Что будет, если прыгнуть в лаву

Когда корабль, плывущий в Страну Болота, остановили в пятый раз для проверки, Какаши понял все прелести таможенного контроля. Ему и так было неспокойно от вестей с востока, и бессмысленные остановки совсем не помогали. Только он отметил свой день рождения, как ему пришёл «подарок» из Деревни Тумана: новости о следах чакры Ооцуцуки. Какаши честно пытался придерживаться принципа «ничего личного», когда вёл дела с Мидзукаге, но это было просто невозможно. Спустя две недели после встречи Каге все порты Страны Воды были закрыты для шиноби Конохи, и Даймё выставил невыполнимые условия, чтобы вернуть всё в прежнее состояние. Точнее, они были выполнимы, но тогда это нанесло бы ущерб Конохе. Торговый договор Мей всё-таки разорвала, а шиноби Деревни Листа в Тумане больше никто не ждал. Само собой, когда Какаши говорил с Даймё Страны Огня о смягчении пограничного контроля и торговле со Страной Воды, тот смотрел на него, как на идиота. «Эта женщина выжила из ума, я больше не хочу слышать ни о ней, ни о Стране Воды,» — констатировал Даймё. И всё же, сейчас Какаши плыл на территорию соседней страны, хоть ему и пришлось обогнуть Страну Воды через море Канзоку, но его всё равно вымотали беспричинными проверками в каждом порту. Мидзукаге лично написала ему письмо, в котором сообщала о подозрительной активности у подножия вулкана. Когда Какаши читал её письмо, в сердце не было ничего, кроме опустошения и тревоги. Он знал, где этот вулкан. И он знал, что делает Мей — издевается над ним. Там потребуется вмешательство Саске, но так как он всё ещё был на плохом счету, правитель Страны Болота посчитал необходимым личное присутствие Хокаге, «прислушавшись к мнению авторитетных экспертов», как писала Мей, имея в виду бог знает кого. Саске в коротком сообщении ответил, что «будет на месте». А когда и где именно — не уточнил. У Какаши болела голова от одной мысли о том, что ему предстоит, ведь Мей тоже будет там. Отношения их деревень были безнадёжно испорчены с подачи Мей, хотя Какаши казалось, что расстались они на нейтральной ноте. Но стоило ему вернуться в Коноху, как беды посыпались одна за другой. Все недоумевали, не понимали, что нашло на Мидзукаге, даже Шизуне пыталась расспросить Какаши о том, что произошло и что они сделали не так, винила себя в сухих ответах. Был в этом и плюс — Какаши днём больше не думал о Мей как о красивой женщине, к которой его тянуло, несмотря на попытки сопротивляться, которую он тайно желал и о которой грезил. Любая мысль о ней отдавалась выстрелом головной боли и ноющей грудной клеткой. Теперь всё, что он представлял, это как Мей сидит за своим столом Мидзукаге, выдумывает, как бы ещё насолить Конохе, и пишет ему очередную депешу. Так было, пока не наступала ночь. И тогда к нему приходила Мей. Она была на страницах книг, ужинала вместе с Какаши, если он приходил не к утру, бывала в его кровати. Порой они даже просыпались вместе, и Какаши долго лежал с закрытыми глазами, представляя, как их пальцы переплетаются, пока голова Мей лежит на его руке. Она теперь больше молчала, но улыбалась только ему. «К слову, мой дорогой друг, хочу напомнить, что ваш путь до Страны Болота займёт больше времени в силу непреодолимых обстоятельств, которые вы сами создали. Так что продумайте свой маршрут как следует. Ничего личного, Хокаге-сама.» Читая эти строки из последнего письма, Какаши чувствовал, что нижнее веко невольно подрагивало. И сейчас, сойдя на берег Страны Волка, он осознал, что не может вдохнуть полной грудью, что-то сковало мышцы. Сзади послышался недовольный вздох Генмы. — Ну и дыра… — шепнул он. — Идём. Мы и так задержались, — Какаши сделал первый шаг на пути к их цели. Можно было бы отказаться от этой поездки, тем более что даже Старейшины были против. Но если все эти вести про участившиеся землетрясения и выбросы энергии правда, то Коноха не могла остаться в стороне. По мере того, как они продвигались вглубь континента, Какаши будто погружался в прошлое. Он вспоминал, как отец вёл его по таким же тропам, рассказывал что-то про местные растения. Он был всего лишь маленьким мальчиком, но ярко помнил то путешествие с отцом. Генма отпускал комментарии по поводу унылых пейзажей и ворчал на злую судьбу, чем отвлекал Какаши. К вечеру они добрались до Страны Болота, а уже ночью вошли в деревню, где и была назначена встреча с Мидзукаге. — Хокаге-сама! Неожиданно, но у ворот их ждал Чоджуро. Какаши заметил его ещё издалека. — О, и ты здесь, — Генма кивнул ему. — Где Мидзукаге-сама? Какаши не хотел встречаться с Мидзукаге. Все противоречия, что были в его сердце, сейчас разболелись с новой силой. Он не хотел