Три круга ада

Гермиона с улыбкой разглядывала друзей. Они нашли её записку, одолели Василиска и больше никто не пострадал. Мандрагоры быстро поставили на ноги остальных и она тоже очнулась, не теряя времени, засела за книгами. Но будто без энтузиазма, девушка все чаще пропадала и отлучалась от друзей. Пару раз Гарри и Рон заходили в библиотеку к её любимому столу, однако к этому времени, по её словам, она уже ушла. Но куда? Конец года, слова об отмене экзаменов, радость, сборы домой. Грейнджер выглядела помято. Видимо, ей настолько нравилась учёба, что совершенно не хотелось покидать Хогвартс, хотя так часто писала письма родителям. Начало третьего курса. Гермиона ещё больше похорошела. Рон считает, что та убегает к своему парню, поэтому так часто уходит в Хогсмит. Четвёртый курс вводит всех в уныние. Девушка будто вышла из Азкабана, где постоянно сидела с дементорами, вся посерела. Пятый курс... Шестой... ________ Гермиона сидит забившись в угол кровати. Она... Ребёнок. Снова. Мало ей было той жизни, уже почти забытой, мало было последней, сменив личность полностью, так теперь она здесь! Где здесь? Девочка быстро слетает с кровати и включает свет. Комната выглядит обычной. Такой же. Снова переживать уже прожитое?! Что не так? Что пошло не так? Все сделала. Гермиона все сделала. Дружила, помогала, выручала, колдовала, читала. Грейнджер сделала все. Все, для того, чтобы та история закончилась хеппи эндом. Даже вышла за этого тупого кретина! Ни глазом не моргнула. Ни единым движением никому не показала своих истинных эмоций. Грубила и хамила кому нужно. Ласково улыбалась другим. Все по сценарию и не то? Это просто безумие. Которое подтвердилось утром. Девушка. Женщина? Девочка подорвалась с кровати после хлопка двери. Почти всю ночь та просидела у открытого окна в двух кофтах и одеяле, рассеяно смотря на дома и встречая рассвет. Лишь он успокоил нервы и постепенно пальцы разжались, оставляя яркий след на собственном запястье, рваное дыхание пришло в порядок и Гермиона легла буквально на пару минут. Потому что не согрелась, оставила одежду и тихо открыла дверь. Она прислушалась, застыла на несколько минут и только после пошла по ближайщим комнатам, проверяя наличие людей. Когда дошла до замка, проверила, что дом закрыт и начала все заново. После кухни поняла, что царапнуло мозг. Техника, а точнее её почти полное отсутствие. Но куда все делось? В доме не прослеживаются проблемы с деньгами. Все остальное на месте. Добротно выполненое, дорогое, холодильник забит едой. Так куда делась техника? Этот самый холодильник, да стиралка столь простого, странного вида. Ей было непривычно то, что видела в первый раз, но здесь же. Как настоящий британец, отец Гермионы читал газеты по утрам, так что важная вещь лежала на углу стола. Девочка чувствовала, что снова теряет над собой контроль. Движения были и резкими, дерганными и медленными. 1965 год - простая надпись на дешёвой бумаге сорвала все старания успокоить себя, магию. Стихийный выброс маленькая ведьма еле успела направить конкретно на бумагу, останавливая грандиозные разрушения вокруг. Газета истлела без огня. Магия. Это вернуло в реальность. Нужно проверить, сколько ей лет, хотя и была твердая уверенность, что одиннадцать уже есть, а это значит, что должны быть куплены вещи для школы. Рассвет был недавно, если она не ошибается, то время уже ближе к осеннему, довольно поздний для разгара лета и слишком тепло для начала. Сундук отыскался там же, где и прежде. Котлы, учебники, одежда, письмо сверху. Да, Хогвартс. Отложив письмо обратно, девочка перерыла сундук. Палочка нашлась на самом дне. Незнание то, иль доверие к послушному ребёнку, радостно, что столь важная вещь не у родителей. Она была её. Её дерево, её сердцевина. И в то же время совершенно не подходила Гермионе. Этой