he loves me, he loves me not

Цветы – капризные создания. Они растут только тогда, когда им это нужно, не обращая внимания на погоду и внешние обстоятельства. По желанию цветок может расцвести, когда всё остальное увядает в метаморфозах осени и зимы. Джисону намного проще общаться на языке цветов, чем словами. Всё так просто: каждый цветок имеет своё значение, которое трудно неправильно истолковать. Как, например, гладиолус, Джисон знает, что если кто-то приходит за ним, значит, его используют для траура, и всегда может выразить свои соболезнования. Он ни разу не ошибся – это было очевидно. Даже цвета, запрашиваемые для определённых цветов, имеют особое значение. Так, белый букет гвоздик обычно означает удачу, а розовый или красный – любовь и восхищение. Их почти всегда покупают для поздравлений: выпускные, повышения по службе, дни рождения. С цветами легко, а вот с людьми – нет. У Джисона часто возникают трудности в общении с людьми. Конечно, у него есть друзья, как и у большинства людей его возраста. Просто он старается не общаться с незнакомыми людьми вне работы, если в этом нет острой необходимости. Феликс был исключением. Они дружат с тех пор, как он себя помнит. Феликс был единственным человеком, которого Джисон действительно понимал целиком и полностью. Они словно половинки одного целого, сблизившиеся на ранних этапах жизни благодаря близким дням рождения и интересам. Есть очень мало вещей, о которых Джисон не может рассказать Феликсу, но это не значит, что Джисон не держит ничего при себе. А именно – одного человека по имени Ли Минхо. Старший брат Феликса, точнее, сводный брат. Всего на два года старше Джисона и Феликса. Минхо является всем тем, кем Джисон никогда не был. Он тёмный, пугающий и неоспоримо привлекательный. Альфа. Джисон влюблен в старшего из братьев Ли, сколько себя помнит. С того самого момента, как он впервые взглянул на него, когда ему было всего чуть больше десяти лет, когда он еще даже не достиг полового созревания. Джисон уже тогда точно знал, что это за чувство, порхающее внутри него. Еще до того, как они оба представились, до того, как он понял, что их вторичные пола идеально совпадают. Сейчас, спустя более десяти лет, Джисон все еще хранит эти чувства. Тем более что Минхо превратился в того, кого в слащавых любовных романах и фильмах принято называть «плохим парнем». Его волосы стали длиннее, закручиваясь вокруг кончиков ушей, ниспадая на лоб. Их угольно-черный цвет подчеркивает глубину его острых глаз. Теперь у него появились татуировки и пирсинг. Джисон до сих пор помнит, как Минхо вернулся домой восемнадцатилетним, с темным пятном под рукавом, которое увидела мать семейства Ли и пришла в ярость. С тех пор всё только возросло, как и чувства Джисона. Как будто каждый раз, когда Минхо вновь модифицирует свое тело, Джисон влюбляется в него лишь еще сильнее. Джисон никогда этого не желал, он надеялся, даже молился, чтобы со временем его влечение угасло. Но, несмотря на все усилия, Джисон всё ещё безнадежно влюблен в старшего брата своего лучшего друга. Джисон не уверен, что именно привлекло его в Минхо. Даже до появления темной эстетики в старшем было что-то манящее, от чего Джисон никогда не мог отвести взгляд. Пока Джисон заканчивал вечерние дела в магазине, он вспоминал о Минхо, когда зазвонил его телефон. Сняв перчатку, он пошарил в кармане, чтобы найти смартфон. На экране высветилось имя «Ликс» с фотографией улыбающегося парня. Он проводит по экрану пальцем, чтобы принять вызов, и включает громкую связь, дабы продолжить работу. — Привет, Ликс! Как дела? — Джисон кладет телефон на прилавок и отходит, чтобы добавить последние штрихи к букету, над которым работает. Раздается яркий голос Феликса, как всегда жизнерадостный. — Джисони! Ты же придешь сегодня? Минхо готовит твое любимое блюдо. Точно. Несмотря на то, что они оба студенты, Феликсу посчастливилось снять квартиру с Минхо, который уже закончил обучение. Родители негласно рассчитывали, что Минхо будет заботиться и присматривать за Феликсом, пока тот не закончит университет. Джисон же живёт в квартире, размерами с коробку из-под обуви, и работает в цветочном магазине каждый свободный час, чтобы её оплачивать. — Конечно! — усмехается Джисон, аккуратно заворачивая цветы в полиэтиленовую пленку для транспортировки завтра утром. — Кто же откажется от бесплатного пулькоги? Смех Феликса – громкий и высокий по сравнению с его нижним регистром – раздается как раз в тот момент, когда Джисон ставит букет в холодильник, чтобы сохранить его свежесть. — Что бы ты делал без стряпни Минхо-хёна? — Умер бы, наверное. — Ты не можешь умереть до моей свадьбы! — ноет Феликс. — Кто же тогда будет моим шафером? — Вы с Сынмином встречаетесь всего пять месяцев, Ликс. Феликс возмущается в трубку. — Это ничего не значит! Он может быть тем самым, ты же знаешь. Джисон был тем, кто свел этих двоих. На удивление, Сынмин оказался тем человеком, с которым Джисон смог сблизиться на первом курсе университета, где они с Феликсом учились. Сынмину Джисон понравился с самого начала, хотя он и не уверен, почему. Все было просто – Сынмин похож на цветок, его легко понять, и он всегда говорит то, что думает. Так что ему было легко свести Сынмина с его милым солнечным цветком после того, как он заметил, что Феликс задает слишком много вопросов о симпатичном парне, с которым он всё время тусуется. — Конечно, Ликс. Мне нужно закончить кое-какие дела, а потом я отправлюсь к вам, хорошо? — О! Можешь принести мне немного цветов, пожалуйста? Мне всегда нравятся твои композиции, — на заднем плане на мгновение раздается приглушенный голос. — Хён сказал, что тебе лучше не забыть и для него. Минхо хочет цветов? От Джисона? Какие цветы вообще можно подарить безумно привлекательному, но пугающему парню? — Хм, я уверен, что смогу найти парочку. Всё, что угодно, для тебя, — поддразнивает его Джисон, стараясь не думать о Минхо. — Спасибо, Джисони! Скоро увидимся, — в динамике телефона Джисона раздался громкий звук поцелуя, после чего звонок прерывается. Джисон качает головой на выходку своего друга, но все равно не может сдержать улыбку, растягивающую губы. Он спешит закончить все заказы клиентов, прежде чем попытаться найти какие-нибудь оставшиеся цветы, которые можно будет принести братьям. Обычно с цветами всё было просто, но в этот раз они оказались сложнее, чем слова. Дарить цветы, даже если их попросили, непросто. Джисон не может обидеть ни Феликса, ни Минхо, хотя в глубине души знает, что ни тот, ни другой не поймут значения цветов, которые Джисон решил им преподнести. Для обычного человека цветы — это просто красивый декор, которым можно любоваться и вдыхать его аромат. Джисон уже дарил букеты Феликсу по разным поводам, поэтому он знает его любимые цветы. Альстромерии, маргаритки и подсолнухи на первом месте. Такие прекрасные, яркие цветы для такой же яркой души. Набрав горсть альстромерий, Джисон с легкостью собирает небольшой букет для своего лучшего друга. С букетом для Минхо всё сложнее. Джисон считает себя знатоком языка цветов, где розы – это нежный сад любви, требующий тщательного ухода, чтобы расцвести и раскрыть свои самые сокровенные тайны. Где сломанный стебель означает разбитую мечту, хрупкость собственного тела, поддавшегося давлению, которое оно на себя оказывало. Джисон разбирается в цветах, знает, что нравится людям, как сказать то, что слишком сложно передать словами. Но Минхо загадка. Ещё ни разу Джисону не приходилось искать цветы для такого тёмного, мрачного человека. У Джисона есть несколько безопасных вариантов – альстромерии один из них, но дарить двум разным людям один и тот же цветок кажется неправильным. Не существует двух людей с одинаковыми душами, поэтому каждый цветок по-разному сочетается с душой человека. Дарить одинаковые цветы двум душам – это рецепт катастрофы. Другие варианты – тюльпаны или лилии, но только если они не будут розовыми. Никогда не розовые. Жёлтый безопасен. Тюльпаны, особенно желтые, поднимают настроение, дарят тепло солнца и ласку теплых объятий без романтики физической близости. Это смех друзей в солнечный полдень, сопровождаемый сладким ароматом цветущего поля в разгар весны. Они резко контрастируют с аурой Минхо, но Джисон понимает, что это самый безопасный вариант. Он быстро расставляет всё по местам, добавив немного нейтральной зелени для эстетики – всё-таки он перфекционист в конце концов. Даже если сердце готово вырваться из груди и забиться в диком ритме танца, Джисон никогда не посмеет выложиться меньше, чем на сто процентов. Джисон заворачивает оба букета в светло-голубую бумагу, чтобы было удобнее их транспортировать, и кладёт на прилавок, заканчивая работу. По пятницам цветочный магазин закрывается рано, чтобы дать возможность немногочисленным сотрудникам поработать над крупными заказами, которые нужно подготовить к выходным. В такие моменты Джисон почти всегда уходит из магазина последним. Он тщательно подмёл помещение мастерской, спеша вытереть все поверхности, которые использовал для аранжировки. В рекордное время Джисон оказывается у двери с двумя букетами в руках и закрывает ее за собой, уходя. Стоит ранний весенний день, ветер нежно ласкает, перебирая его темные волосы и оставляя их растрёпанными. Деревья уже начали распускаться, нежные бледно-розовые луковицы дают о себе знать, расцветая на ветвях над головой Джисона. Джисону нравится верить, что ветер несёт в себе тайны, истории, которые может услышать только природа. Когда он бывает тихим и робким, это история счастья, яркая и вдохновляющая. Может быть, о рождении малыша за морем или о том, как ребенок учится кататься на велосипеде. Это знак волнения, предвкушения грядущих событий. Когда же он бывает суров и зол, хлещет по щекам в ночной темноте, это воспоминание о печали. Он не любит представлять эти рассказы, скорее всего, это скорбь по потерянной жизни или отчаяние сердца, разбитого настолько, что земля ощущает это и сочувствует. Природа для Джисона понятна и гармонична. Джисон хотел бы общаться с людьми так же, как с природой. Он хотел бы понимать Минхо так же, как он понимает растения. Он быстро отгоняет эту мысль, приближаясь к зданию, в котором живут братья. Оно находится неподалеку от университета, едва ли достаточно, чтобы его можно было перепутать с кампусом. Из окна спальни Феликса Джисон может видеть научный корпус и расположенное за ним общежитие. Глубоко вздохнув, Джисон набирает домофон, чтобы его впустили. В их здании охрана лучше, чем в его: чтобы войти без карточки-ключа, жильцу требуется дистанционно отпереть дверь или поймать уходящего человека. Дверь издала писк почти мгновенно, без предупреждения, что подсказывает Джисону, что Феликс, скорее всего, уже ждёт его. Стараясь унять учащенное биение сердца, Джисон медленными шагами входит внутрь и поднимается по лестнице на второй этаж. Когда он подходит к двери, она оказывается уже открытой, а позади нее торчит светловолосая голова с яркой улыбкой. — Джисони! — приветствует Феликс, не обращая внимания на соседей. Джисон тепло улыбается своему другу. — Привет, Ликси. Я принёс цветы. Лицо Феликса светится еще сильнее, чем прежде. Его улыбка похожа на подсолнух, яркая и задорная, щёки покрыты веснушками, словно пыльцой. При виде их сердце Джисона каждый раз радуется. — Ооо, спасибо! Давай, заходи. Минхо-хён почти закончил готовить. Джисон заходит в квартиру, сняв кроссовки и заменив их на домашние тапочки, которые Феликс купил специально для него. Они светло-розового цвета с маленькими ромашками – Феликс сказал, что они напоминают ему о нем. Повернувшись к другу, он с улыбкой протягивает ему букет альстромерий. — Это тебе. — Мои любимые! — вздыхает Феликс, взяв букет в нежные руки. — Спасибо, Сон-а! — Надеюсь, ты не забыл обо мне, Джисон-а. Повернувшись на пятках, Джисон видит Минхо, который стоит, прислонившись к стене, ведущей на кухню, и который типично одет во всё чёрное. Его волосы убраны со лба, демонстрируя новый пирсинг в брови. В ушах красуются серебряные серьги с разнообразными формами, включая крест – Джисон не упускает иронии. Обтягивающая чёрная футболка подчеркивает такие же тёмные чернила, замысловатые узоры красиво пляшут по загорелой коже. Джисон быстро замечает новое тату, выглядывающее из-за ворота, - черное пятно сильно выделяется на фоне нетронутой кожи шеи. — Конечно, нет, хён, — Джисон протягивает альфе цветы в голубой обертке. — Я не был уверен, что тебе понравится, поэтому… Маленькие руки Минхо аккуратно берут подарок, ненадолго задерживаясь на коже кончиков пальцев Джисона. По его позвоночнику пробегает дрожь, но он изо всех сил старается сохранять спокойствие. — Тюльпаны? Джисон сглатывает. — Да. Если они тебе не нравятся, я могу… — Спасибо, Джисон-а. Они красивые. Щеки Джисона при этих словах Минхо окрашиваются в цвет пионов. С легкой улыбкой он склоняет голову, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. Прежде чем кто-либо из них успевает произнести хоть слово, Феликс хватает Джисона и ведёт его в гостиную, рассказывая ему о свидании с Сынмином, что состоялось накануне вечером. Когда они занимают свои места на диване, Джисон не может удержаться от того, чтобы бросить взгляд в сторону Минхо, прежде чем тот отойдет за угол на кухню и скроется из виду. — Пойду поставлю их в воду и отнесу в свою комнату, скоро вернусь! — произносит Феликс, привлекая внимание Джисона. Он поворачивает голову и кивает другу. — Они действительно прекрасны, спасибо еще раз, Джисони. Феликс идёт в сторону коридора, скорее всего, чтобы взять вазу. Их квартира вполне приличных размеров для двух взрослых парней. Она довольно открыта, только гостиная с кухней разделены между собой. Дальше по коридору располагаются спальни и ванная, что позволяет одному из братьев уединиться, если у другого гости. Впрочем, Джисон уже много времени провел в этой квартире и знает, что Феликс – единственный, кто когда-либо приглашал кого-то в гости. В оцепенении Джисон не замечает, что кто-то оказывается рядом с ним. — Итак, что означают желтые тюльпаны? Джисон часто моргает, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Минхо. Старший весело ухмыляется, глядя на него сверху вниз, кольцо на губах блестит в свете ламп. Это невинный вопрос, но Джисон никак не ожидал услышать его от Минхо. — Э-э, — глупо отвечает Джисон, — Дружба. Д-дружба и радость. Минхо хмыкает, прокручивая в пальцах один стебель тюльпана. Джисон и не подозревал, что вложил его в букет. — Я недостаточно радостный, Джисон-а? — Н-нет! Конечно, нет! — быстро проговаривает Джисон, гораздо громче, чем собирался. — Я просто подумал… — Минхо-хён, перестань придираться к бедному Джисони, — вновь появляется Феликс, сияющий ангел-хранитель в самый темный час Джисона. Еще мгновение наедине с Минхо, и он точно сгорит. Ухмылка Минхо становится только шире, но затем вовсе исчезает. Джисон наблюдает за тем, как он напускает на себя безразличный вид, прежде чем поворачивается к Феликсу, закатив глаза. — Кто сказал, что я к нему придираюсь? — отвечает он, но, тем не менее, возвращается к готовке. Как только Минхо заворачивает за угол и возвращается на кухню, он останавливается, чтобы встретиться взглядом с Джисоном. — Еще раз спасибо за цветы, Джисон-а. Джисон сглатывает и посылает Минхо нервную улыбку, которая, конечно же, выглядит скорее как гримаса. Как только Минхо исчезает из виду, Феликс опускается на диван, наваливаясь всем своим весом на Джисона. — Итак, завтра Чани устраивает небольшую вечеринку. Хочешь пойти? — он перекидывает ноги через колени Джисона, доставая при этом свой телефон. Чан даже старше Минхо, он является другом Сынмина, который каким-то образом втянул Феликса в их тесную дружескую компанию. — Ты же знаешь, я не люблю вечеринки, — вздыхает Джисон. Феликс не смотрит на него, печатая что-то в телефоне. — Это не совсем вечеринка, Джисони. Там еще, типа, около пяти человек. Просто несколько его друзей. — Тогда мне там точно не место. — Ну же, пожалуйста? — канючит Феликс, наконец посмотрев на Джисона широкими щенячьими глазами. Даже канюча, он все равно излучает солнечный свет. — Хён тоже пойдет. Это быстро привлекает внимание Джисона. — Минхо-хён? Он знает Чана? Феликс кивает. — Они сдружились, когда Чанни-хён приходил к нам несколько месяцев назад. Это был самый дружелюбный хён, которого я когда-либо видел. Он даже улыбался. — Не думал, что он умеет, — бормочет Джисон. — Я всё слышу! Феликс хихикает и слабо шлепает Джисона по руке. — Осторожнее, а то он придет за тобой. «Я бы ему позволил», — думает Джисон. — Так ты пойдешь, да? — снова спрашивает Феликс, когда Джисон не отвечает. Джисон обдумывает варианты. Это было бы не самое худшее на свете – он может придумать множество других ужасных ситуаций, в которые мог бы попасть. В эти выходные ему не нужно делать ничего особенного, только несколько заданий, которые он может легко выполнить до или после. С другой стороны, общение с людьми – это то, в чём Джисон не разбирается. Он мог бы пойти и выставить себя на посмешище, показав себя орхидеей Дракулы, которой он на самом деле являлся, - шутом, который явно должен был быть кем-то другим. — Конечно, почему бы и нет? — решает он, прежде чем его мысли затянутся еще больше. Феликс издает визг, наклонившись вперед, чтобы обнять его. Джисон же, как и всегда послушный лучший друг, со смехом отвечает на объятия. Его окружают свежевыжатые лимоны. Они сидели и болтали, пока Минхо заканчивал ужин. Они обсудили наряды для вечеринки, Феликс желает нарядить Джисона настолько, насколько это вообще возможно. Улыбка Феликса в этот момент могла соперничать даже с самой яркой сердцевиной прекрасной циннии, поэтому Джисон не мог отказать своему другу. Феликс часто говорил Джисону, что завидует его стилю, но он не понимает, почему. Блондин поражал воображение в любой одежде – он даже в мусорном мешке смотрелся бы хорошо, Джисон уверен в этом. Его обширный гардероб, несомненно, лучше, чем бесконечные запасы пастельных свитеров Джисона, которые слишком велики, и джинсов, что обладают противоположной проблемой. Как раз в тот момент, когда они окончательно определились с планами Феликса заехать к нему, прежде чем отправиться к Чану, Минхо позвал их на ужин. Все трое садятся за стол, на котором красуется обильное количество еды. Минхо готовит превосходно, и Джисон всегда с нетерпением ждёт возможности попробовать его блюда. Он хотел бы, чтобы это не было простым совпадением, что старший приготовил его любимую еду. Во время еды они болтают, рассказывая о своих планах, о том, как будут добираться до Чана, и о том, как прошли их дни, и обо всем на свете. Каждый раз, когда Минхо говорит, Джисон изо всех сил старается не задерживать свой взгляд на губах альфы слишком долго. После того как они заканчивают, Минхо провожает Джисона до двери, пока Феликс убирает со стола и моет посуду, хотя Джисон уже практически третий жилец и не нуждается в сопровождении. Он ценит этот жест, пусть пятна от лепестков роз на его щеках и выдают его нервозность. Открыв дверь, Минхо прислоняется к косяку, глядя на Джисона с этой чёртовой ухмылкой. Его бровь с новым пирсингом приподнимается, когда Джисон встречает его взгляд. — Спокойной ночи, Джисони. Удачи. Его разум подобен колокольне, поскольку это ласковое имя звучит в его голове, вновь и вновь звеня на протяжении всего пути домой.

