Сказка про Фобию

В одном сказочном лесу стояла уютная клиника, где практиковали три психолога: Лайка-Газлайка, Кот Абьюз и Черный кролик Зигмунд. Они помогали лесным жителям справляться с их страхами и переживаниями. Лайка-Газлайка умела слушать и находить мудрые слова, Кот Абьюз был мастером в играх и физических упражнениях, а Черный Кролик Зигмунд всегда знал, как утешить и поддержать, мог поговорить о детстве и любил вспоминать маму. Обычно, с этих слов он и начинал свой день: «Вашу мать, вы как дети ей богу!.. " ну а дальше переходил к сути. Однажды вечером звериные психологи отмечали окончание рабочего дня, точнее среды. Среда очень грустный и безнадежный день. Среда — это как бутылка в Тихом океане, кругом чернота, зыбкий холод и ни огонька надежды. Вдруг в дверь постучали. Психологи притихли. Кот Абьюз застыл с бутылкой коньяка в лапе. — Кто там совсем не боится вечером по лесу ходить? — с досадой шепотом прошипел он. Лайка-Газлайка на цыпочках подошла к двери, заглянула в глазок и от страха тут же присела. — Что там? — нетерпеливо спросил Кот Абьюз. — Там, паук! Вот такой! — Лайка раскинула свои лапы, показывая размеры страшилища и свои небритые подмышки. — Писец серебристый, — заскулил Черный кролик Зигмунд, — я пауков боюсь панически, особенно по средам, особенно трезвым! — Так что же ты молчал, — забывшись, громким и казенно-дружелюбным тоном протянул Кот Абьюз, потирая лапы, — ты что забыл, вокруг тебя только друзья, вселенная позитивна и деньги не главное… Мы бы тебя от любого страха враз вылечили бы. — Ага, «друзья», — с сомнением хмыкнул Черный кролик Зигмунд, — как будто я не знаю, от чего вы можете вылечить. — И от чего же, — с недобрым прищуром спросила Лайка-Газлайка. — От денег вы только и научились лечить, шарлатаны, — буркнул Черный кролик Зигмунд. — Ах ты так, значит с коллегами?! — возмутилась Лайка-Газлайка, — давно надо было уйти на удаленку и на пляже по видеосвязи с дружелюбным интерфейсом бабло заколачивать. Посмотрел бы я тогда, как вы без меня справились бы. — Иди-иди, блогер. И гештальт за собой закрыть не забудь! — фыркнул Черный кролик Зигмунд. — Вы бы сперва сами свою маскулинность прикрыли чем-нибудь, хотя бы стаканчиком от кофе, — не сдавалась Лайка-Газлайка. — Ой, возьмите мой. У меня как раз освободился, — с радостью предложил Кот Абьюз и икнул, он уже был пьяненький, но слегка, для вайба. — Дорогой, у вас не стаканчик, а рюмка. — Ну и что, главное — размер подходящий, — простодушно настаивал Кот Абьюз. — Вы бы еще мне чашечку из-под ристретто предложили, нахал! — оскорбился Черный кролик Зигмунд. — Друг мой, любая чашка хороша, если это не чашка Петри, — мечтательно усмехнулся Кот Абьюз. — Закрой чакры, умник, а то ща как дам в ауру, все скиллы растеряешь. — Это рекомендация или угроза? — Это причинно-следственная мотивация, — буркнул Черный кролик Зигмунд. — Какая же у нас душная дружеская атмосфера. — Кот Абьюз налил себе еще рюмочку. В дверь опять постучали, и на этот раз, более настойчиво. Черный кролик Зигмунд опять икнул. Лайка-Газлайка, увидев страх коллеги, любезно и решительно открыла входную дверь. Черный Кролик Зигмунд вскочил на плечи кота Абьюза и стал нервно грызть когти. Кот Абьюз тут же вырвал свою лапу изо рта Черного кролика Зигмунда. А между тем, за распахнутой входной дверью никого не было. Все трое в кабинете молчали. Вдруг откуда-то снизу, возле порога, послышался едва различимый писк. — Здравствуйте, — пропищал тот самый тихий голос, — это здесь снимают порчу и… — Здесь-здесь! — не дал закончить Кот Абьюз, вглядываясь в пустоту за дверью. Он по-прежнему широко улыбался, но на всякий случай покрепче взял бутылку за горлышко как оружие самообороны, — а вы кто, простите, и можно ли вас увидеть? — Можно, — опять пропищал голос, — я сижу прямо у двери. Трое психологов устремили свои взгляды на порог. И правда, там сидел крошечный паучок. — Ты же говорил, он огромный, — сквозь зубы и приветливую улыбку сказал Кот Абьюз