Что будет, если прыгнуть в лаву

Августовская жара через открытое окно врывалась в маленькую комнату с низким столом, за которым сидело двое мужчин. Дверь только что с шорохом закрылась, и Какаши смог выдохнуть — Мей ушла. Собрание Каге на этот раз прошло более расслабленно, чем обычно: никто не поссорился и все смогли договориться. Когда Какаши увидел Мей, ему показалось, что сейчас все те чувства, которые он с трудом тушил в себе, снова загорятся и сожгут его сознание. Однако он ничего не почувствовал, пришлось даже несколько раз долго посмотреть на неё и «случайно» задеть рукой, когда собрание закончилось и они выходили из зала. Женщина, вздёрнув бровь, покосилась на него, начала с ухмылкой что-то говорить, а он лишь радостно улыбнулся, извинился и пошёл вперёд. От стыда перед Мей ему никогда не избавиться, но он мог с собой совладать, просто улыбнуться и уйти, не дослушав. В глубине души он ощущал липкое желание причинить ей боль, отомстить, но знал, что мстить, по большому счёту, не за что. У него были счёты только с Мей из своей головы, а значит, с самим собой. Во время собрания Какаши несколько раз встретился взглядами с Мей, и вместо волнения он погружался в раздумья: она смотрела на него с той же хитрой улыбкой, щурила глаза и откидывала волосы за спину, обнажая шею, будто ничего не произошло. Может, так оно и было. Может, для Мей слова Какаши не звучали как признание. Но она всё равно умудрилась сделать ему больно. Хотя, может, это просто он отреагировал слишком остро. — Ну что, Хокаге-сама, — Эй устало выдохнул и посмотрел в окно, — мы с тобой самые стойкие. Традиционное неформальное продолжение встречи тоже прошло хорошо. Но Какаши казалось, будто Мей специально ждала, пока Гаара и Ооноки уйдут, чтобы остаться наедине с Хокаге и Райкаге. Так и случилось: первым ушёл Тсучикаге, ссылаясь на головную боль, следом — Кадзекаге, сказав, что ему надо отправить важное послание. — Похоже на то, — Какаши всё-таки взял со стола бутылку, на которую смотрел весь вечер, и наполнил стопку. — Я тоже специально не пил. Ждал, пока эта ведьма уйдёт, — Райкаге кивнул на дверь и подвинул к Какаши свою стопку. — Наливай. — О ком вы?.. — Какаши кивнул и наклонил бутылку, догадываясь, о ком он говорил. — Чёрт меня за ногу дёрнул не глядя те бумаги подписать… — Эй положил руку на стол. — Но с тобой мне нравится вести дела, Какаши. Мужчины подняли полные чарки, с глухим звуком стукнулись ими и опрокинули в себя. Какаши тут же поморщился, потому что слишком давно не пил алкоголь. — Послушай… Ты же знаешь ту историю с островами, — было видно, что Райкаге стесняется говорить об этом — он потирал шею и бегал взглядом по комнате. — Которые вы подарили Деревне Тумана? Райкаге выпил ещё стопку и вытер усы. Он положил локти на стол и опустил голову: — Я не собирался ничего дарить. Там чуть война не началась! Мидзукаге во время совместных учений нашла на тех островах старые записи о том, что раньше они принадлежали Стране Воды. Откуда я мог знать, что она станет рыться в архивах заброшенного города? — Хм… — чувствуя приятную усталость, Какаши тоже навалился локтями на стол. — Тогда как они стали частью Страны Облака? — Вот именно. Эта ведьма всё разнюхала, нашла каких-то стариков. Очень давно, во время войны, эти острова накрыло цунами. Слизало всё подчистую. И наши их заняли спустя некоторое время, потому что защищать было некому. А потом