Что будет, если прыгнуть в лаву

— Мирай, будешь вот это? — Куренай погладила дочь по голове и поднесла к её рту пирожное. — Угу, — девочка открыла рот. — Осторожно, не испачкай платье. Свадьба Наруто прошла в тёплый солнечный день, а теперь начался банкет. Какаши чуть не проспал, с трудом успев выгладить костюм, который вечером гладить вдруг стало страшно лень. За две недели с начала лечения и бесед с Минору его состояние значительно улучшилось, сон стал спокойнее и появилось что-то, похожее на режим. Он больше не говорил ни с Мей, ни сам с собой, а если чувствовал, что это может начаться, отвлекал себя всеми возможными способами. За два дня до свадьбы Какаши понял, что ему становится легче. Всё ещё было стыдно, грустно, он злился, но это перестало доводить его до дрожи и спазмов. Была только тоска в груди и чувство одиночества, стоило ему оказаться наедине с собой. Теперь он принимал строго одну таблетку в день, корил себя за то, что в первый же вечер попытался всё испортить, съев целых три и тут же поплатившись за это. — Да всё, пусть валяется. Оставь, — Мадока цокнула. — Обосрётся так обосрётся. Джун катался спиной по земле позади Мирай и грыз какое-то украшение со стола, которое дал ему Гай, чтобы отвлечь. Сам Гай пытался поднять сына с земли, но тот брыкался и продолжал пачкать одежду и вгрызаться в пластик. Какаши смотрел на это со стороны, стоя рядом с Ирукой. Они немного поговорили и теперь просто наблюдали за тем, как проходит праздник. — Да… — вздохнул Ирука. — Жизнь всегда преподносит самые неожиданные сюрпризы. — О чём ты? — Какаши склонил голову и покосился на него. — Когда они были в Академии, — Ирука с улыбкой посмотрел на Хинату и Наруто, принимавших поздравления, — я и не думал, что всё так обернётся. — Ну… Да, наверное, ты прав. Скоро тебя ждёт очередной поворот судьбы, — Какаши кивнул на Джуна, который на четвереньках прополз под ногами Мадоки и сел рядом с Мирай. — Я и сейчас не скучаю. Надеюсь, они будут прилежными учениками. Кстати, раз уж мы заговорили об Академии… Какаши помнил о своём обещании расширить Академию пристройкой, но руки всё никак не доходили до утверждения проекта, а старик-директор и сам забывал об этом. Ирука стал бы достойной заменой, когда он уйдёт на покой. — …и тренировочная площадка совсем вышла из строя… — Джун! Ну куда ты!.. — Гай рывком оттянул сына от Мирай, когда тот попытался обнять её грязными руками. — Прости, Куренай! Джун! Так нельзя! — Смотри-ка, весь в отца, сразу к делу, — Мадока рассмеялась и переглянулась с Куренай. — Э… Мадока! Ты не должна смеяться! Смотри, он же видит, что ты смеёшься! — Гай усадил надутого сына на колени. — Хорошо. Я понял. Займусь в ближайшее время, — кивнув Ируке, Какаши направился к Мадоке и встал за её спиной, слушая её спор с Гаем. — Нет, то есть когда я чуть голос повышу, так сразу «не кричи», а сам… — Мадока упёрла кулак в бок. — Гай, мне кажется, Мирай была не против, — Куренай взяла растерянную дочь на руки. — Ты же хочешь обнять Джуна? Мирай стеснительно опустила глаза и помотала головой. Куренай вздохнула и улыбнулась: — Может, в другой раз. — А-а-а! — Джун протянул руки к Мирай. — Нет, ну точно в отца! — Мадока снова рассмеялась. — Ох… Что-то мне всё это напоминает! — И