❁

Как только Феликс переступил порог квартиры Джисона, она превратилась в зону боевых действий. От гнева блондина не укрылась ни одна поверхность. За несколько минут он перебрал почти все вещи в шкафу Джисона и разбросал половину из них по крошечной квартире в поисках идеального наряда. Джисон уселся на кровать и стал вешалкой для возможных вещей, которые Феликс хотел примерить на него. — У тебя слишком много пастельных тонов, Джисони, — подмечает Феликс, копаясь в глубинах шкафа Джисона. — Половина моей одежды черная, о чем ты? Феликс прекращает все свои действия, после чего поворачивается и кладет руку на бедро. — С темными цветами тебе легче выглядеть сексуально, чем с пастельными. Я люблю тебя, но в тёмной одежде ты выглядишь намного лучше. Джисон со стоном ложится на кровать, задев растущую кучу рубашек позади себя. — Просто выбери что-нибудь, — ноет он. — Ладно, ладно, — ворчит Феликс и снова отворачивается к шкафу. Он продолжает рыться на разных полках, напевая себе под нос. В конце концов он бросает Джисону нежно-голубой свитер и пару узких черных джинсов. — Надень это. Сев, он опустил взгляд на одежду, а затем вновь поднял свои глаза на Феликса. — Это две самые простые вещи, которые у меня есть. — Тебе идёт голубой цвет. Не заставляй меня поменять выбор. Джисон вскакивает на ноги и быстро переодевается из пижамы в новую одежду. Феликс смеётся и падает на кровать, пока Джисон прыгает на одном месте в попытке натянуть джинсы. — Видишь, ты хорошо выглядишь! — воскликнул Феликс, когда джинсы были полностью надеты, и жестом указал на зеркало, висевшее рядом со шкафом. Джисон подошёл к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. Его тёмные волосы в беспорядке, еще не расчесанные и торчащие в разные стороны. Свитер немного великоват, скрывает узкий изгиб талии. Джинсы, напротив же, одни из самых обтягивающих в его гардеробе. Они облегают его ноги во всех нужных местах, особенно когда он поворачивается, прекрасно подчеркивая его задницу. Он выглядит хорошо. Но это не имеет значения – он встречается с друзьями Феликса, а не пытается произвести на кого-то впечатление. За исключением Минхо. Всегда Минхо. Не то чтобы Феликс знает об этом. Феликс тащит его в ванную комнату и достает косметику, заполнив столик всеми возможными средствами. Джисон не ненавидит косметику, она ему даже нравится, но Феликс, как правило, немного перебарщивает, когда делает макияж. — Только немного, пожалуйста, — напоминает Джисон, бросив на него выразительный взгляд, пока Феликс усмехается, увидев огромный выбор. Он лишь закатывает глаза и берет тональный крем вместе с кистью для макияжа. Джисон слегка откидывает голову назад и смотрит вверх, позволяя Феликсу творить волшебство. Ощущение прикосновения кисти к коже всегда заставляло его немного вздрагивать, и ему приходится изо всех сил стараться сидеть неподвижно, пока Феликс наносит на его лицо средства одно за другим. Он наблюдает, как блондин берет румяна из кучи и опускает в них кисть. Это любимые румяна Джисона, немного персиковые и не слишком яркие, почти совпадающие с его естественным румянцем. Никаких блесток, ничего экстравагантного. Просто Джисон, только немного лучше. Феликс оставляет его лицо в естественном виде, дав волю своей креативности только на веках Джисона. Он наносит на его глаза разные тона, ругая Джисона, когда тот вздрагивает от прикосновений. — Вот и всё, готово. Джисон открывает глаза и смотрит на себя в зеркало. Феликс всегда отлично справляется с макияжем, если только он в меру тонок. В этот раз он был сдержан: кожа выглядит безупречно, с легким намеком на персиковый румянец, который Джисон так любит, а веки покрыты нейтральными тенями, подчеркивающими теплоту его глаз. — Прекрасно, Ликси. Как и всегда, — он улыбается своему другу, и комната наполняется его прекрасным лимонным ароматом. — Хорошо, — хлопнул Феликс и потянул Джисона за руки вверх. — Пойдем. Мы опаздываем! По словам Феликса, Чан живёт недалеко от его квартиры, едва ли достаточно далеко, чтобы ездить на машине. Феликс вызвал им такси, и когда они ждали у дома Джисона, пока оно приедет, он решил рассказать о Чане и его друзьях. Джисон не знает никого из них, кроме Сынмина и Чана, если считать те несколько раз, когда он заходил в квартиру Феликса, пока альфа был там. Когда они сели на заднее сиденье такси, подъехавшего через несколько минут, Феликс продолжил свой рассказ Джисону о взаимоотношениях между друзьями. — Итак, — начал он, улыбаясь Джисону. — Парень Чана – Чонин, они оба альфы. Чанбин – сосед Чана по комнате, он тоже альфа. Его парень – Хёнджин, он омега. А Минхо-хёна и Сынмина ты уже знаешь. Джисон моргнул. — Подожди. Вы все встречаетесь с кем-то из группы? — Ага! — Феликс счастливо улыбнулся, растягивая последнюю букву «а», — Благодаря этому некоторые из группы даже подружились. Чонин ни с кем из них не был знаком, пока они с Чаном не начали встречаться. То же самое и у меня с Сынмином. Джисон медленно кивнул, пытаясь осмыслить то, что рассказал ему друг. Всего их восемь, и шестеро уже состоят в отношениях. Друг с другом. Значит, только он и Минхо одиноки. Конечно, он совершенно спокоен из-за этой новости. Такси припарковалось на обочине возле жилого дома, который выглядит намного лучше, чем дом Джисона. Главный вход туда закрыт, а снаружи находится домофон с кнопочной панелью. Здание не очень высокое, но всё же достаточно большое, чтобы Джисон надеялся, что они живут не на последнем этаже. По его мнению, это немного слишком высоко. Когда они вылезли из машины, Феликс направился к домофону, умело набирая код, который он, похоже, выучил наизусть. — Ты так часто здесь бываешь? — недоверчиво спросил Джисон, когда Феликс открыл ворота. Феликс качает головой. — Нет, Чанни-хён прислал мне код сегодня утром. Я не хотел его забыть в случае, если мой телефон сядет, поэтому выучил. Кивнув, Джисон последовал за блондином, когда тот подошел к входной двери. Он нажал на кнопку, расположенную в середине панели, и через несколько мгновений дверь зажужжала, а затем щелкнула, сигнализируя о том, что она разблокирована. Феликс взялся за ручку и открыл дверь, пропуская Джисона внутрь. Внутри всё так же хорошо, как и снаружи. Вестибюль небольшой, без официальной стойки регистрации, просто маленький коридор с зоной отдыха и дорожкой, ведущей к паре лифтов. По крайней мере, в этом здании есть лифты – Джисону приходится каждый день подниматься и спускаться по трем лестничным пролетам. Феликс подводит его к лифту и нажимает кнопку «вверх». Блондин нервничает гораздо меньше, чем Джисон, судя по тому, как он взволновано приподнимается и опускается на носочки. Когда лифт звякнул и двери открылись, Феликс потащил его внутрь. Он нажимает на кнопку восьмого этажа, и Джисон выдыхает с облегчением. Восьмой этаж – это не слишком высоко, не настолько, чтобы он мог испугаться, выглянув в окно. Поездка на лифте была быстрой, а Феликс поблизости даёт Джисону повод сосредоточиться. Его рука всё ещё лежит на запястье Джисона и служит ему опорой, когда двери открываются в коридор, похожий по тону на вестибюль. Он пуст, только несколько дверей вдоль стен. Феликс тащит его по коридору к последней двери. На ней ничего нет, если не считать номера 801, украшающего деревянное покрытие. Феликс протягивает руку и стучит. Суматоха по ту сторону заставила нервозность внутри Джисона вновь проснуться. Дверь распахивается, и Чан встречает их улыбкой. — Привет, вы пришли! Давайте заходите! Джисон, по крайней мере, знает Чана. Он встречался с ним всего несколько раз через Феликса, обычно когда рядом был Сынмин. Альфа был приятным, пахнущим свежей морской солью и сандаловым деревом. Он всегда широко улыбался, как и сейчас, и всегда встречал Джисона с распростертыми объятиями. — Я рад, что ты смог прийти, Ликси. И ты тоже, Джисона! — он похлопывает их по плечам, когда они входят в квартиру. Джисон пользуется возможностью осмотреться. Он никогда раньше не был в квартире Чана – его не приглашали, да он и не ждал. Квартира кажется просторной, с открытой планировкой: с одной стороны располагается приличных размеров кухня, а с другой – столовая и гостиная. Всё хорошо оформлено, ничего слишком причудливого для здания такого типа, но гораздо лучше, чем его собственный дом. В гостиной уже было полно народу – пять голов, насколько смог сосчитать Джисон. И тут его взгляд падает на темные волосы и черную одежду. Он замирает. — Феликс, — шипит Джисон, замедляя шаг, чтобы отвести друга в сторону. — Ты не сказал мне, что Минхо-хён уже здесь! Феликс смотрит на него, затем на гостиную и обратно, нахмурив брови. — И что? Он не захотел ждать, пока мы соберемся, и пришел сам. По какой-то причине это замечание заставило сердце Джисона сжаться. Кивнув с натянутой улыбкой, Джисон позволил провести себя в гостиную для знакомства, после того как Чан забрал их верхнюю одежду и повесил в шкаф. — Ребята, вы знаете Феликса, — улыбается Чан, жестом указывая на блондина. Все заулыбались и замахали руками, кроме Минхо, который высунул язык в сторону брата. Феликс ответил ему тем же, закатив глаза. — А это Джисон. Джисон неловко поднимает руку. — Привет, приятно познакомиться со всеми вами. Сынмин машет ему рукой, сидя на подлокотнике дивана, и Джисон замечает, что двое людей, занимающие подушки, сидят полубоком друг к другу. — О, точно! Позволь мне всех представить. Чан жестом указывает сначала на Сынмина. — Ты его уже знаешь, так что в представлении нет необходимости. На диване… — он указывает за спину Сынмина, где сидят два парня, улыбаясь. Один с волосами цвета лисы, а другой с черными, завязанными назад в полухвостик. — Это Чонин и Хёнджин. Джисон хмурит брови, потому что их позиции противоречат тому, что сказал ему Феликс, но он позволяет себе отложить это на задворки сознания и выслушать Чана. Альфа жестом указывает на другой диван, стоящий напротив. Минхо сидит в конце, а рядом с ним располагается еще один накачанный парень с выцветшими фиолетовыми волосами. — Минхо ты уже знаешь, а это Чанбин. Джисон улыбается им всем, слегка склонив голову. Феликс спешит мимо Чана к своему парню и прижимается к нему, чтобы поцеловать в щеку. — Джинни, можно мне теперь вернуть моего парня? — Чан скрещивает руки на груди, но на его губах играет улыбка. Хёнджин, который практически сидит на рыжем, стонет и поднимается с дивана. Проходя мимо Джисона, он усмехается и подмигивает ему. Джисон, широко раскрывает глаза, наблюдая за тем, как Хёнджин падает к мускулистому парню на колени. Он обхватывает его за шею и прижимается щекой, а парень – Чанбин, напоминает себе Джисон – выглядит таким довольным, что Джисон уверен: через минуту-другую он услышит мурлыканье. — Не обращай на них внимания, — ворчит Сынмин, закатывая глаза. — Они всегда такие. — Неправда! — Они хуже, — соглашается Феликс, прячась за Сынмином, когда Хёнджин поднимает кулак. Джисон и не подозревал, что Феликс так близок со всей группой, и от этого внутри него зашевелилось что-то мерзкое. Пока мягкий голос не позвал его по имени. — Джисони, садись со мной, — зовёт его Минхо, похлопывая по небольшому пространству между ним и Чанбином. Джисон смотрит на место между ними. Оно кажется небольшим, его едва хватит, чтобы поместиться, если потесниться. Он не уверен, как Чанбин, а тем более Хёнджин отнесутся к тому, что он находится так близко, ведь он только что познакомился с ними. Но когда Минхо снова похлопал и мягко улыбнулся, что противоречило его мрачной внешности, Джисон повиновался. Чанбин, как мог, подвинулся с Хёнджином на коленях и широко улыбнулся Джисону, на одной щеке у него появилась ямочка. Несмотря на крепкое телосложение, его аура больше напоминает плюшевого мишку, чему способствуют разноцветные волосы. Джисон чувствует себя непринужденно, усаживаясь рядом с ним, его бедра задевают ноги Чанбина и Минхо. Чан занимает место рядом с Чонином, притянув альфу к себе, несмотря на его протесты. Судя по улыбке на его губах, Чонин не так уж и расстроен. — Итак, Джисон, — заговорил Хёнджин с колен Чанбина. — Феликс сказал, что ты флорист? Джисон кивает. — Подработка, пока я ещё учусь в универе. — На кого ты учишься? — спрашивает Чан, по-доброму улыбаясь Джисону. — Садоводство и растениеводство, — отвечает Джисон, покраснев. Он не стесняется своей специализации. Джисон очень любит растения и цветы в частности, но это не совсем обычная специальность. Рука скользит ему на плечи, и Минхо внезапно прижимает его к себе. — Мой Джисон-и такой умный. Щеки Джисона запылали, и ему пришлось отвести глаза, чтобы не видеть, как Феликс буравит его взглядом, наклонив голову. — Это так круто! — воскликнул Хёнджин, не подозревая о том, какие потрясения переживает Джисон. — Так вот как ты познакомился с Сынминни? Сынмин кивает ему, все еще сидя на подлокотнике дивана, как будто Феликс не висит у него на спине. — Мы были на одном цикле по биологии на первом курсе. Он сидел рядом со мной и просил карандаш, типа каждый день. — Эй! — ноет Джисон, указывая на бету. — Это было всего несколько раз! — Да, пока я не начал просто давать тебе его в начале каждого урока, чтобы ты не просил. Поверженный и смущенный, Джисон опустился на диван. Рука Минхо сжала его, и он с усмешкой притянул его к себе. В нос Джисона ударил аромат черной смородины и кожи. Он ощущает рядом с собой Чанбина и Хёнджина, только очень слабо. Тепло кофе, пряный аромат корицы, смешивающийся с ванилью, и немного цветочных ноток. Он не мог не заметить, что их запахи идеально сочетаются. Разговоры легко перетекали из одного в другой, и Джисон чувствовал, что уже вполне освоился в компании. Если Сынмин и Минхо вели себя несколько сдержанно и в основном молчали, то Джисон, Феликс и Чанбин поддерживали беседу. Чанбин был громким, бурно выражал свои мысли и говорил всё с убеждением. Ему нравятся друзья Сынмина. До этого, даже когда они с Сынмином были друзьями, а Феликс ещё не был частью жизни беты, Джисон никогда не знакомился с ними. У него был только Феликс и, соответственно, Минхо. Это приятная перемена. В конце концов Чан встал и хлопнул в ладоши. — Кто-нибудь хочет выпить? Минхо резко поднялся, жестом приглашая Чана сесть. — Я принесу, а ты сиди, ты уже достаточно сделал. — Но… — Нет! — Минхо повернулся к Джисону, протягивая руку. — Поможешь мне принести все? Джисон смотрит на его руку, как олень, попавший в свет фар. Минхо улыбается ему, кольцо на его губах двигается вместе с тем, как уголки растягиваются вверх, и Джисон настолько очарован, что поднимает руку и хватает ладонь Минхо, позволяя поднять себя на ноги. Они проходят на кухню, которая, правда, не особо отделена от гостиной, так что разговоры слышно довольно хорошо. Минхо, похоже, чувствует себя в квартире Чана комфортно: он открывает холодильник и обнаруживает в нем упаковку пива. В животе у Джисона зашевелилось что-то противное – за более чем десять лет знакомства с Минхо альфа лишь несколько раз бывал в доме Джисона. Определённо недостаточно, чтобы чувствовать себя так комфортно. Прислонившись к стойке, Джисон наблюдает за передвижениями Минхо. Как обычно, он одет во все чёрное, но в этот раз выглядит как-то… мягко. Свитер на нем мягкий, Джисон знает это по своему телу, прижатому к нему на диване, но он никогда не видел, чтобы Минхо носил его. Низкий воротник позволяет Джисону разглядывать новую татуировку на шее альфы – черные завихрения чернил, в которых он не может разглядеть целостного рисунка. — Что у тебя за новая татуировка? — спрашивает он, не удержавшись. Минхо поворачивается к нему, засунув руку в упаковку с пивом и доставая еще одну. — А, это? — он указывает на свою шею. — Я не думал, что ты заметишь. Даже Феликс не заметил. Это лозы. — Лозы? — Джисон не мог сказать, что это, на его взгляд, абстрактно. — Да, — Минхо оттягивает воротник, обнажив перед Джисоном шею. Теперь он может видеть, как лозы обвиваются вокруг ключиц, а кончики их ползут вверх по шее. На них распускаются маленькие цветы, но они настолько малы, что Джисон не может определить, что это за цветы. К плечу они становятся толще, и там чернила исчезают под тканью свитера. — Красиво. — Спасибо, Джисон-а, — Минхо вновь принимается за банки с пивом, аккуратно расставляя их на столе. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. Джисон замирает. Глупо моргая и глядя на альфу. Минхо избегает его взгляда, но Джисон видит, как розовеет шея, как краснеет татуировка. — Я… спасибо, хён. В его нос ударяет аромат черной смородины, и Джисон чуть было не тает. Они больше ничего не произносят. Джисон позволяет себе насладиться комплиментом и реакцией, которую вызвал аромат Минхо. Они собрали пиво и вместе понесли его в гостиную, по четыре штуки в каждой руке. Они раздали их всем членам группы, которые на ходу благодарили их. Когда Джисон опускается на диван, Минхо быстро падает рядом с ним и притягивает его к себе, крепко обхватив за плечи. Джисон не совсем понимает, что именно происходит, но жаловаться не собирается. Сынмин с любопытством смотрит на них, приподняв бровь, на что омега лишь качает головой так, чтобы Минхо не заметил. Альфа не обращает на это внимания, спокойно потягивая пиво. Джисон наблюдает за тем, как его кольцо поворачивается в сторону, когда на него давит металл банки. Группа кажется приятной, решает Джисон. Все они свободно общаются, и это выглядит естественно. Как будто Джисон всегда был частью группы. Он не упускает возможности заметить, как все пары сгруппировались, прижавшись друг к другу или как-то соприкасаясь. Его щеки запылали от мысли, что со стороны они с Минхо выглядят так же. Время пролетело быстрее, чем он ожидал. Не успел он оглянуться, как небо за окнами потемнело, а Джисон уже сдерживал зевоту. Он как можно незаметнее прижался к Минхо, его глаза были немного тяжелыми. Он не привык к такому количеству общения. — Устал? — голос альфы раздается рядом с ним, тихий и близкий. Джисон наклоняет голову и краем глаза смотрит на Минхо, после чего медленно кивает. — Я могу отвезти тебя домой. — Вы уходите? — Хёнджин жалобно заскулил. — Но я только начал узнавать Джисони! Минхо закатывает глаза. — У тебя будет много других возможностей для этого, Хван. Джисон выпрямляется, когда Минхо хлопает его по плечу, и трёт глаза, наблюдая за тем, как альфа собирает с журнального столика свои забытые и пустые банки. Феликс поднимается следом за ним, прихватив все остальные банки и отправившись вместе с братом на кухню, чтобы выбросить их. — Итак, — Сынмин опускается на место, которое занимал Минхо. — Не хочешь объяснить, что, черт возьми, происходит? Джисон мотает головой, слишком уставший для вопросов Сынмина. — Не особо. Я даже не знаю, что происходит. Сынмин бросает на него взгляд. — Ну конечно, ты не знаешь. Братья возвращаются с верхней одеждой, Феликс уже надел свою куртку, а Минхо держит ещё две в руках. Джисон быстро встает, не обращая внимания на вопросы Сынмина, и забирает у альфы свою куртку. Он укутывается в одежду и застегивает молнию до самого подбородка, избегая взгляда Сынмина. — Было очень приятно познакомиться с тобой, Джисон-а, — произносит Хёнджин с дивана, все ещё сидя на коленях у Чанбина. — Тебе стоит приходить почаще. — Он будет, — отвечает Минхо, прежде чем Джисон успевает открыть рот. Джисон лишь кивает, широко раскрыв глаза. Чан встает и похлопывает Джисона с Феликсом по плечам. — Доберитесь домой в целости и сохранности, хорошо? Спасибо вам, ребята, что пришли. Феликс ярко улыбается альфе, его запах становится слаще. — Спасибо, что пригласил нас, Чанни-хён. Все трое попрощались с остальными. Вместо того, чтобы вызвать такси для Феликса, Минхо предложил отвезти Джисона домой по пути. Сидя на заднем сиденье, он мог наблюдать за Минхо всю дорогу.

❁

Джисон не может отрицать, что ждет новой возможности подарить Минхо цветы. Такая возможность представляется через неделю после их встречи у Чана. Заказ, который ожидался большим и сложным, в итоге потребовал меньше цветов, чем нужно, но некоторые из них были из специального запаса, предназначенного именно для этого случая. Поэтому владелец предложил забрать их сотрудникам, если они этого хотят. Джисон ухватился за эту возможность и забрал редкие цветы, которые он видел всего несколько раз за всё время работы в магазине. Они совершенно прекрасны, по форме напоминают розы, но чуть более плоские. Насыщенного пурпурного цвета, красивого королевского оттенка, который выражает множество чувств, в зависимости от цели. Несколько более смелый выбор, чем желтые тюльпаны, но в то же время изысканный. Для Феликса ему удалось раздобыть приличное количество маргариток прекрасного оранжевого оттенка, ярких и почти светящихся, как и сам Феликс. В конце недели и в начале дня Джисон смог найти время, чтобы создать прекрасные букеты из этих цветов. Магазин закрыт на сегодня, крупный заказ уже готов, а его коллегам поручили доставку. Свадьба или что-то в этом роде, Джисон не может вспомнить. Он слишком сосредоточен на составлении прекрасных букетов для своих друзей. Взяв два красочных свертка, завернутых в бумагу, Джисон делает снимок и отправляет его Феликсу. Мгновение спустя телефон вибрирует в его руке, на экране играет яркая улыбка Феликса, и он проводит по нему пальцем, чтобы ответить. — Это для меня? Пожалуйста, скажи, что это для меня. Джисон смеётся, зажав телефон между ухом и плечом, пока наносит последние штрихи на оба букета – лентами перевязывает стебли вокруг бумаги. — Я обожаю маргаритки! — восклицает Феликс. — Ты мне уже десять раз говорил, Ликс-а. Он практически видит, как омега закатывает глаза. — А для кого эти фиолетовые? Они великолепны. Джисон приостанавливается, завязывая бант на ленте букета лизиантусов. В этом нет ничего странного, он и раньше приносил цветы Минхо. Но разве не странно признавать, что такой красивый цветок предназначен брату его друга, в то время как его друг получит только маргаритки? — Минхо-хёну, — наконец признается Джисон, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Правда? — Феликс недоверчиво хмыкает, и Джисону приходится сдерживаться, чтобы не закатить глаза. — Они такие красивые. Ты хочешь потратить на него что-то подобное? — Да, это просто остатки от сегодняшнего заказа, — формально это не является ложью, но ему не нужно говорить Феликсу, что он ухватился за эту возможность, как только ему её предложили. Старается оставаться невозмутимым. Хладнокровным, спокойным, собранным. И совершенно не влюбленным в брата своего лучшего друга. Феликс издал любопытный звук, и Джисон мысленно представляет себе его лицо. — О, хорошо. В этом есть смысл. Но, — произносит он, протягивая гласную в дразнящей манере. — Ты всегда можешь поменять их местами и отдать мне красивые. Хён не оценит их так, как я. Он вредный. Какой-то звук на заднем плане заставляет Джисона остановиться, а затем раздается визг Феликса. На другом конце слышна легкая суматоха, и через несколько мгновений Феликс со стоном возвращается к телефону. — Хён услышал меня. Он сказал, что ему лучше получить букет, который он должен был получить изначально, или он закроет меня на ночь. Минхо часто говорил подобные вещи, угрожая – пусть и в шутливой форме – причинить Феликсу те или иные неудобства. Но он никогда не выполнял свои угрозы – только лает, но не кусает. Он слишком сильно любит Феликса, чтобы на самом деле сделать что-то, осложняющее его жизнь. Альфа практически полностью обеспечивает Феликса. — Я не буду их менять, Ликс. Хён может не беспокоиться, — поддразнивает Джисон, выключая свет в магазине и беря букеты в руки. — Ты сегодня занят? — Нет! Заглянешь? Джисон утвердительно мычит, протискиваясь через входную дверь и ставя один из букетов на цветочную витрину снаружи, чтобы запереть дверь. — Думаю занести их по дороге домой. Я как раз запираю дверь. Он достает из кармана ключи и закрывает дверь, нажимая на ручку, чтобы убедиться, что она действительно заперта, - любопытная привычка. — Звучит неплохо, — отвечает Феликс ему в трубку, и Джисон слышит его ухмылку. — Скоро увидимся! По окончании разговора он убирает телефон обратно в карман и, взяв букеты в руки, отправляется в путь. На улице начинает теплеть. Весенняя погода, как и неделю назад, кажется прохладной, но освежающей. Волосы Джисона бьют его по лицу, но это не чувствуется раздражающе. Это словно привет от природы. Дорожка, усыпанная цветами вишни, уже почти полностью расцвела, и несколько лепестков сорвались с ветвей и упали на землю прямо перед глазами Джисона. Он изо всех сил старается не наступать на них. Он повсюду носит с собой их запах, как напоминание о природе и своей связи с ней. Джисону нравится его запах. Он мягкий, цветочный и немного сладковатый, но идеально подходит ему. У многих омег бывают слишком сладкие ароматы, фруктовые или цветочные, чтобы завлечь потенциальных партнеров. Феликс же наделен цитрусовым, приятным и освежающим ароматом, но при этом обладает ноткой сладости, от которой Джисону хочется съесть его целиком. Он слышал множество историй о том, как это сводило альф с ума. Сам он никогда не привлекал других альф. Никто и никогда не подходил к нему в кампусе так, как это случалось с Феликсом. Не то чтобы Джисон жаловался – он отказал бы им всем в любом случае. Его целью является один альфа и только он один, даже если тот ещё не знает об этом. Беспокоит ли Джисона то, что его не считают желанным? Возможно, немного, но он старается не обращать на это внимания. Конечно, ему не хватает опыта и знаний о том, что делать в ситуации, если она станет интимной, но он не против подождать, пока появится подходящий человек. Остаётся только надеяться, что это будет именно тот, кого он желает. Он также знает, что Минхо не чуждо подобное. Он слишком часто слышал, как Минхо хвастался своим последним сексом, и ему приходилось прилагать все усилия, чтобы не выдать своего запаха. Минхо – альфа, привлекательный и желанный, конечно же, он был с бесчисленным количеством людей. Но от этого Джисону не становится легче, пока он это повторяет. Дойдя до здания, где живут братья, Джисон, как всегда, нажимает на кнопку, чтобы его впустили. В этот раз действие занимает дополнительные секунды, но он не торопится. Он медленно поднимается по лестнице, сжимая в руках цветы и глядя себе под ноги. Меньше всего ему хочется упасть лицом вниз и раздавить бутоны. Сегодня Феликс его не ждёт. Он не всегда ожидает Джисона, всё зависит от того, насколько блондин занят. Когда Джисон стучит в дверь, он всё еще ожидает, что на пороге появится его лучший друг, но он удивляется, когда пара глубоких карих глаз встречается с его, после того как дверь распахивается. — А, Джисон-а, — улыбается Минхо. Скорее ухмыляется на самом деле. — Я слышал, что ты должен зайти к нам. Затем его взгляд падает на цветы в руках Джисона, и его глаза немного расширяются вместе с ухмылкой. — Да, — выдыхает Джисон. И протягивает цветы. — Остались после сегодняшнего заказа. Минхо отходит в сторону, давая Джисону пройти. Джисон изо всех сил старается держать свой запах под контролем, но от теплого запаха черной смородины, который доносится до него, когда он проходит мимо, его обонятельная железа на секунду выходит из строя. Альфа закрывает за собой дверь, пока Джисон снимает ботинки и надевает домашние тапочки. — Итак, какие из них для меня? Джисон оглядывается на него. Его руки скрещены, материал футболки натянут на мускулах бицепсов, пока он прислоняется к стене. — О, — глупо произносит Джисон. — Точно. Вот эти, — он протягивает альфе фиолетовый букет, завернутый в бледно-желтую обёртку. Минхо осторожно берёт их, приподняв бровь. Джисон наблюдает за тем, как двигается пирсинг. Минхо на мгновение опускает взгляд на букет, его рот дёргается в ухмылке, но затем он снова переводит глаза на Джисона. — Красиво, — бормочет Минхо, его голос звучит гораздо мягче, чем ожидает Джисон. При этом он не смотрит на цветы, только на Джисона. Джисон не знает, что ему делать: кричать, плакать или броситься вперед и зацеловать Минхо до смерти. Но не успевает он обдумать свои действия, как к нему сзади подбегает светловолосый омега и обхватывает руками за торс. — Джисон-и! Ты принес цветы? Джисон кивает, не сводя глаз с Минхо, и протягивает цветы Феликсу. Омега пискнул, выхватывая их из его рук. — Они такие красивые! Спасибо, Сон-а. — Да, спасибо, Джисон-а, — произносит Минхо, продолжая смотреть. Джисон увидел, как дрогнула его губа, а колечко на нижней губе было облизано. Минхо всегда был бесстыдным. Открытый, немного прямолинейный и всегда дразнящий. Но он никогда не флиртовал с Джисоном. Был ли это флирт? Взгляд альфы словно обжигал, он словно мог поджечь Джисона, если бы тот смотрел на него слишком долго. Он отмахнулся от него, пробормотав полувопросительное «не за что», и повернулся к Феликсу, стараясь не обращать внимания на зуд на затылке, куда устремился взгляд Минхо. Следуя за Феликсом в гостиную, Джисон слушал, как блондин рассказывает об очередном свидании с Сынмином, состоявшемся несколько ночей назад. При этом он старался не переводить взгляд на альфу, который проскользнул на кухню. — Он такой милый, Сони, клянусь, — тараторит Феликс, занятый уборкой нескольких одеял, пока Джисон усаживается на диван. Он сложил тёмно-синее одеяло, которое, как знает Джисон, пахнет чёрной смородиной и хорошей книгой. — Сынмин? Милый? — поддразнивает Джисон, откинувшись на подушки. Он слышит стук на кухне, его чувства слишком настроены на частоту Минхо. Феликс бросает на него взгляд. — Милый для меня. Я знаю, что он представляет угрозу для всех остальных, поэтому и люблю его. Джисон моргает. — Ты его любишь? — Ну, конечно, — Феликс складывает последнее одеяло и кладёт его в корзину, стоящую рядом с диваном. Он опускается на диван, почти наполовину прижавшись к Джисону. — Вы уже сказали друг другу об этом? Он не знает, почему спрашивает об этом и почему в животе у него всё распирает и бурлит. — Пока нет, — признается Феликс, играя с одним из локонов Джисона. — Я собираюсь сказать ему об этом на следующей неделе, в день нашей шестимесячной годовщины. Он приглашает меня на ужин. — Как часто вы ходите на свидания? — Примерно каждую неделю, — пожимает плечами Феликс. — Думаю, Минни чувствует себя неловко, вторгаясь в пространство хёна, поэтому он приглашает меня куда-нибудь, а потом мы возвращаемся к нему домой. — Да, держи свои мерзкие поцелуи подальше от моего дивана. Джисон оборачивается, и его глаза округляются, когда он видит Минхо. Он держит в руках вазу с фиолетовыми цветами, что заполняют ее полностью, и собирается поставить её на обеденный стол. Феликс дуется на брата. — Это было один раз! Я не знал, что ты дома! Джисон слышит, как они продолжают препираться, но в ушах звенит лишь шум: вместо того, чтобы вернуться на кухню или в спальню, как только ваза оказалась на месте, Минхо пересел к ним на диван. Диван – трехместный, места хватает всем, но он сел так близко, что его ноги задевают бедро Джисона. Он готов поклясться, что даже сквозь джинсы его пронзило электрическим током. — У тебя есть планы на вечер, Джисон-и? — он задает этот вопрос так непринужденно, так беззаботно, как будто Джисон не находится в центре внутреннего кризиса. Он качает головой, может быть, даже слишком быстро. — Нет, никаких. А что? Минхо наклоняет голову, ухмылка играет в уголках его рта. — Останешься на ужин? Мы можем посмотреть фильм, пока он готовится. — О, я не… Феликс обнимает Джисона, уткнувшись лицом ему в плечо. — Ты не сможешь уйти, если я тебя не отпущу. Минхо закатывает глаза. — Это похищение, Ликс-и. — Максимум незаконное ограничение свободы, — огрызается Феликс. — Пожалуйста, останься? Я скучаю по своему Сони. — Ты видел меня неделю назад. — Это слишком долго! Джисон всегда был слаб к просьбам Феликса. Он никогда не мог отказать своему лучшему другу, какой бы плохой ни была просьба. — Ладно. Что у нас на ужин? Как-то Джисон оказывается на кухне, помогая Минхо нанести последние штрихи для ужина – кальбитхана – в то время как Феликс болтает с Сынмином по телефону в гостиной. Он может слышать хихиканье Феликса по всей кухне, несмотря на то, как стучат нервы в его ушах, из-за того что они с Минхо остались наедине. Старший почти не обращает на него внимания, лишь даёт мелкие поручения, пока он заканчивает готовить. Он поручил Джисону нарезать овощи и накрыть на стол, но Джисон не возражал против того, чтобы ему дали рутинную работу. Он ужасно готовит. — Итак, — нарушает тишину Минхо, закончив помешивать блюдо. — Я никогда раньше не видел этих цветов. Что это? Он не ожидал, что Минхо проявит любопытство. Чуть не выронив посуду из рук, Джисон зашипел. Если Минхо и заметил это, то промолчал. — Это цветы лизиантуса. Мы заказали их специально для одного мероприятия, — Джисон старается держать себя в руках и не смотреть Минхо в глаза. Минхо хмыкает и поворачивается к Джисону с кастрюлей кальбитхана в руках. — Значит, они особенные? Джисон чувствует, что его щёки пылают. — Ну, то есть… вроде того? По крайней мере, не «типичные». Он ощущает на себе взгляд Минхо и пытается сбежать в столовую. Бегство не удается, альфа следует за ним по пятам, чёрная смородина чувствуется на зубах. Джисон поспешно раскладывает посуду по трём привычным местам, а Минхо ставит кастрюлю на середину стола. Освободив руки, он облокотился на один из стульев и стал наблюдать за Джисоном. — Что они значат? — спрашивает он, наклонив голову, когда Джисон поднимает на него взгляд. Джисон тяжело сглатывает. — Признательность. — О? — губы Минхо кривятся в ухмылке. — Ты признателен мне, Джисон-и? Он уверен, что покраснение на его щеках безошибочно видно, но всё равно пытается его скрыть. Он наклоняет голову, пристально глядя на свои руки. — Конечно, хён. По сути, это не является ложью – сказать ему, что цветы означают признательность. Он просто опустил романтический подтекст, то, как они символизируют узы и используются на свадьбах. Он просто немного исказил правду. Его спасает то, что Феликс, похоже, закончил разговор с Сынмином и с причмокиванием поцеловал его в динамик телефона, после чего попрощался и убрал телефон в карман, подбежав к Джисону и перекинувшись через его спину. — Ужин уже готов? Я умираю с голоду, — бормочет он, уткнувшись лицом в шею Джисона и слегка потираясь. На коже Джисона остаётся лимонная сладость. В воздухе витает легкий кисловатый запах, но когда Джисон поднимает глаза на Минхо, аромата уже нет. — Да, — отвечает Минхо ровным голосом. — Я принесу. Джисон двигается за ним. — Давай я тебе помогу… — Я сам. Садись. Аромат черной смородины следует за альфой из комнаты. Весь ужин Джисон гадает, откуда взялся этот кисловатый запах.

