Игры Белого Лиса. Испытание для Чхве Чонхо

             Во всём нужно видит позитивное! Светлые стороны, так сказать! Правда ведь? Я же прав?              Очнулся Чонхо в постели в той же комнате. Резко оторвав голову от подушки, он замер, вслушиваясь в звуки и пытаясь понять, что у него со зрением. Ничего у него со зрением. Просто день резко стал ночью, а в комнате, да и в доме в целом никакого освещения. И только с улицы через окно проникал свет мигающего фонаря, чья лампа издавала стрёкот, периодически выбрасывая снопы искр. Даже странно, как она не сгорела совсем.       Глаза постепенно привыкали к полутьме. Она уже не казалась такой тёмной и страшной. Чонхо сел, а потом и поднялся. Одежда та же. Уже обутый. Такое ощущение, что его просто кто-то перенёс с улицы в кровать. Ещё бы понять кто. И зачем. И что происходит. Вопросы! Опять вопросы! Как же это надоело.       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Чонхо подошёл к окну. Практически прокрался, а затем предельно осторожно выглянул наружу. Самое смешное, что Чонхо сам не до конца понимал, чего он так осторожничает. Но внутреннее чутьё нашёптывало, что не всё так просто. Ведь кто-то всё-таки тут есть. Кто-то же сидел на качелях, и кто-то подходил к нему, когда он терял сознание. Чонхо был готов все свои деньги поставить, что кто-то к нему прикоснулся. И наверняка этот кто-то распылил что-то в воздухе, какой-то наркотик или что-то типа того, отчего у Чонхо начались галлюцинации, а в итоге он потерял сознание. Так что осторожность точно не помешает. В идеале бы ещё найти что-то для самообороны. Биту какую-нибудь. Хотя совсем идеально — найти выход.       Чонхо медленно водил взглядом по улице. Похоже, что на всю округу горел один единственный фонарь. Тот, что мигает постоянно. Но, судя по его состоянию, и он продержится недолго. А если Чонхо лишится и такого источника света, то всё вокруг потонет во тьме — за пределами фонарного столба абсолютная чернота. Будто бездна. Такое ощущение, что за границей света мир просто перестал существовать. От этого Чонхо стало неуютно, и он почувствовал, как внутри нарастает тревога. Но её надо подавлять в зародыше, иначе ничего кроме проблем она не принесёт.       Оторвавшись от окна, Чонхо с места бегло оглядел комнату. Сидеть без дела он не собирался. А значит, надо что-то делать. Вот только что? Чонхо подошёл к тумбочке, осторожно открывая ящик и дверцу. На нижней полке стоял небольшой фонарик, который Чонхо тут же схватил, проверяя на работоспособность. Работал! Яркий беловатый луч пронзил тьму, заставляя её отступить. Она точно была недовольна этим, заколыхавшись плотными клубами чёрного дыма по углам. Чонхо даже показалось, что когда он двигает фонарём и, естественно, лучом света, тьма расступается с лёгкой задержкой, рассыпаясь дымкой. Это что-то ненормальное. Либо Чонхо всё ещё под воздействием газа или чем он там надышался. Он ведь ничего ни ел и не пил, значит остаётся воздух.       Чонхо заглянул в шкаф, ничего не обнаружил и залез на вторую кровать. Там тоже оказалось пусто. Поэтому, ничего лучше не придумав, Чонхо вышел на улицу, что встретила его непроглядной тьмой, с трудом расступающейся даже под напором такого мощного фонарика. Дело немного спасла показавшаяся из-за облаков луна. Её ледяной свет с еле уловимым сверканием обрушился на тьму, рассеивая её. Луна точно была на стороне Чонхо, помогая ему бороться с неизвестным. Луч фонарика более смело и легко разрезал тему, выхватывая из неё всё новые и новые предметы и объекты.       