как-то… Так и стали их на карте отмечать как наши. Но, как выяснилось, — Райкаге сжал кулак, — ни в одном мирном договоре речи о передаче этих островов Страны Воды Стране Молнии не шло… А значит, они никогда нашими и не были. Но мы ведь сильнее, поэтому никто и… — Постойте, — Какаши и Райкаге одновременно схватились за бутылку, и на этот раз стопки наполнил Эй. — То есть об этих островах все знали, но никто ничего не говорил? — Да все забыли уже про них! — раздосадовано ударив кулаком по столу, мужчина покачал головой. — Просто негласно считали, что это наш военный трофей. — И что, вы теперь их отдадите? — Нет. Уголь, серебро… А в заливе самого большого острова мы добываем устриц, которые расходятся по всему материку… Зачем я вообще пустил её туда?! — Как же так вышло? — Я слишком доверял Мидзукаге. Но, как говорил мой отец, не стоит судить людей по себе. Послушай, Какаши… — Эй наклонился ближе к нему. — Всегда дели на два всё, что говорит эта женщина. Плевать она хотела на сотрудничество. Помоги мне вернуть острова. — Э… Райкаге-сама, я вряд ли чем-то смогу помочь. Это не дела Страны Огня. — Я всё думаю… Вдруг те бумаги всё-таки поддельные? Если бы Коноха помогла в расследовании… — Эй наполнил их чарки. — Я не могу просто так сдаться! Она специально всё звала меня в Деревню Тумана, а я-то гадал, для чего так часто. Старый дурак! — Не говорите так, — Какаши выпил жгучий напиток одновременно с мужчиной и резко выдохнул. Начались уговоры Райкаге, чтобы Коноха вмешалась в дело. Какаши не представлял, чем может помочь, и выпивал каждый раз, когда Эй ударял кулаком по столу и наливал. Вскоре ему стало тяжело сидеть ровно, и он подпёр подбородок кулаком, глядя на Райкаге из-под опущенных век: — Раз уж мы говорим о Деревне Тумана, то по поводу договора о Стране Мороза… — Что, и с тобой она об этом говорила? — встрепенулся запьяневший Эй. — Она говорила об этом со всеми два собрания назад. Брать в аренду землю в Стране Мороза… Как-то не очень выгодно и очень подозрительно. Насколько я знаю, в Стране Воды почва и без того даёт хороший урожай. — Мидзукаге хитрая женщина… Она женщина, и этим всё сказано… Как пришла к власти, так и началась возня. Отродясь я столько раз в другие деревни не ездил… — Но вы ведь могли отказаться от приглашения. Я отказывался, — Какаши почувствовал в груди облегчение и приятную щекотку от гордости за себя. — Тебя тоже звала? — Райкаге разочарованно хмыкнул и упёрся лбом в сжатые кулаки, закрыв глаза. — Я так и знал… Зная взрывной характер Райкаге, его состояние напрягло Какаши. Он явно был пьян, как и сам Какаши, но, судя по виду, не злился, а грустил. Когда Какаши отправлял ему поздравление в честь юбилея — Райкаге стукнуло пятьдесят — он тщательно выбирал слова, думал, не будет ли что-то странно звучать. А в ответ Эй ему позвонил, смеялся в трубку и приглашал на праздник. Какаши тогда искренне обрадовался, хотя и не очень понимал, что говорить. Но на следующем же собрании Каге Эй был суровым, рычал на всех, и Какаши досталось вместе с Гаарой за то, что они просто сказали, что понятия не имеют, кто прав в споре о заливах между Страной Облака и Камня. Теперь Какаши знал, что Эй был постоянен во всём, кроме своего настроения. — Это ведь теперь всё дела прошлого? — Какаши понял, что его язык заплетается. — Ну, кому как. Не понимаю, чего я так с ней… — Мей-сан красивая женщина… — Какаши украдкой посмотрел