Лайке-Газлайке. — Простите, это наверное так дверной глазок увеличивает, — вместо Лайки-Газлайки виновато ответил паучок. — Расскажите, как вас зовут, и с чем вы пожаловали к нам, — наконец взял себя в руки Черный кролик Зигмунд. И спрыгнул на пол. — Меня зовут Фобия, — застенчиво улыбнулась паучишка, — и у меня проблема… Я ужасно боюсь людей. Трое психологов пару секунд растерянно молчали, а потом, как и подобает специалистам высокого класса в полном соответствии с врачебной этикой, заржали как кони. Паучок Фобия понимающе, ждала, когда отпустит докторов. Наконец, Черный кролик Зигмунд, успокоился и взялся объяснить: — Видите ли, дорогая Фобия, мы все тоже слегка побаиваемся этих самых людей и не видим в этом ничего плохого. — Существа они психически нестабильные, — подхватил Кот Абьюз, — имеют множество малоизученных динамичных паттернов поведения. — И склонны к насилию, — весомо вставила Лайка-Газлайка. — Я понимаю, — несмело улыбнулась Фобия, — но мой страх носит бессознательный характер. Вижу человека и хочется либо убежать, либо тапкой по лбу треснуть. Несильно, но желательно насмерть. Вы меня понимаете? — она с надеждой посмотрела на специалистов. — Да, тапком — это действительно перебор, — авторитетно признал Кот Абъюз. — Ну, что ж, — потер лапы Черный кролик Зигмунд, — задача понятна. Будем работать, коллеги! Коллеги недобро посмотрели на Черного кролика Зигмунда, но все же согласно закивали. — Итак, расскажите уважаемая Фобия, когда начался ваш страх? — перехватила инициативу Лайка-Газлайка и поспешила занять кожаное кресло главного специалиста, но Кот Абьюз оказался проворнее, и Лайке-Газлайке досталось место на коврике. — Подвиньте свое ментальное тело, коллега, — не особо рассчитывая на успех, вежливо попросила Лайка-Газлайка. — Обломись, Каштанка, — хмыкнул Кот Абьюз, дыхнув коньяком, и демонстративно разлегся так, чтобы не осталось ни малейшего шанса, устроиться рядом. — Не обращайте внимания, — махнул рукой Черный кролик Зигмунд, — они у нас как кошка с собакой: ей не хватает немного смелости, а ему чувства юмора. Зато их объединяет невысокий IQ и любовь к французскому коньяку. — Ну ты… невнятное пятно Роршаха, хочешь я угадаю на что сейчас твоя наглая морда похожа будет? — На бюджетную зимнюю шапку, — весело подхватила Лайка-Газлайка. И оба засмеялись. А Черный кролик Зигмунд интеллигентно закашлялся и сделал вид, что не слышит. — Итак, Фобия, давайте вернемся к нашим неоплаченным штрафам… то есть простите, к непроработанным страхам. — Да, конечно, — с готовностью ответила Фобия, — это случилось недавно. Я спокойно плела паутину в углу, а эти пришли и намотали на веник все мои труды, а я не заказывала клининг. — Возмутительная невоспитанность! — согласился Кот Абьюз. И на всякий случай растянулся на кресле поудобнее. — А были еще случаи буллинга или спонтанной агрессии со стороны людей? — Да! Именно агрессии, как вы точно подметили, — затараторила Фобия, — плету я как-то паутину над кроватью. Человек открывает глаза и проявил эту самую спонтанную агрессию… — Простите, что я вас бестактно перебиваю, — бестактно перебил Черный Кролик Зигмунд, — а чем вы занимаетесь, когда не плетете паутину? — Я? — растерялась Фобия, — я вообще-то самозанятая, творческая натура. Паутина — меня кормит, так что, я всегда плету, когда не сплю… — Правильно я понимаю, что вынужденное соседство с этими непредсказуемыми людьми мешает вашей самореализации? — Думаю, да, — вздохнула Фобия, — я не могу плодотворно работать и развиваться как личность, в условиях беспричинной травли. — Так что бы вы от нас хотели. Выработать рабочую стратегию или купить пузырек с ядом? — задушевно спросил Черный кролик Зигмунд. — Яд будет дешевле, — авторитетно подсказал Кот Абьюз. — Все проблемы ядом не решишь, — грустно заметила Фобия. — К тому же одного пузырька явно будет недостаточно, — заметила Лайка-Газлайка, — нужна емкость побольше. — Тогда остается только терапия, — бодро заключил Черный кролик