — Кристофер разозлился и пошёл в свою комнату. — А что, я сказал что-то не то? — Алек сел на диван и поставил на небольшой столик, где лежали журналы. — Кстати, мама, у меня на выходных много работы, может, я не пойду в этот поход? Эта идея — кошмар. — Александр Илиев, что это значит? — уже без заботы сказала Микка. — Мама, разве я не прав? И перестань называть меня так, — с пренебрежением ответил он. — Это имя дали тебе мы, когда ты родился, и то, что мы позволили тебе изменить его, не означает, что мы с этим смиримся. Константин Илиев так и сказал? — Алек кивнул. — Ну, с ним мы потом погорим. А ты, молодой человек, также должен извиниться перед ним, вы же братья. — Но, мама… — И с завтрашнего дня ты идешь в школу. Это не обсуждается.       Надув губы, он встал с дивана и вышел в коридор. Уже собирался он уходить, как, проходя через комнату Кристофера, решился извиниться и сказать, что он пойдёт в поход. Дверь была приоткрыта, Алек постучался, заглянул в его комнату. Кристофер сидел и что-то писал. — Закрой дверь. Уходи. — Слушай, я не хотел тебя обидеть. Просто то, чем ты занимаешься, это… — Я сказал, закрой дверь, — Кристофер встал, вытолкнул Алека и закрыл дверь. В итоге он ушёл.       Рабочая неделя выдалась достаточно сложной. Кристофер был просто в нетерпении выходных. Особенно бурно прошёл вечер пятницы, когда он готовил себя и своих друзей. Утром на рассвете они встретились в заброшенном доме на окраине города. Там их уже ждал друг Алека. — Так, меня ты знаешь, а это Нолан и Мэй. А это Шон, друг моего брата, — они поздоровались. — Очень приятно с вами познакомиться. — Слушай, я тебе не говорил. Алек не пойдет, дела у него неотложные. — Ты что-то путаешь, мы с ним виделись вчера, он подтвердил, что пойдет. — Вчера вы виделись где? — В школе, уже неделю как ходит, он вам не говорил? — с удивленным видом Кристофер посмотрел на Нолана и Мэй. — Только он опаздывает, по-видимому.       Они разговаривали о разных бессмысленных вещах, пока Алек не прибежал. Запыхавшись, он еле мог проронить хоть слово. — Простите… немного задержался… — Ну так что, начнем? — спросил Нолан.       Кристофер, смотря на Алека, произнес: «Да, давайте». Но, как только он пришёл в себя, продолжил: — Так, я вам уже говорил, но повторю, — парень вытащил карту, — сначала мы идем через низменность, потом через полосу холмов — там мы сможем добраться быстрее к горе Орма, на неё мы взбираться не будем, пойдём на соседнюю гору Арима. Держимся либо всей группой, либо по двое или трое, поодиночке не идем. К вечеру мы должны залезть на гору и там переночевать. Обратно идём тем же маршрутом. Ну что, все готовы? — Подождите, — Мэй приостановила воодушевление команды. — Нам нужен какой-нибудь клич. — Ты серьезно? — Ну, давайте, — она протянула руку вперед, все сделали так же. Договорившись, они прокричали «Арима хэй!» и отправились в путь.       Им предстоял долгий путь, и Алан хотел разобраться с Кристофером. Он долго не решался подойти, но в конце решился. Когда они остановились, Шон пытался его направить. — Поговори с ним. — Что я скажу? — Слова сами придут, давай.       Кристофер пошёл собирать дрова, и Алек пошёл за ним. — Слушай, я виноват, — Кристофер продолжал собирать. — Пойми меня, я не специально. Конечно, что-то было специально, но я понял, что был неправ в своих некоторых словах, — Кристофер поднялся и повернулся к Алеку. — И ты меня прости. Разозлился из-за какого-то пустяка. — Ну что, мир? — Мир.       Братья обнялись, собрали дров и пошли к остальным. Ближе к вечеру компания подошла к горе Арима: та была не очень большая, но, чтобы подняться, нужно было пройти через тернистые заросли. Начался небольшой дождик. — Главное — далеко друг от друга не расходиться.       В итоге они протянулись по всей дороге. Сначала закончилась дорога, потом тропа, в конце концов закончилось всё. Лес казался непроходимыми джунглями. Нолан и Мэй были впереди, их догонял Шон. Алек сильно отставал, так Кристофер пошёл за ним. Они свернули на скалистую тропку, которая была уже близко к вершине. Не удержавшись, Алек споткнулся об упавший камень. Кристофер не смог его удержать, и тот скатился в небольшую низменность. Ударившись коленом о корень дерева, и в ногу стрельнула невыносимая боль. — Алек, ты как? — прокричал Кристофер. — Больно… очень больно… Помоги!       Кристофер сначала посмотрел на Алека, а потом — на камень, о который он споткнулся. В его голову закралась одна идея, которая могла бы решить все проблемы.