Рождественский эпизод

По лестнице кто-то проскакал, и этот топот выдернул Гарри из полудремы. Он приоткрыл глаза, не сразу сообразив, что находится в спальне близнецов. Кровать Фреда казалась почти голой, хоть и была застелена стеганым покрывалом, а вокруг нее стояли коробки, корзины с вещами и еще какой-то хлам. Это барахло занимало пространство, заполняло все проходы, и логичнее всего было бы поставить все на кровать, но пока ни у кого не поднялась рука это сделать, и Гарри их не винил. Он тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, уставившись в стенку. Прямо напротив его глаз висел старый рекламный постер Блевательных батончиков. Как же в тему… Интересно, есть ли блевательные батончики для души?.. Гарри закрыл глаза и подтянул одеяло повыше. Ну сделал он, как сказал Сириус. Вернулся в свою реальность, аппарировал в Нору, позволил Молли впихнуть в себя какую-то еду, лег спать и… и что? Не получалось отрубиться, вот совсем, хотя Гарри как никогда начал осознавать, насколько же его организм истощен. Он ведь и правда нормально не спал все это время. Может, его там отрубало ненадолго, и пока его сознание не улетало в другой мир, какие-то жалкие часы или минуты сна… это, как их?.. Гарри поморщился, не в состоянии вспомнить подходящее слово. Хотя возможно там все предложение не имело смысла, он уже даже не помнил его начала. Может, дело в том, что он выполнил не все пункты из своего списка? Ведь до спальни Рона Гарри так и не дошел, ему просто не хватило сил, чтобы добраться до верхнего этажа. Ну, или это оправдание, чтобы отложить решение… Он уже ничего не понимал и анализировать не особо-то хотел, честно говоря. Не в его нынешнем состоянии душевные разговоры вести, в общем-то. Раздался какой-то звук. Уставший мозг Гарри с опозданием распознал его, как звук поворачивающейся дверной ручки и скрип… этих хренек, на которой дверь держится, их еще маслом смазывают, как они называются, блин… Шаги. Кто-то вошел в комнату. Рон?.. Нет, поступь другая. Быстрее, суетливее. Рон медленно ходит, у него-то шаг широкий из-за длинных ног. Джордж. Гарри услышал скрежет, как будто что-то откуда-то выдвигают. Он вздохнул, открыл глаза и бросил взгляд через плечо. Джордж, оказалось, пытался вытянуть какую-то коробку. Заметив на себе взгляд Гарри, он зашипел: — Прости… Я старался тихо. — Нчго, — пробормотал Гарри, уронив голову обратно на подушку. — Вс рвно нмгу снуть… — Что? — переспросил Джордж. Гарри тяжело вздохнул, осознав, что у него совсем нет сил повторять фразу во второй раз. Кое-как он махнул рукой, мол, неважно. Он закрыл глаза и приложил ладонь к векам. Джордж опять зашуршал, потом потряс какую-то коробку, и что-то в ней дробью простучало о внутренние стенки. Снова раздался скрежет, и вот наконец-то все раздражающие звуки утихли, остался только скрип половиц, и… Гарри вздрогнул от неожиданности, когда матрас возле его ног прогнулся. Он открыл глаза. Джордж сидел боком к нему и, не отрываясь, смотрел… на кровать Фреда. Гарри сглотнул и тоже перевел туда взгляд. — Так и не поднялась рука ее убрать, — сказал Джордж неожиданно ровным и спокойным тоном. — В квартире над магазином тоже ничего поменять не могу. Гарри проглотил ком в горле. — Есл б от моих что-т остлсь, я бы тож нчего не тргал, — хриплым шепотом произнес он. — Ты не заболел? — спросил Джордж, повернув голову к Гарри. — Словно через силу говоришь… — Больной… Гарри прикрыл глаза. Ему нужно было сконцентрироваться, чтобы ответить. — Устал, — сказал он. — Давно не спал нрмальн. Мда, неудивительно, что Молли так причитала, когда Гарри сюда заявился. — Выглядишь больным, если честно, — заявил Джордж и тут же перевел тему: — А что там с Роном? Он как вернулся сюда, так только огрызается и настаивает, что все нормально. Последнее слово он произнес с агрессивным надрывом. Гарри легко смог представить, как Рон цедит это слово в ответ на любой вопрос. Интересно. Выходит, Рон