❁

— Джисон-а, пойдем со мной в магазин. Он не собирался заходить, тем более Минхо уже был дома, но Феликс написал ему сообщение и попросил принести кофе, пока он будет готовиться к экзамену по предмету, который был близок завалить. У него как раз нашлись цветы, чтобы принести их братьям. Опять два разных цветка. Он прошел внутрь, и его тут же встретил стонущий Феликс, придерживающий дверь. Когда Джисон протянул ему цветы – розовый горошек в маленьком пучке, – омега просветлел, а его потускневший запах снова стал теплым и летним. У Джисона закрадывались подозрения, что Минхо так же, как и его брат, если не больше, любит цветочные подарки. Поэтому, когда Джисон вручал ему букет, пока тот лежал на диване, он ожидал большей реакции. Может быть, улыбку, дразнящую ухмылку, когда он спросил бы, что они означают на этот раз. Но он ничего из этого не сделал. Вместо этого он взял цветы, наклонил голову, чтобы понюхать их в течение доли секунды, а затем поднялся с дивана и направился на кухню с простым «спасибо, Джисон-а». Джисон, моргая и смущаясь, смотрел, как Минхо ставил на обеденный стол новую вазу, наполненную водой, из которой торчали маленькие фиолетовые бутоны нильской лилии. После этого он не обратил на Джисона никакого внимания, вернувшись на свое место на диване с телефоном в руке. Рука была заложена за голову, бицепс растянулся и растёкся чернилами там, где он поддерживал голову. Джисон просто повернулся на пятках и направился в комнату своего друга. Теперь же Джисон поворачивает голову и пялится на дверь в комнату Феликса, где, облокотившись на раму, стоит Минхо. Феликс занимает свою кровать, а Джисон бесцельно крутится на его рабочем стуле, глядя в потолок. Он не хочет оставлять Феликса одного на случай, если ему понадобится помощь – в конце концов, это курс биологии. Сильная сторона Джисона. — Что? Минхо закатывает глаза. — Продуктовый магазин. Мне нужно сходить, пойдем со мной. — Не кради у меня друга, мне нужна моральная поддержка! — жалуется Феликс, кидая в брата подушкой. Минхо легко ловит ее и с силой бросает обратно в лицо Феликса. Джисон наблюдает за тем, как напрягаются его мышцы под футболкой. Потепление и впрямь должно стать гибелью Джисона. — Почему я? — спрашивает Джисон, положив подбородок на колено и обняв ногу перед собой. Минхо смотрит на него, и Джисон готов поклясться, что его глаза смягчаются. — Я не могу отрывать Феликса от учебы, но ты ничего не делаешь. Принеси пользу. Слова должны были задеть, подразумевая, что Джисон бездельничает, но когда рот Минхо растягивается в ухмылке, Джисону хочется подчиниться. Он спрыгивает со стула, к неудовольствию Феликса. — Эй! — восклицает он, указывая пальцем на своего друга. — Не оставляй меня здесь одного! Джисон бросает на блондина пристальный взгляд. — Меня не будет максимум час. Верно? Он поворачивается к Минхо, который кивает. — Видишь? Мы скоро вернемся. Феликс стонет, уткнувшись лицом в одеяло. Он бормочет что-то, чего Джисон не может разобрать. — Что ты говоришь, Ликс? Подняв голову, Феликс уставился на него. — Я сказал, оставь меня здесь умирать. — С тобой всё будет в порядке, Ёнбок. Пойдем, Джисон-а. Джисон посылает другу милую улыбку, как бы извиняясь, и спешит выйти из его комнаты вслед за альфой. Он не стал надевать куртку, желая понежиться в весеннем тепле, поэтому, когда Минхо передаёт ему кожаную куртку из шкафа рядом с дверью, он приподнимает бровь. — Это не моё, хён, — пытается объяснить он, но Минхо лишь снова трясет курткой, пока Джисон не берёт её. — Она тебе пригодится. Джисон озадачен, но подчиняется. Он надевает куртку поверх своего фиолетового свитера. Даже с учетом объемного свитера она ему великовата. Минхо окидывает его взглядом, на мгновение опустив глаза, но затем снова ухмыляется. — Тебе идёт. Раздается голос из коридора. — Подожди, хён, ты же не повезёшь его на… — Пока, Ёнбок! Взгляд Джисона мечется между залом и Минхо, который открывает дверь и жестом показывает Джисону выйти первым. Его губы растянулись в улыбке. Когда Джисон выходит, Минхо следует за ним, закрыв дверь. Его запах доносится до носа Джисона из-за близости, глубокий фруктовый запах смешивается с нотками античности. Минхо молчит, ведя Джисона к парковке их дома. Он никогда не заходил туда, да и не было нужды – они с Феликсом всегда ходили пешком или брали попутку, когда куда-то ехали. Он знал, что у альфы есть права, машина и… — Ты когда-нибудь ездил на байке? — спрашивает Минхо, когда они входят на парковку. У Джисона пересыхает во рту, когда его взгляд останавливается на чёрном спортивном мотоцикле. Точно. Джисон забыл об одной важной детали. Минхо также водит мотоцикл. — Я расцениваю это как «нет», — усмехается Минхо, подходя к байку. — А мы… — начинает Джисон, но давится словами. Прочистив горло, он продолжает, пока Минхо смотрит на него, забавляясь. — А мы не можем поехать на машине? — Мне нужно всего несколько вещей. К тому же, на улице так хорошо. Идеально для поездки на байке, — он открывает заднюю дверь машины, стоящей рядом с мотоциклом, – обычного, совершенно среднего, безопасного автомобиля – и достает два шлема. Когда он оборачивается к Джисону, его ухмылка становится сильнее. — Если только… ты не боишься? — Нет! — его голос звучит слишком высоко, слишком напряжённо. — То есть… я не боюсь, я просто не понимаю, как мы будем держать продукты. — Для этого есть вот это, — Минхо похлопывает по двум черным сумкам по обе стороны спинки, пристегнутым к сиденью. — Сумки для багажа. — О. Джисон не пытался отказаться от поездки, определенно нет. Он просто беспокоился о безопасности и логистике. — Я обещаю, что буду вести безопасно, — словно прочитав его мысли, произносит Минхо. Он передает Джисону один из шлемов, синий, в отличие от чёрного, который альфа держит в руках и который подходил к стилю мотоцикла. — Это шлем Ёнбока. Он не будет возражать. Джисон кивает, его голос застрял в горле. Он наблюдает за тем, как Минхо надевает свой шлем и фиксирует его на месте, и Джисон опускает на голову свой. От него слабо пахнет цветочным шампунем и цитрусовыми. Минхо перекидывает ногу через мотоцикл и быстро садится на переднее сиденье, взявшись руками за ручки. — Залезай. Джисон взбирается на заднюю часть сиденья, руки свисают по бокам, когда он понимает, что сейчас окажется прижатым всем телом к спине Минхо. Но альфа нетерпелив: он тянется назад, хватает Джисона за запястья с обеих сторон и тащит вперед, пока тот не обхватывает его сзади. — Держись крепче. Не отпускай. Он вставляет ключ в замок зажигания и проворачивает его, двигатель рычит. Джисон чувствует гул в своих костях. Он держится изо всех сил, пока Минхо выезжает с парковки, хотя это и происходит медленно и уверенно. Джисон сжимает в кулаке куртку Минхо, холщовую, не похожую на кожаную, которую он дал Джисону. Минхо был прав. Снаружи, когда они разгоняются до предельной скорости, воздух обдаёт его холодом до глубины души. Он крепче прижимается к Минхо, когда альфа объезжает медленную машину, прищурив глаза и прижав голову к Минхо так близко, как только возможно в шлеме. Минхо будто чувствует это, он громко смеётся, но его едва слышно из-за ветра и урчания двигателя. — Не закрывай глаза! На медленном повороте Джисону удается открыть глаза и взглянуть в визор шлема. Мир проносится мимо него, машины и люди на обочине мчатся по своим делам. Стоп-сигнал приостанавливает их гонку. Минхо подъезжает к светофору и ставит ногу на тротуар, чтобы уравновесить их. Он выравнивает спину и смотрит на Джисона через плечо. — Как тебе? — он спрашивает чуть тише, чем во время движения, но все равно достаточно громко, чтобы Джисон услышал его. — У меня ощущение, будто ветер унесет меня в любую секунду. Минхо смеётся, громко и безудержно. Джисон краснеет, его щеки за несколько секунд становятся красными до предела, и он радуется, что шлем закрывает Минхо прямой обзор. Он едва не спрыгивает с мотоцикла, когда чужая рука скользит к его бедру. Он смотрит вниз и видит пальцы в перчатках, раскинувшиеся по его джинсам. Они слегка сжимают его, и бедро легко поддается прикосновению. — Я не дам тебе упасть, цветочек. Мгновение спустя прикосновение исчезает, и Минхо тут же отталкивается от земли, заводя мотор, когда загорается зеленый свет. В ушах у Джисона звенит, и не от мотора. Правильно ли он расслышал? «Цветочек?» Минхо никогда не называл его никаким другим прозвищем, кроме вариации его имени, в чём не было ничего особенного, и уж точно не то, что делает только Минхо. Но Цветочек – это что-то новенькое. Цветочек – это что-то особенное. Когда поездка подходит к концу, он не обращает внимания на окружающее. Его мысли заняты тем, что он снова и снова, как заезженная пластинка, прокручивает это слово. «Цветочек. Цветочек. Цветочек.» Джисон едва успевает заметить, как Минхо останавливает мотоцикл на парковке у магазина и заглушает двигатель. — Джисон-а. Его взгляд мечется к Минхо, который смотрит на него. Его визор поднят, что позволяет Джисону увидеть, как его глаза направлены на него, мерцая от удовольствия. — А? Минхо смеётся, его тело дрожит. — Ты вроде как должен отпустить меня, чтобы мы могли встать. Джисон резко осознает, как крепко его руки сжимают куртку Минхо. Он полностью прижат к его спине, словно приклеенный. Он шипит, разжимая хватку, и отступает на маленьком сиденье так далеко, как только может. — Мне так жаль, хён… — Не стоит извиняться, Джисон-и. С чего бы мне жаловаться на милого омегу, прижимающегося ко мне? Джисон моргает, в его голове происходит короткое замыкание. Он рад, что визор всё ещё опущен так, что Минхо не видит, как отключился его разум. Альфа перекидывает ногу с мотоцикла, одновременно снимая шлем. Волосы вздыбились, взъерошенные амуницией, но он проводит рукой по ним, позволяя прядям упасть на место. Металл на брови блестит на свету, проглядывая сквозь пряди темных волос. Джисон бросается следом, неуклюже сползая с мотоцикла и снимая шлем. По тому, как Минхо смотрит на него, он понимает, что его волосы в беспорядке, и уголок его рта дёргается. Джисон проводит рукой по волосам, пытаясь придать им хотя бы немного презентабельный вид. Минхо кивает ему, и он расслабляется, почувствовав облегчение. Он наблюдает, как Минхо опускает шлем на бок мотоцикла, где в раме просверлен небольшой механизм. Он надавливает на застежку шлема, и та издаёт щелчок, удерживает шлем на месте, когда он убирает руку. Он протягивает руку Джисону, и тот быстро отдает свой шлем, позволив альфе сделать то же самое возле задней части мотоцикла. — Идем? Джисон кивает и следует за Минхо внутрь. В этом продуктовом магазине он никогда не был – слишком дорого для его крошечной зарплаты. Минхо, кажется, точно знает, куда ему нужно идти: он резко поворачивает и направляется по проходу, пока Джисон спешит следом. — Итак, что нам нужно? — спрашивает он, осматривая полки. Они находятся в отделе… для животных. — Лакомства для кошек. Джисон останавливается, — Лакомства для кошек? Минхо кивает, осматривая полку в поисках чего-то. Его глаза загораются, когда он замечает то, что ему нужно, и он хватает пакетик с полки. Он ничего не говорит, разворачиваясь на пятках и направляется к другому отделу. Альфа не дожидается, пока Джисон последует за ним, вместо этого он заходит в новый проход и хватает то тут, то там нужные вещи, пока его руки не оказываются заполнены. — Тебе помочь донести? — спрашивает Джисон, показывая на свои руки. Минхо покачивает головой. — Нет, я сам. Спасибо, цветочек. Джисон моргает, его щёки покраснели. Значит, ему не показалось. Однако он ничего не спрашивает, просто кивает и позволяет Минхо провести их до кассы. Ему интересно, откуда это взялось. Джисон никогда раньше не слышал от Минхо таких слов и не ожидал, что тот придумает ему такое прозвище. Может, это из-за подаренных цветов? Значит ли оно что-нибудь или он просто дал Джисону прозвище, которое связывает его с подарками? За десять лет их знакомства он никогда не был кем-то другим, кроме как вариантом своего имени. Никогда не было ничего особенного, так красиво звучащего. Такого интимного. Прозвище задерживается в его сознании, как лепесток, подхваченный легким ветерком, нежный и мимолетный. Тогда Минхо кладет ему в руки последний предмет – буханку хлеба. Джисон прочищает горло, набираясь смелости. — Итак… лакомство для кошек? — спрашивает он, стараясь говорить непринуждённо. Минхо смотрит на него, уголок его рта дергается, словно он подавляет улыбку. — Да. Для уличных кошек. Джисон с любопытством наклоняет голову. — Уличных кошек? — Ммм, — Минхо поправляет вещи в руках и жестом приглашает Джисона следовать за ним к кассе. — Есть небольшая группа бродячих кошек, которые околачиваются возле бара. Я начал подкармливать их некоторое время назад, и теперь они этого ждут. Джисон моргает, на мгновение отвлёкшись на образ Минхо, сгорбившегося в переулке и угощающего лакомствами группу настороженных кошек. Мысленная картинка оказывается неожиданно милой. — Это… мило с твоей стороны, — мягко произносит он. Минхо пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного. — Они безвредны. И отпугивают вредителей, — он снова смотрит на Джисона, и его тон становится легким. Они подходят к кассе, и Джисон наблюдает за тем, как Минхо ловко разгружает свои руки, укладывая товары на конвейерную ленту. Кассирша приветствует их вежливой улыбкой, пока Джисон снова возится с курткой, и вопрос, которого он так долго избегал, вырывается на поверхность. — Хён, — нерешительно начинает он, дождавшись, пока Минхо снова обратит на него внимание. — Насчет… прозвища. Минхо приподнимает бровь, протягивая карту для оплаты. — А что с ним? Джисон смещает свой вес и смотрит вниз на свои кроссовки. — Мне просто интересно… почему «цветочек»? Минхо ничего не отвечает. Кассирша протягивает ему чек и пакет с товарами, и он забирает их с тихим «спасибо», после чего поворачивается к Джисону. Выражение его лица остаётся нечитаемым, но в глазах виднеется слабый след нерешительности. — Тебя это беспокоит? — спрашивает Минхо осторожным тоном. — Нет, — быстро отвечает Джисон, его лицо покраснело. — Просто… я никогда раньше не слышал, чтобы ты так меня называл. Губы Минхо изгибаются в улыбке, и он жестом приглашает Джисона следовать за ним на улицу. Прохладный ночной воздух встречает их на парковке, и Минхо направляется к своему мотоциклу, укладывая сумки в отсек для хранения. Когда все уложено, он выпрямляется, небрежно прислонившись к мотоциклу. — Я думаю, это просто… чувствовалось правильно, — наконец произносит Минхо, его голос звучит тише. Он смотрит на Джисона, не отводя взгляда. — Но если тебе это неприятно, я прекращу. Сердце Джисона делает странное сальто, и он быстро качает головой. — Мне это не неприятно, — признается он, его голос едва превышает шёпот. — Мне… мне это нравится. Улыбка, расплывшаяся по лицу Минхо, такая тёплая, искренняя, и от нее у Джисона защемило в груди – одновременно и волнующе, и страшно. Теплый, немного сладковатый фруктовый аромат, который последовал за ней, также не был нежелательным. — Хорошо, — просто произносит Минхо, отталкиваясь от мотоцикла. — Потому что мне это тоже нравится. Джисон не знает, что на это ответить, поэтому просто кивает, пока его щеки пылают. Минхо тихо смеётся, и его рука коротко касается руки Джисона, когда он тянется за шлемами. — Готов отправиться в обратный путь? — спрашивает Минхо, и его тон снова становится легким. Джисон тяжело сглатывает и кивает. — Да. Готов. Он берет шлем, который протягивает ему Минхо, надевает его и застегивает ремешок слегка дрожащими пальцами. Когда они снова садятся на мотоцикл, Джисон на мгновение мешкается, прежде чем обхватывает Минхо за талию. В этот раз это похоже не столько на цепляние за жизнь, сколько на… что-то другое. Минхо бросает на него короткий взгляд, но Джисону кажется, что он видит слабый намёк на улыбку. Когда Минхо направляет мотоцикл к парковке под домом, мысли Джисона возвращаются к их разговору. К прозвищу. «Цветочек». Он хотел погреться в лучах тепла, но тут в голову закрадывается другая мысль, заглушающая его волнение. Минхо так и не сказал ни слова о цветах, которые подарил ему Джисон. Ни после первых слов благодарности, ни даже мимолетного комментария по поводу этого жеста. Он вспомнил тот момент, когда вручал цветы, – как Минхо улыбнулся, но не стал задумываться об этом. Может, они ему не понравились. Может, Джисон был слишком откровенен, а Минхо вежливо притворяется, что ничего такого не было. Спрыгнув с мотоцикла, Минхо достает из багажника продукты и протягивает кое-что Джисону. — Идем, — просто произносит он, перевесив оставшиеся пакеты на одну руку. Джисон безропотно берёт их и следует за Минхо к лифту. Поездка наверх спокойна, тихий гул лифта заполняет тишину. Мысли Джисона несутся, воспроизводя каждый момент прошедшего вечера, и он пытается подавить нарастающее в груди разочарование. Как только они входят в квартиру, их встречает теплый, сладковатый запах Феликса. Омега раскинулся на диване, одной рукой держа телефон, а другой рассеянно закидывая в рот кусок попкорна. Значит, он закончил заниматься. Его взгляд быстро падает на дверь, когда они входят. — Вы быстро. Всё взяли? — спрашивает Феликс, слегка приподнимаясь. — Да, — отвечает Минхо и направляется на кухню, чтобы занести сумки. Джисон на мгновение задерживается у двери, а затем следует за ним, его шаги становятся медленнее. Феликс бросает на него любопытный взгляд, но ничего не комментирует, вернувшись к своему телефону. Зайдя на кухню, Джисон опускает сумку на стол и начинает её разгружать, пока Минхо занят своими. — Спасибо, что поехал со мной, — произносит он, выкладывая на стол упаковку лакомства для кошек. Джисон улыбается. — Без проблем. Оставшаяся часть распаковки проходит в относительном молчании, после чего Джисон быстро проскальзывает в гостиную и наполовину ложится на Феликса. Его друг задыхается, но тем не менее обнимает Джисона. — Как дела, Сони? — спрашивает он, все ещё держа телефон в руке. Джисон ёрзает, пока не может достать до попкорна, и в процессе кидает одно зёрнышко в рот Феликсу. — Нормально, — хмыкает он, тихо жуя. Спустя мгновение из кухни выходит Минхо, вытирая руки о джинсы и поглядывая на Джисона и Феликса. Его взгляд задерживается на Джисоне, который всё ещё лежит на диване в полупоклоне, лениво пережёвывая попкорн Феликса. — Останешься на ужин? — небрежно спрашивает Минхо, прислонившись к дверному косяку. Джисон застывает на полуслове, его мысли мечутся в поисках ответа. Он хочет остаться… черт, он правда хочет, но мысль о том, что он будет сидеть за столом напротив Минхо, и каждое его движение будет усиливаться его гиперактивным воображением, кажется слишком тяжёлой. — Не, — быстро отвечает он, с трудом проглотив попкорн. — Мне, эм, пожалуй, пора домой. Нужно ещё кое-что сделать. Феликс вскидывает бровь, но ничего не говорит, хотя его взгляд с любопытством скользит между ними. Минхо хмурится, его выражение лица на мгновение становится нечитаемым, прежде чем он кивает. — Хорошо. Хочешь, я тебя подвезу? — Не надо, — отвечает Джисон, вставая и стряхивая крошки со своих джинсов. — Я могу дойти пешком. — Ладно, — медленно произносит Минхо, всё ещё выглядя неубеждённым. Джисон хватает свою сумку и перекидывает её через плечо, избегая взгляда Минхо, и направляется к двери. — Увидимся позже, ребята. — Увидимся, — произносит Феликс, его тон нейтральный, но с оттенком чего-то, что Джисон не может определить. Выскользнув из квартиры, Джисон устремляет взгляд вперед, пока дверь со щелчком захлопывается за ним. Прохладный воздух подъезда мало успокаивает его расшатанные нервы, и к тому времени, как он выходит на улицу, он уже ругается себя под нос. «Почему ты не мог просто остаться? Он ведь пригласил тебя, не так ли?» Но у него болела грудь от одной мысли, что придется остаться, что он будет так близко к Минхо, но при этом будет чувствовать себя за миллион километров от него. Засунув руки в карманы, Джисон направляется в сторону своей квартиры, в голове у него спутались разочарование и тоска.