что же?! — Гай засопел, с трудом удерживая рвущегося на свободу сына. — Я тебе дома напомню, — женщина подмигнула ему и развернулась, чтобы уйти, но столкнулась с Какаши. — О, ты чё тут стоишь? — Я пришёл на свадьбу… — Как ты? — понизив голос, Мадока вдруг стала серьёзной. — К нам совсем не заходишь. Единственной причиной, по которой Какаши больше не приходил в дом Майто, был стыд. Ему было стыдно перед Мадокой, что увидела его в таком состоянии, перед Джуном, что напугал его. С Гаем он виделся, но на тренировочных площадках или на улицах, они говорили, Какаши всё спрашивал про Джуна и вежливо отказывался от приглашения зайти в гости. — Всё хорошо, — он улыбнулся и кивнул. — Уже хорошо. — Ты сегодня прямо красавчик, — Мадока оглядела его. — Смотри, не влюби кого-нибудь ещё. А то опять страдать девушкам. — Э… Что? — смутившись, Какаши огляделся. — Хокаге-сама, не врубай дурачка, — женщина толкнула его локтем и кивнула в сторону остальных гостей. — Я… Я не понимаю, о чём ты… — Да хватит уже. Знаешь, сколько я нытья про тебя за всю жизнь выслушала? — От кого? — Вон, стоит одна, — Мадока указала на Банко, их бывшую одноклассницу. — А вон ещё одна. Эти двое из-за тебя вообще дружить перестали. — Я же никогда не говорил с ними… — И чё? О, и ещё одна идёт, — она посмотрела за спину Какаши. — Какаши! Мы не договорили перед церемонией! — Гай подъехал к ним на коляске. — Потом договоришь, пошли, — Мадока развернула его. — Джуна держи, он сейчас упадёт. Ли уже пришёл. Гай сегодня был на взводе без видимой на то причины. Он нервничал, излишне контролировал сына и опускал глаза, когда Мадока говорила с ним. Вот и теперь он открыл рот, чтобы возразить, глядя на Какаши, но Мадока положила руку на его плечо и склонилась к нему, что-то шепнув на ухо. Губы Гая дрогнули, глаза расширились, и он слегка покраснел. После этого он закашлял, перехватил свисшего к земле сына и замолчал. Какаши увидел странную улыбку на губах женщины. Она погладила Гая по спине и плечам и взялась за ручки коляски. — Какаши, вот и ты! Голос Теучи прозвучал непривычно, Какаши почти забыл его — так давно он не был в Ичираку. Он обернулся и увидел отца и дочь. На Аяме было лёгкое голубое платьице, а распущенные волосы падали на плечи. Какаши с удивлением приметил, насколько длинными стали волосы Аяме. Похоже, он действительно давно её не видел. — Должность Хокаге отнимает у тебя все радости! Совсем к нам не заходишь! — мужчина положил руку на плечо Какаши и улыбнулся. — Может, тебе тоже подарить сертификат? — Я был бы не против. Здравствуй, Аяме, — Какаши сунул руки в карманы и посмотрел на девушку. — Здравствуйте, Какаши-сан, — Аяме взяла отца под руку и улыбнулась. «И всё?» — пронеслось в голове Какаши. Обычно Аяме была более разговорчивой. Сейчас она просто улыбалась и смотрела то на него, то по сторонам. Он оглядел её наряд и по дурной привычке укусил себя за губу, но тут же опомнился — всё только зажило. Её мягкая рука обвивала руку Теучи, и запястье расслабленно свисало вниз. — Так что? Зайдёшь к нам, когда будет время? — Теучи хохотнул. — Без тебя даже непривычно. — Да, конечно… Постараюсь. Сейчас очень много работы. — Ну смотри, бесплатная порция за счёт заведения будет ждать вас, Хокаге-сама!

