Что будет, если прыгнуть в лаву

«Итак, что же делать, если вы произвели нежелательное, неверное впечатление на важного для вас человека? Для начала стоит убедиться, важны ли вы для него. Как только вы поймёте, что неважны или, напротив, важны, то нам удастся упорядочить ваши мысли. Ведь если вы важны, то он наверняка не захочет прекращать сближение после первой оплошности. А если неважны, тогда вам не о чем тревожиться: у вас есть второй шанс, чтобы произвести верное впечатление и стать важным человеком для желаемого объекта! Вот несколько пунктов, которые помогут вам со всем разобраться: 1. Если вы находитесь в компании и что-то рассказываете, обратите внимание на тех, кто на вас смотрит: человек будет смотреть и слушать того, кто ему действительно нравится, даже в большой компании. 2. Любой человек хочет выглядеть лучше в глазах того, кто ему нравится. Вы наверняка замечали за собой, что в присутствии важного для вас человека невольно думаете о том, как выглядите, и, возможно, поправляли одежду или волосы. Теперь просто понаблюдайте за тем, как ведёт себя ваш важный человек при вас. 3. Женщинам свойственно проявлять ласку и заботу к тем, кто им нравится. Мужчины же защищают своих избранных даже от потенциальной опасности. Присмотритесь к людям из вашего окружения и задумайтесь: возможно, вы тоже для кого-то важны, но даже не подозреваете об этом. 4. Ревность. Можно долго рассуждать…» — …Какаши! Какаши, ты опять меня не слушаешь! — Гай хлопнул Какаши по плечу, и тот вздрогнул, чуть не выронив книгу из рук. — Угу… — Какаши спрятал книгу в карман. — Что, они уже закончили? Ли, ты как-то странно идёшь… — Мы ещё и не начинали! — Наруто, весь в снегу, подошёл к нему и отряхнулся, толкаясь с Ли. — Э, Ли! Ли, я пошутил, хватит! Парни стали толкаться ещё сильнее. Они выясняли, кто победил в поединке. Наруто оттолкнул Ли от себя, тот провалился ногой в сугроб, попятился и врезался в дерево, под которым сидели Гай и Какаши. Тяжёлый снег рухнул на них с веток, попав Какаши за воротник. — Всё! — Гай поймал Ли за руку, когда тот собирался броситься в атаку. — Хватит. — Но почему, Гай-сенсей?! — Ли замотал головой. — Потому что мы идём домой. У меня по расписанию работа над книгой. Какаши, присоединишься? С тех пор как Гай стал одержим идеей написания книги, в которую вложил бы весь свой опыт, Какаши стал его невольным критиком. Гай никак не хотел понять, что все те книги, которые так увлечённо читал его друг, не имели никакого отношения к тому, над чем он работал. В книге Гая не было ни напряжённых отношений, ни сюжетных поворотов. Это был обычный сборник с инструкциями по тренировкам, облачённый в подобие истории. Задумка была хороша, но так как автором являлся Гай, книге предстояло пройти жёсткую редактуру, если её будут печатать. — Э… Да нет, у меня ещё были дела. — Точно! Мы с Какаши-сенсеем щас как налопаемся рамена! — Наруто закончил вытряхивать снег из карманов. — Нет. Другие дела, — Какаши с недовольным лицом вытащил из-под одежды снег. — И правда! Мы давно туда вместе не ходили! Он не появлялся в Ичираку неделю. Ровно неделю со дня рождения Аяме. Он то заседал в Резиденции до поздней ночи, то опять сидел с Джуном, пока Мадока не попросит на выход, то спал дома. Это было странно — такая сонливость. Обычно он старался убраться, приготовить что-нибудь на пару дней вперёд и почитать, чтобы с пользой распорядиться своим свободным временем, которого было очень мало. А теперь, стоило ему ступить за порог квартиры, он тут же падал на кровать и порой силой заставлял себя уснуть, чтобы ни о чём не думать. Мысли тоже были странными. Было очень стыдно, и Какаши с трудом мог справиться с этим чувством. Он думал о том, как опозорился перед Аяме, о том, как она на него смотрела — будто на чужака. Какаши ожидал чего угодно: смеха, вопроса «что вы делаете, Какаши-сан?», объятий, но не того, что Аяме просто уйдёт домой. Ему и так чудом удалось вывернуться, когда он побежал за ней по улице, а она испугалась. И надо же было всё так испортить. — Да какие дела?! — Наруто возмущённо топнул ногой. — Что может быть важнее Ичираку?! Важнее Ичираку были только осколки чувства собственного достоинства Какаши, которое он всеми силами пытался собрать в кучу. Аяме не сказала ему ни одного плохого слова, не отталкивала и не ругалась, но то, как он себя чувствовал уже неделю, было точно из-за неё. Какаши сдался на пятый день и всё-таки представил, как мог бы состояться его разговор с Аяме. От одной мысли о том, что она погладила его по голове, задевая ладонью лоб, и обняла, стало одновременно и радостно, и тошно от самого себя. Он думал об упущенном времени, о людях, с которыми мог бы проводить больше времени, если бы не проблемы с его головой. Ничто не мешало ему просто улыбнуться, когда с ним пытались поговорить, остаться, выслушать и понять, но он сбегал, не мог пересилить себя. Спокойным он чувствовал себя только в привычной обстановке — когда всё было плохо, а люди вокруг пытались его убить. Какаши сожалел о том, как обходился с Аяме, когда она искренне тянулась к нему. Похоже, что он слишком сильно ранил её своим безразличием, и ничего уже не исправить. Если начать извиняться, то Аяме может и не понять, о чём он говорит. Какаши и сам не мог сформулировать, за что именно стоит перед ней извиниться, но чувствовал себя виноватым. — Гай-сенсей! Ну когда же я смогу прочесть вашу книгу?! — Хе-хе, когда она будет готова… — самодовольно улыбнулся Гай, отвечая на вопрос трепещущего Ли. — А женщины там будут? Компания шла вдоль набережной. Какаши опустил голову и смотрел себе под ноги, размышляя о том, что ему всё-таки не удастся избежать хотя бы случайной встречи с Аяме, потому что они живут в одной деревне. Они не ссорились, поэтому придётся поздороваться. А если она заговорит с ним? — Какие женщины, Наруто?! С ума сошёл?! — Гай чуть не захлебнулся возмущением от такого вопроса. — Красивые, — подмигнул ему Наруто с хитрой ухмылкой, чем вывел из себя ещё больше. — Я же сказал! Это книга о борьбе! А не о любви! — Ну, знаете, Гай-сенсей, я слышал, что любовь — это тоже своего рода борьба… Гай прекратил кричать и задумался. Какаши покосился на Наруто — он только что процитировал Джирайю. — А что… Это идея! Следующую книгу я посвящу любовной борьбе! Какаши и Наруто переглянулись, подавив улыбки. Ли с восторгом закивал: — Точно! Вы и в этом преуспели, Гай-сенсей! У Какаши было несколько историй для этой книги. Например, как Гай, совершенно разбитый, плакался ему, навязывал своё общество Мадоке, когда она его пыталась отпугнуть, и стал страшно неуверенным в себе, как только стал общаться с Канедой. Вот уж борьба так борьба, как и подобает настоящему воину Конохи — через боль и слёзы. Но, в основном, унижения и слёзы. Гай со временем почему-то позабыл об этом, и теперь его версия истории их знакомства немного исказилась. Только Какаши расплылся в гадкой улыбке, припоминая, как Гай ползал перед Мадокой, Наруто хлопнул его по спине: — Ну, вот! Почти пришли! Вдалеке виднелась надпись «Ичираку». Какаши слишком задумался и шёл с компанией туда, куда его вели. Бежать было некуда: Наруто уже ухватил его за локоть и волок к стойке. — А вот и мы! — Наруто уселся на своё любимое место. — А вот и вы, — с улыбкой кивнула Аяме, помешивая бульон в кастрюле. — Гай-сан, как ваша книга? — О, хорошо, что ты спросила, Аяме-чан! В третьей главе… Пока Какаши и Наруто откровенно скучали, ожидая свой заказ, Гай, имея группу поддержки в виде Ли, рассказывал Аяме о планах стать великим писателем. Девушка слушала и ловко раскладывала лапшу по мискам. Какаши наблюдал за её быстрыми движениями, ловил