волноваться и думать о ней, хотел воспринимать как других Каге, она разочаровала его, оказалась совсем не тем человеком, за которого себя выдавала. И всё же, Какаши волновался. — Мидзукаге-сама… Уже спит. Но она просила разбудить её, когда вы придёте. Хокаге-сама, её комната на втором этаже, — Чоджуро поклонился Какаши и подошёл к Генме. — А наша с вами, Генма-сан… — Ого, даже комната будет? — фыркнул Генма. — Я уж думал, на болоте ночевать придётся. Ты как? Не замёрз? — Нет, но… Мы должны выдвигаться как можно скорее. Когда Каге поговорят. — Саске ещё не прибыл? — Какаши оглядел окна двухэтажного дома за спиной Чоджуро. — Нет. Мы всё ждали… Мидзукаге-сама хочет поговорить с вами, мы подождём здесь, — парень тоже обернулся и взглянул на второй этаж. — Как только будете готовы, мы отправимся в путь. — Хорошо. Спасибо. Какаши не спеша вошёл в дом, пощёлкивая пальцами и кусая губы, поднялся по лестнице и подошёл к двери. Он закрыл глаза и выдохнул, чувствуя ужасную сонливость. Ему сейчас не было радостно от мыслей о Мей, и он не ждал встречи с ней. Несколько раз тихо стукнув кулаком по двери, Какаши опустил голову. — М… Да? — за дверью послышался скрип пола. — Чоджуро, это ты? — Это я. Вдруг раздался топот. Мей довольно быстро открыла дверь и впустила Какаши в комнату. На ней было походное платье, и она не выглядела сонной. Какаши мельком оглядел её, кивнул в знак приветствия и подошёл к окну, чтобы проверить Генму: тот о чём-то говорил с Чоджуро. — Вы задержались, — Мей села на стол у стены. — Не будем обмениваться упрёками, Мидзукаге-сама. У нас есть более важные дела. Вы хотели со мной поговорить? — Вы правы, хотела. Это касается данного места… За пару часов нашего пребывания здесь произошло несколько подземных толчков. Местные жители говорят, что именно после войны началось подобное. Последнее извержение вулкана было сотни лет назад, но сейчас он снова дымится. — Не пойму, как это связано… — Знаете, что я услышала сразу от нескольких местных? Они видели, как год назад что-то упало в вулкан. Но в силу своей озабоченности более важными делами, вроде… Возделывания земли, они не удосужились никому об этом сообщить. — Это простые гражданские. Не стоило ожидать от них многого. — Есть несколько людей, Какаши-сан, от которых мне не следовало ожидать многого. Они встретились взглядами. Какаши думал, что не сможет вынести взгляда в её зелёные глаза, но ничего не произошло. В своих фантазиях он столько раз смотрел ей в глаза, держал за руку и касался лица, что ему казалось, будто они связаны невидимой нитью судьбы. Он был готов простить ей что угодно за её красоту, переживал все эти месяцы, что она о нём подумает. Лицемерно говорил себе днём, что не станет думать о ней, но стоило ему вернуться в свою пустую квартиру, Мей занимала все его мысли. Даже когда началась их необъявленная «война». Была Мидзукаге, а была Мей. — Вы имеете в виду меня? — Какаши снял походный плащ и, свернув, прижал к груди, продолжая стоять у окна. — Вы сами это сказали. Я ничего не имела в виду. Знаете, Какаши-сан… От вас я вообще ничего не ожидаю, особенно в свете последних событий. Но сейчас нам нужна ваша помощь. — Именно поэтому нас остановили пять раз на пути сюда. — Я слышу упрёк в мою сторону? Вы же сами предложили оставить эти глупости. Главное, что вы сейчас здесь. Но вы не так нужны мне, как ваш бывший ученик. И всё-таки Какаши опустил взгляд первым. Те самые зелёные глаза, которые он представлял много раз, смотрели на него с немым укором. — Давайте к делу. — Ого, а вы как всегда немногословны и нетерпеливы, — Мей обошла Какаши и дотронулась рукой до его спины, когда оказалась позади. — Я даже заскучала по этому. Какаши плотно сомкнул веки, выдохнул носом и закусил губу до боли, чувствуя её лёгкое касание: — Не могу сказать того же, — он стал незаметно пересчитывать пальцы на руках. — С самой первой встречи вы оставались равнодушны ко мне. Поздравляю, теперь это взаимно. Давайте перейдём к делу. Пока Мей говорила о разломах, чакре, угрозе извержения, которое уничтожит близлежащие поселения, уникальных глазах Саске, Какаши сидел перед ней с невозмутимым видом, но внутри, под лёгкими, в районе диафрагмы что-то сжималось, мешая дышать. Он не ожидал, что она скажет это, её последние слова перед предложением перейти к делу словно оглушили его. Он никогда не был равнодушен к ней, с самой первой встречи, и сейчас, несмотря на всё, что происходило, его сердце обливалось кровью при одном взгляде на неё. — Что скажете? — Мей набросила плащ на плечи и подошла к двери. — А?.. — Идёмте, Какаши-сан, — с раздражением Мей покачала головой. — Ваш ученик задерживается. Исследуем местность.