***

Прошло два месяца. Какаши шёл по коридору Резиденции и чувствовал радость в груди от лёгкости мыслей. Минору согласился продлить курс лечения, хотя был очень недоволен. Какаши соврал ему, когда сказал, что всё ещё чувствует себя неважно и думает обо всём, что случилось, и Минору ему поверил. Таблетки помогали, он чувствовал себя прекрасно, и ему казалось, что даже кожа стала выглядеть лучше и ногти заблестели. Встречи с Минору в госпитале теперь были раз в неделю, и иногда Какаши заходил туда только чтобы отметиться. Его больше не волновала Мей, не тревожило чувство стыда — главное было просто не вспоминать об этом. Всю работу с Деревней Тумана он бессовестно перебросил на Шизуне. — Какаши-сенсей! — Наруто семенил позади. — Ну вы же обещали! Как в старые-добрые! Какаши вошёл в кабинет и оглядел стол, заваленный бумагами. Зря он так поспешно взялся за расширение Академии, не подумав о том, сколько головной боли ему это принесёт. Но работа отвлекала его. Порой казалось, что он выгорает, сидя весь день в кабинете и видя улицу только из окна, однако результаты его работы радовали и успокаивали. Он мог просидеть за работой до самого утра, но всё равно чувствовал себя полным энергии. Обернувшись к Наруто, который несколько минут назад сказал, что будет «круто управлять деревней», когда станет Хокаге, Какаши ухмыльнулся. Узумаки не понимал, что сейчас его учитель отказывается пойти в Ичираку не из вредности, а потому что ему поступил звонок из города, где проходила миссия Наруто, и разъярённый мэр — заказчик — требовал компенсацию за ущерб, нанесённый «героем войны» в ходе выполнения задания. У Какаши вообще не было времени скучать. — Ну… — Какаши вздохнул, не имея желания возвращаться за стол. — Ладно. В Ичираку было слишком много людей. Какаши поймал Наруто за локоть, когда тот уже шагнул к заведению, и затянул обратно за угол. Парень нахмурился: — Вы чего?.. — Сейчас. Скоро все уйдут. — И что? — Место освободится, и мы сядем. — Так вон, как раз два места! — Между ними сидят люди. Наруто посмотрел на своего учителя с долей подозрения, но промолчал. Они встали за углом, Наруто подпёр стену спиной и положил руки в карманы: — Какаши-сенсей, вы всё тот же. — Что? — Какаши, вытянув шею, выглядывал из-за угла, проверяя, не ушёл ли кто из Ичираку. — Знаете, мне иногда кажется, что мы все отдалились, потому что изменились. Сакура сказала, что уйдёт с Саске, как только это станет возможным… Она говорила вам об этом? — Нет, — Какаши удивлённо обернулся к Наруто. — Но и ты мне не говорил ничего о Хинате до последнего. — Да что там рассказывать! Ха! — Наруто самодовольно улыбнулся и, почёсывая затылок, отмахнулся. — Там всё просто было, с первого раза! Кто бы не обрадовался, если б я сказал, что люблю… — Ты про то, как валялся и грустил, когда Хината тебя отвергла? — Э!.. Какаши-сенсей! Она ж это тогда не всерьёз! Там же Тонери!.. — Сакура, может, и не рассказывала мне о своих планах, но тогда она была обеспокоена твоим состоянием. — Да я ж сказал! Она это ради нас всех! — Наруто жутко покраснел и засопел. — Не отшивала она меня! И когда это я валялся?! — Никогда. Забудь, — под маской Какаши была широкая улыбка, но смех удалось сдержать. — Будто у вас такого не было! — Нет. — Ну конечно! К тому моменту, когда места в Ичираку освободились, и Наруто, и Какаши были без настроения. Они молча уселись на стулья, не глядя друг на друга, и уткнулись в меню. Теучи поприветствовал их, оба вяло ответили и продолжили молчать. — Вы сегодня какие-то странные… Аяме! Ну где ты? — Теучи бросил