Правила

      В Клане Лань было чертовски много правил. Казалось, что эти правила контролируют абсолютно все аспекты жизни адептов этого клана. Черт возьми, Вэй Ин бы не удивился, если бы эти правила распространялись и на посмертие!       Если честно, Усянь никогда не видел, чтобы хоть кто-нибудь из истинных Ланей становился после смерти лютым мертвецом или ещё какой нечистью.       На самом деле, со стыдом Вэй Ин должен был признаться, что порой его мысли и фантазии убегали куда дальше обычного быта или посмертия. Иногда, мысленно, Вэй Ин сам для себя шутил, что сто процентов есть какие-то правила, которым Лани следуют даже в постели (не считая правил для времени и пристойной позы для сна). Если вы понимаете, о чем идёт речь, конечно.       Ну, знаете, “правильные” позы, прелюдии, может быть даже продолжительность акта или “количество” актов, а может быть и частота …”этого” тоже была строго ограничена.       Это было порой слишком стыдно, но подростковый ум весенними ночами часто пускался в размышления на этот счет.       На сколько это все ограничено правилами в этом аспекте? Кто-то вообще следит за этим? А как это вообще объясняют Ланям? Есть ли какие-то наказания за отклонение от «правил»?       Признаться, любопытство снедало Вэй Ина и по сей день, даже когда он стал старше, мысленно он нет-нет, да и возвращался к подобного рода шуткам хотя бы мысленно. И вот кто же мог подумать, что уже после смерти и своего нежеланного, в самом деле, воскрешения, он получит ответы на все свои вопросы. Даже больше, чем хотелось бы, наверное.       Наверное, ему бы хватило и одного Ланя, но так сложилась судьба, что приоткрывали завесу этой «тайны» сразу двое – Лань Чжань и Лань Сичэнь.       И все оказалось до слёз просто и сложно одновременно. Буквально «до слез», черт возьми.       Потому что, по сути, никаких «регулирующих правил» для этих весенних игр не было, кроме базовых: согласие, не причинять вред и тому подобное. (Чёрт возьми, это двое были настолько внимательны, что казалось реагировали даже на частоту и глубину вдохов Вэй Усяня).        В остальном эти, обычно степенные и чопорно-строгие Лани просто не видели ни границ, ни запретов.       Чертовы Гусу-ланевские кролики.       (В моменте Вэй Усянь так сильно уплыл в себя, что подумал о том, что стоило дарить кролика ещё и Лань Сичэню.)       Однако, помимо вышеупомянутых правил, было ещё одно, самое главное правило: доставить как можно больше удовольствия партнеру. А уж как именно – не имеет значения.       (Здесь Вэй Усянь был готов кричать, что Лани - самые главные извращенцы, невидящие границ, во всей Поднебесной!)       Потому прямо сейчас Вэй Ин буквально метался в руках Двух Нефритов Гусу Лань, изнывая от переполняющего его возбуждения и удовольствия. Он изгибался, убегая от одних рук, только чтобы попасть сразу в ловушку других, захватывающих будто в капкан и открывая для нападения прошлого Ланя. - Агх..Лань-гэ..гэ… - Вэй Ин готов был поклясться, что будет он чуть менее возбужден и разнежен, то точно бы испугался двух хищных, наполненных похотью, взглядов со стороны двух Нефритов, скрестившихся на нем.       Буквально в первые пару минут с Вэй Ина слетели все слои одежды, в то время как на братьях одежды лишь чуть примялись и распахнулись в некоторых местах. Руки были связаны лентой младшего Ланя, в то время как на основании члена, уже прилично намокнув, покоилась лента старшего. - А-Ин, какого из двух Гэгэ ты зовешь, м? - Не смотря на ситуацию и собственные действия, голос и тон Главы Лань оставались такими же размеренными, нежными. Будто не он прямо сейчас буквально вытрахивает из Вэй Усяня душу всего-лишь пальцами, подводя к кульминации, но не давая пересечь черту. - Ну же, тебе нужно сказать имя, иначе мы с а-Чжанем не сможем понять… - Вэй Ин честно попытался выдавить из