на Эя, следя за его реакцией. — Да что мне эта красота?! Я дурак, по-твоему? Жизни не видел?.. Ох, попадись она мне… — Райкаге стиснул зубы и тихо стукнул кулаком по столешнице. Этот разговор становился странным. Будто во сне, Какаши видел, что предметы в комнате плывут, а любое движение Эя напротив него было смазанным. — И были же женщины… Моя дорогая Мабуи, моя любимая девочка… — Кхм… Кхе… — закашлялся Какаши, услышав дрожь в голосе Райкаге. — Давай ещё по одной. Сидя плечом к плечу у окна и глядя на полную луну, мужчины задумчиво вздыхали. Какаши никогда в жизни и не посмел бы предположить, что так напьётся, да ещё и с Райкаге. Они слушали пение цикад, каждый думал о своём. — Она мне знаешь, что говорила… — Кто? — с трудом проговорил Какаши, повернув голову к мужчине. — Эта ведьма. Говорила, что когда всё закончится и мы уйдём на покой… — Эй тяжело вздохнул и отмахнулся. — Да, уже неважно. Я старею, и мне действительно пора уходить. — Райкаге-сама! Вы ещё молоды! — Вот и она так говорила… А потом, как только получила, что хотела… Впервые в жизни меня так обставили! И кто?! Какая-то девчонка! Она ведь и не делала для этого ничего! Хотелось потрепать Райкаге по могучему плечу, чтобы выразить сочувствие и понимание, потому что его история перекликалась с историей Какаши. Впрочем, Какаши ещё легко отделался — у его страны хотя бы не отхапали острова. Но это и многое другое вполне могло бы произойти, если бы он не искал утешения в фантазиях, а бежал к Мей по первому зову — ведь так он и хотел сделать всякий раз. Тогда Какаши сомневался, жалел о каждом отклонённом предложении, зато теперь, видя, как страдает Райкаге, радовался, что поступил именно так. Это точно было чутьё шиноби, и оно не подвело. — У нас в стране знаете, как говорят? — со смешком произнёс Какаши, качнувшись в сторону. — Женщина захочет — сквозь скалу пройдёт. Слушая историю Райкаге, Какаши чувствовал всё больше и больше облегчения на сердце — ведь на его месте сейчас мог сидеть он. Последние сомнения и сожаления покидали его, и он радостно кивал, когда Райкаге в очередной раз называл Мей «проклятой ведьмой» и «скользкой змеёй». Он сам так не считал, он вообще не думал о Мей, для него теперь это был абстрактный образ женщины из прошлого, которая преподала ему урок, а заодно и выбила дурь, которая сидела в нём с подростковых лет. Если Какаши теперь читал книгу, то больше не погружался в сюжет настолько, чтобы выпадать из реальности, и вообще стал осторожен с мечтами и фантазиями. — Ну, а у тебя? Есть какая-нибудь красотка? — Эй упал спиной на циновку и заложил руки за голову. Какаши лёг рядом и сделал то же самое, подложив руки под затылок: — Нет. — Что, страшненькая? — Райкаге вопросительно замычал. — Ну, главное — это характер… — Я обжёгся однажды. Теперь эта тема закрыта, — Какаши сдвинул брови, сразу же спросив у самого себя, зачем сказал это. — Эх, вот это мужской разговор! С моим братом о таком не поговоришь, — Эй посмеялся. — Мне уже пятьдесят, а я будто овдовел, ни разу не женившись, поэтому понимаю тебя. Но ты ещё молод, Какаши. — Не настолько, чтобы совершать ещё глупости… — Какаши прикрыл глаза. — Ты любил её? — А? Кого? — опьянение немного отступило, и сердце взволнованно ёкнуло от вопроса Райкаге. — Ту женщину, из-за которой обжёгся. — Ха… К счастью, не успел, — Какаши мотнул головой, глядя в потолок. — Слушай… Помнишь, я отказал тебе в доступе