малейшие изменения на лице и следил за тем, как пряди волос, выбившиеся из-под платка, покачиваются в воздухе. Аяме передала две миски Теучи, взяла ещё две и поставила заказ на прилавок: — Гай-сан, с такими планами вы действительно… — Это ещё что! Ты знаешь, что мой сын уже знает цвета? Такой же трудяга, весь месяц с Какаши учил! А Мадока формы… — Я всегда говорила, что Какаши-сан хороший учитель, — Аяме посмотрела на Какаши. — Ага! Заставлял нас рыбачить, а сам сидел со своей… — начал Наруто. — Наруто, ешь, — перебил его Какаши. — Это был особый метод. — А когда вы мне… — Наруто, остынет, — Какаши нервно дёрнул бровью и разломал палочки. «Любой человек хочет выглядеть лучше в глазах того, кто ему нравится.» Какаши украдкой глянул на Аяме. То, что он заткнул Наруто, говорило только о том, что он не хотел слушать жалобы о вещах, что уже не имели никакого значения. — …и усовершенствовать технику удара, но для этого придётся открыть четвёртые врата, — Ли уплетал лапшу и рассказывал о своих тренировках. — Какаши-сенсей, помните, что вы говорили о моей технике? Какаши-сенсей был в восторге! Вздохнув, Какаши посмотрел перед собой, не успев притронуться к еде: — Я сказал, что на четвёртых вратах стоит быть поосторожнее с мышцами… Эти врата — половина пути к смерти. До них всё — жизнь. После — смерть. В человеке, таком, как ты, Ли, много жизненной энергии. Как и в тебе, Наруто. И порой она бывает неукротима, так что вам обоим следует работать над самоконтролем. В молодости думаешь, что так будет всегда. Что ты неуязвим. Но рано или поздно тебе придётся за всё платить. Ты должен бережнее относиться к своему телу и разуму. Бездумные истязания и жестокость не приведут ни к чему хорошему и… — Очень мудрые слова, очень мудрые слова… — Гай протёр слёзы салфеткой. Какаши повернул голову и увидел, что Наруто вытянул шею, чтобы лучше его видеть, и улыбался, Ли, как и Гай, чуть ли не плакал от такой речи, и вместе со своим учителем с восторгом смотрел на него. Потом Какаши посмотрел на Аяме. Она тоже его слушала, уперевшись локтями в прилавок и положив голову на кулаки, но смотрела не на него, а на прохожих, и совсем не улыбалась. Внезапно она покосилась на него и безразлично скользнула взглядом вверх-вниз. «Человек будет смотреть и слушать того, кто ему действительно нравится.» Настроение испортилось. Какаши замолчал на полуслове, достал из кармана случайную бумажку, развернул, пробежался глазами по надписи «не забыть заказать карандаши» с серьёзным видом, и помотал головой: — Простите, я тут вспомнил… Мне срочно надо идти. Вот, дела, о которых я говорил. — Какаши-сенсей! — воскликнул Наруто, легонько стукнув кулаком по прилавку. — Видимо, сегодня опять допоздна буду, ха-ха, — Какаши бросил быстрый взгляд на Аяме, и она отвернулась, чтобы что-то взять. — Блин, опять он странный стал… Ли, слушай…

***

Передвигаясь по своей квартире, будто призрак, Какаши искал в темноте второй тапочек, который случайно пнул, когда слезал с кровати, и тот улетел в неизвестном направлении. Свет включать не хотелось, потому что тогда сонливость могла уйти. Сейчас он быстро что-нибудь приготовит в полумраке, набьёт желудок и ляжет спать. Встреча со Старейшинами его вымотала, но вместе с тем отвлекла. Поначалу он сидел один, в тишине, в своём кабинете, будто в обители мрака, и прокручивал в голове тот момент, когда Аяме посмотрела на него. Она точно думала о том, что он вытворил на её день рождения, поэтому и ведёт себя так. Зачем он вообще это сделал? Девушка не давала ему ни единого намёка на то, что была бы не против, чтобы он её трогал, особенно таким образом. Придя в кухню, Какаши подошёл к столешнице и упёрся в неё обеими ладонями, свесив голову. Сил не было ни на что, даже чтобы просто стоять. Уже и работа не помогала отвлечься. По какой-то