Гермионе. Грейнджер застыла, пораженная очередным осознанием за последние часы, одним из самых важных. Ей незачем следовать канону. Её тут никогда не было. Не должно было существовать. Значит, в этот раз хотя бы палочку купить можно подходящую. Не поступать на Гриффиндор. Не вести себя как зазнайка. Не няньчиться с мальчишками. Ничего! Гермиона была почти свободна. Произошло ли что-то с Гарри и Роном? Она надеялась, что Уизли не остался с трупом молодой жены на руках. Они были не так плохи. Моментами, девочка почти любила этих детей. Если бы не все связанное с ними. - Пап, мне нужно на Косую Аллею. Все мои книги прочитаны, а я так ничего и не поняла. К тому же я пропустила пару пунктов в спешке из-за профессора. - Ну даже не знаю. - отец почесал подбородок. - разве только выехать сейчас, а после заберу тебя во время обеда. Или это подождёт до выходных? - Если бы подождало, так бы и упомянула. Не беспокойся, просто почитаю в кафе после покупок. Я же самостоятельная? - Конечно, малышка. - Все его сомнения растворились. Одно слово - магия. Не было стыдно, совестно и что-либо ещё. Есть магия? Так используй. Вот она и не стыдилась облегчать совершенно не лёгкую жизнь. Гермиона поправила заломившийся после машины воротник платья, разглядывая узкую улицу. В самом деле нужно зайти за книгами, это было интересно, можно поискать запрещенные, но в первую очередь новая палочка. - Мисс Грейнджер? - Оливандер был ужасно удивлён. - Что случилось? Неужели вам уже понадобилась новая палочка? - Мои родители слишком пренебрежительно с ней обращались. - ответила та, отыгрывая расстроенную. - они забрали палочку, так как колдовать вне школы запрещено, и случайно сломали. - Ну-ну. Выберем новую, куда деваться, не расстраивайтесь. Правая рука, верно? - отследив утвердительный кивок, мастер вытащил несколько похожих палочек... - как же так? - вот только ни одна из них не подошла. Они потратили двадцать минут для безуспешного подбора. - У вас точно не найдётся больше ничего с сердечной жилой дракона? - Нет, вроде... Может и найдётся ещё пара. Правда, они не моего изготовления, их прислал мой друг. Так. Вишня, боярышник, пихта. Начнём с двух последних. - но когда они не подошли, а Гермиона протянула руку к палочке из вишни, она заметила, как задумчиво смотрит на неё хозяин лавки. - Все в порядке? - Думаю, вряд ли она подойдёт, но ничего не случится попробовав. Он открыл крышку и ещё до того, как палочку взяли, стало понятно, что её хозяйка найдена. Блестящие искры посыпались, как после фейерверка, когда Гермиона подняла свою новую подругу. Первую и настоящую. - Поразительно. Это очень редкое для волшебных палочек дерево создает палочки удивительной силы. Больше всего они ценятся студентами японской волшебной школы Махотокоро, где быть владельцем вишневой волшебной палочки считается особо престижным. Западные покупатели волшебных палочек должны выбросить из головы мысли о том, что розовые цветы живого дерева делают их легкомысленными или чуть ли не декоративными, потому что из вишни получаются палочки, обладающие действительно смертоносной силой независимо от сердцевины, но если она соединена с сердечной жилой дракона, то она ни в коем случае не должна попасть в руки волшебнику без исключительного самообладания и силы ума. - мастер безостановочно рассказывал о древе. - Очень интересно, мистер Оливандер. Вот что значит любить свое дело. - особенно интересна школа. Как к ней бы относились там? - Спасибо, вы приятный слушатель, так горят глаза. - Гаррик счастливо улыбнулся, но быстро вернулся к серьёзному настрою. - Это опасная палочка, мисс, но уникальная. В вас безусловно есть что-то по-настоящему волшебное. Расплатившись, Гермиона забрала первую покупку. Зашла в книжный и, борясь с желанием скупить магазин, рассчитала на сумму, которую