❁

Прошёл почти месяц после того, как Джисон начал действовать по своему плану, и Феликс наконец-то раскусил его. После того как Джисон отреагировал на реакцию Минхо – или отсутствие таковой – Феликс без предупреждения заходит в магазин. — Почему ты даришь мне и Минхо-хёну разные цветы? — спрашивает Феликс, положив руки на прилавок между ними и пристально глядя в глаза Джисону. Джисон сглатывает, пытаясь не выдать своего удивления. Он продолжает работать над букетом, расставляя красивые теплые оттенки пионов и потрясающе контрастирующую с ними лаванду. Это бесполезно, так как Феликс хватает ножницы для обрезки стеблей и заводит их за спину, продолжая держать. — Ну что? Прочистив горло, Джисон старается выглядеть уверенным в своём ответе. — Нет двух одинаковых людей, так что… — Не говори мне эту херню, Джисон-а. Он ведь тебе нравится, не так ли? Это не столько вопрос, сколько утверждение: блеск в глазах Феликса подсказывает Джисону, что его лучший друг уже знает правду. Пытаться скрыть ее – бесполезно. Вздохнув, он опускает голову, избегая взгляда Феликса, и кивает. — Как долго? — спрашивает Феликс, на этот раз его голос звучит мягче. — С тех пор, как я его встретил, — признаётся Джисон. Вдалеке звучат шаги, но кроме них ничего не слышно. Атмосфера вокруг Джисона увядает, некогда яркие цветы тускнеют и умирают на глазах. Феликс ничего не говорит, пока Джисон не чувствует руку на своём плече. Подняв взгляд, Джисон встречается глазами со своим лучшим другом и удивляется улыбке на лице Феликса. — Почему ты не сказал мне, идиот? Я мог бы помогать тебе всё это время! — Подожди, ты… ты не злишься? — спрашивает Джисон, нахмурив брови. Феликс закатывает глаза и обхватывает Джисона руками, крепко сжимая его. — С чего бы мне злиться? Разве это немного не жалко, что ты тоскуешь по моему брату уже больше десяти лет? Может быть, но это чертовски мило, — он трётся щекой о Джисона. — К тому же, если вы сойдетесь, вы могли бы пожениться и родить милых детишек, и тогда ты тоже стал бы моим братом. — То, что я омега, не означает, что я хочу детей, Ликс, — вставляет Джисон. — Дай мне помечтать. Джисон метает на него взгляд, и тот смеётся, поглаживая Джисона по щеке. — А сейчас нам нужно провести мозговой штурм. — Что? Зачем? — спрашивает Джисон. В глазах Феликса виднеется блеск, который Джисон слишком хорошо знает. Он замышляет что-то, и Джисон не уверен, что хочет в этом участвовать. Феликс забирается на прилавок и садится рядом с цветочной композицией. — Как сделать так, чтобы мой брат влюбился в тебя! Если он ещё не влюбился. — Этого не случится, Ликс. И убирайся с моего рабочего стола, — стонет Джисон, отпихивая друга. Он поднимает ножницы с того места, где их бросил Феликс, и сосредотачивается на том, что лежит перед ним, пытаясь отвлечься. — Но Джисон, — ноет Феликс, переваливаясь на бок. Он прижимается щекой к обонятельной железе Джисона, обдав себя ароматом цветов сакуры. Он не должен был этого делать, запах Джисона сейчас горький и приобрел почти кислый привкус. — Это было бы так мило! Представь, какие истории ты мог бы рассказывать вашим детям… — Что я говорил о детях, Феликс? — Ну да, ну да. Представь, какую историю ты мог бы рассказать нашим друзьям. Они оба знают, что Джисон шутит. В основном. Дело не в том, что он не хочет детей. Скорее, омеги должны рожать щенков, чтобы обеспечить малышами своего альфу или, в некоторых случаях, бету. Он не желает чувствовать себя вынужденным. Ему хочется сначала найти подходящего человека. Такого, как Минхо. Мысль бьётся в его голове, повторяясь и повторяясь, словно говоря, что именно так и должно быть. Как будто призывая его прислушаться к Феликсу. — Ладно, — вздыхает он, — Что у тебя на уме? Феликс ухмыляется, его запах витает вокруг них, сладкий и яркий. Лимоны покрывают язык Джисона, когда он сглатывает. — Думаю, цветы уже работают. Я никогда не видел, чтобы он так упорно поддерживал жизнь. Он каждый день меняет воду, даже купил какую-то подкормку для растений, что-то вроде пакетика с порошком, не знаю, что это такое, — закатывает глаза Феликс, прислонившись к стойке, пока Джисон продолжает подрезать стебли оставшихся цветов для букета. — В любом случае, он так хорошо о них заботится, очевидно, они что-то значат. Так что продолжай в том же духе. — Хорошо, — кивает Джисон. — Что ещё? — Твой запах. Джисон останавливается, опустив ножницы и приподняв бровь. — Мой запах? Феликс хмыкает. — Да. Ты так часто бываешь у нас, что твой запах как бы… остаётся. Понимаешь? Но я думаю, ты мог бы сделать это заметнее. Надуши его любимое одеяло, оставь куртку, которая полностью пропитана твоим запахом. Мелочи, которые превратят в беспорядок его подсознание. — А разве это не похоже на… внушение? Это плохо, Ликс. Я не хочу заставлять его думать, что он чувствует то, чего нет на самом деле. — Нет, нет, — заверяет Феликс, подняв руку. — Это не плохо! Это просто заставит его думать о тебе, даже когда тебя нет рядом! Обещаю, я бы не стал предлагать что-то, если бы это могло навредить моему брату. Я не бессердечный. Джисон задумывается. Он бывал в их квартире достаточно часто, чтобы у него была отдельная полка в шкафу Феликса и постоянное место за обеденным столом, но это не значит, что Минхо испытывает к нему что-то, кроме братской любви. Как будто он для него просто ещё один Феликс. Будет ли неправильным попытаться изменить это? Джисон не уверен, стоит ли это того. — Я подумаю об этом, Ликс, — он решает не давать Феликсу прямого ответа, не желая обнадеживать его. Конечно, Минхо не так давно назвал его милым омегой, но это может ничего не значить. Феликс кивает, всё ещё улыбаясь. Но теперь мягче, теплее. Джисону нравится эта улыбка. — Мне пора бежать, но увидимся позже? — Феликс начинает пятиться к входной двери, оглядываясь через плечо на Джисона и держа руку на дверной ручке. — Просто подумай об этом, хорошо? Я хочу, чтобы ты был счастлив, а хён сделает тебя счастливым. Я знаю это. Джисон глубоко вздыхает и, кивнув, натянуто улыбается Феликсу. — Обязательно, Ликс. Спасибо. — Люблю тебя, Сони. — Я тоже тебя люблю, Ликс.

❁

Через несколько дней, когда он закрывает магазин на ключ, на телефон Джисона приходит сообщение. Достав его из кармана, он замирает, увидев имя. Почему Минхо пишет ему? Альфа почти никогда этого не делал. Только когда Джисон забывал что-то в их квартире или ему нужно было что-то забрать по пути в гости. Такое случалось редко, и Джисон был уверен, что ничего не оставлял в их квартире, когда приезжал в последний раз. Но все же на экране появилось имя Минхо. Минхо-хён: Джисон-а Ты занят? Джисон набирает ответ, пока идет к дому.

Джисон:

Нет, я только что закрыл магазин

Что-то случилось?

Минхо не отвечает на сообщение. Вместо этого его телефон светится и вибрирует, после чего на весь экран появляется фотография Минхо. Это фотография с их ежегодной встречи на каникулах несколько лет назад – с ярко-красным бантом на шее и хмурым лицом. Джисон нажимает на кнопку ответа. — Алло? С другого конца слышится шарканье. — Привет, Джисон-и. Джисон фыркает. — Что случилось, хён? Тебе что-то нужно? Я не собирался приходить, но… — Не хочешь сходить со мной в торговый центр? Приостановив свою прогулку, Джисон моргает. — Что? — В торговый центр. Ну, ты знаешь. Куча магазинов, всякие глупости, которые можно купить. — Почему со мной? — Феликс готовится к очередному… — из телефона раздается фальшивый рвотный звук, — …свиданию с Сынмином. Мне скучно. Ты хочешь пойти или нет? Джисон на мгновение задумывается. Он может развернуться и отправиться в квартиру братьев – идти не так уж и далеко. Но до следующего урока ему предстоит много заниматься. Но Минхо попросил. — Я куплю тебе поесть, — добавляет Минхо, когда Джисон ничего не отвечает. — Буду через пятнадцать минут. Он преодолевает весь путь за тринадцать минут и двадцать семь секунд. Пусть запыхался и тяжело дышит, но он справился. Дверь распахивается, как только он стучит. Его впускает другой жилец, и ни один из братьев не стал его провожать. Минхо выглядит довольным, когда смотрит на него, глаза блестят, а губы кривятся в ухмылке. — Ты прибежал сюда, Джисон-а? Он не может отрицать этого. — Может быть. В ушах раздается легкое хихиканье, и Джисону кажется, что это его любимый звук. Ему нечасто доводилось слышать это. Когда Минхо смеётся, это обычно громко и маниакально, так, будто он контролирует всё своё тело. Джисону также это нравится, но этот звук… этот прекрасен. Как маленький взгляд в рай. Он напоминает цветок, который только начинает распускаться – нежный, мимолетный. — Мило. Джисон делает паузу. Смотрит на Минхо, который, похоже, не понимает, что он сказал, а может, и игнорирует. Он поворачивается, чтобы открыть дверь пошире, и, не дожидаясь, пока Джисон войдет, направляется обратно в квартиру, оставив Джисона в недоумении, что, черт возьми, только что произошло. Он спешит за ним, на ходу снимая обувь и стягивая пальто, потому что, похоже, Минхо ещё не готов. Джисон на секунду задерживается, чтобы рассмотреть альфу – его волосы в беспорядке, но это может быть намеренно. На нем только чёрная футболка, которая висит так, будто велика на два размера. Может, так оно и есть. — Я буду готов через пять минут. Феликс в своей комнате, если хочешь поздороваться. Джисон кивает Минхо, который проходит по коридору и заходит в ванную, закрыв за собой дверь. Последовав за ним, Джисон останавливается перед дверью Феликса. Он чувствует слабый запах лимонов, но он не сладкий, не приторный. Он пахнет почти гнилью, перезревший и слишком долго пролежавший на солнце. Как фритиллярия империалис, изо всех сил пытающаяся отпугнуть хищников. — Ликси? — тихо зовет Джисон, стукнув костяшками пальцев по двери. Прежде чем дверь распахивается, он слышит какие-то шаги с другой стороны. Его встречают широко раскрытые глаза и напряженное лицо. — Ты не должен был приходить сегодня. Джисон ошарашен таким заявлением. Ведь это именно заявление. Никакого недоумения, никаких вопросов. Просто правда. Это не похоже на Феликса. — Ты прав, не должен был, — соглашается Джисон, без приглашения входя в комнату. Видно, что Феликс расстроен, и он не позволит своему лучшему другу остаться в таком состоянии, если ему есть что сказать по этому поводу. — Почему ты здесь? Опустившись на кровать Феликса, Джисон сужает глаза, глядя на своего друга. — Минхо пригласил меня выйти. Но сейчас мы не будем об этом говорить. Что случилось? Феликс переминается с ноги на ногу. — Ничего. — Феликс. Он вздыхает, перетащив ноги на кровать, и опускается рядом с Джисоном. — Я иду на свидание с Сынминни, — объясняет он, как будто это может хоть как-то прояснить ситуацию. Ничего подобного. — Хорошо, и что? Ты всегда рад пойти с ним на свидание, — Джисон протягивает руку и проводит ею по светлым волосам друга, стараясь не испортить укладку. — Я боюсь, Сони. Он приостанавливается, положив руку на затылок Феликса. — Почему? — Я… мы говорили о… брачных укусах. Несколько дней назад. Джисон всё ещё в замешательстве. Феликс любит Сынмина, и после их шестимесячной годовщины стало ясно, что бета любит его так же сильно. Феликс вернулся домой и сразу же позвонил Джисону, рассказывая о том, каким милым он был, каким заботливым и добрым всегда бывает Сынмин. — Ликс, — успокаивающе поглаживает друга по спине Джисон. — Почему тебя это пугает? Ты ведь сам заговорил об этом, верно? Феликс кивает. — Да, я. Я просто… что если мы сделаем это, а потом он решит, что я ему больше не нужен? Прошло всего шесть месяцев. Что, если он найдет кого-то получше? Теперь Джисон понимает. Феликс всегда был таким, во многом неуверенным в себе, но никогда не показывающим этого никому, кроме самых близких друзей. Будучи омегой мужского пола, ему порой было трудно смириться со стереотипами, сложившимися в мире. Несмотря на то, что омеги были мужчинами, в целом их воспринимали как нечто более женственное, мягкое, милое. Но их основной пол противоречил этому. Не то чтобы мужчины не могли быть мягкими – все были разными. Но Феликсу, похоже, это давалось с большим трудом, чем обычному человеку. Обладая глубоким мужским голосом и мягким лицом, он словно разрывался между двумя сторонами себя. Он был магнолией – цветком мягким и нежным, но рождённым на крепком дереве. Две стороны одной монеты. — Ли Феликс, — произносит Джисон, обнимая друга за плечи. — Ты замечательный человек. И Сынмин любит тебя. Ты же знаешь. Я знаю Сынмина, и он никогда не станет делать что-то не подумав. Слишком ли быстро это? Конечно. Но если вы оба любите друг друга и действительно хотите быть вместе, я не вижу причин для колебаний. Ты заслуживаешь счастья, Ликс. Феликс всхлипнул, и Джисон увидел, как на его глаза навернулись слезы. Он быстро натянул рукав на руку и с ласковой улыбкой промокнул глаза омеги. — Ты испортишь свой макияж, прекрати. Феликс смеётся и обнимает его. — Спасибо, Сони. Мне это было нужно. Я действительно хочу этого, я думаю. Я очень люблю Сынмина и правда хочу быть с ним всегда. Это просто… большая ответственность. Это пугает. — Я понимаю, — соглашается Джисон, прижавшись лбом к лбу Феликса. — Но просто поговори с ним об этом. Сынмин поймет. Он не будет злиться на тебя за то, что ты боишься. Феликс кивает и отстраняется, снова промакивая глаза. Стук в дверь заставляет их обоих отвлечься. — Всё в порядке? — спрашивает Минхо, переводя взгляд с одного на другого. Феликс улыбается брату. — Да, хён. Все хорошо. Просто нужна была небольшая доза обнимашек с Сони. Минхо хмыкает, но ничего не говорит. Он смотрит на Джисона, приподняв бровь. Джисон кивает, пытаясь встать. Феликс хватает его за руку, останавливая. — Ты тоже заслуживаешь счастья, Сон-а. — его голос тихий, только для них двоих. Его взгляд мечется к Минхо, который молча наблюдает за ними. Когда Феликс снова смотрит на него, его глаза сияют. Джисон может только кивнуть. Когда Джисон вслед за Минхо выходит из комнаты, он замечает, как его друг недоуменно сдвинул брови. Джисон предпочитает проигнорировать это. — Что это было? — спрашивает Минхо, натягивая ботинки у входной двери. Джисон присел, чтобы завязать шнурки, и посмотрел на альфу. — О, — произносит он удивлённо. — Я не знаю, говорил ли он тебе… — О брачных укусах? Да, рассказывал. Вообще-то он не мог перестать об этом говорить. Джисон фыркает. — Похоже на Ликса. Ну, он просто нервничает. Ему нужно было немного успокоиться, вот и всё. — А эта мелочь в конце? — Наверное, мне тоже нужно было немного. Минхо ничего не отвечает, лишь с любопытством смотрит на Джисона, пока они оба натягивают верхнюю одежду. Это немного обескураживает, но Джисон не может выдать этого своим запахом. В торговый центр они едут на машине, а не на мотоцикле. Джисон сидит на пассажирском сиденье, свернувшись калачиком, насколько это возможно. Он не понимает, почему так нервничает – ведь это всего лишь Минхо. Нет никаких причин так переживать. Но опять же, это Минхо. Он всегда заставляет его немного нервничать. — Ты в порядке, цветочек? Джисон поворачивает голову к Минхо. Альфа смотрит на него каждые несколько мгновений, не в силах удержать взгляд за рулем. Но в его голосе и выражении лица виднеется беспокойство, и Джисону вдруг становится стыдно за то, что он так странно себя ведёт. — Да, — кивает он, немного выпрямившись. Минхо не требует от него никаких дополнительных объяснений. Остаток поездки проходит в молчании, и Джисон благодарен за это. Он нечасто остаётся наедине с Минхо, и каждый раз ему кажется, что сердце грозит выскочить из груди и убежать. Ему нужно держать под контролем свой запах и сдерживать эмоции. Сейчас не время для внезапного признания. Через некоторое время Минхо въезжает на подземную парковку торгового центра. Заглушив машину, он выходит из нее, не дожидаясь Джисона. Это немного обидно, но дверь Джисона распахивается, и Минхо смотрит на него ничего не понимающим взглядом. — Ты идешь? Джисон краснеет, поспешно отстёгиваясь, и спешит выйти из машины. Он следует за Минхо, идя через парковку к лестнице на другой стороне. Их шаги гулко отдаются в тишине, заставляя Джисона осознавать, насколько громко он ступает. Они поднимаются по лестнице на главный уровень торгового центра, и тут же попадают в шумную атмосферу. Джисон, сам того не желая, придвигается ближе к Минхо. Рука обхватывает его за талию, притягивая ближе к альфе. Джисон изо всех сил старается не выдать своего запаха. — Хочешь поесть прямо сейчас? — спрашивает Минхо, слова звучат слишком близко к его уху. Джисон качает головой и сосредотачивается на стуке своего сердца, стараясь удержать его в груди. — Мы можем сначала немного пройтись. Торговый центр огромен, и Джисон не уверен, куда Минхо собирается идти. Пять этажей магазинов, слишком много эскалаторов, чтобы их можно было сосчитать, и толпы людей, сквозь которые Джисону не хочется даже думать протискиваться. Он даже не знает, где в этом торговом центре находится главный фуд-корт. — Хорошо, — легко соглашается Минхо. Он слегка отстраняется, и когда Джисон уже собирается начать оплакивать потерю, рука альфы скользит по его запястью и переплетает их пальцы. — Пойдем. Джисон позволяет потянуть себя к эскалатору в центре открытого атриума. Эскалатор поднимает их на два этажа вверх, на третий, где Минхо, похоже, точно знает, куда идти. Он тащит Джисона за собой, пробираясь сквозь толпы людей, пока они не оказываются перед магазином, который Джисон слишком хорошо узнает. — Спенсер? Реально? Минхо бросает на него взгляд. — Выбрось свои мысли из головы, Сон-а. Я покупаю здесь свои украшения для пирсинга. Джисон позволяет ему затащить его в магазин за руку, обходя первую витрину с провокационными футболками и прочей атрибутикой и проходя к вращающемуся стенду возле касс. Он определённо не вписывается в этом кремовом свитере, со своими пушистыми волосами и широкими джинсами. А вот Минхо выглядит так, словно должен здесь работать: у него множество татуировок и пирсинга, чёрные волосы и соответствующая одежда. Минхо начинает перебирать ювелирные изделия – с удобной пометкой «купи одну, получи вторую за пол цены». Джисон не спеша бродит по магазину, задерживая взгляд на всём, что хоть как-то наводит на размышления: от футболок с надписями о том, что ему нравятся горячие папочки, до крошечных рюмок с изображением огромных грудей. Это не его сцена, совсем не его, но он здесь ради Минхо. Придётся потерпеть. Он проходит дальше в магазин, где свет чуть теплее и тусклее. Его взгляд останавливается на полке справа от него, где стоит бесчисленное множество кружек и случайных безделушек с различными похабными изречениями. Его внимание привлекает кружка, белая, не похожая на остальные, и, прочитав надпись на ней, он хихикает. Любезно отъебись нахуй. Это он может понять. — Нашёл что-нибудь интересное? — раздается голос сзади, и он с визгом подпрыгивает. Когда Джисон оборачивается, Минхо ухмыляется ему. — Прости, цветочек, не хотел тебя напугать. Положив руку на грудь, Джисон ворчит: — Ты меня не напугал. — Что бы тебе не помогало спать по ночам, Джисон-и, — Джисон наблюдает за тем, как Минхо следует в заднюю комнату, и его глаза расширяются от того, что альфа начинает разглядывать. Стена, почти от пола до потолка, увешана игрушками. Не детскими игрушками, не безделушками или забавными вещицами. Взрослые игрушки, разные по дизайну и назначению, гордо выставленные вдоль полок. Минхо поворачивается на пятках и с ухмылкой смотрит на Джисона. — Что? Никогда раньше не видел дилдо? Джисон моргает. Прикусив губу, он проводит глазами по ряду игрушек. — Нет, видел. Просто… я никогда не видел их в магазинах. Я всегда покупаю онлайн. Он понял, в чём признался, слишком поздно. Но там, где он ожидал, что альфа ухмыльнется, немного поддразнит его, он остаётся в подвешенном состоянии. Минхо лишь хмыкает и, отвернувшись, смотрит на полки со знанием дела. Джисон не знал, испытывать ли ему облегчение или разочарование из-за отсутствия реакции. Минхо сцепляет руки за спиной, держа в одной из них два свертка с пирсингом и осматривая стену. Джисон немного отстраняется, не в силах заставить себя посмотреть на них. Пока Минхо не протягивает руку вперед и не хватает что-то с полки, проворачивая в руках и протягивая Джисону. — Что ты думаешь об этом? Это совсем не то, чего ожидал Джисон. Он ожидал, что альфа возьмет флешлайт, может быть, кольцо для члена. Что-то полезное для типичного альфы. Но нет, то, что он держит в руках, было последним, что, по мнению Джисона, ему может понадобиться. — Пробка? Минхо лишь кивает, наблюдая за Джисоном в ожидании ответа. — То есть, это неплохо? Я просто… — Что просто? Джисон тяжело сглатывает. — Я не ожидал, что альфа будет использовать это, вот и все. В глазах Минхо мелькает понимание, и его губы растягиваются в ухмылке, после чего по ним пробегает легкая усмешка. — О, это не для меня. Сердце Джисона падает. Оно погружается в глубины океана, исчезает, предаётся забвению. Конечно же, Минхо покупает подарок для кого-то. Возможно, своему омеге, тому, с кем он проводит гон и течку. Кто-то лучше Джисона, кто-то… — Это для Хёнджина. Ой. — А? Минхо смеётся. — Его день рождения был несколько недель назад, и мы не праздновали его, потому что у него была течка. Я хочу подарить ему что-то вроде шуточного подарка, понимаешь? Что-то, что разозлило бы его и Чанбина, если повезет, но при этом было бы полезным. Джисон с недоумением смотрит на Минхо, пытаясь понять, о чём идет речь. Он не знал, что Минхо так близок с друзьями Феликса, но в этом есть смысл. У него есть склонность сближаться с людьми и освобождать для себя место, как только он входит в группу. В детстве Джисон видел это воочию – в школе каждый друг Минхо был тем, кто цеплялся за него, как только встречал. Как будто им нужно было дружить с плохим парнем, нужно было, чтобы их считали такими же крутыми, как он. Но Джисон знает, что друзья Феликса не такие. Если они и приняли Минхо в свою группу, стали близкими друзьями, то только из чистого желания. — О, — только и смог красноречиво ответить он, снова взглянув на коробку в руках альфы. — То есть… я уверен, что ему понравится? Минхо стонет. — Я не хочу, чтобы ему понравилось, Джисон-и. Я хочу, чтобы он так разозлился, что захотел дать мне пощёчину. Вот что делает это веселым! Джисон побледнел и чуть не подавился слюной. — Ну, это… — О, вот этот! Свободной рукой Минхо хватает с полки на уровне головы ещё одну коробку. Она больше, чем та, что он держит в другой руке, и Джисон не может разглядеть, что в ней, но лицо Минхо как всегда светится весельем, пока он рассматривает её. Когда он поворачивает коробку так, чтобы Джисон мог видеть, рот омеги раскрывается. Слова не идут, и он не знает, что сказать. Через секунду он закрывает рот. Это фаллоимитатор с двойным концом. Минхо с весельем наблюдает за лицом Джисона, и когда тот ничего не отвечает, альфа начинает громко смеяться. — Ты ведешь себя так, будто никогда раньше не видел ничего подобного, — шутит Минхо, покачивая в руках коробку. — Видел, — возражает Джисон, его лицо пылает. — Думаешь, это его разозлит? Джисон на секунду задумывается. Он не слишком хорошо знает Хёнджина, но, похоже, тот из тех, кого легко обидеть. Или, по крайней мере, тот, кто принимает всё близко к сердцу. — Скорее всего. — Отлично. Минхо ставит вторую коробку на полку и относит большую коробку и украшения на кассу. Джисон стоит рядом с ним, избегая взгляда кассира, которому, вероятно, всё равно, что они там покупают. Когда они выходят из магазина, Минхо проводит рукой по спине Джисона. Она обжигает даже сквозь свитер и куртку. — Хочешь поесть? — спрашивает Минхо, наклонившись поближе, когда мимо них проходит группа подростков, шумная и занимающая почти весь проход. Джисон кивает, утвердительно хмыкая. Он старается приглушить свой запах, так как цветение вишни грозит дать о себе знать всем вокруг. Ему трудно находиться рядом с человеком, к которому он испытывает такие сильные чувства. Минхо всегда такой непринужденный во всем, что делает: как говорит, как прикасается к Джисону. Это может значить всё, а может не значить ничего, и он не узнает об этом, пока не поговорит с альфой. А этого он делать не собирается. Очередной эскалатор поднимает их на фуд-корт четвёртого этажа. Там шумно и многолюдно. Джисон подошёл чуть ближе, ухватившись за рукав куртки Минхо, и альфа не стал жаловаться. Если бы он позволил себе хоть немного пофантазировать, то признал бы тот факт, что Минхо так же придвинулся к нему. Они выбирают место с курицей – очередь была одной из самых коротких, и запах привлёк Джисона. Как и было обещано, Минхо платит за него, и этот поступок не должен был заставить омегу Джисона радоваться так сильно, как это произошло. Они находят столик вдали от шумной толпы, и Джисон, не теряя времени, принимается за еду. Он хватает коробочку с курицей, почти срывая крышку, и откусывает большой кусок. Пожевав, он издает неловкий стон, закрыв глаза. Когда он открывает их, его рот замирает на середине жевания. Минхо смотрит на него с небольшой ухмылкой, приподняв бровь, на которой сияет пирсинг. Джисон поспешно глотает. — Что? Альфа качает головой, разрывая зрительный контакт, когда он движется за едой, но его улыбка становится шире. — Ничего. Борясь с желанием поныть, Джисон надувает свои губы и вновь принимается за курицу. После этого он старается есть молча, не показывая своего удовлетворения. Джисон наблюдает за людьми вокруг. Дети без присмотра бегают вокруг пустого стола. Парочки, явно пришедшие на свидание, склонившиеся к столу и хихикающие друг другу за чаем с молоком. Семьи, смеющиеся и общающиеся так, словно они единственные люди в торговом центре. — Хватит дуться, цветочек. Ты выглядишь так, будто вот-вот завянешь. Джисон делает паузу и переводит взгляд на Минхо. Альфа ухмыляется, поблескивая глазами, пока делает укус от своей порции. Джисон кривится под его взглядом, пытаясь сделать пустое выражение лица, и сосредотачивается на чём угодно, только не на Минхо. После этого они едят в тишине: Джисон старается сохранять спокойствие и не выглядеть увядшим цветком, а Минхо ведёт себя так, будто ничего не говорил, лишь улыбается Джисону, когда тот поднимает на него глаза. Пока Джисон доедает, за столик рядом с ними садится пара. Они молоды, возможно, чуть младше Джисона. Одна из них явно омега, ее сладкий аромат доносится до его носа ещё до того, как они садятся за столик. Она выглядит взволнованной и широко улыбается, глядя на свою пару. В её руках большая плюшевая игрушка, и Джисон замирает, когда видит это. Это плюшевый Тоторо, пушистый и большой настолько, что ей приходится обхватить его рукой, чтобы удержать на коленях. Но его внимание привлекает не только то, что это один из его любимых персонажей, но и большой цветок, приколотый к его уху. Он нужен ему. Не успев придумать, как спросить девушку об этой игрушке или самому поискать, как Минхо уже встаёт и пересекает пространство между их столиками. Джисон смотрит, как Минхо приветствует её. На мгновение она выглядит шокированной, а её пара выпрямляется от такого вторжения, но они оба расслабляются и улыбаются, когда Минхо указывает на игрушку. Мгновение спустя Минхо склоняет голову и отворачивается от них. — Что… — Идём, — прерывает его Минхо, подхватывая поднос. — Магазин на втором этаже. Джисон ошарашенно смотрит на него. Неужели он за считанные секунды заметил, что хочет Джисон, и поступил так, даже не задумываясь? Минхо всегда был наблюдательным, но никогда не был таким. Когда Джисон не движется с места, Минхо поднимает бровь и наклоняет голову. Это выводит Джисона из ступора, и он спешит встать и последовать за альфой. Когда они проходят мимо столика с парой, девушка улыбается ему и склоняет голову. Щёки Джисона вспыхивают пунцовым огнем. Он позволяет Минхо снова взять себя за руку, когда они выходят на главную дорожку. Альфа тащит его к эскалатору, который спускается на два этажа вниз. Он не отпускает руку Джисона, пока они едут вниз. В магазине Джисон уже бывал, но никогда ничего не покупал. Здесь полно товаров из различных мультфильмов, игр и комиксов. Он знал, что тут продаются различные плюшевые игрушки, и иногда поглядывал на них, хотя и понимал, что не может себе их позволить. Как только они переступают порог магазина, Минхо сразу же приступает к выполнению задания. Он тащит Джисона за собой, разглядывая каждую витрину, пока не находит студию Гибли. Забавно то, как Минхо резко выделяется на фоне ярких цветов магазина. В магазине есть и другие люди с похожим стилем, но ни один не такой тёмный, как он. Плюшевый Тоторо лежит на полке повыше, и Минхо приходится встать на цыпочки, чтобы взять игрушку – его угрожающая аура, к сожалению, остановилась на росте. Он не стал отдавать плюшевую игрушку Джисону, а повернулся и потащил его к кассе. Пока они оформляли покупку, Джисон разглядывал витрину рядом с ней, немного отстранившись, но не отпуская руку Минхо. Когда кассирша – девушка-подросток, вероятно, не старше шестнадцати лет – упаковывала плюшевые игрушки, она улыбнулась Минхо, а затем взглянула на Джисона. Джисон был не так далеко, чтобы не услышать, что она сказала Минхо, передавая ему пакет. — Надеюсь, вашей паре понравится! Щёки Джисона вспыхивают розовым цветом. Минхо лишь вежливо благодарит ее, хватает пакет и переключает свое внимание на Джисона. Он улыбается ему, мягко и сдержанно, пока они идут обратно ко входу в магазин. Когда они выходят Минхо протягивает пакет Джисону. — Держи, — произносит он с нейтральным выражением лица, но Джисон заметил, как покраснела его шея. Поблагодарив его, Джисон протягивает свободную руку и берет пакет. Другая рука не покидала кожи Минхо. Они ещё долго бродят по торговому центру, заходя в случайные магазины, чтобы присмотреть себе одежду. Джисон в основном просто идет рядом, позволяя Минхо тащить себя куда угодно. Альфа не собирается расставаться с ним ни на минуту, его рука всё время крепко сжимает руку Джисона. Единственный момент, когда руки разъединяются, - это когда Джисону становится слишком жарко, и он снимает куртку, предпочитая нести её в руке вместе с пакетом, в котором лежит игрушка. В конце концов они решают, что достаточно, ведь они обошли почти все этажи и больше ничего не купили. Держа по одному пакету, они направляются обратно к парковке. Минхо не отпускает руку Джисона до тех пор, пока они не оказываются у машины. Он открывает перед ним пассажирскую дверь. Джисон уверен, что в этот момент его лицо покрылось румянцем – он не перестает краснеть со времен фуд-корта. Он тихо благодарит Минхо и забирается в машину, а Минхо садится на водительское место. Когда он устраивается на своем сиденье, Джисон может поклясться, что чувствует от него легкий запах сладости. Но через секунду он исчезает, сменившись теплом кожи и лишь намёком на фрукты. — Хочешь вернуться в квартиру? — спрашивает Минхо, выезжая на главную дорогу. Джисон замирает, обдумывая ситуацию. Он знает, что Феликса нет дома, знает, что другого омеги, скорее всего, вообще не будет дома – не после их предыдущего разговора. Это было бы идеальное время, чтобы попытаться воплотить их маленький план в жизнь. Но не будет ли странно проводить время с братом лучшего друга в их квартире, без своего лучшего друга? Может быть, немного. За последние годы такое случалось, хотя и непреднамеренно. Джисон заходил к ним, надеясь застать Феликса в подходящее время, но омега оказывался на улице, а Минхо – единственным обитателем квартиры. Вместо того чтобы идти домой, Джисон всегда оставался, валялся в гостиной или на кровати Феликса, пока тот не возвращался. Они с Минхо никогда особо не общались, когда это случалось. Лишь недавно он почувствовал себя более комфортно наедине с альфой. Он хочет сказать «да», действительно хочет. Но он не уверен, будет ли это слишком быстро. Если он и желает привлечь внимание Минхо так, как ему нужно, то необходимо действовать тактически. А не вопиюще. — Я не могу, — лжёт он, прикусив губу. — По крайней мере, не сегодня. Мне нужно готовиться к… к завтрашнему экзамену. В машине повисает долгая пауза. Ему не по себе от напряженной тишины, причину которой Джисон не понимает. Он уже собирается взять свои слова обратно, сказать, что может немного посидеть в машине, но Минхо опережает его. — Хорошо, — отвечает альфа ровным голосом. Но его запах слегка горький. — Я отвезу тебя домой. Неужели Джисон все неправильно понял? Действительно ли Минхо хочет проводить с ним больше времени? Возможно, план Феликса был не так уж плох. Джисону просто нужно придумать, как быстрее разобраться во всём этом. В голове Джисона звучит голос. Глубокий голос, полный озорства, совпадающий с лицом его лучшего друга. «Оставь куртку, которая полностью пропиталась твоим запахом». Джисон носил эту куртку весь день – она определённо пахнет им, даже если это было не специально. Но готов ли он опуститься до такого уровня? Конечно, он мог бы притвориться, что это невинная ошибка, но будет ли это иметь значение для Минхо? Вдруг он не обратит на это внимания или даже не заметит, что Джисон её оставил? Но попробовать не помешает. В худшем случае Минхо не найдет его куртку в течение нескольких дней и не задумается об этом. В лучшем случае Джисон не уверен. Заметив, что они приближаются к улице, Джисон медленно снял куртку с коленей. Музыка в машине и гул мотора почти не утихали, поэтому Минхо никак не отреагировал. Он переместил колено на куртку, задвинув её в угол, подальше от глаз Минхо. Он сжал в руках плюшевую сумку, пытаясь сохранить нормальный вид, пока Минхо подъезжает к его дому. — Хочешь, я проведу тебя? — спрашивает Минхо, припарковав машину на обочине. Джисон качает головой, его щёки пылают. — Нет, нет, всё в порядке! Не беспокойся обо мне. Минхо хмыкает, наклонив голову и наблюдая за Джисоном. На его губах играет ухмылка, и Джисон беспокоится, что тот видит его насквозь, видит, что он ведёт себя странно. Но Минхо лишь широко улыбается через мгновение, его глаза сияют. — Спасибо, что пошёл со мной, Джисон-и. Мне было очень весело. Джисон изо всех сил старается не покраснеть и не выставить себя дураком. Он действительно старается. Но то, как Минхо смотрит на него, то, как мягко он говорит, делает это невозможным. Лицо Джисона вспыхнуло и запылало ярким огнём, когда он выдавил из себя бессвязную смесь из слов «без проблем» и «мне тоже». Ухмылка альфы только усилилась, и он облегченно вздохнул, покачав головой. Он бормочет что-то, чего Джисон не может разобрать, но тот рад, что не делает этого. Он не уверен, что сможет вынести, что бы это ни было. — Мне нужно… мне нужно идти, — бормочет он, ткнув большим пальцем через плечо в сторону своего здания. Минхо кивает, но его улыбка слегка опускается. Его глаза больше не сияют. — Конечно. Не позволяй мне тебя задерживать. — А ты и не задерживаешь! — спешит заверить Джисон, внутренне укоряя себя за нетерпеливый тон своего голоса. — Я имею в виду… Мне нравится проводить с тобой время. Это возвращает блеск в его глаза. Улыбка Минхо смягчается, и он наклоняет голову. Его бровь сияет в свете уличного фонаря. — Мне тоже, Джисон-а. Это слишком интимно. Слишком реально. Джисон ошеломлён, задыхается от собственных чувств, не желая произносить слова, которые могли бы разрушить всю их десятилетнюю дружбу. Поэтому он делает то, что знает лучше всего. Нащупав позади себя ручку двери, он с силой распахивает ее и выходит наружу. — Я не буду мешать тебе, — бросает он, сжимая в руках плюшевую игрушку. — Спасибо тебе за это ещё раз! Прежде чем Минхо успевает ответить, Джисон закрывает дверь, может быть, чуть сильнее, чем нужно, и бежит к входу в своё здание. Он не останавливается, пока не оказывается в своей квартире, захлопнув дверь и вдохнув немного чёрной смородины, оставшейся на его одежде.