причине Какаши вцепился мыслями в Аяме и не мог от них избавиться. Они не приносили ему радости, одно расстройство, но он не мог не думать о ней. Она о нём точно столько времени не думает, у неё есть дела поважнее. Например, проведение всего свободного времени с Кибой. Тогда, на свой день рождения, и раньше, когда Какаши ночью заглянул в её окно, она первым делом подумала про Кибу. Постучав пальцами по дереву, Какаши вздохнул. Он уже не молод, чтобы тревожиться о таком. Аяме было всего семнадцать, когда он её волновал, а теперь она просто это переросла. Он не сильно метался, когда понял, что она была влюблена в него — ему было просто всё равно, ведь он помнил её ещё ребёнком. Она была маленькой девочкой, которая сидела у него на коленях, которую он несколько раз катал на спине и которая заставляла его улыбаться. Он не будет думать о ней никак иначе, больше не будет. В день рождения от Аяме пахло какими-то взрослыми духами, она выглядела привлекательно, и Какаши хотел поцеловать красивую женщину, от которой приятно пахло. Схватить, прижать к себе и поцеловать. Так, как писал Джирайя в своих книгах — только без пощёчины в конце. Но получилось как получилось. — В лоб, — строго сказал Какаши сам себе, чувствуя, что от низа живота к груди поднимается щекочущая радость. Из прихожей раздался стук. Мужчина закатил глаза и подумал, что не стоило прятать стопку нерассмотренных документов под стол — Шизуне её нашла. Он прошёл по коридору, почти не поднимая ноги и шаркая одним тапком по полу, второй так и не нашёл. Потянув дверь на себя, Какаши увидел перед собой лишь пустоту, но под ногами что-то белело. Сердце на миг остановилось, а осознание быстро проскользило мурашками по спине, как только Какаши услышал тихие удаляющиеся шаги. Он перепрыгнул через пакет с едой и побежал вниз по лестнице. — Аяме! Подожди! — Нет, нет, простите, мне надо возвращаться. Вы совсем не притронулись к своему заказу, и… — Аяме отмахнулась и продолжила спускаться. — Аяме! Девушка развернулась к Какаши и тяжело вздохнула, перебирая между пальцами ткань пальто. Она поджала губы и опустила взгляд. — Я как раз кое-что готовил… Не хочешь попробовать? Хотел бы услышать твоё мнение. — Э… — Я должен отблагодарить тебя… — Знаете, я, наверное, всё-таки пойду, — Аяме повернулась к нему спиной и продолжила спускаться. — Уже слишком поздно. — Это рыбное блюдо, ты такого… — Я не люблю рыбу. Спасибо, Какаши-сан. Вернувшись к двери, Какаши подобрал с пола пакет и вошёл в квартиру. Сердце бешено стучало о грудную клетку от волнения и неловкости, в которой прошёл весь короткий разговор. Ещё и соврал Аяме, что что-то готовил. У него даже рыбы в доме не было. Может, это и к лучшему, что она ушла. Он бы всё равно не придумал, что сказать ей. По большому счёту, ему ничего не было нужно от Аяме, Какаши хотел просто посмотреть на неё. Всё так же шаркая по полу, Какаши вернулся в кухню и поставил пакет на стол. Внутри была его нетронутая порция рамена. В дверь опять постучали, и Какаши опять закатил глаза: на этот раз точно из Резиденции. Какаши потёр шею и пошёл обратно. — Какаши-сан… — через сбитое дыхание проговорила Аяме. — Я забыла. Она передала ему палочки в бумажной упаковке. Будто у него дома не нашлось бы палочек. Какаши распахнул дверь шире и отошёл. Аяме посмотрела на него, задумчиво опустила взгляд и сделала шаг в его квартиру. Через минуту они сидели в молчании за столом в кухне, а между ними стояла порция рамена Какаши. — Я не готовил рыбу, — Какаши перебирал между пальцами палочки, проводя кончиками по краю шершавой бумаги на шве упаковки. — Я знаю, — слабо улыбнулась Аяме. Они сидели в полумраке, Какаши так и не включил свет в кухне, и только лампа из коридора позволяла ему разглядеть Аяме. — Это ведь были вы с самого начала. — Ха-ха, о чём ты? — Какаши сглотнул