может позволить себе потратить. Стоило бы не шиковать. Кто знает, что изменится в будущем. Остальное время до обеда девочка провела сидя у окна в кафе. Кушала, читала, наблюдала. ________ Первого сентября, собрав вещи, отец довёз её до вокзала ближе к отъезду. Не хотелось сидеть до поезда, хотя так было бы спокойнее. Грейнджер не стала отдавать свои вещи. Зачарованный чемоданчик был лёгким и небольшим, а вещи из него ей ещё понядобятся в поездке. Она расположилась в пустом купе, закрыла дверь лёгкими чарами, заколдовала куда лучше свои вещи, укрылась пледом и легла досыпать растянувшись на два места. Примерно два, ещё один ребёнок мог бы сесть у неё в ногах при нужде. Проснулась уже под вечер. Шум, мешавшись до этого меньше, усилился, чем и разбудил. Открыв глаза, Гермиона уселась и тихо поздоровалась с детьми рядом. Отсутствие нашивок на одеждах подсказало, что ребята как минимум первокурсники. А значит кто-то из них может оказаться с ней на факультете. - Привет. Как тебя зовут? - она помедлила с ответом, рассматривая двух человек. Одна девчушка, как и предполагала Герм перед сном, села на край у её поджатых ног. Напротив ещё мальчишка и не поместившийся багаж. Выглядело странно, вполне можно было уместиться удобнее. Она сразу могла предположить кем является мальчик. Девочка же вызывала чуть больше вопросов. - Гермиона Грейнджер. - сев прилично, какое-то время она слушала подобные слова, что и на прошлом первом курсе, где отрицала причастность к магам с фамилией Грейнджер. Здесь же решила промолчать. - Андромеда Блэк. - Люциус Малфой. Куда ты планируешь поступать? - Скорее всего на Когтевран. Хоть девушку тошнило от учёбы, от зубрежки, узнавать что-то новое, особенно по интересным темам, ей безумно нравилось. А привычный темп можно поддерживать в случае чего. Даже ослабить, в конце концов, тогда она была лучшей ученицей, при этом не относясь к Грифиндору. Что изменится теперь? Сложность, возможно. Но старая детская мечта ещё хранила Слизерин в сердце. Правда, вряд-ли ей удастся туда попасть, если кровь случайно не скрывает в себе неожиданных сюрпризов. Упоминать, куда пойдут новые знакомые было ни к чему, а её вопрос из вежливости, может скорее показать неосведомленность в столь простой теме. - Как скоро мы прибудем? Так хочется в кровать. - замотавшись посильнее, Гермиона привалилась к стенке с окном. - Примерно пол часа. Мы вот только переоделись, разбудили тебя правда. - Раз немного осталось, то и ладно. - Так кто твои родители? Они известны? - Они занимаются медициной. В некоторых кругах вполне, у них своя больница. - Гермиона старалась отвечать нейтрально и в общем вести себя между примерной аристократкой и более простой девушкой, чтобы спросу было меньше. Детей ответ хоть и устроил не до конца, задумался об этом разве что Люциус. Интересно было увидеть его таким милым, каким был его сын. Дети вообще, если держаться от них подальше, такие милые булочки, которых так и хочется потискать порою. Получится ли у неё подружиться с ними? С теми, кто действительно её интересует, с кем бы хотелось попробовать завести дружбу. Узнать, на какие узы способны эти совершенно разные ребята. Возвращение в Хогвартс позволило более свободно дышать. Не только от самого места, конечно ещё и из-за магии, витающей в воздухе, пропитывающей тело. Знакомый замок, вход, столы в большом зале. Все такое же, действительно родное для неё. Не тот дом, с поддельными родителями. Может, она бы немного погрустила о них, в том случае, если те остались в прошлом мире, но сейчас. Она благодарна себе за то, что не привязывалась к ним. И как бы то ужасно и жестоко не звучало, просто начала пользоваться. Потому что они здесь, с ней, чтобы просто облегчить жизнь... Совесть самую малость колыхнулась, вот только в чем она не права? Она делает лучше