Игры Белого Лиса. Испытание для Чхве Чонхо

             — Не могу понять, нас сглазили? Один не успел прийти в себя, как в обморок упал другой! Да ещё и головой так неудачно ударился…              Я определился! Начинаем…              Постелька была мягкой. Под одеялом тепло и уютно. Настолько, что Чонхо не хотел не то что подниматься, даже глаза открывать. И Чонхо остался лежать. Лежал, не обращая внимания на очень громкое пение птиц. На удивительно яркое солнце, чьи лучи пробивались сквозь незакрытые окна. Всё располагало к тому, чтобы подняться и начать что-то делать. Что угодно.       Чонхо чувствовал себя потрясающе. Таким отдохнувшим и приятно ленивым. Это такое на самом деле забытое чувство лёгкости внутри. Ни тебе давления от стресса или усталости или накатывающей депрессии. Ни тебе головокружения и огня в лёгких. Ни чувства голода или тошноты. Как будто переродился и начинаешь с новыми силами. С огромным запасом сил. Когда-то Чонхо казалось, что запас его сил действительно неиссякаем. Как же он ошибался. Конкуренция давила так, что сложно представить. Собственная неуверенность давила удавкой на шее. Столько сложностей, что казалось, справиться нереально.       Но не сейчас.       Чонхо нехотя пошевелился, переворачиваясь с бока на спину. Потянувшись всем телом, он издал мурчащий звук, не удержавшись от тихого смешка из-за получившегося странного звука. Нога неожиданно покинула укрытие, и на мгновение стало холодно, отчего кожа покрылась мурашками. Чонхо тут же дёрнул ногой, пряча её в тёплое укрытие. А сам нос высунул и уставился на потолок кровати над ним. Двуярусная кровать! А на вторую забираться по лесенке возле стены. Чонхо напрягся. Он уже видел подобную кровать. В месте, где они снимали шоу «Не беспокоить». Но… Чонхо не мог вспомнить, как он тут оказался. Однако если он тут, то и остальные должны быть здесь. Наверное.       Чонхо медленно сел, откидывая одеяло в сторону и ставя босые ноги на пол. Комната казалась ему безумно знакомой. Будто он уже был в ней. Но многие комнаты, дома или квартиры в тех местах, где они бывали, достаточно сильно походили друг на друга. А подобных комнат так и вовсе тьма тьмущая по всей Корее.       Чонхо поднялся и, обувшись, сделал парочку неуверенных шажков. При этом он осторожно выглядывал на улицу через небольшое окно с белыми ажурными занавесками. В итоге он приклеился к прохладному стеклу лицом. Однако сколько бы Чонхо ни выглядывал наружу, так никого и не увидел. Под самыми окнами что-то вроде палисадника с какими-то овощами, за ним широкая тропинка, а дальше просто свободное пространство, местами поросшее травой. Слева виднелось либо ещё одно здание, либо то же, в котором Чонхо, просто изгибалось буквой «Г». Справа что-то отдалённо напоминающее детскую площадку, но из атрибутики только двойные качели, да фигура для лазанья, напоминающая паутину. Вдали виднелся въезд-выезд, земляными дорогами разбегающийся влево и вправо. Ещё дальше точно обрыв и голубая полоса неба. Яркое-яркое солнце. Судя по тому, как шевелились ветки тонких невысоких деревьев, дул лёгкий ветерок.       И вроде бы всё замечательно: такой погожий денёк, вон котик гуляет, птички в кронах поют, солнышко светит, на небе ни облачко, однако у Чонхо медленно, но верно нарастала тревога. Уличный пейзаж, веющий спокойствием и умиротворением, пробуждал толику страха. В животе появилось неприятное чувство давления, будто Чонхо начал нервничать и стрессовать. Вроде бы не из-за чего, но…       Чонхо обернулся, заглядывая в дверной проём, видя белую кухню, окно, стул — наверняка есть и стол, просто его не видно. Не видно из-за двух комнаток слева: душевой и туалета. Почти сразу справа выход на улицу. Но… Конечно, домик чистый, ухоженный с минимум мебели, имеющаяся мебель определённо новая. Но… где все? Где члены его группы? Где помощники, что всегда близ восьмёрки парней? Где те люди, которые в целом присматривают за этими домами? В конце концов, за грядками с посадками тоже надо следить. Где хоть кто-то? Именно отсутствие живых заставило Чонхо почувствовать себя брошенным. Забытым. Никому не нужным.       