скопившуюся во рту слюну и прокашлялся. — Шли за мной от самого бара. Я потом подумала об этом. Почему вы шли за мной? — Я просто… — Какаши понял, что отпираться бесполезно. — Подумал, что не стоит тебе ходить одной так поздно. Просто заметил, что ты выходила… — Почему вы так на меня смотрели? — Кхм… — Какаши поёрзал на стуле, пытаясь сесть поудобнее. — Когда? — У моего дома. Зачем вы меня трогали? Почему сейчас пригласили войти? Хотел бы Какаши сейчас устало откинуть голову назад и закатить глаза от таких прямых вопросов, но Аяме смотрела на него. Каждый вопрос попадал точно в цель, и Какаши начало потряхивать, а уши запылали. Эти же вопросы он задавал сам себе. Он словно сидел на допросе у искусного дознавателя, и тот применял самые страшные пытки. Какаши знал ответы на все вопросы, но от его стойкости зависело что-то очень важное. Что-то не позволяло ему ответить. — Поначалу мне казалось, что это я просто схожу с ума, опять себе что-то придумала. Знаете, я занималась этим довольно долго. Вы нравились мне до безумия, Какаши-сан, до дрожи в коленях от одного упоминания вашего имени. Тогда я была глупой маленькой девочкой, которой казалось, что всё в этом мире возможно, если очень сильно захотеть и что-то для этого сделать. — Кхе, кхе… Кхе… — Какаши вновь закашлял и положил палочки на стол, стараясь не смотреть на Аяме. — Но вы и сами знаете, что бывает, когда так думаешь. Вы пожили больше моего. Это было больно, но очень отрезвляюще. После вас у меня будто открылись глаза. Вы многому меня научили, и я повзрослела отчасти благодаря вам. Я отпустила мечты о вас, и теперь Какаши пылится в коробке где-то на чердаке. — На чердаке?.. — Я про ту куклу, что вы мне подарили. Уже тогда мне следовало понять, кем вы меня считаете. Я была для вас просто ребёнком. И это напоминание… Было слишком болезненным. И Мидзукаге… Простите, Какаши-сан, что тогда сказала вам всё это. У меня не было права ревновать. Но на тот момент в моей голове всё рушилось, все мои грёзы столкнулись с реальностью — вы взрослый мужчина и выбираете взрослых женщин, сильных и красивых. А я просто девочка, дочь хозяина Ичираку. — Аяме… — Я всё отпустила и живу дальше. Зачем вы… Зачем вы всё это делаете? — Аяме закрыла глаза. — Зачем вы смотрите на меня? Зачем вы меня трогаете? Почему я сейчас сижу здесь? Для чего? Что вам от меня нужно? — Аяме, послушай… У тебя слишком много вопросов, э… — взгляд Какаши растерянно забегал по сжавшимся в кулаки рукам девушки. — Я знаю, почему я это сделала. Но почему это делаете вы? «Потому что хочу» вряд ли бы сошло за хороший ответ сейчас. Услышав тихий всхлип, Какаши поднял взгляд на лицо Аяме, и она тут же закрыла его ладонями. Он встал из-за стола и подошёл к ней, но не придумал, что делать дальше. Аяме плакала не из-за какого-то бездомного кота, а из-за него, потому он вряд ли подходит на роль утешителя. Неуклюже положив руку на макушку девушки, Какаши погладил её по волосам и сел перед ней на корточки. Он с небольшим усилием оттянул её правую руку от лица и приложил к своей щеке. Грудь вибрировала от странного чувства. — Просто оставьте меня… Хватит меня терзать… — Аяме поставила локоть свободной руки на стол и упёрлась лбом в ладонь, тем самым отвернувшись от Какаши. Аяме содрогалась всем телом, захлёбываясь тихими рыданиями. Каждый всхлип сопровождался рваными короткими вдохами, а слёз было так много, что несколько капель уже упали на стол. Какаши опустился на колени и положил голову на ноги Аяме, накрыв свою голову её рукой. Он обнял её за икры и закрыл глаза. Аяме шевельнула пальцами, и Какаши потёрся щекой о её колени. Ему стало очень спокойно и тепло. Губы зачесались в порыве желания расцеловать руки Аяме, которыми она так долго и терпеливо заботилась о нём. — Что вы… Что вы делаете? — от неожиданности Аяме