для себя и всё. И не делает ничего плохого для тех людей. Ничего. - Грейнджер, Гермиона. - вынырнув из мыслей, девочка тихонько пролизнула сквозь кучку первокурсников и уселась на табуретку. "- Когтевран? Да... Он бы хорошо подошёл, но я чувствую большее, ты идеально подойдёшь под свое желание." - не давая времени начать спор за выбор, может, мольбы, отстаивая спокойную жизнь, шляпа прокричала: - Слизерин! За столом ярче всех хлопала малышка Андромеда, легонько улыбаясь. Остальной стол, изначально не знающий, как реагировать, так как не слышал такую фамилию, от того и хлопали тихо, подхватили Блэк. Сдержанность так и свозила, но встречали её не хуже остальных. Да, никто ведь не знает, что она грязнокровка. Малфой остался нервничая стоять в тучке, но скоро с еле скрываемой радостью и облегчением, присоединился за стол. - Говорила же, ты слишком волнуешься, куда бы ещё тебя определили? - Папа говорит, что я слишком мягкий и слабый, было бы позором оказаться на Пуффендуе. - да бедняжку им походу запугали. Дети. Истинные дети. Будь они постарше, не открылись бы так легко. Даже от знакомых будто держатся подальше. Хотя те обращаются к ним с вполне приятным выражением лица, Малфой и Блэк, по всей видимости знают некоторые грешки. Диалог с ними завели быстро, оттуда Гермиона это и заметила. Были, естественно и те, которым они по настоящему улыбались в ответ. Благо, люди к ним в общем не сильно лезли. Сидели по курсам и, как минимум знакомая ей, Беллатриса должна была сидеть дальше. Саму Грейнджер пока предпочитали якобы не замечать, наблюдая. Но знакомство с Люциусом и Андромедой вроде сгладило неприятный настрой. Закончив ужин, все поднялись с мест и пошли в подземелье. Старосты быстро сказали вступительную речь и отправили первокурсников по комнатам спать, сами собираясь в гостиной, чтобы праздновать. Детишки были уставшими. Никто из девочек не начинал особых знакомств и диалогов изредко перекидываясь ничего не значащими фразами, как Гермиона с Андромедой. Вещи уже были в комнате, стояли по середине. Благодаря тому, что Герм добавила ширину шага, кровать выбрала первой, ту, что в углу напротив окна. В дальнейшем учёба складывалась вполне приятно. Никто не зажимал её, пытаясь вызнать статус крови, а кто делал попытки получал неприятное заклинание разных свойств на ближайшую неделю, которое не снять обычными мед.чарами, а поскольку создала их не очень юная Гермиона, никто не знал контр.заклинание. Это было тем, чем девушка действительно гордилась. Все в общем завязано на её магии, после и желании в голове, выраженым словами в реальности. Время всего этого чуда могло и приувеличивать неделю, и быть меньше, в зависимости от количества вложенных сил, однако на долгое время все равно не тянуло, ослабевало. Так мальчишки постарше, да в самом пубертате получали импотенцию, девочки боли в животе, а ещё это заклинание блокировало все, облегчающие месячные в случае, если они шли в момент наложения и в некоторых случаях усиливали боль от них. Малышки, да малыши отделывались выговором в первые разы. Что Гермиона осознавала прекрасно - магию надо любить и верить. Не объяснять её магловскими науками и магия будет ластиться, слушаться, любить в ответ. А там дело за малым, её собственные силы были достаточными, интерес - на высоте, чтобы не просто заучивать, а знать. Постепенно большая часть первого курса собиралась вокруг Грейнджер. Они признавали её ум, не чурались пользоваться, а ей было не жалко подучить детей, именно объяснить, а не дать списать. Тем самым и она выгоду получала. Маленькие подарочки, благодарности, о ней начинали узнавать, в случае, если захочет быть учителем, родители детей и сами дети уже сейчас смогут ей помочь в такой малости. Впрочем, там были не только первогодки. В шутку завалившие вопросами ребята старше, не