Три круга ада

Последние дни родители Гермионы возвращались особенно поздно. Они меняли одежду и ужинали, занимались стандартными домашними делами. По вторникам и пятницам отец семейства выкидывал мусор. Джин Грейнджер сложила в мусорный пакет все, что скапливалось после них и заканчивала готовить на завтра. Ближайщее время женщина пыталась запихнуть новые порции в полностью забитый, еле закрывающийся холодильник, из которого тянуло протухшей пищей. ________ Это было первое, что заметила девочка, необычное. Сейчас магия вытягивала её тело лишь несколько дней, а это значит, что через четыре ей пришлось выйти, чтобы выполнить минимальную заботу о вместилище души, большую, чем хождение в туалет и питье воды из под крана. После раскисания в горячем душе, она высушила волосы и прошлепала босыми ногами на кухню. Голод пропал. Гермиона поняла, что запах издавала самая ранняя, приготовленная именно для неё еда. Ее никогда не трогали. Девочка просто доставала, кушала, складывала тарелки в остальную грязную посуду. Грейнджер догадывалась, что такое может произойти, подобное пару раз намечалось, но никогда слишком сильно не задумывалась об этом, а потому была сильно удивлена. Оставалось разгрести еду и выкинуть все, кроме примерно сегодняшнего. Как понять, что вчерашнее, что сегодняшнее, не слишком ясно, потому она выбрала самое симпатичное для неё и свежее. Тарелки не накрывались, поэтому пища становилась более неприятной быстро. Некоторая уже на следующий день. Все, кроме трех блюд, было свалено в два плотных мешка, если туалет не мог переварить, как суп, и тщательно завязано. Открыв окна, волшебница впихнула в себя несколько ложек и ушла обратно. Нужно сменить постельное белье. У неё осталась лишь неделя до третьего круга ада. Было страшно думать, как может все сложиться в этом мире. Будто, вовсе не "будто", специально оставленая газета показывала 1938 год. Маги хоть и консервативны, уж она-то замечает изменения. Гермиона разорвёт шляпу. Разорвёт её, если та отправит на Слизерин. Строить связи? Пытаться выйти в мир? Какой к чертям смысл?! Никакого! Нет никакого смысла тратить на все это время! Если бы она могла просто по тихому умереть. Там, на Слизерине, в этот раз её сожрут. Просто, легко и костями не подавятся. В идеале отправиться бы в другую школу. Но как это устроить, ещё и в предвоенное время? Да и выйдет ли сбежать из Хогвартса? Она не знала. Ничего не знала. Однако в крайнем случае выход найдётся, каким бы не был. Её палочку ещё даже не создали. Отправляться на Косую одной страшно, потому девочка лишь перепроверяет собственные вещи, находя более старые учебники. Какие-то из них она уже читала, какие-то нет. Этим и занимается на протяжении недели и ко дню отправления все дочитано. Грейнджер закрывает чемодан лишь после того, как достала палочку в магической части и направляется в поезд. В этот раз ей не удаётся найти свободное купе. Может их и не было, может были. Волшебница недолго гадает. На пятую попытку ей попадается почти пустое купе с одиноким мальчишкой. Грейнджер узнает его практически сразу. Вылитый Малфой. Абраксас, если подумать. - Доброго утра, я присяду здесь? - она пытается улыбнуться. Ей казалось, что пройдёт слишком много времени, прежде чем Гермиона придёт в приемлемую норму, но сейчас, видя столь похожего на привычных Малфоев милого мальчика, улыбка стает естественной, а спина расслабляется. - Да. Абраксас Малфой. - Гермиона Грейнджер. Это было странно и приятно. Девочка испытывала сильный интерес - какие сложатся отношения с очередным Малфоем. Но что-то подсказывало ей, что скорее всего хуже, чем с двумя до. Люци был милашкой, в меру подвергнутой обществу, которое в конце концов победило не слишком сопротивляющегося парня. Драко же был полноценной