к проливу Касуми? Когда у вас была заварушка с Деревней Тумана? — Ну… Наверное, это было вынужденное решение? Я понимаю, Даймё… — Прости, Какаши. Ты хороший мужик, — Райкаге сел и рукой вдавил Какаши за плечо в пол, отчего тот испуганно уставился на него. — Я завтра же поговорю с Даймё. С силой похлопав Какаши по плечу так, что оно разболелось, Райкаге с трудом поднялся на ноги и потопал к выходу. Какаши понял, что до своей комнаты не дойдёт, поэтому повернулся на бок, подложил руку под голову и провалился в приятный лёгкий сон.

***

— Ля-ля, ля-ля, — Джун вис на руке Какаши и напевал какую-то песенку. Мадока разрешила ему взять мальчика на прогулку, только ему, без Гая. Это было странно, даже подозрительно. Гай молчал всё то время, пока Какаши был у них, и только хмурился и недовольно мычал. Выпроводив Какаши с сыном, Мадока сказала, что это её подарок, и захлопнула дверь перед их носом. Сегодня у Какаши был день рождения, и он по обыкновению никак его не отмечал. С кислой миной он принял поздравления от своих учеников, отбился от Наруто, который пытался его обнять. Шизуне сделала Какаши лучший подарок — сказала, что «прикроет», когда тот выразил намерение провести день так, как хотел. Сначала ему казалось, что это неслыханная наглость, совесть кусала его весь вчерашний вечер, но утром он решился. — Джун, смотри, — Какаши сел рядом с мальчиком на корточки и развернул его к реке. — О! — тут же, без раздумий, Джун бросился к уткам, которых увидел посреди реки, и Какаши едва успел поймать его за лямку комбинезона, прежде чем он нырнул в воду. — Утка! Сердце радостно запело — Джун всё-таки запомнил то, что Какаши рассказывал ему, когда они рассматривали картинки в книге с животными. Он взял ребёнка на руки и встал: — Их нельзя трогать. Нет, — Какаши заглянул ему в глаза и помотал головой. — Нет, — повторил за ним Джун. — Ты стал ещё тяжелее, — Какаши подбросил его. — Хочешь есть? Вместо ответа Джун обнял Какаши за шею и потёрся щекой об ухо. Он был очень ласковым ребёнком, доверчивым и наивным. Какаши не представлял, насколько тяжело ему будет, когда он окажется в Академии с таким светлым сердцем. Там дети были из разных семей. Вспомнить ту же Мадоку, которая давала жару всем — и учителям, и одноклассникам. Сейчас Джун все «ссоры» с кем угодно заканчивал объятиями. Во взрослой жизни этот фокус не пройдёт. Идя по улицам Конохи с Джуном на руках, Какаши испытывал особенное чувство радости и гордости — он был причастен к судьбе этого ребёнка и даже помог ему с первыми шагами в познании этого мира. Джун крепко держался за его воротник и внимательно смотрел в глаза. Какаши слегка боднул его в лоб: — Скоро мы с твоим папой возьмём тебя на рыбалку. — Угу. Какать. — Э… Что? Просто повезло, что они проходили мимо его дома. Если Джун наваляет в подгузник, то их и без того короткая прогулка закончится, едва начавшись. Он бегом поднялся по лестнице, второпях открыл дверь и пронёсся по коридору в туалет. Джун к тому времени уже загадочно кряхтел и сжимал кулаки. В последний момент, на ходу стягивая с него штаны, Какаши упал на колени, усадил мальчика на унитаз и выдохнул — Джун героически дотерпел. Ребёнок вцепился пальцами в его волосы и засмеялся. Какаши читал книги про то, как надо обращаться с детьми, но не был уверен, что дошёл до главы о том, что делать после того, как ребёнок сходил на горшок. — Так, ладно… Давай-ка… Он вышел