смогли высмеять, лишь были удивлены спокойными ответами. - Вы не знаете ответ? Вам нужна помощь? Часть, не имевших ничего против, рассмеялась и даже умилилась, другая, даже если относилась к Гермиона неплохо, восприняла её слова как ответную насмешку с плохим оттенком. Так, час вечером она выделила для помощи. Часа более чем хватало. Дети, которые приходили, старались, они хотели учиться и получить хорошие оценки по тем или иным причинам, а значит понимали информацию и не ленились. Да и в общем большая часть имела основу до Хогвартса. Было пару человек, которые учиться не хотели вовсе, было пару и тех, кто не нуждался в помощи, конечно, были и те, кто просто воротил носом не смотря на собственные успехи. Ей же легче. Люциус и Андромеда стали прекрасными друзьями. Они проводили вместе достаточно много времени, кроме того, когда Люциус, выглядя очень виноватым, предпочитал компанию перспективных для него знакомств. В иное время всего дня ходили троицей и Гермиона была просто влюблена в их дружбу. Она не хотела, не хотела, но сразу осознала, что уже привязалась. По другому и быть не могло, столь располагающая обстановка. Хотелось надеяться, что у них ещё много времени вместе, но страх подсказывал обратное. Неуверенность в постоянстве, ещё не случившееся горе ранили ничуть не меньше прошлых проблем и событий, сливались в один комок. По утрам после погружения в весь ужас, состояние мастерски скрывалось, оставалась лишь лёгкая молчаливость на протяжении дня. Грейнджер думала. Убеждала себя забыть и не лить слезы, наслаждаться, пока есть возможность. Это было кошмарно. Знать, что может произойти. Почти постоянно находиться в нервном состоянии, в ожидании, когда из под ног уйдёт земля. Только рядом с друзьями было легче. Или нет? Моментами наоборот. Зима привнесла в их жизнь временного друга, подругу Андромеды, оказавшуюся в конце концов той ещё гадюкой. Что удивляло, девочка была с гриффиндора. А ещё больше удивляло и поражало непонимание - что та забыла с ними, если так ненавидит? Решилось все легко и быстро. Что ещё могло быть, кроме просьбы, ради которой той пришлось подлизаться? Семья девочки, по своей собственной глупости, оказалась в неприятной ситуации. Меда же достаточно простодушная. И хоть та очень расстроилась, появился новый вполне интересный момент. Впрочем. Лишь для неё. Да и был он простым, но избавиться от надоеды помогла Беллатриса. Теперь та иногда навещает сестру, а не просто наблюдает. Будущая Лестрейндж была очаровательной, жгучей красоткой. Ориентиры попутались, но огонек и прекрасную внешности не отнять. Попадая в их поле зрения и просто проводя изредка время с сестрой в их компании, вела она себя обычно, так что стоило просто немного привыкнуть. - Мармеладок хочется. - с грустью на лице Гермиона растеклась по столу лицом вниз. Пара ещё не началась, оставалось десять свободный минут, все страдали, чем только могли. Обычно всех запускали с началом, но сегодня поставили двойную трансфигурацию, так что девочка решила никуда не выходить. - Так пошли в Хогсмит. Ты же сама на сегодня отказалась. - Идти не хочется. - с намёком повернув голову, продолжила. - купите? - Хорошо. - ответила Андромеда прерывая переглядывания. Малфой, желавший возразить просто потому что, в шутливой перепалке выражая обиду, закатил глаза. Ему не слишком нравилось, что за последнее время подруга отказывается идти с ними гулять, при этом ещё просит притащить ту или иную вкусность. - Прогуляюсь с вами завтра, не дуйтесь слишком сильно. За тающей погодой и солнцем, появляющимся не чаще, чем зимой в этих местах, приятнее было наблюдать из окон. Это было не единственной причиной. Во первых, чаруясь прекрасным утром, Гермиона обожала обходными путями добираться до башен или, если все закрыты, садиться на большие окна, в