Что будет, если прыгнуть в лаву

— Вы сказали, что будете учить меня метать сюрикены! — Аяме отошла от Какаши. — Скоро уже совсем стемнеет, а я их даже ещё не видела! Мы всё ходим и ходим! — Аяме, терпение и выдержка — это главные навыки, которые нужны для… — Знаете, мне кажется, что вы не собираетесь меня ничему учить, — девушка потёрла замёрзшие руки. — Мы уже четыре раза обогнули тренировочную площадку. На самом деле, Какаши и не думал обманывать Аяме — он честно несколько дней пытался выкроить время, потом несколько дней намекал Аяме, что помнит об их разговоре и завуалированно приглашал на урок. Аяме не понимала ни тайных знаков шиноби, ни намёков. В Ичираку она делала вид, будто ничего не произошло между ними, а все фразы Какаши про то, что он планирует потренироваться, слушала с улыбкой и игнорировала. В первый раз, когда он назначил ей встречу, подсунув записку с шифром в карман, Аяме не пришла. Тогда он попробовал намекнуть словами, и это не сработало. Они виделись только в Ичираку, девушка больше не приходила к нему. В конце концов, Какаши улучил момент и поймал Аяме, когда она пошла на склад. Девушка искренне удивилась, услышав, что он звал её на тренировку целую неделю. Впрочем, Какаши всё равно казалось, что она просто издевалась над ним. — Потому что она занята, — вздохнул Какаши. Он держал руку в кармане, слегка согнув, всю встречу, чтобы Аяме взялась за неё. Но Аяме этого всё никак не делала, как бы близко он к ней ни подходил. Ещё и называла его Какаши-сан, обращалась на «вы», выстроила между ними стену. Какаши вёл её по лесным тропам, и ему казалось, что они замечательно проводят время, пока Аяме вдруг не перестала рассказывать про рецепт специального блюда для улучшения циркуляции чакры и не пожаловалась на холод и на то, как долго они идут. — Тогда, может, в другой раз? Или… Почему мы до сих пор не пошли на другую площадку? — А, точно… — притворно посмеялся Какаши, потерев затылок. Аяме покосилась на него и вздохнула. Сегодня Какаши не хотелось говорить о тренировках и держать в руках оружие. Он просто хотел прогуляться с Аяме и послушать её голос, посмотреть на раскрасневшееся от холода лицо и по возможности дотронуться. В ту ночь, когда Аяме пришла к нему, Какаши посчитал, что завтра его жизнь перевернётся с ног на голову, ведь они так долго стояли в прихожей у приоткрытой двери, обнявшись. Поцелуя, правда, он так и не получил. Аяме пожелала ему спокойной ночи, но это не помогло — ночь была очень беспокойной. Какаши проворочался в кровати до утра, два раза чуть не сорвался к дому девушки, чтобы посмотреть, как она там, потом задремал, и сразу же прозвенел будильник. Сердце постоянно тревожно ныло с той самой ночи. — Мы ведь не будем метать сюрикены, — утвердительным тоном произнесла Аяме и остановилась посреди тропы. — Ну, знаешь, уже темнеет… Но мы могли бы пройтись до озера, — Какаши указал в сторону тёмного леса. Взгляд Аяме прошёлся по Какаши с долей подозрения. Он тут же напрягся, заметив это, и рассмеялся. Девушка покачала головой, подошла к нему и взяла под руку: — Какаши-сан, не испытывайте меня. — Что? — Ничего, — вздохнула Аяме и сжала пальцы на его руке. — Идёмте. От того, что Аяме шла рядом и держала его за руку, прижимаясь к нему плечом, Какаши чувствовал себя так, как было, когда он перебрал алкоголя с Райкаге — голова была совершенно мутной, но от этого не было грустно или некомфортно. Наоборот, очень даже радостно и легко. Только сердце подводило — слишком усиленно разгоняло кровь по телу. Какаши хотел большего, хотел, чтобы Аяме дала ему знак, хотя бы намёк на то, что она не против сблизиться. Но она всё говорила и говорила, потом слушала его, а потом снова говорила. Перед сегодняшней встречей Какаши думал, что она будет более эмоциональной. Ему казалось, что Аяме хотела повторить всё, что случилось в его квартире, что скучала по нему, ведь она сказала, что всегда его любила. Стало быть, раз она его любит, то и хочет коснуться. Но всё пошло совсем не так, как ожидал Какаши. Когда он вышел к ней из-за деревьев на месте встречи, Аяме кивнула ему и спросила, не забыл ли он сюрикены. И это всё, что она сделала, а ведь в голове Какаши уже представил, как она бежит к нему навстречу, бросается на шею, он подхватывает её и прижимает к себе. — Вот здесь мы с Гаем потеряли наши удочки, — Какаши подвёл Аяме к берегу озера. — Теперь, правда, после морозов