Свет луны казался Чонхо странным. Он смотрел на саму луну, и она казалась ему какой-то ненастоящей. Слишком насыщенного цвета. Серый с небольшим добавлением грязно-жёлтого. И эти тёмно-серые пятна. Как он может так легко их видеть? Определённо что-то всё ещё действовало на его разум! Знал бы Чонхо, что это — кто — очень бы удивился.       Под ногами, нарушая давящую на уши тишину, хрустел гравий. Чонхо даже не знал, что лучше: абсолютная тишина, будто в вакууме каком, или же хотя бы вот такой странный звук — почему-то от него сводило челюсть. Чонхо ещё никак не мог понять, что конкретно испытывает. Какие ощущения внутри него. К хоррор-квестам, которые им устраивала компания, он всегда относился спокойно, с весельем, даже радостью. Развлечение! Но есть одна огромная разница: их всегда предупреждали. Без деталей, даже сценарии были «дырявые» и ничего толком не раскрывающие. Но они знали, что это шоу и не более. А значит, можно повеселиться. В очередной раз обидеть половину мемберов своей победой и посмеяться над ними после. Со временем всё равно все обиды отступали на задний план. А если кто-то нуждался в поддержке, ему её оказывали.       Но…       Это не шоу. Чонхо ни о чём таком не предупреждали. Он даже не мог вспомнить, с чего всё началось. Как-то же он тут оказался. Он не помнил, что мемберы, менеджер или директор говорили о новом шоу. Не выдали ни сценарий, ни хоть какие заметки, как действовать. Что Чонхо сейчас делать? Его просто кинули типа: посмотрим, как справится один из самых смелых участников группы? Это какое-то персональное шоу? А остальные? Сидят где-то и следят за ним через камеры? И веселятся! Но Чонхо сильно сомневался, что так и есть. Слишком уж всё как-то странно. В любом случае не нужно паниковать. Сердечко билось быстрее, чем надо, что уже говорило о его волнении. Однако пока что у Чонхо получалось держать себя в руках. Пока что…       Непонятно как, но Чонхо обошёл здание, выходя на задний двор. Вообще он шёл в сторону шлагбаума и машины — снова захотел проверить то, что уже проверял, надеясь на лучшее. Не особо смотря под ноги, Чонхо сошёл с тропы, прошёл буквально метров пять и, споткнувшись обо что-то, с вскриком неожиданности брякнулся на землю, замарав руки и одежду. Но самое страшное: он выронил фонарик, который от удара откатился в сторону. Чонхо с нотками паники подскочил за ним, чуть опять не упав, потому что споткнулся на ровном месте. Отряхнув руки, Чонхо поморщился от боли в ладонях, а потом посветил в ту сторону, где упал, схватив в круг света полено. Озадаченно выгнув брови Чонхо подобрал деревяшку, с вселенским недоумением её рассматривая. Постепенно он вспомнил, как несколько мемберов пытались наколоть дров. На самом деле без боли на то не взглянуть, ибо никто не знал, как нужно встать, и как правильно держать топор. Поэтому поленья отказывались раскалываться, а топор без конца застревал и доставался с трудом.       Подкинув полено на руке, Чонхо огляделся и пошёл дальше. Вокруг всё так же царила какая-то мёртвая тишина. Ни тебе стрёкота сверчков или шуршания крыльев ночных птиц. Из-за полного отсутствия ветра не шуршали деревья. Воздух казался каким-то тяжёлым и слишком сухим. В один момент Чонхо даже захотелось наплевать на всё и заорать во всю мощь своих голосовых связок. Но вовремя вспомнил, что в прошлый раз, когда он хотел просто позвать — отключился. Не зная, будет ли так же, как и тогда, Чонхо решил помолчать.       Чонхо дошёл до места колки дров. Между высокими подпорками, чтобы не раскатились, лежали ещё нетронутые брёвна. Небольшая кучка поленьев лежала чуть в стороне. Чонхо ещё подумал, что хорошей идеей будет взять топор — для самообороны. Мало ли. Но того нигде не было видно. Чонхо медленно и предельно внимательно осматривая обошёл всю область, заглядывая, как казалось ему, в каждую трещину. Ну, если не оружие, так, может, что-то бы другое полезное нашёл. Не нашёл. Немного расстроился, но отчаиваться не стал. И раз ничего тут подходящего не нашёл, всё же решил пойти в сторону выхода. Вдруг на этот раз да получится.       