коридорах, где редко делают обход. Через стекло было не так хорошо, башни не заменить. Иногда есть желание и выйти, но время и возраст не выпустят её из замка. В общем, Грейнджер обожала проводить время на природе когда та просыпалась или засыпала исключительно одна. После же, выходить никуда нет желания, а редко посещающее умиротворение, заряжавшееся природой, обволакивало мягким сонным одеялом. Она накидывает плотную мантию, подобную пальто, завязывает шарф, накидывая часть на голову и выпуская только передние пряди. Иметь достаток выше среднего безусловно безумно приятно и подстать факультету. Ей нравится переодически, по важным датам, баловать себя эксклюзивным пошивом в магическом ателье той или иной вещью, которая вспоминается. Хотя на самом деле Гермиона не слишком любит покупать одежду. Особенно на праздники. Они выходят с Андромедой. Малфой ждёт внизу и скованно улыбается. Последнее время он ведёт себя немного странно. В голове остаётся заметка. Начиная разговор, компания выходит и направляется по запланированным местам. - Я бы хотела посмотреть новые духи, но не стала тратить время и выписала каталог. Это кошмар. Придётся делать на заказ. Ладно Хогсмит, но ведь это лишь один из филиалов. И это-то самый популярный магазин? Да и с одеждой не лучше. Что творится в этом мире? - Тебе нужно отдохнуть во Франции. Там гораздо больший выбор. Хотя с тем, что ты выдумываешь, боюсь, даже он тебя не устроит до конца. - щеки и носы детей порозовели. Гермиона чувствовала лишь лёгкий холодок, но была уверена, что выглядит не лучше. Мило, безумно мило. - Как ты вообще столько всего выдумываешь? И эти заколки леденцы, мне так они нравятся. - вот и подарок, может лишь его часть, для Меды нашёлся. - Вот так вот. Надо бы уже как-то начинать все патентовать. Это все мелочи, но не могу же я постоянно делать все на заказ? - Вариантов достаточно. Накупив сладостей на неделю вперёд, зашли за духами, прогулялись в книжный, да тихонько побрели обратно. Время как раз шло к ужину и начинало темнеть. Волшебников до четвёртого курса сгоняли в замок. Раньше было строже. Точнее. В будущем, было строже. Но никого старались не оставить без присмотра. Вместе с ними, хоть и на приличном расстоянии доходила компания Беллатрисы. Обратно же либо цепляешься к любым старшекурсникам, либо ждёшь, пока старосты соберут всех к уже точному окончанию времени прогулки. Потихоньку давление факультета спадало. Потребовалось достаточно мало усилий и достаточно большой промежуток, чтобы все к ней привыкли. Маленький учебный кружок стал всегда содержать примерно одинаковое количество людей, лишь к экзаменам делая большие скачки. Профессор Слизнорт справедливо оценил и прибавлял самой Гермионе баллы "за улучшение Слизерина" и вроде того. Стрелки, листы календаря, календари шли. Дети менялись... В конце концов, их компания окончательно развалилась к четвёртому курсу. Это было вполне естественно. Что-то такое Герм и ожидала. Не думала лишь, что так быстро. Андромеда без ума влюбилась, на глазах меняясь, будто действительно потеряла ум. Люциус погрузился полностью в выстраивание связей, их сходки и разговоры. Стал более закрытым. Разрывался, чувствовал себя неуверенно. Тупые слизеринцы ещё тогда вложили в его в голову "что ты все время с девчонками?". Гермиона жалела, что не надавила на мальчишку тогда. Пока что Люциус все ещё как бы дружит с ней, помогает, в каких-то поступках защищает и заботится, однако прошлого не вернуть. Теперь она одна. Сотни приятелей, ни одного близкого друга. Не чувствует себя достаточно важной и значимой, чтобы по каждому действительному пустяку беспокоить Малфоя. Ей бы хотелось быть ближе. Как брат с сестрой. Настоящие близкие люди. Блэк считает, что они таковыми являются. Грейнджер позволяет ей так думать. Меда почти каждый вечер выкладывает