из своей квартиры совершенно измотанным, с испариной на лбу и слабостью в руках. Всё обошлось, но Джун заставил его понервничать. Сам виновник происшествия был готов к новым приключениям. — Всё, идём есть, — Какаши слегка наклонился и усадил Джуна на плечи. Лёгкий щекотный поцелуй прямо в макушку опустился сверху, но сразу после этого Джун больно скрутил его волосы. Какаши поморщился и взял ребёнка за ноги: — Держись крепче. Главное, чтобы твоя мама не увидела… Пока они шли к Ичираку, Джун весело пел и пытался рассказывать какие-то короткие стишки, хлопал Какаши по голове и ушам и пританцовывал. Если бы Мадока позволила ему взять Джуна хотя бы на сутки, Какаши был бы счастлив. Но сейчас у них оставалось не так много времени: глянув на часы на главной улице, мужчина вздохнул — оставался час. — Садись, — Какаши усадил Джуна на колени, а сам упал на стул, всё ещё без сил. — У вас тут посетители! — крикнул он, потому что никто к ним не вышел. — Всё… Папа! Оставь! Брось ты уже! Я потом всё уберу, — до его ушей донеслось сдавленное шипение Аяме, а потом и она сама появилась перед ним. — Ого! Джун! Было немного обидно, что девушка в первую очередь обратила внимание на Джуна, и только потом улыбнулась Какаши. — Да, у него завтра день рождения… — тихо сказал мужчина, опустив глаза. — А у вас сегодня. Мы как раз готовили подарок, только он немного помялся… Я планировала занести его вам вечером, когда вы освободитесь, а у вас, оказывается, выходной? Папа, надо всё собрать! — обернувшись, Аяме нервно потрепала фартук. — Понял! Здравствуй, Какаши! — донёсся голос Теучи со склада. — Здравствуйте! Ха-ха! — ответил Какаши и поймал руку Джуна, когда тот попытался схватит с прилавка меню. Когда заказ был готов, Джуну дали дольку яблока, и он тут же стал её грызть. Аяме ушла помогать чем-то к отцу. — Дай, — ребёнок расправился со своим угощением довольно быстро и потянулся к миске Какаши. — Нельзя. Вот подрастёшь, и будешь… — Дай! — Ну… — Какаши огляделся по сторонам. — Вот. Джун открыл рот, и Какаши дал ему кусочек яйца из своей порции. Мадока строго-настрого запретила его кормить, потому что ужин у него был по расписанию. Но Джун смотрел на Какаши такими голодными глазами, что он не смог сопротивляться. Кроме того, мальчик тут же благодарно прильнул к его груди и потёрся лицом о ткань кофты. Какаши погладил его по голове и продолжил есть. — Какаши… — Теучи вышел со склада, пряча что-то за спиной, а следом вышла загадочно улыбающаяся Аяме. — Ты не просто наш постоянный посетитель, и ты это знаешь. И сейчас дело даже не в том, что ты Хокаге… Поздравления были нелюбимой частью Какаши. Он не знал, как на них реагировать, не любил слушать и молчать, хотелось побыстрее отшутиться и закончить это. Прижав Джуна к себе, Какаши отложил палочки и улыбнулся: — Э… Не стоило… — Мы долго думали, что же тебе подарить. Знаешь, бесплатная порция раз в год — это как-то… Скучно, — Теучи поставил на прилавок коробку. — Поэтому моя Аяме постаралась в этот раз. — А что там? Э… Это же… — Какаши приоткрыл крышку и обомлел — там был торт в форме его любимой книги. — Вторая книга Джирайи-сама… — Не волнуйтесь, Какаши-сан, торт совсем не сладкий, это я учла. Лёгкий бисквит, прослойка из сливок и зелёного чая. Уж не знаю, понравится ли он вашим гостям, но главное, чтобы вы… — Аяме… — Какаши поднял взгляд на девушку. — Это ты сама? — И это ещё не всё! Вот как съешь, тебя