не рассказал своим, что между ними случилось? Почему? Не хотел никого вовлекать? Или настолько бесанулся, что только и желал, чтобы его оставили в покое? А может… Гарри снова сглотнул. Может, Рон специально не сказал родне, что Гарри его обидел, чтобы те его с порога не спустили?.. — Мы пссрились, — пробормотал Гарри и, прокашлявшись, попытался сосредоточиться, чтобы сказать четко: — Я его обидел. — А. И все, долгое время Джордж вообще ничего не говорил, только громко дышал, прям раздражающе громко, чуть ли не оглушительно… А потом скрип пружин ударил по ушам, когда Гарри попытался поменять положение, подтянув колени к груди. Видимо, его сейчас в целом любой звук раздражал… — Ронникинс не умеет долго дуться, — отозвался Джордж. — К вечеру уже помиритесь. Вот увидишь. Гарри тяжело вздохнул. Так-то да, Рон хоть и вспыльчивый, но отходчивый: быстро загорелся, быстро остыл, как спичка. Вот только… В этот раз Гарри действительно перегнул палку. Сильно. Он не был уверен, что простил бы того, кто поступил бы так с его друзьями и близкими, а сам… — Не думю, — произнес он, схватившись за переносицу. — Я сльн наксячл… — Да ну, бывает, — Джордж хлопнул его по плечу. — В праздники все психованные, все косячат. Ага, из-за праздничной суеты, подарков, организации ужина, а не ужасных-ужасных-ужасных слов… Гарри решил не спорить, он и так много сил потратил на разговор. Да и в целом как-то… как-то он еще не отошел от всего, что произошло. Встреча с Сириусом, казалось, случилась вечность назад, хотя на деле не прошло и нескольких часов. И та истерика в коридоре совершенно вымотала его… Все, главное, говорят: выплескивай эмоции, не держи все в себе! Ну вот выплеснул, не сдержал, расхерачил зеркало, сбил себе все кулаки в мире сна так сильно, что они сейчас болели и в реальности. И? Нихрена легче не стало, даже наоборот. Гарри скорее стало стыдно за себя, а уж никак не легче… — В любом случае, хорошо, что вы вернулись, — вдруг сказал Джордж. — Мама уже начала переживать. А ей это сейчас не надо. Ну вот, еще и Молли заставил нервничать — отлично постарался, Поттер! — Здорово, что в этом году ты с нами, Гарри, — продолжил Джордж. — А то прошлое Рождество… в общем, тяжко было. Гарри распахнул глаза и уставился на Джорджа, пытаясь понять, был ли это сарказм. Да вроде нет… Тогда почему было так сложно в это поверить?.. — А как… — Гарри кашлянул и продолжил: — А как оно бло в тм году?.. Джордж поджал губы и снова перевел взгляд на кровать Фреда. — Да грустно и уныло, конечно, — вздохнул он. — Рон и Гермиона там с тобой возились и не пришли, Чарли только после праздников смог приехать, Андромеда и Тедди рано ушли. Билл и Флер тоже надолго не смогли, она уже беременна была и ее воротило от всех запахов. В общем, малолюдно в итоге вышло. Мама, папа, Джинни, Перси и я. В этом году хотя бы пободрее будет… Гарри стало горько от той картинки, которое нарисовало ему воображение. Вроде как пять человек — это не так мало, но для семейства Уизли, можно сказать, это вообще ничто. А еще Рон с Гермионой… точно ведь, в рождественско-новогодние праздники они как раз работали над тем, чтобы убедить Гарри вернуться сюда из мира мертвых, там-то не до праздников. Иронично, что как раз у Гарри в тот момент было почти нормальное Рождество… Что-то дернуло его произнести последнее наблюдение вслух, и Джордж, конечно же, зацепился за это. — Там что, тоже его празднуют? — удивился он. — Ничего себе… Гарри мысленно застонал, потому что вообще не хотел это сообщать, и уж тем более поддерживать тему. — Не мгу за всх скзать, — произнес он усталым голосом. — Мама прст хтела устроть мне прздник… Джордж какое-то время молчал, обдумывая его слова. — Ты поэтому такой мрачный был последние недели? Триггернуло? — Угум… Удивительно, но в ответ он услышал как раз то, что ему было нужно: — Пиздец, — заявил Джордж. Гарри шумно выдохнул через нос. — Да. Спасб. Он