перестала плакать. Взяв Аяме за руку, которая секунду назад была на его голове, Какаши стянул с лица маску и прижался губами к её запястью. Он поцеловал его несколько раз и потёрся об него носом, вдыхая запах каких-то трав и просто Аяме. — Какаши-сан, пустите, — девушка попыталась высвободить руку. — Вы… Когда этот короткий момент счастья и спокойствия в руках Аяме закончится, придётся что-то сказать. Какаши поднял голову к её лицу и посмотрел ей в глаза. Аяме измученно нахмурилась, закрыла глаза и шумно вздохнула, вздымая грудь, будто ей было больно. — Аяме, всё это время я… — Какаши-сенсей! Какаши-сенсей! Дверь в прихожей загрохотала. Какаши, словно только что проснулся, встрепенулся и подскочил на ноги. Аяме испуганно уставилась на него, утирая слёзы. Он мигом очутился в коридоре, вернул маску на место и открыл дверь. На пороге стояли Наруто и Ли. Какаши нахмурился и оглядел своих поздних гостей: — Что-то случилось? — Какаши-сенсей! Вот! Аяме-чан вашу порцию выбросила, даже мне съесть не дала, сразу унесла, — Наруто, задевая сопротивляющегося Какаши, вошёл в прихожую и вручил учителю бумажный пакет. — Это мы с Ли… Ну, то есть мы помогали Хинате… Короче, это мы вам приготовили! — Что это?.. — от громкого голоса Узумаки и внезапного яркого света, который включил Ли, Какаши чувствовал себя так, будто только что получил контузию. — Лекарство от грусти! А чтобы веселее было, надо съесть вместе… — Спасибо, спасибо, приму во внимание, — Какаши поставил пакет на полку и потолкал парней обратно к двери. — Наруто, можешь не разуваться, вы уже уходите. — Почему это?! — Потому что я уже спал, — Какаши отвернул голову Наруто от вешалки, где висело пальто Аяме, и выставил обоих гостей в подъезд. — Какаши-сенсей, а мы завтра… — Да. Спокойной ночи, — Какаши закрыл дверь. Он слышал, как Наруто недовольно ворчал в подъезде некоторое время, но потом они всё-таки ушли. Какаши отошёл от двери и развернулся, чтобы вернуться в кухню, но увидел Аяме прямо перед собой. — Мне пора, — не глядя на Какаши, Аяме схватила с вешалки своё пальто и стала быстро одеваться. — Аяме, я никогда не хотел тебя расстраивать… — Какаши с трудом дались эти слова, как и любые другие, попробуй он сказать ещё что-нибудь. — Я и не думал, что ты так… — Вы и не должны были. Вы ни в чём не виноваты. Это я всё… — Аяме нагнулась, вдевая ногу в ботинок, — …накрутила себя. — Аяме, шарф, — Какаши снял с крючка длинный жёлтый шарф и подошёл к выпрямившейся девушке. — Ты забыла. Он не отдал его в руки Аяме. Вместо этого Какаши сам накинул его на плечи Аяме и обмотал несколько раз вокруг шеи. — Я не ношу шарф так, — она принялась стягивать шарф с себя. — Сейчас… Их руки соприкоснулись. Какаши тут же поймал пальцы Аяме и прижал к своей груди, заглянув ей в глаза. Девушка сделала глубокий вдох и выдохнула. Её брови сдвинулись, и она прикрыла глаза. Качнувшись, Аяме упала головой на грудь Какаши. Он уткнулся носом в её волосы и вдохнул запах, обняв за плечи. — Только не говорите, что я вам нравлюсь. — Я как раз собирался тебе кое-что… Быстрый поцелуй в щёку обезоружил Какаши, и Аяме выскользнула из его объятий. Она подошла к двери, поправляя шарф, и оглянулась на него: — Я всегда любила вас, Какаши-сан. — А ты не хочешь… — Какаши протянул к ней руку. — Э… Не хочешь поучиться метать сюрикены? Аяме странно на него посмотрела. Это было не разочарование, а, скорее, удивление. Она нахмурилась с улыбкой: — Смотря кто меня будет учить. — Мы не закончили наш урок в тот раз. — Так много времени прошло. Придётся начать всё сначала? — Да, с самого начала, — кивнул Какаши и сделал шаг к девушке, остановившись совсем рядом. — Я надеюсь, вы меня подстрахуете, как в тот раз, — Аяме открыла дверь. — Да, — Какаши осторожно положил руки на её живот и притянул к себе, прижимая спиной к своей груди.