засранкой, но таким ребёнком, что все равно вызывал желание потрепать за щёчки. Она скучала по Люциусу. Ей бы хотелось обнять его на последок. Да, надо было, очень надо, однако в тот момент Гермиона чувствовала себя умирающей звездой, готовой бомбануть по полной. Контролировать бы подобное... Просто невозможно. Сейчас легче, она не чувствует конец и вполне уверена, что самая малость до него у неё есть, а потому, хоть сковавший страх навсегда поселится в теле, есть возможность думать, размышлять. В голове бродит лишь одна отчаянная мысль. Время в поезде проходит молча. Абраксас выводит что-то на бумаге, иногда откладывая, заменяя книгой. Гермиона тоже читает, часок прежде подремав, чтобы в итоге быть разбужденной проходящей женщиной с сладостями. Привычный путь повторяется, но теперь замок вызывает не ощущение дома, а полной обреченности. - Грейнджер, Гермиона. - шаги, табуретка, шляпа. Злость, магия, давление. Решение и итог. - Когтевран! - шляпа подпрыгивает на голове, съезжая назад, будто в попытке убежать. Грейнджер довольна, она надеется на лучшее. Спрыгивая, волшебница идёт на свое место под хлопки и скромно улыбается окружающим. С ней знакомятся, в ответ пытается проявить дружелюбие, изгой - не предел мечтаний каждого и даже если она сможет быть изгоем с высоко поднятой головой, жизнь усложнять ни к чему. Гермиона принимает решение. Она сдала в тот раз, сдаст и в этот, а уж третье обучение, ещё и почти без передышки, не выветрит знания с её памятью. Однако и рвать жилы не намерена, как было в прошлый раз. Тогда Хогвартс она закончила впервые, полноценно, правильно. Переживёт, заберёт хорошие результаты. Она не бросит учёбу, ни за что. В этот раз Гермиона останется здесь, опраздует тридцатилетие, столетие и более, построит жизнь, заведёт кота, возможно выйдет замуж, хотя бы ради интереса. Эти соседки ещё более прекрасны, чем слизеринки. Никто ни к кому не лезет. Ладно, не совсем. Одна девчонка, как оказалось, Амелия Боунс, вполне молчаливая, не надоедливая, часто самостоятельно решала составить ей компанию. Гермиона не знала, по какой причине понравилась той и пока старалась игнорировать. Единственный, кто интересовал её саму в периоды скуки и отдыха - Арбаксас, но ни одного моста меж ними не было, а подойти и просто начать общаться без точек соприкосновения для девочки, как для взрослой личности, было чем-то невыполнимым. Второй урок стал роковым. Гермиона и думать забыла о том, что скорее всего поджидает её на этом курсе обучения. Точнее, редко, очень редко, она вспоминала, но... На завтрак решила собраться по раньше, потому что сон шёл плохо и вставать пришлось рано, лежать без сна и без дела более часа было не так интересно. Поев в меру, медленно и параллельно делая записи из головы, на этот раз размышляя о том, что ещё можно создать из лёгких, но вредных заклинаний, она собрала вещи и направилась на первый урок прорицания за этот год. Пара прошла неплохо, здесь Герм предпочитала не выделяться, делать ровно столько, сколько надо и ещё чуть-чуть. А вот на второй паре предстоит с прекрасной милейший улыбкой продолжать выстраивать отношения с профессором Слизнортом. Дружественные отношения с преподавателями - залог успеха где бы то ни было, а Слизнорт прекрасный спонсор способных людей, без сильной хитринки и самый безопасный, особенно теперь, в этом времени. Сейчас мужчина был неплох собой. Вполне приличная фигура с лёгкой пышностью, где первыми замечаешь щеки. Небольшой рост и поведение смутно напоминали ей какого-то персонажа, вроде, тот был ангелом? Сдвоенное со слизерином занятие, неудачная попытка отсесть от Боунс и в конце концов сверение детей со списком. - Том Реддл. - Грейнджер не слишком могла объяснить свое состояние, но тело замерло. - Здесь. Мысли