вновь закрыл глаза и попытался натянуть одеяло повыше, пытаясь так намекнуть, что собирается предпринять еще одну попытку уснуть. — Гарри? А можно один вопрос? А это вопрос о том, правильно ли ты понял намек, что я хочу остаться наедине? Потому что если нет, то да. То есть… это, блин… Гарри нахмурился, запутавшись в своих собственных мыслях. Начало фразы улетало из его головы сразу же, как только он подходил к концу предложения. — О чем? — наконец-то спросил он, осознав, что Джордж уже довольно давно ждет, пока Гарри раздуплялся. — Ты не мог бы мне рассказать, как там что вообще? Ну, в мире мертвых. Гарри открыл глаза и отогнул край одеяла. — Ты правд хчеш знать? — удивился он. — Вполне, — Джордж пожал плечами. — А что? Гарри не сразу нашелся с ответом. Как-то вот раньше он не думал, что эта тема может быть кому-то не то что интересной, а хотя бы безболезненной. Очень страшно кого-то случайно ранить, и во многом поэтому Гарри так долго ото всех прятался, когда только-только вышел из комы. Он не чувствовал себя готовым ни к своим реакциям, ни к чужим. А тогда весь фокус нужно было держать как раз на здоровье и реабилитации… — Да нчего, — сказал Гарри. — Мне кзалось, эт тльк всех рсстроит… — Ну, кого-то, может, и расстроит, но я бы хотел знать. Если только тебе самому не тошно говорить об этом. Гарри дернул плечом. По правде, он пока не знал, хочет он говорить об этом или нет. С Роном вон наговорился уже и договорился до того, что они теперь вообще не разговаривают… — Смотри сам, короче, — озвучил Джордж, не дождавшись от Гарри ответа. — Но если что, мне жуть как любопытно. Гарри кивнул. — Хорошо, — ответил он, почесав уголок глаза. Джордж еще посидел какое-то время, может, подбирая слова, чтобы еще что-то спросить, а может, просто залип в свои мысли и потерял счет минутам, а потом в один момент просто встал, взял что-то, что он до этого тут искал, и вышел. Гарри вздохнул с облегчением. Вроде разговор не оставил плохого впечатления, даже, наверное, наоборот, но просто в целом не хотелось сейчас с кем-либо контактировать. Разве что с Роном… Гарри страдальчески застонал и прислонил ладонь к груди, пытаясь унять ускорившееся сердцебиение. Снова та сцена, как Гарри орет и толкает Рона, стала прокручиваться в голове раз за разом, раз за разом… — Больной… Какой же Гарри дурак, ну просто идиот… — Больной… И ведь он прав, Гарри действительно вел себя, как больной. Можно сколько угодно рационализировать и рассказывать себе сказки о том, что вот уж он — Гарри — заслужил особое отношение, после этого всего и бла-бла-бла. Но по факту ничем он не лучше остальных. Все когда-то теряли близких, но им таких шансов на общение не выпадало. Мама бы точно сказала, что нужно быть благодарным за то, что у тебя было, а не страдать по тому, чего у тебя нет, но… Здесь и сейчас Гарри не хватало воли, чтобы соответствовать этой планке. Мозгами-то легко знать, что тебе делать, но как это все прочувствовать, чтобы наконец-то принять?.. — Больной… Гарри фыркнул и похлопал себя ладонью по лбу, пытаясь выгнать эти жужжащие мысли. Он уже очень хотел спать, глаза просто уже скрипели от раздражения, а тело шатало, при том, что Гарри лежал и никуда не двигался. Гарри слышал голоса за стенами, они все звучали приглушенно, словно сквозь толщину воды, но внимание почему-то спотыкалось об них, пыталось разобрать невнятный бубнеж вместо того, что сосредоточиться на ебаном засыпании! Да сколько можно?.. Гарри зарычал от негодования и привстал на локте… ну, вернее, попытался привстать. Рука ужасно дрожала, и Гарри напугал этот приступ внезапной слабости. Неужели все это так сильно ударило по нему, что состояние откатилось к тому, какое оно было после комы? Справившись с дурнотой, он все-таки смог приподняться, а потом даже сесть, спустить ноги с кровати и дотянуться до своих очков. Из всех мыслей, которые его так терзали последние часы, одна все время