***

— А я говорил! Говорил, что это плохая идея! — причитал Чоджуро, отбиваясь от странных кукол, которые появились из ниоткуда, когда компания подошла к вулкану. — Мидзукаге-сама, осторожно! Земля сотрясалась под ногами Какаши, но его больше волновало то, что происходило в небе. Туда поднимался настоящий вулканический смог, густой и плотный. Страшные оглушающие звуки наполнили воздух. Мей уже бежала на самый верх горы, пока Чоджуро прикрывал её от атак непонятно откуда взявшихся кукол. Какаши пытался увидеть нити, с помощью которых ими управляли, но они будто были механическими и вполне самостоятельными. А всё началось с фразы «давайте попробуем дотон», невзначай сказанной Какаши, когда они увидели подозрительный светящийся разлом у основания вулкана. Мей фыркнула, очевидно недовольная таким предложением. Генма поковырял кунаем землю и кивнул. Простейшая техника заставила землю, словно нарыв, взорваться, и наружу вылетели потоки чего-то, похожего на мерзкую светящуюся слизь, забрызгав Мей и Какаши, которые стояли ближе остальных. После этого началось землетрясение, из леса вылетели марионетки с лезвиями вместо рук, и вулкан задымился с удвоенной силой. — Генма! Прикрой Мидзукаге-сама! — Какаши остановился и сложил печати. Марионеткам всё было нипочём. Они разлетались на части, но тут же невидимые силы собирали их в исходное положение. Какаши цокнул и попытался увести кукол в сторону, но они пролетели мимо него, как только он отошёл с их дороги, и направились за Мей. Произошёл очередной толчок, Какаши шатнулся вместе с землёй и еле устоял на ногах. Он глянул на вершину вулкана, где Генма уж очень самоотверженно защищал Мидзукаге, не давая Чоджуро ни малейшего шанса проявить себя. Какаши разнёс несколько марионеток и побежал к остальным. — Какаши! Сюда! — крикнула ему Мей. — Помоги мне! — Надо сделать канавы для отвода лавы! — от усилившихся толчков Какаши не добежал до Мей пару метров и упал на колени. — Иначе… — Займись этим! Я постараюсь отвести тепло! Чоджуро! Да врежь ты ему наконец! — рявкнула Мей, пробегая мимо Какаши к самому кратеру вулкана, и снесла голову кукле. — Генма! Будешь меня держать! Какаши не понимал, что Мей собирается делать, пока не увидел, что она обвязала свою талию верёвкой и дала один конец Генме. Затем она совершила длинный прыжок и скрылась в ядовитом вулканическом дыме, который лишь обрывками доносил едкие частицы пепла до Какаши и остальных. — Ты с ума сошла?! На секунду Какаши показалось, что сознание покинуло его тело, Мей ведь умрёт там. Никто не способен дышать в таких условиях, будь у неё хоть десять улучшенных геномов. Он несколько раз моргнул и приподнялся на ноги. Генма попятился, и верёвка натянулась. — Держи крепче! — донёсся голос Мей из дыма и кашель. — Чёрт! Не думая ни секунды, обходя атаки кукол, Какаши бросился в столб дыма. Он почти вошёл в обжигающую темноту, как вдруг серые облака рассеялись, и Генма упал, потому что верёвка оборвалась. — Твою мать! — с радостным смехом воскликнул Генма, отползая от наступающего дыма подальше. Саске положил Мей на землю рядом с Какаши и куда-то исчез. Чоджуро тут же оказался рядом с Мидзукаге и осмотрел её: — Мидзукаге-сама! Мидзукаге-сама, вы целы?! — Полный порядок, — она отбила его руку и закашлялась. — Продолжаем. У меня не получилось. Вскоре дрожь земли стихла, но дым продолжал подниматься в небо. Мей и Какаши вместе проделывали траншеи в почве вулкана. Какаши чихнул несколько раз в процессе и чуть не проделал трещину в и без того хлипкой земле. — Саске сказал, что нашёл причину. Но если всё-таки рванёт… — Мей подошла к Какаши и села рядом. — Будет плохо. — И что мы можем сделать? — Ждать. Я попытаюсь перенаправить лаву от поселений. Но с другой стороны река. — Плохо. Надо сделать так, чтобы… — Какаши-сан, ты невыносим, — Мей улыбнулась ему. — Я давно хотела это сказать. — Что?.. — Я не уйду отсюда, если начнётся извержение, и, возможно, погибну. Просто хочу, чтобы