остаётся только ждать апреля, чтобы лёд сошёл… — Вы что, собираетесь их искать? — Аяме подняла взгляд на него. — Ну… Не знаю. Может, их не утащили далеко. Но, наверное, они уже ни на что не годные. — Пойдёмте, — Аяме постучала носком сапога по толстому льду. — Я знаю, что шиноби могут ходить по воде. А что насчёт того, чтобы ходить по льду и не скользить? — Всё дело в чакре… — Нет уж, давайте без чакры, — Аяме выпустила руку Какаши, отошла на несколько шагов от берега, разбежалась и проскользила по льду довольно далеко. — Ну же, идите сюда! Какаши сунул руки в карманы и ступил на лёд. Аяме в это время начала бегать и скользить по чистому льду: — Разбегайтесь! Я вас поймаю! — она остановилась и расставила руки. — Аяме, это плохая идея. Я слишком тяжёлый. — Я страхую, Какаши-сан! — звонко рассмеялась она в ответ и шмыгнула носом. — Аяме… — Какаши замотал головой и медленно пошёл к ней, криво улыбаясь под маской. — Правильно Мадока-сан говорила, что вы зануда! Улыбка исчезла. И сюда Канеда добралась. Какаши думал о том, что сегодня возможны неловкие ситуации, и был к ним готов. Но то, что его захлестнёт волна возмущения от таких простых слов, он не предусмотрел. Потом промелькнула мысль о том, что Киба точно не упустил бы такой шанс, и без раздумий бросился бы к Аяме. Инузука продолжал появляться в Ичираку чаще положенного и мешал Какаши говорить с Аяме. — Ну! Я вас поймаю! — Учти, Аяме, я доверяю тебе жизнь Хокаге! Если со мной что-нибудь случится, будет скандал! — крикнул ей Какаши и отошёл к берегу. — У меня сильные ноги, я выстою! Какаши разбежался и заскользил по льду. Аяме стремительно приближалась, расставив руки. Сначала оба улыбались, но с каждым мгновением улыбка сползала с лица девушки — Какаши летел на неё слишком быстро. Она попыталась отбежать, но он сам сменил траекторию, проскользил мимо неё и ухватил за руку, потянув за собой. Аяме визгнула и вцепилась в куртку Какаши, чуть не потеряв равновесие. Они остановились достаточно далеко от берега, и Аяме медленно опустилась на колени, испуганно пытаясь отдышаться. Какаши сел рядом с ней: — Не получилось. — Вы так разбежались! Ох, сердце колотится… — У меня тоже, — он дотронулся до её руки и сжал пальцами. — А знаете, — Аяме притворилась, будто не заметила этого, поднялась на ноги и стала отряхиваться, — я бы выстояла. Я бы вас поймала. — Хм… — разочарованно вздохнул Какаши и опустил голову. — Идёмте. Я уже замёрзла, проводите меня до дома? — Что, тебе уже пора?.. — Отец сегодня встречается с друзьями, так что стирка на мне. Ещё надо разобрать чёрное и белое, полотенца… Какаши совсем не понимал, что происходит с Аяме. Она ведь никогда такой не была. Даже в ту ночь, когда ему сначала показалось, что всё кончено, а потом прояснилось, и он убедился, что её чувства к нему были глубокими и искренними. Она же сама поцеловала его в щёку, обняла. А теперь делает вид, будто ничего этого не было. В подавленном настроении Какаши шёл рядом с Аяме по Конохе немного позади, слушая её планы на завтрашний день. Когда девушка достала ключ, его состояние стало окончательно «плохим». Эта встреча, которую он ждал с таким волнением, закончилась ничем. — Зайдёте? Давно вы не были в моей комнате. Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Какаши, выдернутый из своих мрачных мыслей, уставился на Аяме. Она пригласила его в дом, и он вошёл, предварительно оглядев улицу, чтобы убедиться, что его никто не видел. Не хотелось завтра услышать сплетни о том, как Хокаге поздно вечером заходил домой к Теучи в компании его дочери. — Так, ну… Здесь у нас кухня, ничего интересного. Пойдёмте, покажу вам свою комнату. Там произошла небольшая перестановка, я поубирала всё лишнее… — Аяме прошла по коридору к лестнице. — Теперь там даже немного скучно. Хотя я мало времени провожу в своей комнате, прихожу только поспать. В комнате Аяме пахло чем-то едва уловимым и сладким. Какаши оглядел скромную обстановку, пока девушка открывала занавески и включала настольную лампу, чтобы они не были в полной темноте: — Вот, говорю же. Лампочка в люстре две недели назад перегорела, а руки всё не дойдут, чтобы поменять. Садитесь, садитесь, — Аяме указала на кровать, а сама прислонилась к подоконнику, положив ладони на него. Вместо того, чтобы сесть на кровать, Какаши тоже подошёл к окну, встал рядом с Аяме и выглянул на улицу: — Здесь тихая сторона… — Да, даже окна закрывать не