возвращалась и занимала собой все пространство. Рон. Ему нужно как-то все уладить с Роном… Голова просто ужасно кружилась, аж до тошноты, Гарри успел пожалеть, что поддался на уговоры Молли и впихнул в себя еду. Все равно энергии это не прибавило, тогда какой смысл… Набрав в легкие воздуха, Гарри осторожно встал и, ковыляя, направился к двери. На полпути он вспомнил, что забыл на прикроватном столике делюминатор, и застонал от досады. Возвращаться ужасно не хотелось, ведь он почти добрался, но… нет. Надо. Ему просто необходимо получить хоть какую-то понятность в отношениях с Роном. Попробовать исправить хоть что-то. А делюминатор может стать хорошим аргументом. Или хотя бы поводом для начала разговора… Пыхтя и шатаясь, Гарри добрался до тумбочки, но, прежде чем схватить делюминатор, немного постоял, уперевшись руками в столешницу, чтобы собраться и отдышаться. — Больной… Реально больной. Больной и слабый — нелепость какая-то. Путь дался ему непросто. Тесная маленькая Нора вдруг стала казаться огромным особняком с миллиардом ступенек. От ветра снаружи верхние конструкции дома пошатывало, и сейчас Гарри казалось, что он то ли на корабле, то ли на взбесившейся метле, то ли его всосал в себя какой-то сломанный портал, работающий в замедленном темпе. А, вот нужное слово — как пьяный. Ну, в смысле, не дом, а Гарри… Почему-то эта аналогия не пришла в голову сразу, наверное, потому что у Гарри было не так много опыта, чтобы оно сразу щелкнуло четким образом. Неплохая идея, кстати. Может, банально напиться и просто дать алкоголю себя вырубить? Гарри шумно выдохнул, схватившись за перила. Он почти дошел!.. Нет, когда он в тот раз у Сириуса дома распробовал огневиски, стало только хуже. Цена недолгого расслабления оказалось слишком высокой, и потом его ударило тревогой и ахуем в двойном размере. Дверь в комнату Рона была закрытой, но другого Гарри и не ожидал. Судя по тому, что Джордж ему рассказал, Рон пытался спрятаться ото всех и переварить все в одиночку. Постучи. Просто постучи. Сожми пальцы, подними руку, поднеси к двери. Просто сделай это, просто сделай. Но почему же так тяжело?.. Гарри зажмурился и как-то совершенно нелепо, слабо, нечетко стукнул в дверь. Этого даже не было слышно, наверное… Рука повисла плетью вдоль тела. Чтобы предпринять еще одну попытку, нужно накопить силы. Но неожиданно что-то случилось, и дверь… приоткрылась? Гарри попытался проковылять назад хотя бы пару шагов, чтобы уступить дорогу Рону, но оказалось, что это не он открыл дверь, а сквозняк. Может, это знак?.. Порыв ветра мощно ударил по всем оголенным участкам, и Гарри поспешил сунуть пальцы под мышки, чтобы хоть как-то согреться. Он немного пошатался, стоя на одном месте, и когда почувствовал, что немного подсобрался, решился войти в дверь, любезно придерживаемую для него сквозняком. — Р-рон? — дрожащими губами позвал Гарри. Рон полулежа-полусидя распластался на своей кровати. Затылком он упирался в стену, а его ноги стояли на полу. Он листал какой-то журнал или комикс. Даже в очках у Гарри сейчас плыло перед глазами, чтобы вчитаться в текст и точно определить, что там. Рон даже голову в его сторону не повернул, Гарри заметил, что он только взгляд перевел. — Мама говорила, что ты вернулся, — сказал он без единой эмоции в голосе. — Я тогда спал. Гарри поежился от очередного дуновения сквозняка и дернул плечами. — Я гворл с С-сириусом и… Рон цокнул языком и закатил глаза. Гарри совсем не понравилась эта реакция, но он все же продолжил: — … и он помг мне дйти до мысли, что я и првда ебнлся уже. Ну вот, сейчас хоть немного голову повернул… — Да ну? — спросил Рон, но без особого энтузиазма. — Прям-таки именно до этой мысли? Гарри вздохнул. — Не совсм, но… да, я осзнл, что прегнул. С-сильно. Рон тоже вздохнул и снова уставился на страницы своего журнала. — Что ж, хорошо, что ты это понимаешь. Помириться, когда оба остынем? Ага, конечно! Вот только