Зигмунд и радостно хлопнул в ладоши, — начнем с детских комплексов. Вас мама не роняла? — Нет, — озадаченно ответила Фобия, — у нас в роду как-то не принято за старшее поколение цепляться, мы больше к стенам или потолку. — Жаль, — огорчился Черный кролик Зигмунд, такая славная теория не сработала. — Оставьте детские травмы при себе, — любезно предложила Лайка-Газлайка с явным удовольствием, — мы попробуем действовать через старый добрый и всем понятный бихевиоризм. — А это не больно? — поинтересовалась Фобия. — Очень редко, — успокоила Лайка-Газлайка, — только когда пациент платить отказывается. — Ну что вы, ей богу! — все про деньги, да про деньги. Предлагаю начать с малого и невинного, но очень эффективного, например, с арт-терапии, — ласково промурлыкал Кот Абьюз. — Я вся в вашей власти! — отчаянно и решительно заявила Фобия. — Итак, можете нарисовать нам условного человека так, как вы его себе представляете? — В разрезе? — Можно и в разрезе, если вам так удобнее. Фобия задумалась. — Знаете, я не профессионал в рисовании, так что, портрет может занять какое-то время. — Не торопитесь, — успокоил Кот Абьюз, — у нас почасовая оплата. Фобия спустилась на пол, потом полезла на стену, потом снова на пол. — Чего это она? Сбежать хочет и в дверь попасть не может? — шепотом спросила Лайка-Газлайка у кота Абьюза. — Мне кажется, это она так человека рисует. — Да чем же она рисует, попой что ли? — Именно! То есть, попу она вместо руки использует. — А вместо красок тогда что? — обеспокоенно поинтересовалась лайка-Газлайка. — Нить. — Какая нить? — Не кАкая, а паутина. Фобия же паук, а пауки плетут паутину. Создают инсталляции, облагораживают пространства. — Какие пространства? — непонимающе уточнила Лайка-Газлайка. — Арт-пространства. Ну, берут старый чулан, натягивают под потолком кучу ниток, потом на эти нитки оседает художественная пыль. Пишут вывеску красивую с разъяснениями. И это уже современное искусство! — А что, без вывески никак нельзя? — Друг мой, а как же тогда публика поймет, где кончается мусор и начинается искусство? — Какое-то пыльное искусство получается. Аж в горле запершило, — встрял беседу Черный кролик Зигмунд. Кот Абьюз понимающе налил ему рюмочку. Черный кролик Зигмунд незамедлительно выпил. — Пыльное не пыльное, а публика довольна. Бывал я на таких ивентах. Полный Опен Спейс и вынос мозга. — Не выражайтесь, здесь же дама, — напомнил Черный кролик Зигмунд. Все трое посмотрели на челночные метания Фобии в дверном проеме. Она двигалась все быстрее и увереннее, слой серебристой паутины нарастал. — Эдак, нам домой через окно сигать придется, — обеспокоенно прошептала Лайка-Газлайка. — Готово! — торжественно объявила Фобия. Все молчали, пытаясь разглядеть в паутине хоть какое-то искусство, пусть даже не очень современное. — Надо дверь открыть, — подсказала Фобия, — на свету изображение станет более отчетливым. Черный кролик Зигмунд осторожно просунул лапу между нитей и толкнул дверь. Вечерний янтарный свет солнца сквозь переплетения упал на пол. И отчетливо проступило светотеневое изображение огромного чудовища с руками до колен и микроскопической головкой. Три лучших психолога сказочного леса растерянно молчали. — Работа, конечно, сыровата, — скромно прокомментировала Фобия, — еще стоит добавить деталей… — Лама дорогая! — Черный кролик Зигмунд сделал шаг назад и спрятался за кота Абьюза. — Енот мне в рот! — согласилась Лайка-Газлайка, — это самое мерзкое и самое жуткое, что я видела. — Твою гортензию, — не остался в стороне Кот Абьюз, — когда-то я работал военным хирургом, но такой гадости я не видел даже там. — Ты не работал военным хирургом, — осуждающе заметила Лайка-Газлайка, — я знаю тебя сто лет. Единственное место где ты работал, это в зоомагазине. — Ну и что, — не смутился Кот Абьюз, — это ничего не меняет — в зоомагазине я такого тоже не видел. — Ну так вы мне поможете? — напомнила о себе маленькая Фобия. — Разумеется, поможем, — взял себя в руки Кот Абьюз, — давайте