себя что-то более конкретное, чем захлебывающийся стон, хоть и сам не знал толком, кого именно из этих двух демонов похоти зовёт. Вероятно обоих? Однако, Сичэнь не дав ему и шанса на ответ, внезапно ускорив темп, перейдя с “медленно, но крайне глубоко” на “крайне быстро”, теперь чуть проходясь кончиками пальцев по простате. В это же время Лань Чжань опустился ниже, обхватив головку вставшего члена Усяня, мягко и медленно обводя горячим влажным языком по контуру, на секунду задержавшись и уделив внимание дырочке уретры, буквально выдавив из Усяня горловой стон с, возможно, тихим хныканьем. Молочные бедра просто жили своей жизнью, дергась и от проникновения, и от того, как Лань Чжань неторопливо ласкал его.       Вэй Ину казалось, что из него течет просто водопадом. В моменте, когда Сичэнь сбавил темп и словно вернулся к этапу растягивания, Лань Чжань с пошлым чмоком выпустил орган Вэй Ина. Ниточка из смеси слюны и предэякулята тянулась прямо от головки члена к губам Второго Нефрита. Вэй Усянь выгнулся, будто пытаясь продлить удовольствие и наконец получить свою кульминацию, однако, конечно же, напрасно.       Первый же Нефрит почти величественным жестом свободной руки подцепил эту “ниточку”, наматывая на палец и к ужасу Вэй Усяня, облизнул испачканный палец. - Сладко. - С ухмылкой обронил Сичэнь, хитрюще щуря свои тёмные омуты, в то время как Лань Чжань тихо выдохнул “мгм”, сверкая янтарём из-под чёрных ресниц. Демоны, как есть демоны. - Молодой господин Вэй такой сладкий и на удивление немногословный.       Видит Бог, Усянь почти поперхнулся собственным вдохом от того, как и в какой ситуации решил сострить. -Я…Ах! Лань-гэ такие умелые, что слов подобрать…Ха…Сложно.       В этот раз Усянь намеренно вновь не указал на то, про какого именно из братьев говорит, из совершенно вредного желания уколоть в ответ, не задумываясь, в каком положении находится. И по вспыхнувшей на лице Сичэня острой улыбке понимает - стрела попала туда, куда Вэй Ин целился.       Лань Сичэнь был слишком возбужден и распалён, чтобы сохранить привычную мягкость и невозмутимость. Если честно, он бы хотел ещё немного помучить Вэй Ина, подготавливая узкую мягкую дырочку, и наблюдая, как увлечен и точно также распалён его а-Чжань. Однако…       Вэй Ин не успел даже ойкнуть, как пальцы Сичэня покинули его нутро, а четыре сильные руки аккуратно, но быстро перевернули его на живот, удерживая задницу приподнятой на весу. Запоздалый испуганный короткий вскрик и Усянь вцепился в белые подушки и простыни. -Ч..что? Ах! Л..лань! Лань-гэ, чт..! - Если до этого Усянь думал, что его собрались заласкать до смерти, то то, что учудил кто-то сейчас из Ланей - сама смерть. И это его называли бесстыдником?!       Усянь чувствовал, как две руки держали его ягодицы, как пальцы держали его дырочку раскрытой. Чужое дыхание обжигало ложбинку, посылая столп мурашек по спине. Усянь вновь ощутил чужой язык, только уже не “на” себе, а “в” себе. Громкий стон утонул в подушке, в которую Вэй Ин уткнулся лицом, против воли поддавшись бедрами на встречу. Горячий, твёрдый, но одновременно юркий и гибкий, мокрый язык с невозможно пошлым мокрым звуком проник внутрь нутра Усяня. Заклинатель уже вспомнил всех богов, что знал, проклял всех демонов, что пришли на ум. Пошлые чмокающие звуки заставляли Усяня краснеть вплоть до самых плеч. Вэй Ин мог ошибаться, но кажется у него текли слёзы, смешиваясь с потом, заставляя задыхаться от удовольствия и стыда. Ладно пальцы, но никогда в жизни (ни в прошлой, ни в этой) он никак не мог подумать, что почувствует… такое. - Ч..чёрт, ах, чёрт! Эт…то! - Усянь и сам не мог сообразить, что конкретно хочет сказать, не то, чтобы все остановилось, не то,что бы ускорилось.        