❁

Промежуточный экзамен Джисона прошёл, как и ожидалось. Он не уделял должного внимания учёбе – слишком сосредоточился на Минхо и своем маленьком эксперименте с цветами. Как только он написал экзамен, он понял, что оценка будет ужасной. Но пока он сдаёт, ему всё равно. Времени на раздумья у него нет, так как ему нужно спешить в цветочный магазин. Уже позднее утро, а у него смена до конца дня. Он даже не успел написать Феликсу и спросить, как прошел разговор с Сынмином. Колокольчик над дверью звенит, когда он открывает её. В магазине всегда так приятно пахнет – красивым мириадом бесчисленных цветов. Он отлично вписывается в обстановку, его собственный запах усиливается, а нервы успокаиваются. Это похоже на его второй дом. — Доброе утро, Джисон-а! — зовёт его коллега Сонхва из-за прилавка. Омега готовит букет из жёлтых и белых цветов, подрезая стебли на верстаке рядом с кассой. Джисон огибает прилавок и, проходя мимо, тыкает Сонхва в щёку. Он снимает фартук с крючка на задней стене и надевает его через голову, завязав вокруг спины. — Доброе утро. Что у нас сегодня на повестке дня? Сонхва закатывает глаза. — Ничего особенного. Всего несколько разовых заказов, а в остальном спокойный день. Кивнув, Джисон присоединяется к Сонхва, подрезая стебли. Сонхва ему нравится. Он хороший парень, милый и забавный, с лицом, которое должно быть на обложках журналов. Идеальный омега, вызывающий зависть. А ещё от него пахнет карамелью и миндальным кремом. Они вместе завершают несколько заказов – жёлто-белый букет из лилий, над которым работал Сонхва, яркий красно-оранжевый букет из гвоздик и роз, несколько великолепных розово-белых композиций для детского праздника и многое другое. Они делают всё только вдвоём, что является нормой для магазина. У них никогда не было такого потока посетителей, чтобы одновременно работать более чем двум сотрудникам, если только у них не было огромного заказа. Уже ближе к полудню они заканчивают работу, завернув последние букеты для детской вечеринки в белую бумагу, которую выбрал клиент. Как раз когда Джисон укладывает последний букет в холодильник у прилавка, над дверью раздаётся звон колокольчиков. Он разворачивается на пятках, на его губах уже застыло приветствие, но слова замирают на языке. — Минхо, — вздыхает он, и дверца холодильника захлопывается вслед. — Что ты здесь делаешь? Альфа шагает дальше в магазин, на его лице появилась вежливая улыбка. Джисон не может не заметить, что Сонхва все еще стоит у прилавка, стараясь не обращать на него внимания. — Привет, — произносит Минхо, и хотя это звучит непринуждённо, Джисон чувствует изменение в его запахе. Он пахнет… нервно? — Прости, что зашёл и не предупредил. Ты забыл свою куртку в моей машине вчера. Взгляд Джисона останавливается на руке Минхо, в которой зажата его собственная куртка. — О, — краснеет Джисон, вытирая руки о фартук. — Спасибо, что принес! Ты не обязан был этого делать. — Не могу же я допустить, чтобы мой цветочек завял на холоде, верно? Джисон услышал фырканье со стороны прилавка, и ему пришлось побороть желание повернуться и бросить в коллегу ножницы для обрезки стеблей. Вместо этого он сделал глубокий вдох и улыбнулся Минхо. Альфа протягивает ему куртку, и тот с кивком принимает ее. На мгновение они оба замирают, не двигаясь. Просто смотрят друг на друга. Только Сонхва зовёт Джисона помочь, чтобы вывести их из состояния… какого бы то ни было состояния. Минхо быстро моргает, его бровь с пирсингом дёргается, когда он перефокусируется, а губы кривятся в мягкую улыбку. Он поднимает руку и проводит ею по волосам – Джисон замечает, что они стали достаточно длинными, чтобы закрыть ему глаза, если он не откинет их с лица. Ему самому захотелось провести по ним рукой. — Прости, я уверен, что ты занят. Сейчас же уберусь с глаз твоих долой. Джисон прикусывает губу и кивает, сдерживая улыбку. — Не беспокойся. Спасибо, что принёс её мне, — он слегка приподнимает руку, жестом указывая на куртку. Минхо начинает разворачиваться к двери, как вдруг Джисону в голову приходит глупая мысль. — Подожди! Альфа останавливается, и Джисон бросается к холодильнику, где лежат готовые букеты – те, что не делались на заказ. Положив куртку на прилавок, он поспешно принимает решение и хватает два букета, которые сделал накануне. Небольшой букет красных тюльпанов, смешанных с зеленью и розовыми восковыми цветами, а также пучок жёлтых и белых фрезий. Повернувшись, он подходит к Минхо и протягивает их альфе. — Что… Джисон тараторит: — Феликс хотел ещё цветов. Я всё равно собирался занести их позже. Это полная, абсолютная ложь, но он слишком глубоко погрузился в это. Красные тюльпаны были ужасной идеей, слишком очевидной, слишком откровенной, и было уже слишком поздно брать свои слова назад. Он не знал, почему вообще выбрал их, ведь было так много других вариантов, которые были бы так же… — Спасибо, цветочек. Они прекрасны. Джисону действительно нужно принять успокоительное. Учащённое сердцебиение явно не лучшим образом может сказаться на его здоровье. Минхо хватает букеты, и его пальцы на мгновение касаются пальцев Джисона. Ему приходится сконцентрироваться, чтобы не отреагировать, и натянуто улыбнуться. — Не забудь поставить их в воду, когда вернёшься домой, — произносит он, глядя на Минхо. — Я позабочусь о них. Спасибо, Джисон-и. Он наблюдает за тем, как Минхо направляется к двери, где они ещё раз улыбаются и машут друг другу, после чего альфа уходит, а за ним звенят колокольчики. — Итак, — протягивает Сонхва, выходя из-за стойки. — Ты наконец-то привлёк внимание своего альфы, да, цветочек? Джисон не сводил с него глаз до конца смены.