побежали с довольно большой скоростью. На чем делался акцент во время его обучения? Что она знает? Что может использовать? Как разовьются события здесь? Помочь? Не обращать внимания, она не герой? Подружиться? Прибить? Стереть память до состояния овоща? Теперь здоровый сон ей точно только снился, как бы то не было невозможно. Одно ясно точно - будущее может не случиться, если Гермиона абсолютно забьёт на это обстоятельство. Глаза достаточно быстро выделили из парт студентов милого кудрявого мальчика, который напоказ скучающе осматривал кабинет. Начало обучения. Он ещё не мог чем-то выделиться, о нем никто не говорил, и никто особо не знал. - Небольшая игра перед началом на знание ингредиентов. - профессор вышел из-за стола и остановился рядом. Из вчерашнего, тут будет работа на скорость. - она поражает вас до смерти, если вы не защищены, своим пи...ском. Да, Гермиона? - Мандрагора. - Плюс два балла за верный ответ. Она очень старалась не оборачиваться назад, занять себя чем-то другим. Сегодня дети лишь писали, так что волшебница достала свой блокнот и погрузилась в легкое описание проблемы, избегая значимых слов. Даже этого явно не стоило делать не в комнате, но нужно было куда-то спустить весь бардак в голове. Ей предстояло добавить в слажено работающий механизм ещё несколько кривых деталей. ________ 1939 год, второй год обучения начался нелегко. Первый курс прошёл быстро, вышло относительно спокойно все обдумать, периодически приглядывая за Томом. Прячась от Амелии, которая в конце концов надулась на неё и ходила с видом, будто Грейнджер должна извиняться, Гермиона частенько пересаживалась на Слизеринскую сторону, по возможности оказываясь по ближе к Тому или Абраксасу, как единственному, кто обращал на неё каплю внимания из слизеринцев. Ко второму курсу у них выстроились слабые отношения, ограничивающиеся лёгкими разговорами на уроках, Реддл же лишь смотрел. Они представились друг другу и на этом все закончилось. Мальчик чуть подрос в глазах других. Пока лишь самую малость, но то уже что-то. По крайней мере, змеиный язык, по её мнению, уже был продемонстрирован, а по книгам, которые можно изредка заметить в его руках, сейчас слизеринец искал своих родителей и корни. В Хогвартсе было радостно и хорошо. На первый взгляд. Дети, те, что по младше и не слишком размышляющие, радовались, что скрылись от войны в замке, самом защищеном месте. Но те, кто думал, да кто старше скрывали очень много тревоги и переживаний. Как их родные? Куда они вернутся? Что, если не будет куда? Как жить? На что жить? Куда идти? Гермиона тоже думала об этом. Думала о Томе и о том, что случится, если она обеспечит их безопасность, ставя лишь одного мальчишку в приоритет, как будущего Воландеморта. По её наказу, родители остались ещё летом в другой стране, куда они улетали как бы на отдых. Им все равно что и как, им не тяжело. Они просто, прекрасно и вполне быстро начали строить комфортную жизнь в Швеции. Но это не значит, что их жизнь будет действительно комфортной, если она постарается раздавать помощь во все четыре стороны. Почему она должна решать такие вопросы? Да нет, так-то не должна. - Раз хочешь ломать свой мозг, то не жалуйся. - отойдя от зеркала подальше, девочка поправила галстук и направилась на выход. Последнее ответное письмо её вполне порадовало. Семь месяцев потребовалось для того, чтобы восстановить достаток близкий к старому и снова не шибко в чем-либо себя ограничивать. А вот окружающее общество пропитывалось отчаянием. Надежды таяли. Дети с трясушимися руками следили за новостями. Кто-то горько оплакивал смерть родных. Если ожидание письма кем-то задерживалось, он тут же начинал получать жалеющие взгляды от друзей. Слизеринцев это не сильно коснулось, но никто, кроме