ждёт ещё один сюрприз дома! Только я этого не говорил, — подмигнул Теучи. — Ну-ка, дайте-ка мне подержать этого силача! И Аяме, и Теучи вышли из-за прилавка, чтобы подержать Джуна на руках. Ребёнку было интересно, но он посматривал на коробку с тортом, будто прицеливался, чтобы в удачный момент вцепиться в неё — Какаши уже видел такой взгляд раньше, поэтому благоразумно убрал её подальше. — Ну какой ты красивый, — Аяме погладила Джуна по щеке, и в ответ он вытянул губы, чтобы её поцеловать. — Что, хочешь поцеловать меня? Ну, давай, — она подставила щёку, и мальчик довольно чмокнул её. — Растёт дамский угодник! — Теучи рассмеялся и забрал мальчика из рук дочери. — Впервые вижу такого ласкового ребёнка. Даже ты, Аяме, такой не была. Смотрю на него и вспоминаю тебя… Как летит время! Только катал тебя на спине, а теперь уж и не знаю, смогу ли поднять! — Папа! Ты иногда таскаешь ящики куда тяжелее меня… — Дочка, для меня ты всегда будешь лёгкой, как пушинка. Наблюдая за поведением Джуна, чтобы тот не выкинул ничего неожиданного, Какаши вдруг переключил внимание на Аяме. Фартук плотно стягивал линию талии, и бёдра в юбке из-за этого казались более выраженными. Девушка развернулась спиной, чтобы заглянуть в лицо Джуна на руках Теучи, и Какаши увидел её бёдра сзади. Переход от талии к ним был резким, а на самих бёдрах были небольшие ямки, которые и притянули его взгляд. Аяме вся была мягкой, начиная с покатых плеч и заканчивая крепкими ногами в закатанных штанах. — О-о, кажется, кто-то надул в штаны! Это лицо я помню! — захохотал Теучи, вытянув Джуна перед собой. Дорогу до дома Джун провёл в страшных визгах — ему не нравилось, что подгузник был мокрым. Какаши даже не пытался его успокоить: во-первых, на это в таком его состоянии была способна только Мадока, а во-вторых, у него была свободна только одна рука из-за подарка от Ичираку. Когда он постучался в дом Майто, ему открыл грустный Гай: — А, вы уже вернулись… — Наконец-то! Чё, подгузник живой? — Мадока вышла в коридор. — Не думаю, — Какаши передал ей Джуна. — Послушайте, раз у меня сегодня день рождения… — Идите в кухню, я сейчас его уложу, — не дослушав, Мадока унесла верещащего сына на второй этаж. — У меня тут торт… — Какаши пошёл следом за Гаем, который с опущенной головой прошёл в кухню, опираясь на костыль. — Гай? — Да, торт… Сейчас, Какаши, — мужчина через силу улыбнулся и подошёл к столешнице. — Мадока, наверное, не придёт… Вдвоём поедим, ты ей кусочек оставишь? — Почему не придёт? — с самого начала в доме была давящая атмосфера, которую теперь Какаши чуял нутром. — Мы, кажется, поссорились… — Гай вздохнул и достал нож. — Почему? У вас же всё было так хорошо. Гай сел за стол, Какаши достал торт. Мужчины переглянулись, и Какаши заметил, что у Гая глаза опухшие от слёз. — Она сказала, что разведётся со мной… — Что?! — Да, так и сказала… Накричала ещё… — шмыгнув носом, Гай принялся резать торт. — Знаешь, меня с самого окончания войны не покидало чувство, что она со мной из жалости. Я теперь такой бестолковый… — Гай, ну как ты можешь так говорить? Мне казалось, что это всё позади. — Прости, не буду портить тебе праздник… — губы Гая задрожали, а на глаза навернулись слёзы. — Почему она хочет с тобой развестись? — Сказала, что я достал её своей ревностью. Но она недавно говорила с Ибики, я видел, как она с ним говорила… А мне сказала, что не говорила… Вдруг она вернётся