ты это знал, — она посмеялась и, встав на ноги, ушла к Чоджуро. В своей жизни Какаши удалось предотвратить много вещей. Но он никогда не думал, что ему придётся соображать, как остановить извержение вулкана, на краю которого он стоял в детстве с отцом. Именно там, где сейчас всё было в смоге. Сакумо сказал, что некоторые вещи, вроде лавы, неподвластны людям. Он просто не знал, что Какаши повстречает Мей. Но и она сказала, что может погибнуть. Это не вселяло больших надежд. — Какаши, — раздался спокойный голос Саске за спиной. — Я закончил. Всё в порядке. В попытке отдышаться Какаши оттянул воротник, сидя на коленях, и посмотрел на Саске, который появился перед ним. — Это не с нашей планеты, — Саске достал из кармана какой-то осколок камня, покрытый светящейся слизью. — Я уже встречал такое. И те марионетки… Боюсь, это не последний раз, когда мы с ними сталкиваемся. — Саске… — Я задержался. Надо было убедиться кое в чём, — Саске бросил осколок в руки Какаши. — Ничто больше не создаёт давление. Эта штука просто неудачно упала, но больше она не в нашем мире, я об этом позаботился, — он прикрыл левый глаз. — Мидзукаге поступила глупо. Мне пора. Саске исчез так же внезапно, как и появился. Когда Какаши опустил взгляд к подножию вулкана, то увидел там темнеющую полосу перепаханного леса, глубокую и широкую. Когда он сюда поднимался, её не было, только маленькая трещина. Видимо, Саске постарался. — Какаши, — шепнул Генма, сев на корточки рядом, — что мы скажем Старейшинам? Мы чуть так не налипли… — Да уж… — выдохнув, Какаши встал на ноги и отряхнул колени. — Съездили в Страну Болота… — Неужели вам не понравилось? — Мей подошла к нему и посмеялась. — Хокаге-сама, кажется, нам скоро предстоит срочное собрание. Но, думаю, нам уже есть что обсудить. Вернувшись в поселение к середине дня, Какаши и Мей отпустили своих спутников и отправились на задний двор, где была небольшая скамейка у колодца. Какаши без лишних слов набрал ведро воды из него, и оба Каге ополоснули руки и лица. Мей потрясла волосами, попыталась вытряхнуть из них пепел, но быстро сдалась и просто собрала их в высокий объёмный пучок, полностью открыв своё лицо. Какаши отвёл взгляд и сел на скамейку. — Ладно, может, я погорячилась, — Мей села рядом с ним и согнулась, положив руки на колени. — Надо как можно скорее сообщить остальным о том, что произошло. Осколок камня у Чоджуро? — Да. Отсюда я отправлюсь прямиком в Облако. Райкаге должен это увидеть, потому что просто слова он слушать отказывался. А я говорила. — Мы хорошо сработались. — Мы не смогли бы остановить вулкан. И вы… Какого чёрта вы побежали за мной в смог? Если бы не ваш ученик… Какаши укусил нижнюю губу и отвернулся, потирая колени. Они оба были грязными, измотанными и взволнованными недавними событиями. И Мей была слишком близко. — Потому что такова моя Воля Огня. Вместо улыбки, которую ожидал увидеть Какаши, Мей закатила глаза и покачала головой. Это действительно был его путь, Воля Огня — не бросать товарищей ни при каких обстоятельствах. — Ха-ха… Ладно… — дополнил он свой ответ, сделав всё ещё более неуклюжим. — На этот раз обошлось. — Вы действительно так считаете? Слово за слово, и Какаши уже никак не считал. Ему просто хотелось уйти. Мей припоминала все те письма и поступки, которые случились за эти месяцы. Какаши первое время парировал, намекая, что это были вынужденные ответные меры, но скоро ему это надоело. В какой-то момент Мей напомнила ему Мадоку, когда та ещё не попала под влияние Гая. Всё сыпала и сыпала на него обвинениями. — В любом случае, мне пора. Райкаге такой же упрямый и не верит моим словам. Теперь у меня есть доказательства. — Действительно, почему он не верит… — с усмешкой произнёс Какаши, пожав плечами. — Вы никогда мне не нравились. Махнув выбившимися из пучка волосами, Мей встала со скамейки и ушла. Какаши проводил её удивлённым взглядом и сжал кулаки несколько раз подряд, методично высчитывая три раза.