❁

Сегодня необычно жарко для этого времени года. Джисон знал, что погода становится только теплее, но это выходит за рамки того, что было в последние несколько недель. Выйдя из здания, в котором у него только что была пара, он чувствует, как его кожа мгновенно покрывается испариной. Даже внутри тепло – гораздо теплее, чем два дня назад в той же аудитории. Он пытается отмахнуться от этой мысли, когда начинает привычную прогулку к квартире Феликса. Он проводит у них больше времени, чем у себя, но никто не жалуется. Если он не спит, то проводит время на занятиях, на работе или у Феликса. Домой он возвращается только в том случае, если ему действительно нужно позаниматься, принять душ или поспать. Вытащив телефон, Джисон быстро отправляет другу сообщение о своем приходе и почти сразу же получает «большой палец вверх». Он завидует тому, что Феликс в основном учится онлайн. Кажется, что омега всегда дома. Пока он идёт, всё вокруг кажется очень тёплым, слишком тёплым. Он может поклясться, что чувствует слишком сильный запах. Деревья вокруг него, распустившиеся цветы у витрин магазинов. Даже запахи проходящих мимо людей – а может, и они чувствуют его, если судить по их взглядам. Наверное, это от солнца. Дойдя до здания Феликса, он собирается нажать кнопку, чтобы войти, но в этот момент кто-то выходит из здания. Дверь для него открывает женщина средних лет, возможно, чуть старше его мамы. Когда он проходит мимо неё, склонив голову в знак благодарности, её глаза увеличиваются. — О, Боже, — произносит она, заставив его приостановиться. — Тебе действительно не стоит оставаться снаружи, дорогой. — Я знаю, — смеется Джисон. — На улице очень жарко, да? Она на мгновение хмурит брови и наклоняет голову. Затем на ее губах появляется мягкая улыбка, и она кивает. — Конечно. Заходи в дом, дорогой. Он поблагодарил её и ещё раз поклонился, прежде чем она отправилась в путь. В лифте он прислоняется к прохладному металлу, пытаясь не перегреться. Обычно он поднимается по лестнице, так как ему нужно вверх всего на один этаж, но он чувствует себя таким уставшим. В здании так же тепло, как и на улице, и он совсем выбился из сил. Когда дверцы лифта открываются, Джисон выходит и поворачивается к их двери в конце коридора. От лифта идти дальше, чем от лестницы, но в конечном счёте это сокращает путь. В нескольких метрах от него дверь распахивается. Он ожидает, что оттуда выглянет светловолосый Феликс – омега знает, сколько времени занимает путь от кампуса до их квартиры, и идеально рассчитывает время. Но это не Феликс. Чёрные волосы высунулись из двери, острые глаза сузились, когда он шагнул ближе. — Хён? Минхо протягивает руку и тянет его вперёд, захлопнув дверь, как только Джисон переступает порог. Он толкает его к стене, не сильно, но достаточно, чтобы удержать на месте. — Ты с ума сошел? Глаза Джисона округлились, рот приоткрылся, пока он пялится на альфу. — Что ты имеешь в виду? — Ты что, не чувствуешь своего запаха, цветочек? Когда Джисон замирает, чтобы сделать глубокий вдох и сосредоточиться на запахе, он чувствует его. Сладкий, слишком сладкий. — Черт. Минхо закатывает глаза, отступает и отпускает Джисона. — Ага, черт. Почему ты ходишь один? Кто угодно мог бы воспользоваться тобой. Вздохнув, Джисон проводит рукой по волосам. — Я не знал. Правда. Минхо направляется в гостиную. — Я попрошу Ёнбока отвезти тебя домой… — Нет! Джисон сжимает губы в тонкую линию, когда Минхо поворачивается. — Нет? — То есть, — заикаясь бормочет Джисон, — если мой запах настолько силён, может, тебе стоит отвести меня домой? Альфа рядом со мной скорее отпугнет людей, чем омега. Это правда – альфа рядом с ним отпугнёт кого угодно гораздо сильнее, чем омега. Но тело Джисона кричит, чтобы он оставался рядом с Минхо, не давая ему уйти. Это определённо говорит его предтечка. Минхо болезненно стонет, дёргая зубами кольцо на губе. — Ладно. Ты прав. Я быстро сообщу Ёнбоку, и мы сможем уйти. Он выходит в коридор, а Джисон облокачивается на стену. Он прислушивается к тихому стуку в дверь Феликса, затем к тому, как она со скрипом открывается. Он слышит тихие голоса, но не может разобрать, о чём идет речь. Мгновением позже он слышит торопливые шаги, приближающиеся к нему, и поднимает голову, чтобы увидеть пушистую копну светлых волос. — Джисон-и, почему ты ничего не сказал! — он сжимает Джисона в объятиях. — Я бы написал тебе идти домой! — Я не знал, — возражает Джисон, отстраняясь, чтобы посмотреть Феликсу в лицо. В глазах Феликса читается беспокойство, губы надуты, а брови насуплены. — Ты не почувствовал этого? — Да, наверное. Я просто не понял, что это симптомы течки. Я подумал, что сегодня жарко. — Джисон-а, — отзывается Минхо, прислонившись к стене в нескольких сантиметрах от него. — Сегодня на улице всего десять градусов. — Отлично, так мы можем просто согласиться с тем, что я глупый и забывчивый, и двигаться дальше? Феликс смеётся. — Ну, эта часть никогда не обсуждалась. Джисон закатывает глаза, но тут же снова оказывается в объятиях. — Хён отведет тебя домой, — шепчет Феликс ему на ухо, достаточно тихо, чтобы Минхо не услышал слов брата. — Может быть, это оно. — У меня буквально начинается течка, Ликс. Сейчас не время думать об этом. — А может, самое подходящее время. Феликс отстраняется, прежде чем Джисон успевает произнести что-то в ответ, но в его глазах плескается озорство. Он поворачивается к брату, сцепив руки за спиной. — Ты позаботишься о нём, верно, хён? Тебе нужны инструкции? Джисон наблюдает за тем, как глаза Минхо на мгновение вспыхнули и расширились, а затем сузились на Феликса. Но от него не укрылось, что от него исходит пряный фруктовый запах, доносящийся до носа Джисона. Ему пришлось сжать мышцы, чтобы не отреагировать физически. — Я отвезу его домой. И позабочусь о том, чтобы у него было всё необходимое, Ёнбок. Я не новичок в течках. Джисон знает, что слова Феликса должны были быть восприняты по-другому, и уверен, что Минхо тоже это понимает, но он благодарен альфе за то, что тот сохранил невозмутимость. Он не уверен, что смог бы выдержать даже намёк Минхо на то, чтобы помочь ему пережить течку, не опустившись на колени и не отсосав ему прямо на глазах у Феликса. Кроме того, он уверен, что Минхо не станет помогать. Он сделает то, что сказал: достанет Джисону всё необходимое и оставит его на произвол судьбы. Он не обязан помогать ничем другим. — Пойдем, пока всё не стало хуже, — голос Минхо оказывается ближе, а он даже не заметил, как альфа подошел к ним. Джисон кивнул, одарив Феликса еще одной улыбкой, а затем повернулся в сторону двери. — Будьте осторожны! — Феликс окликнул их, когда Минхо выводил Джисона за дверь, и Джисону пришлось побороть желание закатить глаза. Минхо молча провёл его до гаража. Было видно, что альфа старается сохранить самообладание и по возможности сдерживает свой запах. Он умилялся, понимая, что Минхо находится под его влиянием. На этот раз он отвел Джисона к машине, открыв перед ним дверь. Он ничего не сказал, когда закрыл её, обогнул машину со стороны водителя и забрался внутрь. И ничего не сказал, когда завёл машину и выехал с парковки на скорости, гораздо большей, чем следовало. Всю дорогу до квартиры Джисона он молчал. Джисон должен был бы расстроиться из-за этого, но на самом деле он рад. Если бы ему пришлось постоянно слышать голос Минхо, разговаривать с ним и концентрироваться на нем, он бы сошел с ума. Скорее всего, он набросился бы на него ещё до того, как они добрались бы до его дома. — Пойдем, — тихо произносит Минхо, на что Джисон несколько раз моргает. Он оглядывается и видит, что его дверь открыта, а Минхо протягивает ему руку. Он даже не заметил, что они приехали, не говоря уже о том, что Минхо вышел из машины. Его течка наступает гораздо быстрее, чем он думал. — Прости, — краснеет Джисон, отстёгиваясь и беря Минхо за руку, чтобы выйти из машины. По его рукам пробегают мурашки, тело умоляет прижаться к альфе, но он сопротивляется. Минхо отпускает его руку, как только он полностью выходит из машины. Минхо провожает его внутрь, придержав дверь. Вокруг, к счастью, никого нет, поэтому Джисон решает выпустить свой запах в знак небольшой благодарности. И, возможно, чтобы поддразнить. Подъем на третий этаж стал тем самым моментом, где всё пошло наперекосяк. На полпути к первому лестничному пролету Джисон упал на пол, и боль пронзила его. Минхо мгновенно оказался рядом с ним, положив руки ему на плечи. — Ты в порядке? — Джисон кивает, но тут же кривится, когда очередная судорога стискивает его внутренности. — Тебе нужно, чтобы я отнёс тебя наверх? Его глаза встречаются с глазами Минхо, но альфа лишь обеспокоенно смотрит на него. Его прикосновение обжигает плечо Джисона. Он может только кивнуть, стиснув зубы от боли. Минхо облокачивается на перила и сгибает колени. — Залезай, — приказывает он, указав на свою спину. Джисон так и делает, но медленно. Обхватывает шею Минхо, опускаясь вперед, пока руки альфы хватают его под коленями. Выпрямившись, Джисон крепко сжимает шею Минхо, пока тот продолжает подниматься по ступенькам. Легко, словно это обычное занятие во вторник. Через несколько минут они добираются до его двери, и Минхо никак не даёт понять, что собирается опустить Джисона. — Она не заперта, — признается Джисон, когда Минхо останавливается перед дверью. — Это… Джисон нельзя оставлять дверь открытой, когда живешь один. Особенно, если ты омега. Джисон стонет от новой волны боли, и Минхо быстро открывает дверь, шагая внутрь, он закрывает её за собой, проворачивая замок. — У меня нет ничего, что стоило бы украсть, — бормочет Джисон, прижимаясь щекой к плечу Минхо. — Меня волнуют не вещи, Сон-а. Минхо пересекает комнату и встаёт перед кроватью Джисона, повернувшись так, чтобы он мог слезть с него и лечь на простыни. Его кровать уже превратилась в гнездо, устроенное так, как он любил. Он тут же свернулся в клубок, когда спазмы усилились: они уже не просто то появлялись, то исчезали, а постоянно давили на живот. Оглядев комнату, Минхо спрашивает его: — У тебя есть все необходимое? Нужно ли мне бежать за чем-то в магазин? Джисон покачивает головой: его охватывает паника при мысли о том, что Минхо может уйти. — Не уходи. Пожалуйста. Минхо вздыхает и приседает рядом с Джисоном. —Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно, Сонни. У тебя здесь всё есть? Я могу заказать, если тебе что-то понадобится. Хотя Минхо разговаривает с ним, Джисон может сосредоточиться только на его губах. Как они двигаются, как смещается кольцо на его губах. На их розовый цвет. А потом он чувствует запах Минхо, его тепло, фруктовый, но в то же время старинный запах, который он так любит. Ему хочется притянуть Минхо к себе, прижаться губами к губам альфы, просить о большем. Даже умолять. Пока его не возьмут так, как он желает. Он уже чувствует, как из него вытекает смазка, когда думает о том, что… — Ты меня слушаешь? Джисон моргает, сознание проясняется, и он снова фокусируется на глазах Минхо. — Что, прости? Альфа вздыхает. — Ты гораздо ближе к течке, чем я думал. Мне пора идти, пока не стало ещё хуже. — Нет! — Джисон вскакивает на ноги, забыв о судорогах, и хватается за футболку Минхо, хотя альфа даже не сделал движения, чтобы уйти. Мысль о том, что Минхо может уйти, оставить его одного мучиться от боли, вызывает у Джисона тревогу. Он здесь, там, где он хочет его видеть, в то время, когда он ему нужен. Всё, что ему необходимо сделать, – это попросить. — Пожалуйста, останься. Помоги мне. Минхо широко распахивает глаза, быстро моргая. — Что? — Помоги мне с течкой, — Джисон отпускает футболку Минхо, сворачиваясь в клубок, когда боль становится слишком сильной, чтобы её игнорировать. В его голове нет никаких мыслей, кроме Минхо, и мыслей о том, что о нём позаботятся, что его трахнут. — Я не могу, Сони, — цедит Минхо сквозь зубы. — Ты не знаешь, о чем просишь. Джисон знает, о чём просит, но не винит Минхо за непонимание – альфы, как правило, не знают, как именно работает течка, как она влияет на мозг омеги. Так что он может смириться с этим, полагает он. Джисон просто хочет Минхо. — Пожалуйста, Минхо. Больно, — взмолился он, хватаясь за живот. Минхо проводит рукой по волосам Джисона, нежно почёсывая кожу головы. Это едва ли помогает отвлечь его от боли, но он всё равно наклоняет голову навстречу прикосновениям альфы. На несколько мгновений воцаряется тишина, лишь болезненные стоны Джисона не смолкают. — Если хочешь, — нерешительно начинает Минхо. — Я могу помочь. Но я не собираюсь трахать тебя, Сон-а. Не так. — Тогда как ты поможешь мне? — жалуется Джисон, зажмурив глаза. — У меня есть руки. И рот. И я уверен, что у тебя есть игрушки. Глаза Джисона распахиваются, и он смотрит на Минхо. Альфа так близко, его лицо находится всего в нескольких сантиметрах от лица Джисона, а взгляд уже направлен на него. — Правда? — спрашивает Джисон, его голос слишком тихий. — Ты поможешь мне? Минхо кивает, опустив руку и погладив Джисона по щеке. В этот момент он не похож на того парня с бесчисленными татуировками и пирсингом, с тёмными волосами, выкрашенными в ещё более чёрный цвет, чем его и без того глубокий натуральный оттенок. Он не тот человек, который неиронично носит кожанку и ездит на мотоцикле слишком сексуально, чтобы Джисон мог признаться ему в этом. Минхо смотрит на Джисона мягко и осторожно. Даже немного нервно. Джисон глубоко вдыхает, в нос ударяет аромат книг в кожаных переплетах. Это помогает ему расслабиться. — Ты должен пообещать, что не будешь надо мной смеяться. В течку я становлюсь очень нуждающимся, — Джисон стонет, невольно задетый своими словами. — Меньшего я и не ожидал, цветочек. На этих словах Джисон ощущает, как из него вытекает волна смазки, и краснеет, увидев, как потемнели глаза Минхо. Он уверен, что альфа чувствует его запах. Но Минхо ничего не говорит по этому поводу. Вместо этого он встает со своего места, и Джисон скулит от того, что чужая рука больше не на его лице. Он делает хватательный жест в сторону Минхо, но тот лишь нежно смеётся. — Пойдем, Сон-а. Давай сначала перекусим. Нельзя, чтобы омега проводил течку на голодный желудок. Джисон всхлипывает, не желая двигаться. Он слышит вздох Минхо, и через мгновение одна рука обвивается вокруг туловища, а другая – под ногами, поднимая его с кровати. Джисон пискнул, обхватив Минхо за плечи, и уткнулся лицом в шею альфы, прямо в его обонятельную железу. Фруктовый аромат чёрной смородины настолько ошеломляющий, что он не может остановить смазку, которая продолжает вытекать из его дырочки. Когда он чувствует, как Минхо сжимает руки, и слышит безошибочное рычание в груди альфы, он уже не уверен, что ему есть до этого дело. Минхо проносит его в маленькую кухню через всю комнату и осторожно опускает на кухонный стол. Джисон знает, что уже через несколько минут столешница будет мокрой и скользкой, но это проблема будущего, не течного Джисона. — Я приготовлю что-нибудь простое, обещаю. Это не займет много времени, — тихо произносит Минхо, переступая через небольшое пространство к шкафам Джисона. Несколько секунд он копается в них, прежде чем находит коробочку с раменом быстрого приготовления. — Вкусно? Когда Джисон кивает, всё ещё держась за живот, глаза Минхо смягчаются. Он спешит налить в миску необходимое количество воды, а затем ставит ее в микроволновку, чтобы она закипятилась. Как только микроволновка заработала, он отошел к Джисону и положил руки по обе стороны от него на стойку, прижав его к себе. От их близости у Джисона перехватило дыхание. — Ты можешь почуять мой запах, если это поможет, — Минхо бормочет, не сводя глаз с Джисона. В душе Джисона зашевелились чувства, вызванные не только течкой, но и эмоции, которые он боялся проявить из-за течки. Но Минхо так близко и смотрит на него с такой нежностью, пока его запах успокаивает, что Джисон не может сдержаться. Он наклоняется вперед и целует уголок рта Минхо. Не совсем в губы, но достаточно близко, чтобы альфа затаил дыхание. — Спасибо, — шепчет Джисон. Затем он утыкается головой в шею Минхо и начинает тереться, распространяя свой аромат цветущей вишни по коже альфы и одновременно окунаясь в знакомый фруктовый запах чёрной смородины. Цветение вишни переросло в нечто более тёплое и мягкое. В нём появился аромат амбры. Минхо позволял ему столько, сколько он хотел, не издавая ни звука, пока Джисон жадно тёрся о его ароматическую железу. Чем сильнее он тёрся, тем глубже становился аромат. В его сознание проник другой аромат, более теплый, с нотками сладости. Прикосновение кожи и черной смородины. Звук едва не вывел Джисона из состояния наркотического опьянения, но когда он понял, что это Минхо, то усмехнулся. Альфа мурлычет. Звук глубокий и тихий, едва заметный, но Джисон всё равно услышал его. Когда микроволновка подала сигнал о том, что еда готова, Джисон нехотя отстранился. Он был так увлечен запахом Минхо, пытаясь скрыть все следы фруктов и кожи, которые мог учуять, и заменить их на переполняющий его сладкий аромат цветущей вишни. Он хотел пометить его, и не только своим запахом. Когда Минхо отстраняется, шепча извинения, Джисон скулит во все горло. — Секунду, цветочек. Я сейчас вернусь, — обещает Минхо, отходя к микроволновке и доставая миску. Он сливает воду в раковину и добавляет пакетик с соусом, продолжая помешивать, когда возвращается к Джисону. — Открывай пошире. Осторожно, горячо. Джисон жмурится от осознания того, что Минхо кормит его. Его альфа кормит его. Погодите. Его альфа? Нет, Минхо не его альфа. Он пришёл на помощь Джисону только после того, как тот умолял его остаться. Как бы Джисон ни хотел, это временно. Минхо лишь помогает, и, как только его течка закончится, их жизнь вернётся в нормальное русло – Джисон будет бесполезно тосковать по брату лучшего друга, несмотря на то, что голос в его голове твердит ему признаться, укусить, трахаться. Минхо кормит Джисона медленно, делая паузы, чтобы убедиться, что тот действительно жуёт и не торопится с лапшой. Джисон доволен. У него никогда не было никого, кто бы позаботился о нём во время течки, и он всегда был проклят на одиночество из-за собственного упрямства и безответных чувств. Он всегда надеялся, что Минхо однажды прозреет и поймет, что Джисон – идеальный омега для него, противоположность во всех отношениях, две половинки одного целого, и ему больше не придется никого искать. Он так стремится следовать тому, что его внутренний омега считает идеальным для себя, что даже не смотрит на других альф. А вот Минхо никогда не удостаивал Джисона даже вторым взглядом. Он был просто лучшим другом его брата. Если он не мог заполучить Минхо в обычном состоянии, то, возможно, бесстыдство в своих потребностях сейчас не станет концом света. — Больше не надо, хён, — шепчет Джисон, продвигаясь на стойке и чувствуя, что его пот становится липким. — Мне нужен ты. Минхо вздыхает и ставит недоеденную миску с раменом на стойку рядом с Джисоном. Затем он вновь прижимает его к себе, наклонившись вплотную. — Что тебе нужно, Сон-а? — выдыхает он, достаточно близко, чтобы волны тепла от его тела захлестнули чувства Джисона. — Ты… мне нужен ты, — он хватается за футболку Минхо, тонкий материал трещит в его кулаке. Минхо позволяет притянуть себя вперед, когда Джисон снова зарывается лицом в его обонятельную железу. — Ну же, цветочек. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что именно тебе нужно, — Минхо поманил его рукой, чтобы провести по волосам Джисона, все больше покрывающимся потом. В венах Джисона кипит смущение, но он не может найти в своем измученном течкой мозгу ни слова. — Нужен твой узел. Минхо цокает: — Я не могу этого сделать, Сон-а. Я же говорил тебе. Джисон отстраняется, его глаза наполняются слезами сами по себе. Ему больно, смесь спазмов в животе и болезненно твёрдый член в штанах достаточны, чтобы вызвать у него эмоции. — Почему? — восклицает он, надувшись на альфу. — Ты же обещал помочь! Воркуя, Минхо гладит его по щеке свободной рукой. — Ты что, от жары совсем потерялся, цветочек? Ты не помнишь, что я тебе говорил? Джисон покачивает головой, но слова заставляют его член дернуться. — Тебе это нравится, да? — Минхо наклоняет голову, приблизив губы к уху Джисона. — Моему омеге нравится, когда с ним разговаривают свысока? Такой потерянный, что просто хочешь узел? — Да, пожалуйста, пожалуйста! Мне нужен твой узел. Без предупреждения Минхо просовывает руки под бедра Джисона и поднимает его. Промежность Джисона болезненно прижимается к животу Минхо, заставив его вскрикнуть. — Тише, цветочек. Подожди минутку. Альфа относит его на кровать и аккуратно опускает на неё. Когда Минхо собирается встать, прервав их контакт, Джисон стонет и тянется к нему. Минхо хватает его за руку, на губах играет улыбка. Кольцо на нижней губе смещается, привлекая внимание Джисона. Ему интересно, как оно будет ощущаться на его губах, на его ноющем члене. — Где твои игрушки, Сон-и? — спрашивает он, обводя взглядом комнату. Джисон невозмутимо указывает на нижний ящик тумбочки. Минхо, не отпуская его руку, опускается на колени и открывает ящик. Он присвистывает от увиденного. В ящике лежит огромное количество игрушек – от узловатых фаллоимитаторов до колец для члена и вибраторов. Взглянув на Джисона, Минхо ухмыляется. — Так вот что ты имел в виду, когда мы были в Спенсере, а, цветочек? Теперь Джисон чувствует, как от смущения вспыхивают его щёки. Он пытается спрятать лицо в свободной руке, но Минхо с легкостью отстраняет ее. — Не нужно стесняться. Это всего лишь я, — успокаивает он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону руки Джисона. — Итак, какие из них ты обычно используешь во время течки? Он указывает на фаллоимитатор, который обычно использует, а также вибратор и пробку с узлом. Хотя Джисон и понимает, что из-за течки он стал менее стеснительным, чем обычно, он всё равно чувствует себя нехарактерно комфортно, показывая Минхо свой тайник и без слов рассказывая ему, как он любит проводить время в одиночестве. Он не цветок, но ему кажется, что он распускает свои лепестки, чтобы показать Минхо свою суть, все свои секреты. — Давай-ка избавим тебя от этой одежды, а? Уверен, тебе неудобно. Тело Джисона напрягается, но голос в голове кричит, чтобы он подчинился. Голос твердит, что Минхо хочет, чтобы он разделся для него, чтобы он занялся сексом с ним, чтобы он укусил его. Эта мысль вызывает нежелательное головокружение. Он нерешительно подчиняется, первым делом стянув через голову футболку и отбросив ее в сторону. Даже без неё Джисону кажется, что он закипает, словно в квартире на двадцать градусов жарче, чем есть на самом деле. Минхо наблюдает за ним, широко распахнув глаза. Джисону требуется мгновение, чтобы понять, что они сосредоточены на его груди. В частности, на сосках, серебристо поблескивающих в тусклом свете комнаты. — У тебя есть пирсинг в сосках? Джисон краснеет, но кивает. Аромат Минхо, фруктовый, с нотками специй, заставляет его ещё раз облизнуться. — Теперь это, малыш, — Минхо проводит пальцами по бедру Джисона, отчего по позвоночнику пробегает дрожь. На этот раз он двигается легко, приподнявшись настолько, чтобы спустить материал по ногам, слегка освободившись от стесняющих движений. Под тканью его член всё ещё болезненно твёрдый, сдерживаемый боксерами. — И их тоже, давай. Не стесняйся. Покраснев, Джисон спешит снять их, желая избавиться от болезненного ограничения. Как только воздух касается покрасневшего кончика его члена, он вздыхает с облегчением. Минхо двигается вперёд, положив различные игрушки на кровать рядом с Джисоном. Он встаёт перед ним на колени, его глаза оказываются на одном уровне с промежностью Джисона. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, цветочек? — он нежно опускает руку на колено Джисона. Джисон затаивает дыхание. Он готов выбросить осторожность в окно. — Прикоснись ко мне, пожалуйста. — Где? — настоятельно спрашивает Минхо. — Используй слова. — З-здесь, — бормочет Джисон, указывая на свой истекающий член. Минхо наклоняет голову и смотрит на Джисона, приподняв бровь с пирсингом. — Где «здесь», малыш? Скажи мне, чего ты хочешь. Джисон всё больше расстраивается. Он на взводе, он возбужден так, как никогда в жизни, а Минхо дразнит его. — Прикоснись к моему члену, альфа. Пожалуйста. Минхо усмехается: — Неужели это было так сложно? Затем его рука скользит от колена Джисона к его члену, заставив того зашипеть от неожиданного прикосновения. Но в то же время он ощущает мгновенное облегчение, когда кто-то, его альфа, прикасается к нему. Он решает отбросить мысли о том, что Минхо принадлежит ему, и отдается удовольствию. Минхо лениво поглаживает его, пока глаза все время следят за ним, словно он хищник. Его взгляд потемневший, полный желания. Джисон не может отвести глаз, не может даже закрыть их, когда Минхо ускоряет темп своих движений. Нить внутри него натянулась ещё до того, как Минхо прикоснулся к нему, поэтому Джисону не потребовалось много времени, чтобы порвать ее. Он закричал, достигнув пика, и кончил в кулак Минхо, который довел Джисона до оргазма. Его член не падает, он почти сразу же возвращается к своему покрасневшему, затвердевшему состоянию. Джисон скулит, когда Минхо убирает руку, но его глаза расширяются, а звук застревает в горле, когда альфа подносит испачканные пальцы к губам и облизывает их языком. — Хён! Минхо хмыкает, не сводя глаз с Джисона, и втягивает палец в рот. Член Джисона дёргается от этого зрелища. Минхо выпускает палец изо рта с влажным звуком, а затем ухмыляется Джисону. — Мало, да? — он жестом указывает на член Джисона, который явно не удовлетворен. Джисон даже не краснеет, когда кивает. — Нужно больше. — Ты опасен, цветочек. Минхо протягивает руку и хватает вибратор – он кажется большим в маленькой руке Минхо. Забравшись на кровать, он берёт из ящика с игрушками флакончик со смазкой и устраивается между ног Джисона. Джисон без лишних слов раздвигает ноги, приподняв колени над кроватью. Он знает, что Минхо всё видит из его положения, но ему всё равно. Он просто желает большего, жаждет его. Рука Минхо опускается на его бедро, глаза не отрываются от открывшегося вида. Другой рукой он открывает лубрикант. — Могу я раскрыть тебя, Сон-а? Джисон быстро кивает, вызвав у альфы воздушный смешок. В нос ударяет дикий аромат цветов вишни и амбры. Он убирает руку и выдавливает жидкость на пальцы, растерев ее по всей длине члена Джисона, после чего снова отпускает. Щелкнув крышкой флакона, он отбрасывает его в сторону и хватает свободной рукой вибратор. — Справишься? — спрашивает он, протягивая устройство. Джисон кивает, выгнув бедра в предвкушении. Он просто желает, чтобы к нему прикасались, чтобы его разобрал на части и снова собрал тот, кого он больше всего хочет. Джисон готов принять это любым способом, даже если он не может принять двойную стимуляцию. Минхо улыбается, сладкая и ослепительная улыбка красуется на его лице, когда он включает вибратор. Низкий гул заполняет небольшое пространство. Минхо медленно опускает его и прижимает к коже чуть сбоку от паха Джисона. Он вздрагивает от прикосновения и покачивает бедрами, пытаясь переместить вибратор туда, где он нужнее всего. — Дай мне знать, если будет слишком, — шепчет Минхо, а затем приближает вибратор к основанию его члена. Это призрачное прикосновение, едва ощутимое и вызывающее лишь слабую вибрацию, но этого оказывается достаточно, чтобы Джисон вскрикнул. Он выгибается, закатив глаза, когда наконец-то получает долгожданное облегчение. Минхо проводит по основанию его члена и останавливается на головке. Джисон настолько сосредоточен на ощущениях, на том, что его член почти горит от возбуждения, что не замечает, как пальцы Минхо трутся об его дырочку. Когда кончик пальца надавливает настолько, что протискивается сквозь колечко мышц, у Джисона перехватывает дыхание. Из него льётся смазка, обдавая пальцы Минхо сладким вишневым вкусом. Проводя вибратором по члену, Минхо вводит палец всё глубже, пока костяшки не касаются кожи Джисона. — Хорошо? — спрашивает он, приподняв бровь. Джисон быстро кивает, покачивая бедрами. Он желает большего. Ему нужно больше. — Пожалуйста. Хотя в этом нет никакого смысла, но Минхо точно знает, о чём просит Джисон. Он всегда это знал. Палец почти полностью выходит из него, а затем к нему присоединяется другой, проталкиваясь