все на духу. Она начинает её раздражать вперемешку с жалостью. Гермиона чувствует себя отвратительно. Никто не говорил, что её подруга не может вырасти в подобного человека. Яркого, влюбленного, жизнерадостного. Пока не пытаешься завести серьёзные темы, которые та стала совершенно не способна поддержать, либо вовсе начинает говорить чушь. Знает, Гермиона знает, что гриффиндорцы вполне живут с такой позицией, но у неё складывается впечатление, что Блэк осталось немного до предателя крови. Нет, в самом деле, такого не случится, а вот магия и поддержка рода ослабели. Совсем немного, да заметно. Год за годом не обращая внимания на некоторые мелочи, вроде постоянной вербовки того или иного человека, все шло стабильно спокойно. Молодая девушка училась и училась, снова начиная борьбу за свою неприкосновенность в любом виде. Силы, чтобы отказать, дать отпор с воздуха не возьмутся. А когда ты привлекательная сильная волшебница, лишь с тенями защиты за спиной. Попытки жениться, в некоторых случаях доходившие до покушения на невинность, попытки подлить разные зелья, изуродовать, очернить, испортить, отомстить. И, конечно, "пригласить" в определённые компании. В итоге как только подобные поползновения начались, её рост сил для остальных замедлился, почти остановился. Всего не скрыть, но Гермиона постаралась на славу. Её воспринимали умной, красивой, сильной, но ничем не выделяющейся среди писаных красавиц у которых в довесок род. Это добавляло проблем с отбитыми парнями, полукровками по большей части, но скрывало от более значимых. К последнему курсу, это измотало едва ли слабее войны. Настолько, что девушка до седьмого курса забыла беспокоиться о том, что в какой-то момент её может просто выкинуть из мира. Она не знала когда, и приходилось усердно учиться, ведь скоро заканчивать Хогвартс. Не знала, когда, потому нервотрепка добавилась. Не знала, не могла быть ни в чем уверенной. Не знала, потому сдавала максимальное количество экзаменов. Куда потом податься? Выйдет? Примут? Не успеет? Жить в магическом мире где? Не знала и ещё больше из колеи выбило поступление мародеров и всех сопутствующих. Не знала и пропускала некоторые попытки навредить. Нервничала, переживала. Выглядеть нормально было сложно, но пока вроде справлялась, оставляя весь бардак, все разрушение в голове. Ненавязчивая помощь малышу Снейпу приносила крохотные редкие десять минут спокойствия. Совсем редкие. Лишь до того момента, как она начинала погружаться в себя все больше, добавляя в картину Северуса, после их встреч или при чтении, когда мальчик не возвращал её в реальность своим голосом. Эта помощь напоминала ей те мягкие чувства по отношению к бывшим друзьям. Всем из этого мира. Андромеда ушла после пятого курса, сбежала из дому и вышла замуж. В память о Блэках первое время Герм старалась найти в Сириусе хоть одну причину относиться к нему более особенно не смотря на потенциальную неприязнь к слизеринке. Остальные пока были лишь детьми. Простыми, глупыми, зачастую невежливыми со старшими учениками, делающими гадости и ухудшающие отношения между факультетами. Гермиона уверена, что её тело и здоровый внешний вид держались на магии. От этого же тренировки стали выполняться несколько тяжелее. Она не опускала нос. Только не сейчас. Если собьется, то моментально потонет. Поэтому Грейнджер выполняла все, что было в её планах. В идеале и с полной самоотдачей. Выматывала себя, однако сейчас так было легче. Только так. Год близился к окончанию. Наступали периоды полного опустошения. Девушка проводила их прогуливая занятия в какой-нибудь башне, сидя там с раннего утра и до отбоя. Теперь организм реально висел на магии, которая примерно на три четверти уходила на его поддержание, она чувствовала это. Чувствовала... 1 июня Гермиона Грейнджер покинула Хогварст.