Шёл Чонхо, шёл. Шёл-шёл. И что-то всё никак никуда не пришёл. Непонятно ещё и сколько времени прошло. Почему-то незнание этого заставляло понервничать. А как же заставил Чонхо понервничать странный шелест в кустах: он аж присел, прижимая фонарик к земле и обращаясь в слух. Шелест повторился и, кажется, кто-то шмыгнул в сторону, подальше от парня. Чонхо очень понадеялся, что это обычная кошка или крыса. Ну или что-то типа того.       Медленно глубоко вдохнув и так же выдохнув Чонхо поднялся. Отряхнулся. Кашлянул и поувереннее сжав фонарик пошёл дальше. Тропинка, наконец-то, закончилась, выводя Чонхо к широкой дороге.       Но…       Сначала фонарный столб с мигающей лампочкой издал свой предсмертный стрёкот и, взорвавшись ярким снопом искр, та потухла окончательно. А затем раздался такой скрежет, что кровь в венах вскипела. По телу прошла болезненная волна спазмов. В голове раздался колокольный звон, а сердце напряглось, будто вот-вот взорвётся. По конечностям Чонхо растеклось неприятное онемение, и он припал на колено. Будто кто-то заставляет его это делать. Преклониться перед кем-то. Странный холод коснулся плеч Чонхо, и он резко поднял голову, которую незаметно для себя опустил. Однако он никого и ничего не увидел. Даже ветер не поднялся. Ничего. Только новый скрип, впивающийся в тело сковывающими цепями. Заставляющий мозг взрываться адской болью.       С третьим скрипом стало как-то легче. То ли Чонхо привык к этому, то ли ещё из-за чего. Но теперь это был просто мерзкий неприятный звук, но не более. Он больше не сковывал. Не отталкивал. Не сжимал разум. Чонхо сделал несколько шагов, и каждый новый давался всё увереннее и увереннее. Оцепенение сбрасывалось. Появилось воодушевление. Уверенность. Правда, ненадолго.       Тропинка вывела Чонхо к детской площадке. Луч фонарика, мелко дрожа, застыл на чьей-то спине. Кто-то недвижно сидел на качели, низко наклонившись вперёд. Нервно сглотнув, Чонхо сделал шаг вперёд, и с этим незнакомец поднялся. Чонхо замер, разглядывая кого-то. Ростом примерно с него. По отношению к нему более хрупкий. Однако из-за водолазки без рукавов видно, что руки накачаны, и как, напрягаясь, прорисовываются бицепсы. Немного отросшие висящие сосульками чёрные волосы. С них определённо что-то стекало. Что-то чёрно-багровое, точно гнилая кровь. Да весь незнакомец точно попал под дождь из этой жижи. А потом незнакомец обернулся. Так медленно. Точно его движения что-то сковывало. Грязная лисья маска скрывала часть лица, а прорези для глаз зияли тьмой. Но Чонхо был готов поклясться, что этот подбородок он уже где-то видел. Уж слишком знакомый.       Всё внутри Чонхо напряглось и готовилось бежать подальше. Незнакомец легко закинул тот самый топор на плечо и пошатываясь сделал шаг в сторону Чхве, а тот на полшага назад. Незнакомец приоткрыл рот, и форма губ так же показалась Чонхо знакомой. А потом тот завыл. Замогильный вой хором тысячи голосов вонзился в разум Чонхо, заставляя его сжать голову руками, а затем развернуться и побежать.       Недалеко…       Что-то или кто-то ударил Чонхо в спину, и тот грохнулся на тропинку, до боли оцарапав ладони. Но это последнее, о чём стоило беспокоиться. Незнакомец одним рывком перевернул его на спину. Перекинул через него босую ногу и, сжав топор обеими руками, замер. Чонхо показалось, будто ему в голову не лезвие воткнулось, а всё тело пронзило ледяными шипами…              Знаете, кто самый опасный в мире? Влюблённый безвольный идиот!