Обычно, когда Чонхо начинал чувствовать что-то подобное, он всегда находил некое утешение в одном парне. Кан Ёсане. Его спокойствие обволакивало, его удивительное терпение поражало. Его ревность заставляя кровь в венах вскипать. От его взгляда внутри что-то пробуждалось. Что-то такое, отчего Чонхо становилось страшно. Становилось как-то не по себе. Потому что этот взгляд заставлял застыть на месте, он пронзал, точно иглы плоть. Было в нём что-то такое, отчего в Чонхо пробуждались какие-то странные чувства…       Продолжай думать в том же ключе…       Чонхо вздрогнул. По спине пробежал неприятный холодок. Он почувствовал чьё-то присутствие. Чонхо даже начал озираться, однако никого не увидел. А ещё он подошёл к шкафу в стене и прилагая огромные усилия отодвинул его дверцу в сторону. И нет, дверца отошла достаточно легко, её не заело или что-то подобное. Просто Чонхо вдруг стало страшно. Страшно из-за зароившихся в голове мыслей, что в шкафу точно кто-то есть. Никого там не оказалось. И… Это очень сильно разозлило Чонхо. Его разозлило собственное поведение. С чего ради он начал бояться? Он не из робкого десятка, а значит справится. Ему просто нужно хоть немного разобраться в том, что происходит; в том, как он тут оказался; в том, где люди.       Чонхо прошёл на кухню и заглянул практически в каждый шкафчик и ящик. Даже в холодильник сунул нос, где обнаружил одно единственное красно-жёлтое большое яблоко в центре самой верхней полки. Чонхо лишь на секунду озадачился, зачем оно тут, и почему оно одно. И почему именно яблоко. Но стоило закрыть дверцу, вопросы забылись сами собой.       Чонхо вышел на улицу. Лица тут же коснулся лёгкий чуть прохладный ветерок. Солнце палило нещадно. Его лучи неприятно коснулись голых участков кожи. Но ветерок помогал, остужая. Чонхо опустил голову, глянув на чёрные футболку и штаны с кроссовками. В голове возник вопрос: а я точно был в этом? Вот только: был где? Откуда он сюда приехал? Или его привезли? Задавай вопросы не задавай, а понятнее не станет, пока не найдёт хоть кого-то, кто бы помог ему разобраться. Вдруг его вообще похитили?       И ту-у-ут…       Чонхо попытался крикнуть. Что-то типа: тут есть кто-нибудь?! Однако слова шаром с острыми шипами вонзились в горло, заставляя Чонхо припасть на колено. Перед глазами потемнело и его повело в сторону. Земля неожиданно ударила в бок, и плечо взорвалось болью от неудачного падения. Потребовалось некоторое время, чтобы голова перестала кружиться и Чонхо смог перелечь удобнее, смотря в небо и пытаясь полностью прийти в себя. Само собой возник вопрос: что это было? Чем бы это ни было. Ему просто стало плохо? Наверное, поэтому и не помнит, как он тут очутился. Может, они с ребятами выпили, и он перебрал? В таком случае: почему он не в общежитии? Ну и: где остальные?       Чонхо осторожно сел. Голова немного кружилась, но уже не настолько, чтобы не мочь подняться. Отряхивая руки от пыли Чонхо оглядывался, медленно скользя взглядом по достаточно большой территории, не совсем понимая, куда идти. Чонхо прошёл к одной из дверей, сжал ручку и подёргал её, дверь не сразу, но поддалась. Петли не очень приятно заскрипели, вызывая странное желание обратиться к стоматологу: зубы нещадно свело. Зайдя внутрь, Чонхо внимательно огляделся. И никого не обнаружив прошёлся по таким же помещениям, как в том доме, где он очнулся. Пусто. Невольно Чонхо вспомнил про фильмы, где из-за какого-либо вируса человечество оказалось на грани уничтожения. Вымирания. Но это всего лишь фильмы. Чонхо точно не мог попасть в подобную ситуацию. Крайне бредовую!       