полотенце на стол. — Папа! Ты сам сказал разобраться с зеленью! — крикнула Аяме со склада. — Ты делаешь это слишком долго! Будто специально! — Да! Чтобы ты меня больше не просил! — Аяме вышла со склада, завязывая фартук. — Я так и знал, — мужчина передал ей платок, который она повязала на голову. — Ладно, смотри, кто к нам пришёл. Наконец-то. — Аяме-чан! — Наруто с улыбкой махнул девушке рукой. — Наруто, что, теперь тебя дома кормят? — Аяме положила локти на прилавок. — Совсем у нас не бываешь. Какаши-сан хотя бы имеет оправдание, он Хокаге. — Да… — Какаши покосился на Наруто. — Мы же были здесь с Хинатой, — Наруто вздохнул. — Она меня унизила… — Отрыв был всего десять секунд. В следующий раз ты обязательно её обгонишь, — посмеявшись, Аяме помешала бульон в кастрюле. — Что, сегодня двойную порцию? — Ага, буду тренироваться, — Наруто хмыкнул. — А вам, Какаши-сан? — перед глазами мужчины появилась рука Аяме, накрыв меню. — Тоже наверстаете упущенное? — Мне как всегда… — Побольше баклажанов? Я ещё помню. И никакого сладкого. Какаши поднял взгляд на девушку и увидел, что она смотрит прямо на него. Он смутился от такого откровенного взгляда, Аяме никогда не смотрела на него так открыто. У неё изменился взгляд, он стал будто холодным и немного безразличным. — Да, ха-ха. Стоило Аяме уйти готовить заказ, Наруто навалился на стойку и придвинулся к Какаши: — Слышали про Аяме-чан и Кибу? — Нет… Что-то случилось? Если бы Какаши был честным с собой до конца, то он бы мог сказать, что у него испортилось настроение от упоминания Аяме и Кибы в одном предложении. Он сразу вспомнил, как она отдавала его пирожные Кибе, именно тогда она перестала смотреть на него по-особенному. На сердце стало неспокойно. — Ой, как они поссорились… Говорят, она отказалась его обслуживать, он еле вымолил прощение! Значит, они были в отношениях и расстались? И помирились? Вот, почему Киба помогал Аяме с котом и всё вился вокруг неё. Какаши посмотрел на спину девушки, которая что-то нарезала. Вдруг неприятное непонятное чувство сжало сердце в кулак. — Почему? Чем он обидел Аяме? — Сказал, что её новое блюдо воняет, когда она попросила его оценить! — Наруто противно захихикал. — Додумался, придурок! Не, ну, если честно, попахивало реально не очень… Они же так дружили, Аяме-чан вечно его от матушки прикрывала. Мог бы и попридержать язык. — Дружили?.. — Так Аяме-чан с Ханой дружила, вот и Кибу они с собой стали на прогулки брать. О-о, Какаши-сенсей, вы бы знали, сколько он оттуда новостей приносил… Про вас, кстати, тоже, — парень подмигнул Какаши. — Наруто, мне неинтересны сплетни, — Какаши демонстративно отвернулся, но не с таким категоричным видом, чтобы Узумаки почувствовал реальное осуждение и замолчал — ему всё-таки хотелось всё услышать. — Ну, как хотите, — Наруто пожал плечами. — Главное, что они помирились. А то знаете, как стрёмно было мне с ним тут сидеть? Никогда Аяме-чан такой строгой не видел. Проведя за болтовнёй около получаса после того, как заказ был съеден, Какаши несколько раз рассмеялся в голос от шуток Наруто. Аяме тоже смеялась и подшучивала над ними обоими. Незаметно она превратилась из стеснительной девочки во взрослую девушку с прекрасным чувством юмора, хотя несколько шуток заставили Какаши нахмуриться — ведь они были про него. Но Узумаки хлопал его по спине, смеялся прямо в ухо, Какаши видел улыбку Аяме и смягчался. — Так, мои дорогие клиенты, мне очень весело, но нам пора закрываться, — Аяме с хлопком сложила ладони. — Уверена, у вас тоже ещё есть чем заняться. Если не хотите помочь