отбросов факультета не нарывался и не лез туда, где им не место. Время приближалось к лету, чего все маглорожденные, полукровки и крохотная часть чистокровных, живущих в обычном мире, очень боялись. - Но профессор Дамблдор. - Увы, Том, я и вправду ничем не могу помочь. Дождавшись шагов, уходящих прочь, Гермиона выглянула из-за угла тщательно сохраняя равнодушное лицо, старательно не показывая такую же жалость в глазах. - Я бы могла помочь. Наверное. Вообще, я собиралась предложить помощь одной девочке, но совсем недавно до неё дошло письмо одного из родственников. - Грейнджер? - Верно. Мои родители ждут меня в Швеции. Пока что они не слишком хорошо устроились, но ещё одного ребёнка мы вполне потянем. - Ты... Маглорожденная? - он будто действительно был удивлён. Не мудрено. Никто, кроме как в шутку, не предполагал подобного по отношению ко мне и в этом мире. Впрочем, и маги могли переехать, просто сейчас у них не было такой надобности. Все не так плохо, как должно для переезда магов по причине войны, а не собственного желания. - Не знаю. На первый взгляд - да. Но если ты собираешься начинать меня ненавидеть, да и всех маглорожденных, чего пока сильно не замечала, то так и скажи. - Том действительно пока лишь кривил нос, но не причинял никому вреда. - Пока нет причин. Я подумаю на счёт твоей помощи. - Да-да. Да и кого более чистосердечного, чем я, выйдет найти? А вот возвращаться в приют крайне не советовала бы. Впрочем, ты и сам можешь догадаться, что там поджидает. Она не стала задерживаться дольше и более не трогала слизеринца до конца года, а тот, на её счастье, по всей видимости не рассказал никому о её статусе крови. Это не так важно, но приятнее, когда никто не знает, а значит и сказать на этот счёт ничего не может. Лишь бросаться оскорблениями с предположениями. Очередной учебный год завершился. Праздничный ужин, сверкающий зал, плачущие дети по углам. Зал почти не был заполнен, вопреки привычному количеству людей. Отзавтракав, Гермиона зашла в комнату за вещами, перепроверила все и пошла к каретам, везущим к поезду. Отправляться придется по очень дорогой цене с помощью неотслеживаемого международного портключа. Насколько это правда, и все пройдёт гладко, придётся выяснять по сути дела. Волшебница улыбнулась и замедлилась у выхода из замка. - Реддл. - Я поеду с тобой. - мальчик все ещё был ребёнком, если не играл, что Грейнджер допускала. Ощущалась скованность и неловкость. К тому же, она сомневалась, что он так легко поверил в её бескорыстную помощь. Ждёт подвоха. - Я рада. Идём, нужно сначала доехать до станции девять и три четверти, а оттуда перенесёмся. Их путь занял хоть и не много, но достаточно времени. Поезд, телепортация с укромного угла станции. Действий немного, но вот пара детей стоит на входе и снимает обувь. - Гермиона? - Джин Грейнджер, в одежде истинной прилежной домохозяйки вызывает ещё более противоречивые чувства. Здесь дома она отдаёт предпочтение платью, колготкам, укладке, да макияжу. Как она так постоянно ходит? Кукла. - Мам, это Том, я писала о нем. Комната готова? - Да. Через одну дверь от твоей. Пойду приступлю к ужину. Остался обед, если проголодались. - Гермиона обернулась к Тому. - Всё в порядке, миссис, я бы дождался ужина. - Идём. - таща чемоданы, будущие четверокурсники поднимаются на второй этаж. Её комната крайняя к лестнице, но Грейнджер проходит дальше, лишь оставляя вещи перед входом, и открывает дверь в гостевую. Белая и только белая мебель разбавляется средним бежевым цветом стен. - Располагайся. На ужин мама позовёт. Две двери напротив лестницы - туалет и ванная. Не бушуй. Палочка останется при тебе и на твоей совести. - она постаралась вложить в эти слова и в свои глаза отчетливую угрозу, однако перед самым выходом