внутрь, пока мышцы легко поддаются. — Ты такой молодец, цветочек. Ты так хорошо меня принимаешь. Джисон жмурится от этих слов и прикусывает губу, когда Минхо начинает вводить и выводить из него пальцы, раскрывая его. Вибратор посылает волны удовольствия глубоко внутрь него, пробегая вверх и вниз по его члену, на несколько секунд задерживаясь на головке, а затем возвращаясь к основанию. Это идеальное сочетание, стимулирующее обе его части, которые так нуждались в прикосновениях. Минхо точно знает, что делать, и, кажется, понимает, когда Джисону нужно больше, после чего вводит третий палец рядом с двумя другими. Он знает, когда нужно включить вибратор посильнее. Он читает тело Джисона как открытую книгу. Минхо глубоко вводит пальцы, слегка сгибая их. Джисон теряет дыхание, громко застонав, пока его бедра дрожат. — Вот так, — хвалит Минхо, надавливая кончиками пальцев на простату Джисона. Сочетание вибратора на его головке и стимуляции простаты ощущаются слишком сильными. Джисон жмурится и кричит, когда его член выплескивает белую жидкость на живот. Минхо помогает ему справиться с этим, убрав вибратор, но продолжая неторопливо водить пальцами, пока Джисон не начинает дрожать. Его член остаётся твердым, даже когда Минхо убирает пальцы. — Тебе нужен перерыв? — спрашивает Минхо, проводя свободной рукой по его бедру. Джисон качает головой, хотя его тело словно желе. Ему нужно больше. — Ты уверен? — спрашивает Минхо, вытирая свои скользкие пальцы о простыни Джисона, но того это не волнует. Он может постирать их позже. Минхо поддается вперед, обхватив Джисона руками и склонившись над ним. — Мне нужны слова, цветочек. Джисон кивает. — Нужен узел. — Прямо сейчас? Ты не хочешь немного подождать? Покачав головой, Джисон чувствует, как к щекам приливает румянец. Голова уже не такая мутная из-за оргазма, но в ней по-прежнему царит пустота. — Если я буду ждать слишком долго, волны начнут причинять ещё большую боль. Минхо наклоняет голову, ухмыляясь. — Ну, мы же не можем этого допустить, верно? Лучше дать моему омеге узел, который ему нужен, а? «Мой омега». Джисон знает, что Минхо просто играет с ним, давая ему именно то, чего хочет его разгорячённый мозг, но это не мешает ему все равно издать короткий стон. Он с готовностью кивает, прижавшись к плечу Минхо. Его глаза прикованы к губам Минхо, изогнутым в легкой ухмылке. Кольцо на губах дразняще блестит. Он не успевает прогнать мысль, как его губы произносят: — Поцелуешь меня? Глаза Минхо распахнулись, и Джисон почувствовал, как напряглись мышцы под его рукой. Он боится, что испортил всё, заставил Минхо чувствовать себя неловко всего двумя словами. Теперь его альфа уйдет, и Джисон останется один, без своей пары… — Ты уверен? Джисон кивает, даже не задумываясь над вопросом. Он желает Минхо в любом виде, что бы альфа ему ни позволил. — Пожалуйста. Минхо с улыбкой наклоняется, приближается к лицу Джисона. На мгновение он чувствует, как чужое дыхание обдаёт его, прежде чем мягкие губы оказываются на его собственных. Джисон выгибается, пытаясь прижаться к нему как можно ближе. Кольцо на нижней губе Минхо ощущается холодом на его коже, но ему это нравится. Тепло губ альфы уравновешивает его, пьянит Джисона. Он хочет целоваться с ним вечно. Когда Минхо отстраняется, это кажется слишком быстрым. Даже если бы он не мог дышать, даже если бы Джисон сам задыхался, он бы продолжал целовать его, этого было бы всё равно недостаточно. Он жаждет большего, он не желает расставаться. — Давай дадим тебе узел. Минхо встаёт и достаёт фаллоимитатор и смазку. Данная игрушка нравится Джисону – с расширенным узлом у основания, достаточно длинная, чтобы прижиматься к простате, когда она полностью в нём. Но его это не устраивает, это не то, чего он желает. Но это должно помочь. — Ты хочешь остаться так? — спрашивает Минхо, потирая колено Джисона. — Нет… — Джисон делает паузу, его лицо покраснело. — Обычно я делаю это на коленях. — Все в порядке, цветочек. Как тебе будет удобно. Джисон переворачивается назад, и его лицо пылает, когда он осознаёт, что Минхо будет смотреть прямо на его дырочку. Он приподнимается на коленях и упирается локтями в кровать, выгнув спину. — Красиво, — шепчет Минхо, почти слишком тихо, чтобы Джисон услышал. Но он услышал, едва-едва. Позади него раздается звук открывающейся смазки, а затем — капающей жидкости. Рука, которая опускается на поясницу, заставляет его слегка вздрогнуть, за что Минхо тихонько извиняется. — Готов? — спрашивает он, растирая большим пальцем круги на его коже. Джисон быстро кивает, слегка покачивая бедрами. — Пожалуйста, хён, — стонет он и понимает, как это выглядит. Не видя его, всё ощущается так, будто это и есть Минхо. Когда кончик фаллоимитатора прижимается к его дырочке, он представляет, что это Минхо. Ему не нужно фантазировать, как Минхо стонет, когда он входит в него, — альфа действительно издаёт звук, когда кончик фаллоимитатора входит внутрь. Как будто он наблюдает за этим, смотрит на то, как жадно всасывает его в себя дырочка Джисона. Джисон представляет, как член Минхо раскрывает его, медленно проникая внутрь, по одному сантиметру за раз. Представляет, как он делает паузу, наблюдая за тем, как Джисон привыкает к его размеру, прежде чем войти в него ещё глубже. Это не так тепло, как от настоящего члена, но достаточно близко. Рука Минхо, лежащая на его пояснице, помогает Джисону создать иллюзию, что альфа трахает его и держится, чтобы не сорваться. Когда узел упирается в кожу, Джисон всхлипывает, опустив голову вниз между руками, после чего стонет громко и беззастенчиво. Он чувствует себя заполненным, таким идеально наполненным и удовлетворённым. Но чего-то не хватает. Чего-то небольшого, какой-то мелочи, но этого не хватает. — Хён, — выдыхает Джисон, не в силах поднять голову. — Что такое, цветочек? Все в порядке? — голос Минхо кажется обеспокоенным, и он ощущает, как чужие пальцы обхватывают основание фаллоимитатора, готовые вытащить его в любой момент. — Я в порядке! — спешит заверить Джисон, покачивая бедрами. — Просто… Большой палец Минхо приходится по его бедру, успокаивая. — Ты можешь сказать мне, Сон-а. — М-может, ты мог бы… — Джисон прикусывает губу, пытаясь придумать, как попросить, чтобы не опозориться и не захотеть больше никогда не показываться на глаза. — Прижаться к нему? — Вот так? — он прижимает ладонь к основанию, слегка надавливая на фаллоимитатор. Джисон тихо стонет, его внутренности сжимаются. — Нет, эм… бедрами. — О. Его лицо горит, и он рад, что Минхо его не видит. Но через секунду его тело замирает, когда он чувствует безошибочное прикосновение ткани к своей заднице. — Вот так? Минхо прижимается к Джисону, толкаясь бедрами в его задницу, пока внутри него разливается тепло. Он двигает фаллоимитатор еще глубже, и на этот раз всё кажется правильным. Как будто Минхо сам трахает его, прижимаясь к нему бедрами. — Идеально, — задыхаясь, произносит он, закатывая глаза от удовольствия. Минхо, похоже, понимает, на чём играет Джисон, и фаллоимитатор становится лишь заменой тому, чего он действительно хочет. Псевдосекс, в некотором роде. Возможно, то, что альфа понимает это, не лучшим образом сказывается на рассудке Джисона, потому что когда он начинает говорить снова, тот чуть не сходит с ума. — Могу ли я двигаться, цветочек? — Да, пожалуйста, — выдыхает Джисон. Это немного сложно, и Джисон может сказать, что Минхо изо всех сил пытается найти способ двигать фаллоимитатор в такт с его телом, но в конце концов рука вновь обхватила основание, и Минхо тянет бедра назад, одновременно с этим дилдо частично выскальзывает из него. Когда он входит обратно, они оба стонут. Джисон не может сказать, делает ли Минхо это просто для того, чтобы сыграть роль или нет, но его омега не прекращает этому радоваться. Он удовлетворяет своего альфу. Минхо начинает медленно, и Джисон не возражает, пока это Минхо. Он не желает требовать от Минхо быстрых или резких движений, он не уверен, как альфа держит основание и легко ли ему вообще двигаться. Он примет всё, что может получить. Каждый раз, когда бедра Минхо прижимаются к нему, даже через ткань спортивных штанов альфы, он ощущает себя словно в огне. Джисон ошеломлён, он стонет, не сдерживаясь, при каждом толчке фаллоимитатора. Рука Минхо крепче обхватывает его бедро, притягивая Джисона к себе. Он охотно подаётся назад, желая почувствовать себя как можно более заполненным. Кончик фаллоимитатора касается его простаты, и он громко стонет, выгнув спину. — Вот так, цветочек, — вздыхает Минхо, и это звучит напряжённо. Как будто он пытается сдержаться. Джисон не понимает, как много он сейчас просит от альфы, в его голове слишком туманно, чтобы переживать. — Так хорошо справляешься. Джисон скулит, снова насаживаясь на бедра Минхо. Он так близко, что чувствует, как внутри него нарастает жар. Он надеется, что узел, пусть даже фальшивый, поможет хоть ненадолго насытить его течку. — Близко, хён, — выдыхает он между стонами. Минхо слегка ускоряется, вкладывая больше силы в движения бедер. Узел фаллоимитатора упирается в дырочку Джисона, на каждое движение он издает стон. — Ты хочешь, чтобы я повязал тебя, цветочек? Дал тебе узел? Джисон кричит во всё горло, когда оргазм накрывает его, окрасив простыни под ним в белый цвет. В тот же момент Минхо полностью подаётся вперед, и узел фаллоимитатора протискивается сквозь колечко мышц и оказывается внутри него. Минхо двигает бедрами, убирая руку от основания и используя обе, чтобы прижать Джисона к своему паху. Он проталкивает фаллоимитатор глубже, заставляя всё больше спермы вытечь из его члена. Это ощущается так реально, и от этой мысли член Джисона снова начинает подрагивать. Минхо растирает успокаивающие круги по его бедрам, не двигаясь с места, пока Джисон не начинает скулить. — Что тебе нужно, цветочек? — он проводит пальцем по его позвоночнику, заставив вздрогнуть. — Это прозвучит очень странно, — бормочет Джисон, всё ещё не поднимая головы. — Но не мог бы ты взять смазку и мою пробку? — Зачем тебе… ох. Кажется, я понимаю. Минхо не отодвигается, а наклоняется вбок и достает оба предмета. Устроившись позади Джисона, он снова кладет одну руку ему на спину, рисуя большим пальцем небольшой круг. — Что тебе нужно, чтобы я сделал? Джисон поднимает голову и бросает взгляд назад. Это ошибка. С этого ракурса, несмотря на то, что Минхо одет, кажется, что он зарыт глубоко внутри Джисона. Ощущаемая им полнота больше не чувствуется силиконовой, она горячая и пульсирующая, узел увеличился и теперь соединяет их по-настоящему. Он хнычет, стараясь не кончить снова только от одного этого ощущения. — Вытащи дилдо, а потом выдави смазку. Много. Взгляд Минхо на мгновение задерживается на его глазах, затем опускается на губы и снова вниз, вдоль тела Джисона, туда, где его бедра прижаты к нему. Рука перемещается с бедра Джисона на его задницу, слегка сжимая плоть, а затем пальцы обхватывают основание фаллоимитатора. Он приподнимает бедра, продолжая играть с фантазией Джисона. Джисон скулит от того, что не успел насытиться, но это быстро сменяется стоном, когда Минхо открывает смазку и, поднеся тюбик к его дырочке, пускает в него ровную струю. Из-за того, что он слегка задыхался от фаллоимитатора, а рука Минхо сжимала его ягодицу, смазка легко просочилась внутрь. Он почувствовал, как холод проникает в него, и хотя это было немного неприятно, ощущение того, что его снова заполняют, затмевает всё. Минхо продолжает сжимать и раздвигать ягодицы, опустошая бутылку. Бутылка была почти полной, ее недавно купил Джисон, но вскоре Минхо начинает сжимать ее все сильнее, издавая хлюпающие звуки, когда бутылка заканчивается. Когда бутылка опустела, Минхо поднял пробку и провел ею по дырочке Джисона, собирая скопившуюся там смесь смазки и слизи. Он прокатывает пробку в ладони, слегка нагревая ее, а затем прижимает к дырочке Джисона, оказывая давление на мышцы. Она легко поддается, в считанные секунды полностью втянув в себя пробку. Когда та полностью входит, зафиксировав смазку, Джисон стонет, снова опустив голову. — Приятно, цветочек? — спрашивает Минхо, снова вытирая руки о простыни и вновь прижимаясь бедрами к заднице Джисона. Его руки опускаются на бедра Джисона, разминая плоть мягкими пальцами. Он точно знает, что делает, он должен понимать. Он должен был понять, что таким образом он словно оплодотворяет Джисона, что он заперт внутри него, что его сперма наполняет его. Не может быть, чтобы он не понимал этого, как бы он ни прижимался к Джисону бёдрами, слегка подталкивая его вперед. — Хорошо, хён. Такой полный. Он знает, что в какой-то момент ему придется сбегать в ванную и смыть с себя смазку, но он просто хочет насладиться этим моментом. Он желает притвориться, что он полон, что его альфа оплодотворил его, удовлетворил потребности. — Хочешь остаться так? — палец Минхо проходится по его талии, рисуя на коже абстрактные узоры. Джисон кивает. — Только ненадолго. — Хорошо, Сон-а. Столько, сколько тебе нужно. Они остаются в таком положении на некоторое время, как он и хотел. На самом деле ему хочется никогда больше не двигаться, но он знает, что Минхо будет неудобно и его колени начнут кричать от боли. Огонь в животе Джисона пока что удовлетворён, чему способствует близость Минхо и его запах, а также ощущение узла – пусть и ненастоящего. Пройдет немного времени, и он снова почувствует желание, поэтому нужно действовать быстро. — Хён, — выдыхает Джисон, поднимая голову. Минхо хмыкает, поглаживая бедро. — Не поможешь мне дойти до ванной? Минхо без колебаний помогает Джисону подняться, переместившись к нему со спины. От потери тепла в задней части тела Джисон скулит, но быстро сглатывает звук. Минхо помогает ему соскользнуть с кровати, но пробка всё ещё в нем. Ощущения странные, он чувствует, как в нём перемещается смазка, но в то же время это кажется приятным. Вместе, мелкими шажками, они добираются до ванной. Ноги Джисона словно желе – кому-то другому показалось бы, что его хорошенько оттрахали. Ему хотелось, чтобы так оно и было. Минхо помогает ему сесть на унитаз, пока он настраивает душ. Сидеть на пробке не очень удобно, но он не думает, что сможет продержаться так долго без поддержки Минхо. Как только душ настроен, Минхо помогает ему перебраться в него, поддерживая за бедра. Вода теплая, но не слишком горячая. Минхо на мгновение оставляет его прислоненным к стене душа, а сам отходит и стягивает с себя футболку. Он не решается снять спортивки, оставляя их мокнуть, пока возвращается к Джисону и крепко обнимает его за талию. Джисон может только смотреть на него. Он уже миллион раз видел Минхо без футболки, ведь он с раннего детства был другом братьев Ли. Он воочию наблюдал, как менялось тело Минхо с годами. Со временем молочная кожа сменилась чёрными и серыми пятнами. Теперь же он может видеть, как сильно Минхо изменился. Его ключицы с обеих сторон покрыты лианами. С одной стороны распускаются цветы, с другой – колючки. По ребрам идут слова и вихревые узоры, покрывающие почти всё. На руках изображены портреты богов, растягивающиеся при движении. Джисон разглядел среди них памятный портрет кота их детства – ода некогда королю семьи. Минхо прекрасен. Джисон никогда не был большим поклонником татуировок, но все, что нарисовано на теле Минхо — идеально. Они так подходят ему, словно часть его самого. Ему хочется проследить каждый штрих чернил, каждый завиток и линию, украшающие кожу Минхо. Но он сдерживает себя. Он не может, не без разрешения. Как бы ему не хотелось этого. Когда взгляд Джисона проходится по телу Минхо, одна вещь становится до боли очевидной. Джисон умолял, желая, чтобы альфа помог ему, но он не задумывался о том, что это может повлиять на Минхо. Не в физическом смысле. Но выпуклость на спортивках Минхо, темный материал которых прилип к его коже и сделал её ещё более очевидной, заставляет Джисона затаить дыхание. Минхо, кажется, замечает это: он опускает взгляд и снова поднимает, его грудь краснеет. — Прости, я… — Не стоит, — поспешно вмешивается Джисон, положив руку на бицепс Минхо, чтобы тот не уходил от воды. — Это комплимент для омеги, особенно в течке. Альфа ничего не отвечает, но его рука крепче сжимает талию. Джисон позволяет себе повернуться к потоку воды и опускает голову под воду, намочив волосы. Минхо продолжает держать его за талию и подходит ближе, когда Джисон хватает мочалку и начинает намыливать свое тело. Он не чувствует необходимости мыть волосы – он сам примет душ, как только закончится течка. Ему просто нужно смыть пот и очистить тело от смазки. В ванной комнате тихо, слышен лишь шум воды, и мысли Джисона начинают вновь блуждать. Руки на его талии маленькие, но твердые, и он думает, каково это – быть нагнутым ими, быть отброшенным к стене и взятым сзади альфой, который держит его. От этой мысли его член дёргается, вновь пробуждаясь, пока он пытается смыть сперму и пот со своего живота, избегая прикосновений к паху. — Сон-а, — бормочет Минхо, его голос напряжен и раздается гораздо ближе к уху, чем ожидает Джисон. Он не чувствовал, как Минхо прижимается к нему всем телом, но теперь, осознав это, ощущает, что стояк упирается ему в задницу. Он понимает, что двигает бёдрами, практически насаживаясь на Минхо. Джисон тут же пытается отодвинуться, пропищав извинения, но руки Минхо крепко держат его. — Наступает еще одна волна? — спрашивает Минхо, прижимаясь грудью к спине Джисона. Вдохнув, Джисон прижимается к нему спиной. — Думаю, да. — Ты сейчас трезво соображаешь? Это заставляет Джисона замереть. Его глаза широко распахиваются, и он медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на альфу. Их лица разделяют считанные сантиметры, когда их взгляды встречаются, и Джисон понимает, что его следующая волна гораздо ближе, чем он надеялся, по тому, как мгновенно сжимается все внутри. — Пока ещё, да, — бормочет он, и дыхание перехватывает в горле. Глаза Минхо перемещаются на его губы и обратно. Его взгляд потемнел, а зрачки увеличились. Взгляд острый и хищный. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне, чего именно ты хочешь. — Но ты же сказал… — Я знаю, что я сказал. И я, наверное, пожалею, что вернулся к этому, но если ты пообещаешь мне, что ты в своем уме и это не течка, то я сделаю это. Джисон поворачивается в его объятиях, упираясь руками в грудь Минхо. Он впивается кончиками пальцев в чернильную кожу, тупые ногти скребут по ней. Руки Минхо крепко держат его за бедра, глаза устремлены на него. — Это не из-за течки. Я хочу тебя. Минхо хмыкает. — Хочешь как, Джисон-а? Закатив глаза, Джисон проводит пальцем по груди Минхо, по шее и челюсти. Он мог бы извиниться за свои слова позже, но сейчас он хочет быть откровенным. — Я хочу, чтобы ты прижал меня к этой ёбанной стене и трахнул. Пожалуйста. Он пожалел, что не попросил Минхо о помощи до того, как начал возбуждаться, потому что от того, как альфа целует его, у него кружится голова. Он притягивает его к себе за бёдра, прижав их губы друг к другу с голодом, от которого Джисону хочется ещё больше. Он обхватывает шею Минхо, притягивая его к себе всё ближе и ближе. Член Джисона заполняет всё пространство между ними, сталкиваясь со все ещё скрытой эрекцией Минхо, заставляя их обоих стонать друг другу в рот. Течка ещё не затуманила его разум, но уже близка к этому. Он желает запомнить этот момент как можно лучше и будет бороться за это до тех пор, пока будет в силах выдержать. — Подожди, Сон-а, — задыхаясь, произносит Минхо, разводя их в стороны, чтобы посмотреть на него. — Мне нужно взять презерватив… — Я принимаю противозачаточные, — отрезает Джисон, пытаясь снова прижаться к его губам. — И я чист. Он нам не нужен. Минхо стонет и прикусывает губу Джисона. — Ты сведешь меня с ума, цветочек. Джисон опускает руки вниз и тянет Минхо за пояс. Материал намок, прилип к коже и стал тяжелым. Он пытается засунуть пальцы внутрь, но рука Минхо останавливает его. — Пообещай мне ещё раз. Я не хочу, чтобы ты пожалел об этом. Наклонив голову, Джисон приподнимает бровь. — Как будто я могу когда-нибудь пожалеть об этом. — Джисон, я серьезно, — глаза Минхо сужаются. — Если ты не можешь пообещать мне, я не буду этого делать. Я помогу тебе другими способами. Паника кипит в венах Джисона. Он крепче цепляется за штаны Минхо и прикусывает губу. — Я обещаю тебе, хён. Я хочу этого, не из-за своей течки. Пожалуйста, трахни меня. Вздохнув, Минхо отпускает запястья Джисона. Не теряя времени, он стягивает с себя ткань, трусы и футболка оказываются в одном месте. Член Минхо вырывается на свободу, уже затвердевший и покрасневший на кончике. — Чёрт, — шепчет Джисон. Он не собирается говорить Минхо, что девственник, что это будет его первый раз, когда в него входит что-то, не сделанное из силикона или стекла. Но глядя на член Минхо, гораздо больший, чем даже его самый большой фаллоимитатор, он начинает сомневаться в правильности своего решения. Даже в течку Джисон опасается, что его узел окажется слишком большим для него. — У тебя слюни текут, Сони. Глаза Джисона поднимаются и встречаются с глазами Минхо, которые весело блестят. Его рот растянут в ухмылке, а на губах виднеется кольцо. Джисон быстро вытирает рот, но его рука остаётся чистой. Минхо смеётся, задыхаясь, а его руки снова тянут Джисона вперед. Когда их члены трутся друг о друга, Джисон стонет, закатив глаза на мгновение. Одна из рук Минхо проходится по его талии и груди. Пальцы щипают один из сосков Джисона, слегка потирая. Джисон стонет, выгнув спину, когда пальцы Минхо играют с металлическим пирсингом. Он нежно тянет за него, ухмыляясь, когда Джисон всхлипывает. Немного больно, но ему нравится эта боль. — Хён, пожалуйста, — выдыхает Джисон, и Минхо, сглотнув, целует его. Он проводит языком по нижней губе Джисона, и тот с готовностью приоткрывает рот. Холодный металл на губах Джисона сводит его с ума, наполняя жаждой большего. Он хочет ощутить всего Минхо, каждый сантиметр, каждую клеточку тела. Он желает коснуться каждого пирсинга, проследить каждую татуировку. Он жаждет запомнить его тело, чтобы представлять в своих снах, а может, и во время своих следующих течек. — Повернись, цветочек, — бормочет Минхо ему в губы и ещё раз кусает нижнюю губу, прежде чем отстраниться. Джисон послушно поворачивается, прижав ладони к холодной плитке стены и слегка раздвинув ноги. Он резко ощущает, что в нём всё ещё находится пробка, и чувствует, как вспыхивает возбуждение, когда Минхо опускается на колени. Руки раздвигают его ягодицы, пальцы впиваются в кожу. Просунув одну руку, Минхо обхватывает пальцами основание пробки и аккуратно тянет. Не вытаскивая, а только дразня. Он повторяет это действие несколько раз, вызывая у Джисона стон. Когда он достает пробку, Джисон краснеет от ощущения вытекающей из него смазки. Определённо, в нём было не так уж много смазки – она накопилась там со времён, когда была заперта. Палец проходится по его дырочке, а зубы царапают кожу задницы. Минхо вставляет палец до самой костяшки, мгновенно выгнув его и заставив Джисона увидеть звезды. Он быстро добавляет второй палец и начинает настойчиво вводить их, пока руки Джисона пытаются ухватиться за стену. — Я готов, хён, пожалуйста. Минхо не обращает на него внимания, вместо этого он вводит третий палец рядом с двумя другими. Затем что-то более тёплое и мягкое касается его дырочки. — Хён! Усмехнувшись, Минхо проводит языком по его дырочке, продолжая движения пальцами. Он широко раздвигает пальцы и проводит языком между ними, облизывая внутренние стенки Джисона. Пальцы исчезают, и Минхо присасывается к дырочке, пока язык ещё мгновение исследует и проникает внутрь, прежде чем окончательно отстраниться. Но не раньше, чем прижимается мягким поцелуем к выпуклости задницы Джисона. Через мгновение руки возвращаются на бедра Джисона, и даже не оглядываясь, он понимает, что Минхо стоит. Когда Минхо подаётся вперед, его член начинает тереться между ягодицами Джисона, от чего тот стонет. — Ты абсолютно уверен… — Да, я уверен, — быстро произносит Джисон, покачивая бедрами в ответ. — А теперь, пожалуйста, перестань спрашивать и трахни меня. — Такой требовательный, Сони. Но Минхо всё равно слушается. Джисон ощущает, как кончик члена прижимается к дырочке, и через мгновение его раскрывают. Это не больно — он мысленно благодарит Минхо за его тепло и тщательную подготовку, но всё равно ощущается растяжение. Минхо двигается медленно, останавливаясь, когда до конца остаётся всего несколько сантиметров, чтобы дать Джисону секунду на адаптацию. Руки крепко обхватывают его бедра, а кончики пальцев впиваются в них до синяков. Джисон надеется на это. — Ты можешь двигаться, — шепчет Джисон через минуту, двигая бедрами. Минхо поддается вперед, еще глубже погружаясь в него. Когда его бедра упираются в задницу Джисона, тот громко стонет, и звук разносится эхом по маленькой ванной комнате. Он чувствует себя таким полным, гораздо полнее, чем когда-либо заставлял его ощущать любой из его фаллоимитаторов. И ощущать тепло, пульсацию члена Минхо внутри себя – это совершенно новое чувство. Затем Минхо начинает двигаться, и Джисон видит звезды. Он отстраняется, пока не остаётся только головка, а затем снова входит. Он выбивает воздух из легких Джисона, заставляя его задыхаться. Он прижимается лбом к кафельной стене, охлаждая горящую кожу. Минхо задает медленный ритм, томно покачивая бедрами. Каждый толчок проникает глубоко внутрь Джисона, он даже не думал, что такое возможно. Он чувствует себя так, словно его разделили по центру, раскрыли и представили, как орхидею, ожидающую опыления. И он предполагает, что именно это и происходит. Он представил себя желаемому альфе, ожидая, когда его оплодотворят. — Ты всё ещё такой тугой, цветочек, — хмыкает Минхо, сделав жесткий толчок. Его головка задевает простату Джисона, натолкнувшись на пучок нервов и вызвав стон, граничащий с криком. Джисон жмурит глаза, позволяя себе сосредоточиться на ощущениях. — Хён. — Что такое, Сон-а? Тебе хорошо? — Так хорошо, хён. Так, так хорошо. Он чувствует, как его мозг превращается в кашу, затуманивается по мере того, как волна его течки приближается к своему пику. В результате он превратится в ничтожество, бормочущее бессвязные фразы и просящее быстрее и жестче. Всё это смешивается с постоянным «хён, хён, хён». Оргазм настигает его незаметно. В один момент он не чувствует ничего, кроме того, как Минхо раскрывает его, а в другой ощущает, как его живот сжимается и он кончает. Его член стреляет на стену и пол в душевой. Всё это смывается в считанные секунды, брызги воды уничтожают все следы того, чем они занимаются. — Черт, ты… Минхо начинает замедляться, но Джисон упирается в него спиной. — Продолжай. Мне нужен твой узел. Кончики пальцев на его бедрах погружаются ещё глубже, и Минхо рвётся вперёд, снова заполняя Джисона. Он издает несколько стонов и бессвязных бормотаний, когда Минхо начинает двигаться в ровном быстром темпе, каждый раз совершая глубокие толчки. Каждый из них достигает самых глубоких уголков Джисона, заставляя его разум затмеваться. Джисон уже перешёл к перевозбуждению, когда толчки Минхо начинают сбиваться с ритма. Он стонет, и звук застревает в его горле, когда он ощущает, как узел Минхо набухает, ударяясь о его дырочку с каждым толчком. Минхо в основном молчит, с его губ срываются лишь короткие вдохи и тихое мычание, когда он снова притягивает Джисона на свой член. Запах альфы становится более острым и тёплым от возбуждения. Его узел протискивается сквозь колечко мышц, и он прекращает толчки, предпочитая вместо этого со стоном входить в Джисона, как будто он может стать ещё ближе и глубже. Мгновение спустя его бедра подаются вперед, и узел полностью входит в него. Джисон чувствует, как Минхо достигает своей разрядки, как тепло окрашивает его стенки, как дёргается член альфы внутри, когда он кончает в него. Прежде чем он осознает это, Джисон вновь кончает. Его член, совершенно нетронутый, дёргается, выпуская жалкую струйку спермы на стены и пол душевой. Джисон вскрикивает, выгнув спину от удовольствия. Голова Минхо опускается на плечо Джисона, горячее дыхание обдаёт его кожу, и он задыхается. — Хён, — бормочет Джисон, его голова начинает проясняться, и он кое-что осознаёт. Хмыкнув, Минхо проводит рукой по бедру Джисона в знак внимания. — Как мы теперь будем двигаться?