Чонхо вернулся на улицу. Ситуация его определённо не радовала. Чонхо, несмотря на устойчивость в некоторых моментах, всё же часто полагался и опирался на старших мемберов. В некоторых из них и уверенности побольше — или это называется наглость — да и в целом они поопытней во многом. А тут он совершенно один. Вообще один!       Понятное дело, происходящее Чонхо не устраивало. Поэтому он решил обойти весь двор, надеясь, что найдёт хоть кого-то. Неплохо было бы найти телефон. Однако его прошлая попытка поговорить не увенчалась ничем хорошим. С этим определённо нужно быть осторожным.       Под бегающий от предмета к предмету взгляд Чонхо попала чья-то машина. Он буквально с минуту раздумывал, стоит ли прикасаться к чужому авто, но здравый или не очень смысл тянул его заглянуть внутрь. К тому же, если она закрыта, вламываться он точно не будет. А если сработает сигнализация, то, возможно, кто-то выйдет. Ну, чтобы разобраться, что с его машиной. Сигнализация не сработала, да и машина оказалась не закрыта. Чонхо осторожно заглянул внутрь, быстро осматривая салон. Ни ключей, ни документов, ни аптечки, ничего, чтобы хоть как-то помогло понять, что происходит. Чонхо даже по рулю ладонями ударил, чувствуя, как снова начинает накатывать беспокойство. Но это проявление лёгкой агрессии помогло ему заметить въезд-выезд буквально в сотне шагов от него. Конечно, Чонхо понимал, что, скорее всего, ближайший город далеко, но сидеть на одном месте ему не позволяло то самое беспокойство, поэтому Чонхо уверенно выбрался из машины и трусцой побежал к шлагбауму.       Встав на распутье, Чонхо огляделся. Слева-справа дорога, походящая на ползущую змею, впереди обрыв. Повертев головой, Чонхо поддался зову интуиции и пошёл налево. Шёл себе, шёл, никуда не торопился, никого не трогал и непонятно в какой момент свернул, вернувшись обратно. Но он был готов поклясться, что никуда не сворачивал, да и некуда было! Несмотря на извилистость у дороги не было ответвлений. Чонхо как будто просто моргнул и оказался там же, откуда начал.       Чонхо мотнул головой, пытаясь понять, что только что произошло. Не понял. Решил проверить ещё раз, но уже не пошёл, а побежал. И вновь в какой-то неуловимый для него момент что-то непонятное развернуло его обратно, и он незаметно для себя пробежал к шлагбауму, а не от него. В следующий раз Чонхо попробовал бежать направо, но его ждал ровно тот же результат. И вроде после такой беготни туда-сюда он должен был запыхаться, хоть немного, но устать, однако ничего такого не испытывал.       Начиная по-тихому злиться, Чонхо вернулся. Раздавшийся скрип покачнувшейся качели заставил его поёжиться. Практически то же ощущение, когда заскрипела дверь. И тут Чонхо увидел, как на качели слабо покачиваясь кто-то сидел. Чонхо быстро понял, что со спины парень очень напоминает Ёсана, но расстояние слишком большое, поэтому с уверенностью не сказать. Чонхо поспешил к площадке и чем быстрее приближался, тем сильнее становился звон в голове. Он всё нарастал и нарастал. Нарастал и нарастал. Пока в уши не ударил точно многократно усиленный звон колоколов. Чонхо упал. Изо рта вырывалось хриплое тяжёлое дыхание. Кто-то подошёл к нему и присел. Из-за пелены на глазах не рассмотреть. Некто сдвинул чёлку в сторону, раскрывая лицо. А потом поднялся и прошёл мимо. Чонхо почувствовал, как его обуревает тоска. Сердце болезненно сжалось и свет померк.              — Ты всегда был сильным, хотя и оправдывал некоторые моменты неуверенностью. Я уверен, ты справишься и в этот раз. А я продолжу быть твоей незаметной поддержкой.              Многие так бояться одиночества, что начинают лезть ко всем, даже если эти кто-то им не нравятся. Люди такие странные: кто-то за одиночество готов отдать всё, а кто-то готов сделать всё, чтобы не ощущать его.