легко улыбнулась. В конце концов нет негативных чувств, а угроза на то и угроза. Каникулы проходили хорошо. Гермиона осваивалась, гуляла, таскала Тома с собой, ходили и туда, куда хочется ей и туда, куда хочется ему. Кушали, делали покупки, девочка в большинстве выбирала одежду, да обеспечивала ей, а так же всем, чего нет, Реддла. Было видно, что Том не слишком доволен, но и отказывать ему тоже не хотелось. В итоге сошлись на самом необходимом, но оба знали, что Герми свалить что-то ещё убеждая в нужности той или иной штучки. - Что не так с твоими родителями? - О чем ты? - вот и пришло время. Достаточно быстро назрел вопрос, а ведь она прилагала некоторые силы для имитации подобия прекрасной семьи. - Я не слепой даже если... - он не стал продолжать. - Они всегда были такими странными. С того момента, как я их помню, все так и было. Что в них вообще странного? Отличаются немного... И ладно. - Может на них наложили какое-то заклинание? Ты сама? Или они больные? - Том сел рядом ,отложил книгу. - Заклинание? Я в детстве сделать такое не могла и никто иной тоже. Болезнь. Хм, тогда они не смогли бы жить так, как живут сейчас. Мальчик будто хотел сказать что-то ещё, но в итоге промолчал. Они хорошо сдружились за летние каникулы. Достаточно были и вместе, и отдыхали по отдельности. Том не подводил её, соблюдая несколько правил, не колдовал и был просто самым обычным ребёнком. Гермиона испытывала радость, думая о том, что пока что ей удалось уберечь его от того самого страха смерти. В общем-то Реддл был лишь слегка жестоким, оправдывая свою жизнь в приюте, которая лёгкой не бывает, тем более в столь плохом и старом приюте. На счёт родителей вопросов больше не было, но Грейнджер замечала, как он постоянно смотрит на них с вопросом и даже некоторым опасением. А вот с её первой и новой частичкой настоящей семьи он не слишком поладил. Кроха котенок, только только родившийся. Он лежал в кустах у тратуара, Герм заметила его просто волшебным образом. Малыш был совсем плох, глазки только открылись, весь грязный и очень слабый. У неё заболело сердце. Сколько сил пришлось потратить на то, чтобы выходить малыша. Она почти не спала те две недели, ела с котёнком, быстро бегала в туалет, недомывалась по нормальному, но благо котенок оказался достаточно сильным и не в столь плохом состоянии здоровья, как могло быть. Первые дни были особенно тяжёлыми. Страшно не справиться, не вынести ответственность, настолько, что в минуты не рядом девочку накрывало слезами. Гермиона могла бы скинуть дитя на родителей, но беспокойство не давало. Кот подрос, был гордо назван Мио и обожал драть все когтями. Что совершенно не нравилось Тому. - Ну-ну, разве он не милашка? - Этот милашка разодрал тебе все ноги в кровь, руки, плечи и даже шею, а ты носишься с ним, как с ума сошедшая. - Это все так неважно, совершенно не важно, Том. Мио такой кроха, но даже если с возрастом не отучится, его невозможно любить меньше. Гермиона действительно обожала своего пушистого ребёнка. _______ Она долго думала, не оставить ли котёнка дома. Было страшно за его сохранность. Столько угроз, столько всего, что нарочно и не нарочно может произойти. Во всяком случае, решение, принятое с колющим от расставания сердцем, успокоило Гермиону больше, а то, что скучает, то, что Мио может потом её почти не помнить, второстепенно. - Что это с ней? - Абраксас уже второй день наблюдает грустное лицо. - Кот. - Кот? Её? С ним что-то случилось? - Гермиона подобралась. Было видно, что она нервничала просто до ужаса сильно. - С ним все в порядке. Просто пришлось оставить дома, а ведь он ещё такой маленький. - Ему два месяца, он бегает как стрекоза по всему дому. - Два месяца, ему всего два месяца. Что если он простынет? Или что-нибудь