❁

В итоге они решают подождать. Узел Минхо ослабевает только через десять минут, и за это время они вымыли друг друга – в основном Минхо, так как Джисон не мог повернуться, чтобы вымыть Минхо самому. Когда узел наконец опустился настолько, что Минхо смог оторваться от спины Джисона, тот застонал от потери. Минхо похвалил его, взял пробку с пустой полки и снова вставил её в дырочку Джисона. Чтобы его сперма оставалась там, чтобы Джисон был полным и удовлетворённым. Вместе они убрались, привели в порядок кровать Джисона и просто легли, обнимаясь. Это было два дня назад. На следующий день после полудня, проведя больше половины утра внутри Джисона, Минхо заявил, что ему пора идти. Накануне вечером он уже отпросился со смены, но не мог пропустить ещё раз без риска для работы. Джисон знал, что Минхо работает по вечерам барменом в популярном клубе неподалеку от кампуса, но от этого боль не становилась меньше. Он не хотел, чтобы его альфа уходил, не хотел оставаться один. Но потом ему пришлось напомнить себе, что Минхо – не принадлежит ему. Он не его альфа, Джисон не мог просить его остаться. Это не он просил делать то, что они сделали. Поэтому он отпустил Минхо. С неохотой Джисон отцепился от альфы и сидел, наблюдая, как тот одевается. Наблюдая, как напрягаются мышцы его спины, когда он натягивает футболку, помятую и, вероятно, испачканную первой волной течки Джисона. Сидел и наблюдал за каждым движением Минхо, вплоть до надевания ботинок у двери. Два последующих дня Джисону пришлось заботиться о себе. Если честно, он несколько раз плакал. Он чувствовал себя опустошённым, но не физически. Не было ни одного момента, когда он не сидел бы на фаллоимитаторе или не использовал другую игрушку, но каждый оргазм был более жалким, чем предыдущий. Течка заставляла его продолжать, но в сердце была пустота. Теперь, когда он почувствовал Минхо, что такое быть с альфой, он не был уверен, что когда-нибудь снова сможет нормально возбудиться сам. С тех пор как он ушёл, от Минхо не было никаких вестей. Альфа хранил молчание, и это не давало Джисону покоя. Неужели он всё испортил? Неужели он заставил Минхо помочь ему, переступил границу, которую тот сам для себя установил, когда согласился помочь Джисону? Джисон не жалеет об этом. Минхо – идеальный партнер, он и раньше был в этом уверен, а время, проведённое вместе, только укрепило его в этом мнении. Но он не может отделаться от ощущения, что Минхо не чувствует того же самого. С тех пор как он уехал, он ни разу не проведал Джисона. Он почувствовал, когда его течка спала, когда последний жалкий оргазм пронёсся по его телу, вырывая последние остатки спермы из его размякшего члена. Ему хотелось, чтобы Минхо был рядом, но он был один. Прошел уже целый день, а Джисон только сейчас убирает свою постель. Он стягивает простыни и засовывает их в стиральную машину – единственное достоинство его крошечной квартиры, техника спрятанная в шкафу рядом с ванной. Он моет все поверхности в душе, пытаясь смыть все остатки их с Минхо действий. Затем принимает душ, растирая кожу до красноты и боли. Он желает избавиться от приторного запаха тёплых фруктов и мучительно манящей кожи. Закончив, он отправляется на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть. Он не может вспомнить, когда в последний раз нормально ел – последние два дня он питался одними протеиновыми батончиками и пил полупустые бутылки воды, которые стояли в пределах досягаемости его кровати. Он скучал по стряпне Минхо. И тут он осознаёт нечто ужасное. Кухонная стойка блестит, а в нос ударяет аромат цветущей вишни. Точно. Он забыл вымыть кухонный островок. Отложив на время мысли о еде, Джисон достает из-под раковины тряпку и дезинфицирующее средство. Он с остервенением принимается тереть островок: засохший налёт слишком упрям, чтобы удалить его без усилий. Как раз когда он заканчивает работу и бросает тряпку в корзину для белья возле шкафа, где-то в квартире вибрирует телефон. Джисон бросается на поиски и по звуку вибрации добирается до своей кровати. Без простыней сразу видно, что телефон лежит не на кровати, поэтому он опускается на пол, отодвинув сброшенную одежду и упавшую подушку. Под ней оказывается телефон, светящийся и вибрирующий, с фотографией его лучшего друга на экране. Нажав на кнопку ответа, Джисон хватает телефон и подносит его к уху. — Привет… — Я на улице, буду через две минуты. Затем его друг вешает трубку, оставив Джисона в замешательстве смотреть на экран. Он написал Феликсу, как только закончилась течка, чтобы сообщить ему об этом. И, возможно, чтобы поинтересоваться, чем занимается Минхо. Феликс не знал, но сказал, что Минхо заперся в своей комнате, как только вернулся домой с последней смены. Это ничуть не успокоило Джисона. Первое, что спрашивает Феликс, войдя без стука: — Ну что, потрахались или нет? Джисон бросает на него хмурый взгляд, пересекает комнату и со вздохом захлопывает дверь, как только омега оказывается внутри его крошечной квартиры. Феликс разворачивается, снимает ботинки и с недоумением смотрит на Джисона. — Что? Я не могу спросить, потерял ли мой лучший друг девственность с моим братом? — Феликс. Блондин поднимает руки вверх, сдаваясь. — Простите, простите. Мне просто любопытно! Вздохнув, Джисон идёт через комнату в гостиную и опускается на диван. — Прекрасно. Да, мы потрахались, и, кажется, я всё испортил. Уставившись в потолок, Джисон не смотрит на Феликса, сидящего у его ног. Он чувствует, как прогибается диван, как рука ложится на его икру. — Почему ты думаешь, что всё испортил? — Он не хотел, Ликс, — стонет Джисон, вскидывая руки вверх, как будто это может дать какое-то дополнительное объяснение. — Он сказал мне «нет», потому что думал, что это просто моя течка просит об этом. Но потом он передумал, и я боюсь, что он об этом жалеет. Феликс хмыкает, похлопав Джисона по ноге. — Почему бы тебе просто не поговорить с ним? От этих слов Джисон вскакивает и в ужасе смотрит на своего друга. Он не может этого сделать, не может заставить Минхо говорить об этом. Если тот никогда больше не захочет увидеться с Джисоном, если он почувствует принуждение или даже отвращение к действиям омеги, то Джисон не сможет винить его за это. Если Минхо так и не заговорит с ним, то Джисон смирится с этим. Он не станет подходить к нему первым. Он не может подойти к нему первым. Когда Джисон говорит об этом Феликсу, тот закатывает глаза. — Он мой брат, Джисон-и. Ты не можешь избегать его вечно. — Могу, и буду. В него бросают подушку, и Джисон не успевает среагировать, когда она бьет его по лицу. Феликс смеётся про себя, откинувшись на подлокотник дивана и положив телефон на колено. — Отлично. Знаешь, — начинает он небрежно, словно не собирается разрушать хрупкую защиту Джисона несколькими простыми словами, — Хёнджин умолял меня пригласить тебя на очередную встречу. Джисон моргает, застигнутый врасплох внезапной сменой темы. — Что? Феликс кивает, постукивая по своему телефону, словно это совершенно обычный разговор, а не прямое нападение на тщательно оберегаемое Джисоном одиночество. — Да, он все время говорит: «Когда придёт Джисон? Он такой забавный, Феликс, я по нему скучаю!». — Феликс подражает преувеличенному тону Хёнджина с пугающей точностью, даже откидывает волосы назад. — Но ты действительно забавный, так что я его даже не виню. Джисон недоверчиво щурится, прижимая к себе подушку, словно она может защитить его от любой затеи Феликса. — Хёнджин так не разговаривает. — Разве? — Феликс ухмыляется, его веснушки выделяются, когда он снова похлопывает по ноге Джисона. — Тебе стоит прийти. Ребята скучают по тебе. Джисон сразу же напрягается, его мысли перескакивают на брата Феликса. Его пальцы крепче вцепляются в ткань подушки, и он прижимает ее к груди, как спасательный круг. — Я не могу. — Нет, можешь, — голос Феликса звучит легко, но твёрдо, тот же самый тон он использовал, когда Джисон ныл по поводу того, что не будет есть овощи или не будет складывать белье. — Там будут только Чан, Чанбин, Сынмин, Чонин, Хёнджин и я. Минхо не будет. При упоминании имени Минхо у Джисона щемит в сердце. Он мешкается, недоверчиво глядя на Феликса. — Точно? — Это точно, как то, что небо голубое, а я неотразим, — беззаботно отвечает Феликс, блокируя телефон и уделяя Джисону все свое внимание. — Если бы он должен был прийти, я бы тебе сказал. Он будет на работе, — его губы кривятся, словно он борется с улыбкой, но он быстро скрывает это невинным выражением лица. — Кроме того, Хёнджин сказал, что будет плакать, если ты не придёшь. Целые слезы, Сони. Неужели ты хочешь, чтобы это было на твоей совести? — Хёнджин драматизирует, — бормочет Джисон, но его решимость даёт трещину. Он понимает, что Феликс что-то затеял, но мысль о том, что Хёнджин действительно расстроится, задевает его за живое. Он стонет и опускается на диван. — Ты играешь нечестно. — Как получается, — Феликс ухмыляется, толкнув колено Джисона своим. — Тебе всё равно нужно выбраться из дома. И это всего лишь ужин или что-то в этом роде. Без напряга. — Без напряга, — ровно повторяет Джисон, хотя спираль в животе выдает его опасения. Он не то чтобы не хочет видеть друзей Феликса – наоборот. Он так желает их увидеть, что ему больно. Но мысль о том, чтобы оказаться в том же кругу, что и Минхо, – в кругу, где они были так близки, – нервирует. Даже если Минхо не будет рядом, пустоту, которую он оставит после себя, невозможно будет игнорировать. Тем не менее, предвкушение Феликса заразительно, а предполагаемый драматизм Хёнджина заставляет Джисона неохотно улыбнуться. — Ладно. Хорошо. Я пойду. Но… Феликс прерывает его радостным возгласом, обхватив Джисона руками и почти впечатав его в диван. — Ты не пожалеешь! — обещает он, взъерошив волосы Джисона для пущей убедительности. — Хёнджин будет в восторге. — Только не говорите ему, что я сомневался, — бормочет Джисон, отбивая руку Феликса. — Он заставит меня пойти на следующие пятьдесят встреч. — Не обещаю, — Феликс весело ухмыляется и снова хватает свой телефон. — Я ему сейчас напишу. Он, наверное, будет кричать. — Пиши потише, — бормочет Джисон, хотя на его губах играет слабая улыбка. Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, он скучает по друзьям Феликса – по своим, как он полагает, – тоже. Он знает их недолго, но чувствует, что принадлежит им. А просьба Хёнджина о его присутствии только усилила это чувство. И он скучает по Минхо. Мысль пришла незамеченной, резкой и непрошеной. Джисон крепче сжимает подушку, и его улыбка гаснет. Он не желает думать о Минхо, не хочет вычерпывать из памяти все те мысли, которые последние два дня зарывал как можно глубже. Он хочет избегать этого как можно дольше. Телефон Феликса вибрирует, и он разражается восхищенным смехом. — Хёнджин говорит, что уже планирует, что надеть. Он хочет произвести на тебя впечатление. — В этом нет необходимости, — слабо произносит Джисон, стараясь не обращать внимания на чувство вины в животе. — Это просто посиделки. — С Хёнджином никогда не бывает «просто посиделок». — Феликс усмехается, быстро печатая что-то, после чего блокирует телефон и откидывается на спинку дивана. — Со временем ты это поймешь. — Ага, — бормочет Джисон. Часть его души благодарна Хёнджину за его энтузиазм, даже если он немного чрезмерный. Он просто надеется, что это не приведет к обратному результату. Меньше всего Джисону хочется испортить всем вечер из-за того, что он не может перестать жалеть себя. — Ты слишком много думаешь, — произносит Феликс, его голос прорывается сквозь запутанные мысли Джисона. — Расслабься, Сони. Будет весело. Джисон вздыхает и зарывается лицом в подушку. — Если нет, я буду винить тебя. — Договорились, — легко отвечает Феликс, его улыбка смягчается. Он протягивает руку, чтобы погладить Джисона по волосам, и на этот раз жест скорее успокаивающий, чем дразнящий. — Все будет хорошо. Джисон не уверен, что верит ему, но всё равно кивает. Ради Феликса – а может, и ради себя самого – он постарается.

❁

Джисон растерян, ведь в его дверь стучат. Феликс никогда не стучит, а именно его он и ждет. Омега знает, что он никогда не запирает свою дверь – даже после того, как Минхо отругал его за это. Старые привычки долго умирают. Они должны встретиться с друзьями Феликса за вечерними посиделками. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Феликс заходил к нему, и Джисон провел большую половину дня, готовясь и убеждаясь, что он достаточно презентабелен для встречи. — Открыто, Ликс! — кричит он, расчесывая волосы своей старой расческой перед зеркалом у кровати. Раздается еще один стук. Джисон стонет и бросает расчёску на кровать, после чего проходит через небольшое пространство. Распахнув дверь, он закатывает глаза и произносит: — Ты же знаешь, я не запираю… — Привет, Джисон. Джисон моргает и крепче сжимает дверь, уставившись на альфу перед собой. — Ээ… Минхо, привет, — абсолютно нормально. И совсем не неловко. — Что ты здесь делаешь? Минхо смущённо улыбается. Джисон скучал по этой улыбке. Скучал по теплому фруктовому запаху. — Могу я войти? — О, конечно. Заходи, — Джисон отходит в сторону, позволяя Минхо войти в квартиру. Здесь грязно. Даже грязнее, чем в прошлый раз, когда Минхо был здесь. Во время его течки, напоминает себе Джисон. Коробки с едой разбросаны по столу и журнальному столику. Одежда беспорядочно валяется по всей квартире, перекинутая через спинку дивана, на краю кровати и в куче возле шкафа. У него нет ни малейшего желания убираться. Закрыв дверь, он поворачивается, чтобы посмотреть на альфу. Тот выглядел нервным: руки за спиной, между зубами зажато кольцо. — Итак… — начинает Джисон, отходя от двери. Они смотрят друг на друга, и в этот момент Джисон решает, что ему нужно выговориться. Нужно извиниться за свое поведение во время течки. — Хён, прости меня… — Я хотел извиниться… Оба замолчали и уставились друг на друга. Сердце Джисона колотится в груди, и он чувствует, что его обонятельные железы вот-вот испустят кисловатый, неприятно-нервный запах. Он улавливает нотки кислинки в запахе Минхо – не злой и не расстроенный, а нервный. Неуверенный. — Сначала ты, — через мгновение Минхо жестом указывает ему продолжать, всё ещё держа руки за спиной. — За что ты извиняешься? — Я думал, что отпугнул тебя, — признается Джисон, сжимая руки перед собой. — Я думал, что воспользовался тем, что ты хочешь помочь. Минхо смеётся и заправляет прядь волос Джисона за ухо. — Я думал, что отпугнул тебя, цветочек. Если уж на то пошло, это я воспользовался тобой. Я был в трезвом разуме, я старше, я альфа. Я должен был всё предугадать. Джисон быстро машет головой, вцепившись в футболку Минхо. — Я хотел этого. Я обещаю. Ты не сделал ничего плохого. — Тогда почему ты не поговорил со мной? Он резко отворачивается. — Ты даже не написал мне, что я должен был делать? Я думал, что не нужен тебе. Джисон ощущает, как на глаза наворачиваются слёзы, и прежде чем он успевает поднять руку, чтобы смахнуть их, рука Минхо опережает его. — Прости, Джисон. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать. Я не хотел всё испортить. — Что испортить? — фыркает Джисон. Минхо улыбается, и на этот раз улыбка кажется мягкой и нежной. Как будто она припасена специально для Джисона. Она резко контрастирует с его мрачной внешностью. — Думаешь, я не знаю, что означали все те цветы? Мне потребовалось время, но я догадался. Я планировал пригласить тебя на свидание, на нормальное свидание. Но твоя течка разрушила этот план, и я боялся, что всё испортил. Я думал, может, ты не хочешь иметь со мной ничего общего, или чувствуешь себя оскорблённым, или ещё что-то. Не знаю, наверное, я просто не подумал. Джисон моргает. — Ты хочешь пригласить меня на свидание? Это ведь то, что он услышал, верно? Минхо, альфа, в которого он безнадёжно и безответно влюблён уже более десяти лет, хочет пригласить его на свидание? Минхо усмехается, хрипло и сладко. — И это всё, что ты понял? — Нет, нет, — машет головой Джисон, цепляясь рукой за футболку Минхо. — Я всё понял. Но ты хочешь пригласить меня на свидание? Альфа наклоняет голову. — Джисон-и. Неужели ты думаешь, что я согласился бы помочь тебе, трахнул бы тебя, если бы ничего к тебе не чувствовал? Вопреки твоему с Феликсом мнению, я не сплю с кем попало. Джисон шипит. — Я никогда так не думал! Я просто знал, что ты… опытный. — Если опыт – это два бывших парня и несколько перепихонов с коллегой, то конечно. — Тогда на три больше, чем у меня. Или на два, теперь. — глаза Джисона широко распахнулись, когда он понял, что сказал, а рука Минхо на его щеке замерла. — Подожди… — произносит Минхо и тут же словно осекается. Он быстро моргает. — Ты был… — Да, я был девственником. Минхо стонет и наклоняет голову вперед, прижимаясь лбом к лбу Джисона. Его рука скользит вниз и обхватывает талию, притягивая тело Джисона к себе. — Почему ты не сказал мне? Я бы подождал. Джисон тяжело вздыхает. — Я не хотел, чтобы ты ждал, хён. — Да, но это должно было быть особенным. Не в душе… — Хён, — перебивает Джисон, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — Я хотел этого. Я рад, что всё произошло именно так, как произошло, потому что в любой другой ситуации я бы умолял тебя пометить меня. И мы оба знаем, что альфа, находящийся рядом с омегой в течке, и так вынужден много сопротивляться. Удивительно, что ты так хорошо держался. — Поверь мне, — вздыхает Минхо, — Было очень трудно не вытащить этот ёбанный дилдо и просто не взять тебя тогда и там. Запах Джисона вспыхнул, и он почувствовал, как покраснели его щёки. Минхо ухмыляется, и кольцо на его губе сдвигается с места. Джисон желает потянуть его зубами. — Как бы то ни было, — бормочет Минхо, проводя большим пальцем по бедру Джисона в том месте, где его футболка слегка приподнялась. — Я пришел сюда не за этим. Я хотел подарить тебе это. Когда альфа выводит из-за спины вторую руку, Джисон теряет дар речи. Ярко красные цветы предстают перед ним, ярко и широко распустившиеся. Они благоухают, они прекрасны и свежи. Джисон удивляется, как он до сих пор не почувствовал их запах. Прекрасные, яркие камелии. Он знает значение почти всех цветов, которые попадались ему на глаза, в том числе и этих. — Минхо, я… они прекрасны, — с придыханием отвечает Джисон, поглаживая пальцами край лепестка. Большой палец Минхо снова проходится по его бедру, успокаивая. Он передает букет Джисону, который крепко сжимает его в руках, удивленно разглядывая. — Цветы не так прекрасны, как тот, кому они предназначены. Эти слова проносятся в груди Джисона, словно искра, зажегшая что-то безрассудное. Он неуверенно смеётся, не зная, что ответить. Вместо этого он делает то, что ему кажется естественным – то, что он хотел сделать с того момента, как Минхо переступил порог дома. Встав на носочки, он наклоняется к Минхо и сначала нерешительно касается его губ, пробуя их на вкус. Когда Минхо не отстранился, а наоборот, прильнул к его губам, свободной рукой прижимаясь к боку Джисона, ему показалось, что весь мир встал на свои места. Поцелуй был мимолетным, но идеальным, таким, от которого у Джисона заколотилось сердце и закружились мысли. Когда они отстранились друг от друга, осознание произошедшего обрушилось на него, как ведро холодной воды. — Подожди, Феликс должен… — Он не придёт, — перебивает его Минхо. Его щёки покраснели, а запах кожи, исходивший от него, казался подозрительно виноватым. — Не должен. Джисон моргает. — Что ты имеешь в виду? Минхо вздыхает, проведя рукой по волосам. — Я как бы… попросил его прийти в тот день. Я хотел узнать, как у тебя дела, и он был моим лучшим вариантом. Вся эта ложь – не моя вина, поверь мне. Это была его идея, я не имею к этому никакого отношения. В этом есть смысл. Феликс из тех, кто придумывает тщательно продуманные планы – Джисон не стал бы ему перечить. Огорчает ли его то, что он не увидит друзей Феликса? Конечно. Но в то же время перед ним стоит тот самый альфа. Тот, кто хочет его, желает быть с ним. И Джисон был бы дураком, если бы упустил такую возможность. — Значит, ты хочешь сказать, что мне не нужно никуда идти сегодня вечером? — спрашивает Джисон, проводя рукой по груди Минхо. От альфы исходит теплый запах кожи. — Да. Джисон усмехается, широко и сладко. Он бросает букет на стойку, что стоит в нескольких шагах от него, и тянется вниз, чтобы взять Минхо за запястье. Альфа охотно подчиняется, позволяя тащить себя через всю маленькую квартиру. Джисон всё это время смотрит на него не отрываясь. — Тогда, думаю, ты тоже никуда не пойдешь, — ухмыляется он, толкая Минхо на грязную кровать. В данный момент его это не волнует. Когда он забирается к Минхо на колени, опустив ноги по обе стороны бёдер альфы, руки Минхо поднимаются и ложатся на талию Джисона. — Нет такого места, где я бы хотел быть больше, чем здесь, цветочек.