Рон настолько, блин, остыл, что стал холоднее льда! Были бы у Гарри силы, он бы точно взорвался и наорал, нагрубил. И сейчас тоже хотелось, но… не хотелось. Часть его искренне считала, что заслужила слов посильнее, побольнее, ужаснее, жестче… — Пнимаю, — едва шевеля языком, произнес Гарри. — Мне очн жль… — Что? — Рон нахмурился, откинул журнал и сел нормально, наклонившись в сторону Гарри. — Я вообще с трудом различаю, что ты говоришь… Гарри сглотнул и закрыл глаза. Ему и правда было сложно говорить, не только потому что он не привык извиняться, а просто… просто. — Хуво сбя чустую, — выдавил он, — н-но усуть не мгу… Рон поднял брови и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но остановил себя. Гарри подумал, что он мог сдержать какую-то колкость. — Н-не хчу ссорться, — пробормотал он, опустив взгляд в полу. — Зря я нагрубл… — Зря. Холод комнаты смешивался с холодом в голосе Рона, и все это резало Гарри, словно ножом. Лучше бы Рон орал, лучше бы он психовал и кидался вещами — в криках хотя бы была какая-то жизнь. Но это… — Т-ты мне нужн, — решился сказать Гарри. — Н-не хчу остваться дин… — Не хочешь оставаться один? — повторил Рон, и снова без эмоций в голосе. — Так я тоже, Гарри. Я тоже не хотел оставаться один. Блядь… Да накричи уже, обматери, что угодно, только не это отмороженное презрение!.. Гарри шумно выдохнул и прикрыл глаза. — Р-рон, пршу… — Что? В висках стучало, а щеки жгло стыдом и страхом. Он услышал скрип кровати. Гарри подумал, что Рон встал, чтобы приблизиться, угрожающе нависнуть, встряхнуть за плечи или толкнуть, но долгое время ничего не происходило, и половицы не скрипели под ногами, остались только… только всхлипы?.. Гарри распахнул глаза. Оказывается, Рон наоборот откинулся назад на кровать и схватился за переносицу. Только не это… — Рон… — Гарри проглотил ком в горле, — пжлста… — Что, Гарри? Что «пожалуйста»? — выдавил он. — Я не могу больше, понимаешь? Не могу смотреть, как ты медленно себя убиваешь. Я не знаю, что говорить, как поддержать, что сде… что сделать, — он из-за быстрой речи он запыхался и стал хватать ртом воздух. — Я… я од-дин не могу дать тебе столько… и я.. я устал, я… устал, блядь, соревноваться с твоей родней! И нихуя не работает, и ты! И мы… ар-р-р! Он зарычал и схватился за волосы. Внутри Гарри боролось две сущности. Одна хотела сгореть со стыда, упасть на колени и начать умолять о прощении, но вторая… — Ну вот такой я хуевый! …взяла верх. Опять. — Да не хуевый ты! — взревел Рон, отняв руки от лица. — Но Мерлина мать, Гарри, если ты тонешь, и кто-то вытаскивает тебя со дна, блядь, ну хоть немного греби лапками тоже! Барахтайся! Помогай! Гарри сжал кулаки и сцепил зубы. Гнев разогнал кровь, всплеск адреналина взбодрил. — А я и не просил меня вытаскивать! И я!.. Он осекся, потому что Рон резко встал и подошел к нему, и почему-то это сбило Гарри с толку. — Что? — с наездом спросил Рон. Гарри залип на том, как трепетали крылья его носа. Он сглотнул. Откуда-то в голове выскочил совет Сириуса, что во время ссоры лучше разжать кулаки. Расслабленной ладонью не ударишь, не навредишь. Гарри это и сделал, разжал пальцы. — Я… я н-не хочу ссориться, — напомнил Гарри дрожащим и напряженным голосом. — Я п-пришел извиниться… Рон зло выдохнул и сцепил руки на груди. — Я тоже не хотел ссориться, прикинь! — процедил он. — Но я не могу просто это все закопать и пойти дальше, я… я устал, Гарри… Если начал Рон со злой эмоцией, то к концу его голос совсем сел и стих. — Прсти, — пробормотал Гарри. Ярость сходила на нет, и ему снова стала сложно шевелить языком. Рон спрятал лицо в ладонях и потер его, то ли вытирая выступившие слезы, то ли пытаясь взбодриться и согреться. — Я знаю, чт мнго пршу, — продолжил Гарри. — Знаю, чт с мнй тжело… Рон наконец-то открыл лицо. В его глазах стояли слезы, а кончик носа покраснел. — Мне нужна пауза, — тем не менее сказал он твердо. — Я думал об