к нему? — Так… — Какаши забрал нож из рук друга, встал из-за стола и бросил холодное оружие в раковину. — Я сейчас. Тихо поднявшись на второй этаж, Какаши заглянул в детскую. Там Мадока укладывала Джуна спать. Она поправила подушку под головой ребёнка, и мальчик сначала лёг, но потом заворочался и потянулся к своим мягким игрушкам рядом. Он поцеловал каждую, а потом пальцем указал на них, и Мадока тоже их поцеловала. Затем женщина схватила сына и расцеловала его лицо, вызвав звонкий смех. От этого зрелища у Какаши защемило сердце, и на глазах появились слёзы. Наверное, он становится слишком сентиментальным с возрастом. У него такого никогда не было, зато Джун получает всё это с лихвой. — Мадока, — он вошёл в комнату. — Что с Гаем? — Не знаю, спроси у него, — Мадока щёлкнула Джуна по лбу. — Так, всё, отбой. Она прошла мимо Какаши в коридор и оглянулась: — Дверь закрой. Не хочу, чтобы Джун эту хрень слышал. Стоя друг напротив друга у стен в коридоре, Какаши и Мадока долго не могли заговорить. Потом женщина фыркнула: — И тебе нажаловался. Какой молодец. Что, пришёл мирить нас? — Я просто хочу понять… — Хокаге теперь и семейными делами занимается? — Ты сказала, что разведёшься… — Я сказала, что разведусь с ним, если он не заткнётся со своим Ибики. Нашёл к кому ревновать. Всё ноет и ноет. Объясни ему уже, что он от меня так просто не избавится. Ни хрена себе, придумал! А Джуна мне чё, одной воспитывать? Опять от безделья напридумывал какой-то херни. Надо ему больше учеников набрать. Я тебя сегодня с Джуном и выпроводила, чтобы наконец с этим идиотом поговорить. А он встал в позу, закатил мне сцену ревности. Вот просто… Придушила бы иногда! — Послушай, Мадока, — Какаши испытал стыд за мнительность своего друга, — раз так, пойдём, поедим торт? Я принёс… — Не пойду, — Мадока потрясла указательным пальцем. — Видеть его не хочу. — Ладно, ха-ха… В кухне стояла мёртвая тишина. Гай со скорбным видом жевал торт. Какаши вздохнул, ковыряя бисквит в тарелке: — Гай, хочешь, сходим на Скалу Хокаге? — Если я уйду, Мадока ещё больше разозлится… — Тогда, может, стоить поговорить с ней? — Я не могу. Как смотрю на неё… Она у меня такая красивая, Какаши! Я не могу не ревновать её! — У вас же ребёнок… — И я без ноги, — Гай отвернулся. — Иногда стыдно рядом с ней идти. А когда говорили, что Джун не от меня… Я будто повторял судьбу отца. — Ну, я слышал, что от большой любви рождаются красивые дети. Может, это как раз ваш случай, — Какаши дотронулся до сжатого кулака Гая. — Подумай о Джуне… И тут Какаши понял, что имела в виду Мадока, когда говорила, что Гая «иногда накрывает». Похоже, сейчас был именно такой период. — Зачем я ей наговорил всё это… Я же злился на себя, а не на неё! Внезапно губы Гая побледнели, и он, закатив глаза, откинулся на спинку стула. Какаши испуганно подскочил со стула: — Гай, ты чего?! — Всё в порядке, — мужчина помотал головой и засмеялся. — Я сначала думал, что это бабочки в животе, потому что я думаю о Мадоке, а потом Минору сказал, что это у меня давление скачет! Какой же я дурак! Ты пришёл, и сразу всё встало на свои места, Какаши! Как хорошо, что ты родился! От объятий отбиться не получилось, как и всегда. Какаши безвольно повис в полусидячем положении, пока Гай тискал его и плакал в плечо. Он не особо понимал, чем помог ему расставить всё на свои места, но испытал облегчение. — Что, изменяешь мне? Какаши отскочил