мне отмыть здесь всё, то жду вас завтра в это же время. — Слушай, Аяме-чан… А у тебя не осталось тех пирожных? Хинате очень нравятся. Я задержался с вами, и она… Ну, знаешь, она никогда не ругается… — Наруто, — Аяме покачала головой, — как раз последнее. С корицей. Только надо съесть сегодня, иначе испортится. — И когда ты всё успеваешь? — Наруто почти перелез через прилавок, чтобы увидеть, как девушка достаёт пирожное из холодильника. — Только сам не съешь, как в тот раз. — Да я… Да Хината просто не хотела! — Ну да. Ты ведь его уже надкусил. — Тогда надо скорее бежать, ха! — Наруто хлопнул ладонью с деньгами по столу, подхватил коробочку и спрыгнул со стула. — Спасибо, Какаши-сенсей! В следующий раз придём сюда с Сакурой! Увидимся, Аяме-чан! Проводив Наруто взглядом, Аяме вздохнула и взяла в руки тряпку: — Надо же, Наруто теперь совсем взрослый. Какаши-сан… — она провела тряпкой по прилавку до его локтей, которые преграждали путь. — А, прости… — он убрал руки с прилавка. — Спасибо, я тоже пойду. — Не хотите тоже пирожное? — глядя на свою руку с тряпкой, Аяме натирала прилавок. — А что… Разве ты не отдала Наруто последнее? — Пришлось. Может, я берегла его для вас? — Аяме быстро подняла брови и почти незаметно улыбнулась. — Но сами понимаете, Наруто оно сейчас нужнее… Стало приятно и тепло на душе. Какаши улыбнулся под маской, глядя на сосредоточенное лицо Аяме. Привычный платок немного сполз, и волосы прядями выбились на щёки. Он словно видел другого человека сейчас, не ту Аяме-чан, которую знал всю жизнь. Её мягкие округлые черты лица ушли, заострились и стали более выразительными. Какаши плохо помнил мать Аяме, потому что сам был ребёнком, когда та умерла. Но, наверное, эта женщина отдала всю свою красоту дочери, потому что от Теучи достался только добрый нрав. Внешне она была совсем на него не похожа. — Да шучу я, Какаши-сан! Просто оставалось последнее. Обычно вмиг разлетаются, когда дети приходят. Протяжно выдохнув, Какаши расплатился за заказ и ушёл. Последняя «шутка» Аяме подпортила ему настроение. Она теперь совсем о нём не думает, не приносит еду, он её не заботит. Видимо, она всё это переросла. С этими мыслями он решил заглянуть к Гаю, пока не было слишком поздно — у Джуна был строгий режим. — Да ты будешь сидеть или нет? Джун, ну чё ты устроил? — Мадока безуспешно пыталась накормить сына, пока тот разносил всё, что было в поле досягаемости его рук. Гай и Какаши сидели за столом в кухне. Мадока — у детского столика, который мальчик раскачивал всеми силами. — Знаешь, Какаши… Мне кажется, всё было не зря. Все тренировки, боль, слёзы. Посмотри теперь на наших учеников, какими они стали. Как Ли вижу… Гордость берёт! А Наруто? Это же… — Так, всё. Не хочешь — не надо. Вылезай, — Мадока потянула сына из-за столика, взяв под руки. — Не-ет! — Ты хочешь есть? — Да! — Джун махнул рукой и сбил с кухонной столешницы несколько вещей. — Так сядь уже нормально! — женщина впихнула его обратно за столик. — Я подниму, Мадока, всё в порядке, — Гай взял костыль и направился к месту бедствия. На полу оказались какие-то конфеты, перечница, упаковки со специями и белая баночка, из которой рассыпались оранжевые таблетки. Какаши смотрел на них, будто заворожённый, с самого начала, как только они с гремящим звуком разлетелись по полу. Он подошёл и стал помогать Гаю, собрал все таблетки в баночку, но последнюю зажал между пальцами и поднёс ближе к глазам, чтобы рассмотреть. Оранжевая таблетка, просто точь-в-точь как те, что он принимает. И форма, и цвет. Какаши обеспокоенно посмотрел на