этом все время, и я… мне надо все… надо разобраться. Я… я не знаю. Я уже себя не слышу, я ничего не понимаю… Гарри прикусил губу и кивнул. Что ж, это довольно справедливо… — Есл ты все щ захчешь бть с мной… — Это если ты захочешь быть со мной, — перебил его Рон. — На одном моем желании больше ничего не будет. Или мы оба, или… Он часто заморгал и отвел взгляд. Несмотря на жесткость и ультимативность слов, было видно, что Рону правда тяжело далось это требование. А вот для Гарри, как ни странно, именно оно и стало облегчением. Понятностью. Маяком в тумане. Теперь он четко видел эту границу, и сейчас охреневал с самого себя, как раньше ее не заметил, как сам не додумался, ведь это было и так очевидно, и так просто… Он поджал губы и полез в карман, извлек оттуда делюминатор, протянул Рону. — Спасибо, — произнес он на удивление четко. — Ты… т-ты мне очень помог. Я ценю это. Правда. Рон шмыгнул носом и забрал делюминатор. — Мне бы помогло, говори ты это почаще, — выдохнул он. — Твоя мама… Лили рассказала мне то, что ты рассказывал там обо мне и… и… я охренел. Вообще не ожидал, что ты… в общем, мда… В общем, мда — отличный вывод для их разговора. В общем, мда — описывает то, какой Гарри прекрасный партнер и друг. В общем… мда. — Я в полнм раздрае счас, — Гарри тоже чувствовал, как слезы подступают к глазам, а в носу противно защипало. — М-мне… мне нжна бдет пмощь… Рон все так же смотрел на делюминатор в своей ладони, а потом положил на полку шкафа, стоящего рядом. — Нам, — поправил он Гарри. — Возможно, мы… давай честно, мы не вывозим, да?.. Не хотелось привлекать кого-то еще, но сейчас Гарри был готов идти на уступки, поэтому он кивнул. — Я не знаю, как все устроить, и я… мне надо будет все обдумать, — продолжил говорить Рон. — Но как раньше оно больше не будет. Я в это не пойду. Если ты х-хочешь, чтобы я в-выбрал тебя, т-то… то ты д-должен… Выбрать меня. Рон не смог закончить фразу, но Гарри и так все понял. — Выбрать тебя. Хорошо, что в моменты, когда нужно было сказать самые важные слова, у него получалось собрать силы и сделать это внятно. Рон закивал и заскулил, снова спрятав лицо в ладонях. — Ох, Рон… Гарри понял, что сам уже не может сдерживать слезы. Он снял с себя очки и, зацепив дужкой воротник, повесил их на кофту. Какое-то время он стоял, переминаясь с ноги на ногу, глядя на Рона, а потом все-таки решился, сделал шаг вперед и обхватил его руками. — Прости, пожалуйста, — зашептал он, — прости-прсти-прсти… Рон долгое время не отвечал на объятья, но хотя бы не отталкивал Гарри, разрешал себя обнимать. Он не знал, как выразить словами то, насколько ему жаль, и насколько Рон ему дорог, и насколько он благодарен ему, и насколько Гарри сейчас херово, и больно, и непонятно, и его разрывает, и он понятия не имеет, как вновь собрать себя по кусочкам… Все, что он мог, это гладить Рона по спине, чесать под лопатками и тыкаться мокрым сопливым носом ему в плечо, чтобы хотя бы телом и теплом дать понять что-нибудь. Наконец-то Рон зашевелился и обнял его в ответ. Мерлин, какое облегчение… — Я п-просто не знаю, что еще д-делать, — страшным шепотом произнес Рон. — Н-не знаю, как т-тебе п-помочь… Гарри шмыгнул носом и сжал его настолько крепко, насколько могло его ослабевшее тело. — Ты и так вс сдлал… — Но это недостаточно. Меня, блядь, в-всегда н-недостаточно… Если бы кто-то другой довел Рона до такого состояния, Гарри бы ему врезал. Жаль, что нельзя врезать самому себе. — Достатчн. Ты сдлал охрнеть как мнго, — пробормотал Гарри, безуспешно пытаясь сморгнуть слезы. — Мжет… прст эт все вбще выше челвечских сил?.. Потому что сейчас у Гарри было ноль догадок, как это все разгребать, как справиться со всей этой херней, как выбраться со дна, где они с Роном теперь вдвоем… Рон немного отстранился, но, слава Мерлину, не оттолкнул, не отошел, иначе бы Гарри просто бы вцепился в его плечи из последних сил. — Возможно, и выше, — одними