взглянем на референсы и сравним с вашим творением. Он деловито достал тяжелую стопку журналов «PlayBoy» потом подумал и вытащил еще одну стопку «Hustler» за 2011 год и только тогда удовлетворенно произнес: — Предлагаю увлекательную игру «Найдите 10 отличий». Фобия скептически скривилась, но принялась листать первый попавшийся журнал и почти сразу отметила: — Руки у них все-таки не такие длинные. — Убавляем? — Убавляем, — вздохнула Фобия, — почти вдвое. Кот Абьюз тут же нащупал нужные нити в инсталляции и укоротил их. Проекция на полу сразу стала не такой драматичной. Фобия с интересом посмотрела на результат и страха в ее глазах уже не было. Она взяла другой журнал, сжала губки уточкой и томным быстрым взглядом пробежалась по страничкам. — И? — нетерпеливо спросила Лайка-Газлайка. — Я полагаю, что головку можно сделать немного крупнее. Хотя не очень понятно, зачем им такая большая голова, да еще и без клюва. Кот Абьюз немедленно проделал необходимые манипуляции с паутиной, и на полу уже было вполне гендерно-нейтральное существо, примерно где-то в начале эволюции. Не дожидаясь новых инструкций, Фобия распахнула еще один журнал и даже похотливо поцокала языком на первом же развороте. — М-да, есть что-то в этих людях… аппетитное, что-ли. Плесни-ка коньячку, доктор, для азарту! Черный кролик Зигмунд услужливо наполнил рюмочку. — Мадмуазель желает сигару? — Сигару? — задумалась Фобия, — нет, сигару мы, пожалуй, отрезать ему не будем, пусть пока болтается. А вот нижние ноги нужно удлинить, коленки вывернуть наружу. Вторую пару ног можно и вовсе отрезать. И когти уберите. Ни к чему это. Кот Абьюз метался вихрем с маникюрными ножницами вокруг паутины и только успевал отрезать да наращивать. Лайка-Газлайка подбадривала и хохотала, а Черный Кролик Зигмунд беспощадно допивал коньяк. Наконец замечания иссякли и наступила тишина. — Ну что, похож? — прищурившись и разглядывая результат, спросила Фобия, слегка покачиваясь. — Похож, — почти хором признали психологи. — Вот только эти круглые наросты на шее, как-то странно смотрятся, — осторожно заметила Лайка-Газлайка. — И-но-род-но, — по слогам подтвердил Кот Абьюз. — Но без них тоже никак нельзя, — резонно парировал Черный Кролик Зигмунд. — Ну раз нельзя, — задумчиво сказала Фобия, — тогда давайте их куда-нибудь пониже приделаем. Да вот хотя бы пусть вокруг сигары болтаются. — Так? — тут же исполнил Кот Абъюз. — Так, — согласилась Фобия, — только семь штук — многовато, оставь парочку — одно побольше, а второе поменьше, чтоб смешнее. — А отрезанные куда? — А мы из них новогодние шары сделаем, — весело предложила Лайка-Газлайка, — ведь праздник скоро! Опять критично осмотрели результат. Фобия даже неторопливо обошла получившийся арт объект. — А неплохо сработано, господа терапевты! — Мы же профессионалы, — скромно улыбнулся Кот Абьюз и убрал под стол пустую бутылку. — Чувствуете ли вы страх и ужас теперь? — осторожно поинтересовался Черный Кролик Зигмунд. — Нет, — просияла Фобия, — я чувствую прилив сил и нездоровый оптимизм! — Ну, это после коньяка всегда так, — заметил Кот Абьюз, — а к людям-то, вы что чувствуете? — А к людям я ничего не чувствую, — холодно произнесла Фобия, и зловеще захохотала. Черный Кролик Зигмунд традиционно икнул от страха и без промедления полез за спину Кота Абьюза. — Да ладно-ладно, шучу я, — вздохнула Фобия, — это же добрая сказка! Вот и пусть люди между собой чувствуют друг к другу всякие положительные вибрации, а нам до них дела нет. — Можно ли считать, что ваше лечение от страха прошло успешно? — поинтересовалась Лайка-Газлайка. — Несомненно, да, — согласилась Фобия, — вы настоящие профессионалы и целители душ! Особенно, этот с бутылочкой. — Мерси, — застенчиво мурлыкнул Кот Абьюз. С тех пор Фобия по средам всегда приходила в клинику. А на Новый Год психологи и Фобия нарядили елку и украсили ее пятью шарами. Фобия больше не боялась людей, а вот боялись ли ее люди — это уже совсем другая история.

2025 год