Вторая же пара рук в это время нежно проходилась по спине, попутно удерживая корпус на месте, не давая возможности для лишнего маневра. Прохладные руки крайне контрастно ощущались с обжигающим языком. Лёгкие поцелуи, будто крылья бабочек, мелькали то тут, то там: под лопаткой, середина спины, где-то около шеи. - Вэй Ин. Не ругайся. - Относительно спокойным тоном произнесенная фраза голосом Лань Чжаня и законченная вновь нежным поцелуем на спине, открыли тайну того, кто из братьев чем именно занимался. - П..прости.. Я..нет… Ух! Лань-гэгэ, х-хватит.       Усянь был готов поклясться, что услышал смешок от Лань Сичэня. - А-Ин должен называть имена. Иначе брат продолжит. - К удивлению, эта фраза принадлежала Лань Чжаню, в то время как Сичэнь лишь довольно простонал и заменил свой язык на пальцы, войдя сразу тремя.       Член Вэй Усяня был крайне чувствительный и потирался о простыни верхней частью, пачкая постель выделениями (как будто всем в данный момент не плевать на это, как будто в скором времени все не будет запачкано ещё сильнее). - Лань…Сичэнь! П..пожалуйста. - Сичэнь точно знал, о чем просит Вэй Ин. Первый нефрит огладил всю длину Вэй Ина, сжимая и разжимая в разных местах, имитируя что-то вроде пульсации, наслаждаясь стонами и дрожащим от переполняющего удовольствия тела. И резко остановился, кивнув чему-то для Лань Чжаня.       Лань Чжань перешел от спины к лицу Вэй Ина, переместившись вперед, чтобы быть лицом к лицу и влажно поцеловал Усяня, глуша жалобный разочарованный стон, казалось, ещё немного и Вэй Ин начнет натурально всхлипывать.       Янтарные глаза пробежались по Вэй Ину, сохраняя в памяти каждый фрагмент, который заставлял сам нефритовый столп тереться о внутренние одежды. Лань Чжань прекрасно знал, что брат возбужден не меньше его, но Вэй Ин… Вэй Ин так хорош и его так весело дразнить, что они оба не могли удержаться. Сейчас Вэй Усянь был Богом Похоти: раскрасневшаяся бледная кожа, неравномерный, но очаровательный румянец. Взлохмаченные волосы, распухшие от поцелуев и укусов губы. Следы слюны и даже слёз на лице. Тёплые глаза подернуты дымкой похоти возбуждения. Следы на открытой шее и плечах, следы его и Сичэня, помечающие Вэй Ина. - Лань Чжань, пожалуйста, - Вэй Ин уже начал откровенно канючить, выглядя жалобно и невероятно возбужденно. Рука Лань Чжаня нежно очертила скулу Вэй Ина. Брат, находящийся сзади Вэй Ина лишь кивнул, одобряя возможность дать подсказку их вернувшемуся возлюбленному. - Хуань. Вэй Ин, брат пьёт уксус.       Если сказать, что Вэй Ин поражен, то это не сказать ничего. Чертов Первый Нефрит ревновал к тому, что он называл Лань Ванцзы по домашнему имени, а его нет? - Х..хуань? Лань Хуань? - звучало отчасти не смело, словно Усянь пробовал имя на вкус, но при этом одновременно так жалобно и просяще, что довольный Глава Лань теперь точно не мог никак отказать Усяню. - Хороший Вэй Ин. - Одно движением и лента старшего сдернута с члена Усяня, чтобы быть позже повязанной на белое бедро с аккуратным бантиком. - А теперь… Кончай.       Сразу после этого Хуань перешел на почти агрессивную стимуляцию внутри нутра, не прекращая ласкать член, доводя Вэй Ина до пика. Стоны срывались с искусанных губ и дабы те не пропадали даром, Лань Чжань вернулся к ним, беря в плен. Несколько движений и Вэй Ин замер, чтобы в следующую секунду забиться в оглушающим оргазме.       В уже полузабытье Вэй Ин чувствовал, как его в четыре руки бережно перевернули. В полусне он чувствовал, как его обтёрли осторожно, мягкой тёплой тканью, как его переодели в чистую одежду, все на что хватало Вэй Ина - во время подавать руки. Последнее сознательное действие, которые Вэй Ин смог сделать, это прижаться спиной к легшему рядом позади Лань Чжаню и ухватиться рукой за нижние одежды Хуаня, что расположился спереди.       Со смешком Первый Нефрит прижался ближе к уснувшему уже Усяню.       Обе ленты так и остались привязанными на теле Усяня.