губами произнес он. — И тебя это тоже касается. Ком в горле мешал словам выйти наружу. — Я… я вижу, что тебе очень тяжело, — продолжил Рон. — И я… я не могу требовать от тебя чего-то… — он помотал головой, как будто пытался отогнать от себя то сравнение, которое пришло ему в голову. — Короче, мы… нам надо будет что-то придумать. Пересобраться, спросить где-то, прочитать, я… я не знаю. Ни у Рона, ни у Гарри не было ответа, как дальше быть. Они знали только то, как они больше не могут. В целом, может, это и неплохо. До этого разговора они и этого не знали… — То ест, нас ждет ще дин жесткий рзговр… — Может, и не один… И еще раз — мда. Но с другой стороны… мама не зря говорила, что ссориться тоже надо уметь. А еще она говорила, что важно не только то, как вы ссоритесь, но и то, как вы потом миритесь… Едва-едва шевеля языком, Гарри озвучил это все вслух. — Бля, Лили, — Рон закрыл глаза и с шумом втянул в себя воздух, — она… она всегда умела вот так в тему и… мне пиздец как жаль… Только после этих слов, до Гарри начало доходить, что… все. Все. Больше никаких визитов. Все. Пиздец… Зубы застучали друг об друга, снова стало зябко, и дрожь, пронзившая тело, была такой сильной, что Гарри с трудом удерживался на ногах. — Ты совсем хуево в-выглядишь, — шмыгнув носом, произнес Рон, — давай уже, ложись и поспи нормально… Гарри замотал головой. — Н-нет, я у Джорджа… Откуда-то возникло ощущение, что он не должен спать здесь, что он еще не заслужил… Но сил сопротивляться не было. Его взяли за локоть и потянули к кровати, и Гарри не заметил, что это потребовало у Рона каких-то серьезных усилий. Видимо, за все эти дни Гарри так исхудал и ослаб, что уже к кровати его мог бы оттащить не только Рон, но и сквозняк из окна. — Ага, чтобы ты там по пути с лестницы грохнулся, — прокомментировал Рон, начав стаскивать с кровати всякий хлам. — Ты бы видел себя со стороны, уже просто смотреть страшно… Журнал он кинул на стопку возле прикроватной тумбочки, шмотки сгреб и повесил на стул, потом поднял покрывало и встряхнул. В тишине было слышно, как посыпались крошки. Хотя Гарри ужасно шатало, он не верил, что сможет вырубиться из-за всей этой драмы, о чем он попытался сообщить Рону — насколько позволил заплетающийся язык. — Хотя бы ляг отдохни, — настоял Рон, расстелив постель нормально. — Давай, ну? Гарри послушался, хотя кровь стучала в висках, и сердце колотилось, как ненормальное, и в положении лежа в общем-то ничего не изменилось. Рон, накрыл его, но не спешил уходить. Какое-то время стоял над душой, а потом все-таки присел рядом. — Что такое? — спросил Рон. — Болит? Гарри не сразу понял, о чем он, а потом осознал, что положил руку на грудь, как будто бы это могло угомонить этот бешеный темп. — Н-нет, — выдавил он и, набрав в легкие воздуха, добавил: — Нервы. — Нервы болят? — фыркнул Рон, но тут же помрачнел. — Да пиздец… Гарри кивнул и закрыл глаза. Голова страшно кружилась от танцующего мира в поле видимости. — Если мне сейчас так херово и тошно, не представляю, каково тебе… как бы я ни относился к твоим походам туда, но… Гарри поймал себя на мысли, что скажи это Рон несколько минут назад, эта фраза запустила бы новый виток ссоры. Ох, жаль, что ты не можешь больше ходить туда, Гарри, прям очень-очень! Да, я сам просил тебя туда не ходить, но это же такой облом! Гарри легко мог от такого бесануться… Что ж, возможно, и хорошо, что Рон сказал об этом, когда после ссоры и тяжелого разговора внутри чего не осталось. — Слушай, мы… давай вернемся к этой теме, когда ты придешь в себя, ладно? — продолжил Рон. — И я тоже тут немного… в общем, надо переварить все. И тебе, и мне. Он уже говорил об этом раньше, но Гарри не стал тратить реплику на это напоминание. — Я был иначе настроен сначала, но теперь, когда увидел, что ты все-таки слышишь и понимаешь меня… ладно, это оказалось важнее, чем я думал. Я… это важно, Гарри. Гарри коротко кивнул. Очки