от Гая и уселся на своё место. Гай нервно поправил волосы и уставился перед собой. В кухню заглянула Мадока. — Мы тут… Оставили тебе, — Какаши кивнул на торт. — Спасибо. Так что, Гай, ты сегодня спишь на диване? Оба мужчины одновременно посмотрели на Мадоку. На ней был обычный длинный домашний халат, но Какаши совершенно случайно заметил, что на её ногах были чёрные колготки. Он перевёл взгляд на Гая. Гай тоже смотрел на её ноги. — Ну… М… — засопел Гай, стыдливо опустив глаза. — Пока Гай думает, у меня есть срочное сообщение для Хокаге-сама. Господин Джун очень хотел вас видеть и категорически отказывается засыпать. Какаши с радостью понёсся в детскую. Джун игрался с медвежонком, но как только увидел мужчину, сразу отбросил его и сел. Какаши подошёл и поднял Джуна на руки: — Ты сегодня должен крепко спать, Джун. Завтра у тебя важный день, целых два года ты с нами. В голове возник момент того, как Мадока целовала Джуна в лицо, а он улыбался до ямочек на розовых щеках. Какаши прижал мальчика к себе и подошёл к окну, слегка покачивая его. Сердце опять ныло, но это не было чем-то болезненным. Ни у кого из трёх взрослых, что сейчас находились в этом доме, не было чего-то, что хотя бы отдалённо походило на счастливое безмятежное детство. Но Гай и Мадока изо всех сил пытались дать это своему сыну. Какаши сегодня, возможно, тоже внёс в это некий вклад. Услышав, что Джун засопел, Какаши уложил его в кровать и накрыл одеялом, затем ещё некоторое время смотрел на него, а потом ушёл, тихо прикрыв дверь. — Какаши, ещё раз с днём рождения. Прости меня, пожалуйста, прости за то, что я так… — Гай сжал руку Какаши, всё не выпуская на улицу. — Ты мой самый любимый друг, самый лучший соперник! — Гай, всё в порядке, — он похлопал друга по плечу. — Завтра тебя ждём. Ты знаешь, что Джун пошёл в папочку и будет ныть, если ты не придёшь. Так что постарайся не опаздывать, — Мадока выглянула в коридор из кухни. — Кстати, папочка, у тебя осталось две минуты, пока я не передумала. — Э… Какаши… Тут такое дело… — Спокойной ночи, Гай. Увидимся завтра, — с лёгким чувством смущения Какаши вышел за порог. И снова тоска. Одиночество, которое Какаши выбрал сам, тишина пустой квартиры, такой же пустой холодильник. С этими мыслями он шёл домой, сунув руки в карманы. Он знал, что такое настроение бывает у него редко, но именно сегодня, после того как он увиделся с семейством Гая, где ссоры ютились под одной крышей с любовью и странным образом уживались, Какаши чувствовал, насколько одинок. Наруто женился, Сакура вот-вот уйдёт. В Станции ожидания джонины поздравили его, пригласили в бар, но он сам отказался. Он всегда выбирал одиночество. Подумав о том, как сейчас растянется на кровати и почитает, Какаши вздохнул и провернул ключ в скважине. Дверь заскрипела, а дальше произошло то, что было похоже за взрыв светошумовой бомбы. Свет в прихожей резко загорелся, какие-то люди закричали, в лицо Какаши с хлопком прилетели какие-то блёстки. — С днём рождения! От неожиданности Какаши повис на дверях, вцепившись пальцами в боковые косяки. Он оглядел людей, которые стояли в его квартире. — Какаши-сенсей! Как же ваше чутьё шиноби? Стареете? — Наруто с громким смехом затащил ошеломлённого учителя в квартиру. — Сакура, неси торт! Свечки зажгли? — Слушай, Какаши… Если тебя это разозлило, идея не моя. Если порадовало, то я придумал про хлопушки, — Генма потряс его за плечо.