ещё. Ох, нет, даже думать не надо об этом. - мальчишки лишь с непониманием смотрели на неё. - Что там по квидичу? - Том уже понял, что такие разговоры лучше и легче просто заканчивать. _______ Он редко понимал Гермиону. Точнее, она была вполне обычной, но не вполне логичной в некоторые моменты в его собственных глазах. Слегка странная, безусловно умная, добрая ко многим, стерва с милым образом, как называли те, которые пытались навредить и получили в трое больше. Этот мир был плохо знаком ему и, как выяснилось, должен быть не знаком и ей, но Гермиона прекрасно владела важными мелочами. Она была волшебницей, настоящей, она принадлежала магическому миру, это чувствовалось, это виделось, никто не сомневался. Потому было особенно удивительно узнать, что когтевранка г... Маглорожденная. Но Грейнджер выручила его, и как бы Том не старался подготовиться, по прошествию лета и нескольких месяцев учёбы он все ещё не дождался ответной просьбы. Откровенно говоря, он и не знал, что с него брать, кроме "дружбы". Все таки на факультете удалось закрепиться удачно. Пожалуй, ему она нравилась. Возможно, он смог бы считать её какой никакой подругой. ________ Слизнорт был в восторге. Милая девочка имела прекрасные знания. О! Она определённо не выкладывалась в полную силу, и это приметил не он один. "Кто же мог стоять за мисс Грейнджер, если она маглорожденная?" - подумал в первую очередь его друг Дамблдор, но Гораций почти уверен, девочка настоящий гений. Похлеще Тома, хотя в силе магии скорее всего все же несколько уступает? ________ Что она сделала не так? Амелия ничего не понимала. Ей было обидно. Всего лишь хотелось подружится с такой умной, приятной Гермионой. Да и та почти не общалась с остальными. Они бы стали лучшими подругами. Но её отвергли. Не надоедала, списывать не просила, сидела тихо, Боунс правда понравилась такая взрослая Гермиона. Это расстраивает. ________ - Абра...ксас. Доброе утро. - Доброе. Он не знал что не так. Чувствовал какую то грусть, видел переодически сжимающиеся губы, но он не понимал, что не так каждый раз, когда Грейнджер смотрела на него. Эта странность, возможно сильная печаль, мелькала с самого первого дня знакомства. Она постоянно одергивала себя, то сторонилась, то мягко старалась быть ближе. Малфой бы подумал, что очаровал её, если бы исключил лицо из всей картины. Однако этого сделать нельзя и ни о какой влюблённости, по крайней мере именно в этой ситуации речи не шло. Тогда что же вообще происходило? Спустя год это поведение казалось уже нормой. Абраксас замечал, как расслабляется и расцветает Гермиона, когда он сам обращал на неё внимание, проводил немного времени вместе, просто заводил разговор. Они стали приятелями и, казалось, она уже почти дышит полной грудью. Гермиона приятная собеседница. _______ Закончился третий, пошёл четвёртый, пятый и начался шестой. Гермиона интереса ради повстречалась с левым милым парнишкой, оказавшимся таким лишь благодаря своей маске, взяла "под крыло" на тот момент первокурсника - маглорожденного, оказавшегося полукровкой. Его родословную перевернули так же, как сделали с ней и смогли найти след. Все же не должно быть на слизерине обычный детей. Мальчик был действительно очаровательным, и, не скрывая, его внешность дарила глазам не сравнимое эстетическое наслаждение. Не хуже Малфоя, не хуже. Сдала СОВ в третий раз, перерыла запретную секцию, отказалась от значка старосты факультета, а потом и от статуса второго старосты школы. Была там какая-то история. Мол выбирали между ней и Томом, и хотя Том согласился сразу, решили спросить хоть интереса ради у неё тоже. Ещё больше отстранилась от когтеврана и от людей в общем, предпочитая короткие ответы, граничащие с грубостью в редкие моменты. Улыбалась и отдыхала она лишь одна