сползли с его носа, но Гарри не успел ничего предпринять — Рон аккуратно взялся за дужки и потянул на себя. Через секунду Гарри услышал, как Рон положил их на прикроватную тумбочку. Рон долго-долго молчал, громко сопел, а пару раз даже всхлипнул. — Я тоже не хотел с тобой ссориться, Гарри, — наконец-то выдавил он. — Ты для меня важен и дорог, но… я правда больше не могу. И я настолько загнался, что… я… я не знал, как еще дать понять. Как… как?! Гарри чуть-чуть приоткрыл один глаз, чтобы отправить своей руке сигнал хоть как-то прикоснуться к Рону. Не получилось погладить его по спине, но рука нашла ладонь и легла на нее. — Очень много сложных противоречивых чувств. Из крайности в крайность… — Да, — согласился Гарри. Рон тяжело вздохнул и долгое время хранил молчание. Гарри решился его нарушить, хотя чтобы собраться и подобрать слова, у него ушло много времени и моральных сил. — Н-не мог уснть, из тго, чт мы пссорились… Рон сначала подоткнул одеяло и только потом ответил. — Да все уже, расслабься пока, — усталым голосом произнес он. — Мы вроде это… услышали друг друга? Ну да, Рон хотя бы уже не пытался сбежать от Гарри на другой конец Вселенной, не игнорировал, не прятался. Вопросы не закрылись, проблемы не решились, но хотя бы сошло с рельс острой ужасно-ранящей фазы. По крайней мере, по поводу того, что было между Роном и Гарри. А вот тот факт, что Гарри больше не сможет уйти в мир мертвых, медленной устрашающей волной осознания подползал, подобно цунами. Гарри мог буквально визуализировать эту огромную высокую волну, но не мог нормально оценить, как скоро она обрушится на него всей своей тяжестью. А может, так и продолжит вечность возвышаться над ним, ожидая какого-то триггера… — Разбудить тебя к ужину? — шепотом спросил Рон. — Или ты не настроен праздновать? Точно, Рождество же… Гарри что-то промычал и дернул плечом. Под веки словно все крошки этого мира попали. Как будто бы Рон целый год жевал сэндвичи на кровати, а потом решил наконец-то встряхнуть покрывало сразу на Гарри… — Ладно, спи. По ходу посмотрим, — интерпретировал его недовольное мычание Рон. — Отдыхай. Скрип пружин, матрас рядом с ногами отогнулся без давления с края, половицы заскрипели, дверная ручка дернулась… Рон отдалялся, и сознание Гарри тоже куда-то отползало. Оно металось из стороны в сторону, шатаясь туда-сюда, как в вагоне поезда. Странно, что на границе сна и яви в голову пришло именно это сравнение…

* * *

Визг колес и пронзительный свист заставили его подскочить на месте. Сердце подпрыгнуло от испуга и попыталось свалить из опасного места вверх по пищеводу, трясясь и дрожа. Гарри попытался открыть глаза, чтобы убедиться: во тьме нет никакого поезда, это дурацкий сон, ему просто показалось, это просто… — П-пиздец, — простонал он, когда осознал, что его глаза все это время были открыты. Они привыкли к темноте, и теперь Гарри мог разглядеть очертания мебели…  своей комнаты. Он снова здесь. Он вновь попал сюда. Вот только… Гарри захлопал по своим бедрам, в панике пытаясь найти карманы. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть он чудесным образом окажется там… Руки пролезли в дырки, но не нащупали ничего, кроме катышков в уголках карманов. Делюминатор. Гарри отдал его Рону, а тот положил его… куда-то. Уже без разницы куда. Отсюда его все равно не достать… — Дальше разбирайся сам. Рон сказал это, когда они поссорились. Гарри спустил ноги на пол, невидящим взглядом уставившись в тьму перед собой. Ну хоть палочка торчала за поясом, Мерлина мать, но остальное… Через зеркала он не сможет подать знак, ведь Рон сейчас в Норе. — Дальше разбирайся сам. Да даже если бы он был не в Норе, Гарри все равно бы не отразился в зеркале. — Дальше разбирайся сам. И мама с папой не здесь, они уже не помогут Гарри с тем, чтобы выйти на контакт с Роном или кем-нибудь. — Дальше разбирайся сам. Похоже, теперь Гарри действительно сам по себе…