улыбающегося Гая. — Гай, а откуда у вас эти таблетки?.. — Ты про эти витамины? Так Мадока их всю беременность пила, сейчас и я тоже… — Гай взял баночку из рук Какаши. — Нам её друг их иногда даёт. У меня, знаешь… У меня ногти никогда такими не были! Стали крепкие, как у тигра! — А что это за витамины?.. — Витамины и минералы! Кальций! Всё, что нужно! Хочешь, я и тебе достану? Стиснув зубы, Какаши смотрел перед собой, слушая приглушённый голос Гая, который размахивал этой самой баночкой с витаминами и нахваливал их. За спиной визжал Джун и рычала Мадока. Какаши не мог ведь три месяца просто пить витамины и почувствовать себя лучше после того, что было? Минору не стал бы так с ним поступать. Поспешно распрощавшись с семейством Майто и сославшись на неотложные дела, Какаши помчался домой, схватил там полупустую баночку с таблетками и побежал в госпиталь. Он застал Минору закрывающим свой кабинет — он уже собирался домой. — Какаши-сан? Что-то случилось? — мужчина бросил ключи в карман. — Минору-сан… Что это? — пытаясь отдышаться, Какаши показал ему баночку, в которой трещали таблетки. Они в тишине дошли до заднего входа в госпиталь и сели на ступеньках крыльца. Минору достал пачку сигарет, зажал одну между зубами и закурил, выпустив дым в прохладный воздух: — Какаши-сан, как вы себя чувствуете? — Я… В смятении, — Какаши перебирал между пальцами баночку. — Что я принимал всё это время? Что вы мне дали? — Лекарство от разбитого сердца, Какаши-сан — время. И витамины. — Я видел такие же дома у Гая… — Вам стало легче? — Да, но… — Признаюсь, мне было тяжело принять это решение. Но я решил рискнуть, потому что иначе вы пошли бы искать помощи самостоятельно. Из того, что мне рассказали другие… А вы сами дали мне время всё разузнать, пока очень долго шли ко мне, я составил общую картину. Я знал, что вы не расскажете мне всю правду и узнать что-то от вас будет непросто. Так что, когда вы вошли в мой кабинет, у меня уже было несколько версий, одну из которых вы должны были просто подтвердить. Вы очень упрямый человек, и в тот момент, в вашем состоянии, вы просто не захотели бы меня слушать. Лицо разгорячилось от стыда. Какаши медленно перевёл взгляд с таблеток на Минору, который в этот момент сделал долгую затяжку и выпустил облако дыма. Он обманул его, как наивного ребёнка, и Какаши в это поверил. — Я не очень разбираюсь в психосоматике… — Минору почесал лоб большим пальцем. — Да и про самовнушение не так много… Э… Какаши-сан? Положив таблетки на колени Минору, Какаши встал, молча поклонился ему и стал уходить. Мужчина вздохнул, отбросив сигарету в сторону, и пошёл следом: — Какаши-сан, простите. Мне жаль, что вы так обо всём узнали. — Это были не таблетки… Вот, почему вы так просто мне их дали… — Вы ведь сами со всем справились, — Минору взял его за плечо и остановил. — Это же замечательно. — Я… Должен обо всём подумать, — Какаши стряхнул его руку. Пока Какаши шёл домой, он пытался разобраться, что чувствует к Минору — злость или благодарность, недоверие или восхищение. Он не знал, обратится ли к нему ещё за помощью, если опять вдруг ему станет плохо, потому что ощущал себя круглым дураком. Придя домой, Какаши снял повязку с головы, стянул маску, растрепал волосы и посмотрел на себя в зеркало. Ну просто чистопробный дурак. Мужчина внезапно рассмеялся, увидев свои бешеные глаза. Смех был грудным и искренним. Сам себя Какаши ещё никогда так не смешил. Чувствуя лёгкость, он покачал головой и подумал, что стоит объясниться с Минору в ближайшее время. Он теперь со всем справится сам.