и иногда с друзьями. Друзьями ли? За эти года они стали ближе и в то же время отдалились. Они интересовались друг другом, дорожили, многим делились, защищали. И скрывали. В последний год, конец пятого курса это стало более заметно. Пожиратели и все связанное с продвижением Тома в массы, как ещё? Было много намёков. Странное поведение, частые уходы, отмена вечерних посиделок, взгляды сокурсников Тома - лишь примерная половина. Она жалела. Очень сильно жалела, что не надавила на мальчишку летом меж третьем и четвертым курсом. Уверенность в том, что именно это не уберегло его, была стопроцентной. Она постоянно слишком мягка с важными людьми... Тем летом Реддл твёрдо и уверенно отказался ехать с ней, объяснившись делами. Самой Гермионе не так уж и было важно. Отказывается? Хорошо. У неё будет больше возможностей отдохнуть и заняться своими делами без лёгкого напряжения из-за человека в доме. Поедет с ней? Прекрасно, девушка распланирует часть их отдыха весело, интересно, оставляя хорошие воспоминания. Больше он никогда не отказывался, как бы бывало не разрывало от упушенных возможностей. Монер Кёрли стал занимать эти пустые мгновения. Чуть ли не в рот заглядывал, несмотря на разные факультеты. В начале определённые личности порывались отметить слабого, и, как бы банально не вышло, Гермиона оказалась спасительницой. И все же, ситуация выровнялась, она почти уверена, что Монер быстро отдалится от неё, переключаясь на друзей своего возраста. Девчонка на три года старше такая себе подруга в подобном возрасте. Говоря о внешности... Русо-золотистые волосы, светлые карие, прямо таки медовые, глаза. Щёчки, приятная улыбка, небольшие губки, нос кнопкой, длинные ресницы, которые Грейнджер заметила лишь благодаря удачно упавшему солнцу. Мальчик и сам был солнышком. И пока, в общем то, не сильно поменялся, только вытянулся, но даже от щечек ещё не избавился. Тихое, спокойное поведение, частые улыбки. Вырос он в обычной семье, ей не известно скрывал кто-то из родителей магию, был ли тот из приюта, поменяли случайно младенцев, просто магии Монер удивлялся сильно. Так же, как и все, для кого она была сказкой. Она не знала, складывается все просто так, есть ли в этом какой-то смысл, ищет она общения, заменяет им Снейпа или просто хочет позаботиться о ком то, да так сложилось, что подходящий человек к некоторым совпадениям находится ближе к концу учёбы. Мио вырос в гордого кошака, чаще отзывающегося на "королевич". Он помогал справиться с эмоциями в тяжёлые моменты, но как же Гермионе было тяжело. Она не хотела, ещё в первой приняла решение не заводить так трепетно любимых ею котов, но лучше подарить счастливую жизнь маленькому комочку. Гораздо более стояще, чем разбитое сердце в какое-то мгновение. Девушке казалось, что она начинает снова сходить с ума. Хотя. Как можно сойти с ума несколько раз? Определённо никак, а значит, она уже давно считается сумасшедшой? Мыслить бы не смогла, да только никто не говорил, что все сходят с ума по одинаковому. Время поджимало, Том становился все страннее и страннее. Впрочем, Грейнджер и сама не сразу заметила, что что-то изменилось сильнее обычного. - Что с вами обоими такое? Успеваемость не скатывается лишь благодаря учителям, не выловишь нигде, избегаете всех, постоянно где-то не здесь. - О чем ты, Абраш? Просто столько всего, хандра наверное немного. Начало года таки, да и вокруг неспокойно. - Соглашусь. Мне, как старосте школы, нужно за многим уследить, ты замечаешь то, чего нет. Гермиона натянуто улыбнулась, переглядываясь с Реддлом. - Не хотите прогуляться вечером, если все свободны? В некоторой мере ты прав, нам так и не удаётся провести достаточно времени вместе. Это печалит. " Я должна вынырнуть и присмотреться." " Она не должна узнать."