приходится летом. А то такая жара иногда. Какаши услышал дыхание Аяме и опустил к ней голову, перестав притворяться, что ему интересен вид в окне: — Я бы советовал начать закрывать. — Почему? — она посмотрела ему в глаза и выпустила дрожащий выдох через приоткрытый рот, ковыряя пальцем подоконник. — Потому что… Зацепив пальцем маску Какаши, Аяме медленно потянула её вниз. — Потому, что Аяме, это небезопасно. Всё-таки мы военное поселение… — он сжал её запястье. — Если вы продолжите говорить таким тоном… — с трудом произнесла Аяме, будто задыхаясь. — То вы узнаете, о чём я думала, когда смотрела на вас за стойкой Ичираку в девятнадцать лет. Какаши не делал лишних движений только потому, что боялся всё испортить. Он не был уверен в том, на что намекает Аяме. Но если это то, о чём он думал, то Аяме действительно никогда раньше такой не была. Или она была такой всегда? — О чём ты думала? — Какаши смутился от пристального взгляда девушки на его губы. — А вы о чём думаете? Аяме потянулась к Какаши и поцеловала его в родинку под губой. Затем она отстранилась и опустила взгляд, сжав губы. Какаши смотрел на неё не моргая и слушал своё бешеное сердцебиение, дыша через нос, чтобы его неровное дыхание не было так слышно. Он сглотнул и наконец моргнул. — Я думаю о тебе. Взяв Аяме за бока, Какаши усадил её на подоконник и прижался лбом к её лбу. Его ладонь легла на мягкий живот девушки, и Аяме тут же попыталась убрать его руку, смущённо прикрываясь: — Я за зиму немного… Поцелуй был не совсем таким, как представлял себе Какаши. Во-первых, Аяме говорила в тот момент, когда он её поцеловал, поэтому его вытянутые губы попали в приоткрытый рот Аяме и сразу намокли от её слюны. А ещё, кажется, он почувствовал её зубы, потому что ткнулся в её лицо слишком сильно. Во-вторых, Аяме сразу ответила на его поцелуй, прижалась к нему, сдвинувшись на край подоконника, и Какаши не знал, куда деть руки, раз ей не нравится, что он трогает её за живот. А в-третьих, он слишком громко задышал, и от этого стало стыдно. Он упёр ладони в подоконник по обе стороны от Аяме и навис над ней, когда она обвила его шею руками. Главное было не прижиматься к ней слишком сильно, потому что низ живота уже сводило после недельного ожидания этой встречи и такого её завершения. — Аяме! Ты дома? Дверь в комнату Аяме была открыта, поэтому и Какаши, и Аяме одновременно услышали голос Теучи с первого этажа. Аяме тут же оттолкнула Какаши от себя и спрыгнула с подоконника: — Ой! Папа вернулся!.. — прошептала она, растерянно глядя то на дверь, то на Какаши. — В окно! Быстрее! — она потолкала мужчину к окну, открывая створку. — Аяме, почему я должен… — Если папа узнает!.. — Аяме, у нас гости? — Теучи возился на первом этаже в прихожей. — Киба пришёл, что ли? — О, нет, обувь… — Аяме в ужасе подняла брови и перестала выталкивать Какаши на улицу. Какаши не хотел этого признавать, но его первым порывом при звуке голоса Теучи тоже была мысль о побеге. Но это было, скорее, от неожиданности и нарушения такого особенного момента, чем от страха. Он знал Теучи всю свою жизнь, знал, что Теучи никогда не стал бы ругать Аяме или злиться на него. Да и с чего бы ему злиться? Они ведь не делали ничего плохого. По крайней мере, он этого увидеть не успел, чтобы одобрить или осудить. — Я сейчас умру от стыда… — Аяме закрыла лицо руками и от безысходности опустилась на корточки. — Я пока не хочу говорить папе! Как же стыдно!.. — Почему? — Какаши был на удивление спокоен, хотя что-то потихоньку тревожно ныло в груди. — Я не могу, я не могу ему о таком рассказать! — Аяме, идём, — Какаши взял её за руку и помог подняться. — Куда… — Поздороваемся. — Только не надо ему рассказывать, что мы тут делали… Волнение Аяме передалось и Какаши. Он сжал её руку и потянул за собой к выходу из комнаты. Аяме всю дорогу заправляла волосы за уши, вздыхала и краснела. Теучи оказался в кухне — туда Какаши и направился. Мужчина раскладывал продукты в холодильник, когда Аяме тихо проблеяла, стоя позади Какаши: — Папа, ты уже вернулся?.. Тут Какаши-сан зашёл… — Здравствуйте, Теучи! Ха-ха! Теучи быстро оценил ситуацию, скользнув растерянным взглядом сначала по Какаши в криво надетой маске, потом по своей дочери, которая продолжала пальцами заправлять волосы, выставляя на обозрение свои красные уши и щёки. Мужчина поставил сумку с продуктами на пол, закрыл холодильник и упёр руку в бок: — Так…