Второй шанс

Холодное утро декабря в Хогвартсе пробирало до костей. Джерим шла в Большой зал, кутаясь в толстый шарф, её рыжие прядки, выбившиеся из небрежного пучка, блестели в свете зимнего солнца, пробивавшегося сквозь высокие окна. На её щеках играл легкий румянец от морозного воздуха, который проникал в коридоры замка. В кармане лежал смятый пергамент — записка от Анджелины, в котором та настойчиво напоминала о завтраке. В зале подруги уже сидели за столом, оживленно обсуждая последние новости. Анджелина, с ее вечной улыбкой и боевым настроем, махала рукой, приглашая Джерим сесть рядом. Алисия, как всегда, выглядела безупречно, будто только что сошла с обложки журнала. Вики, самая тихая, просто улыбнулась подошедшей девушке, Эмили на удивление Джерим не приметила вместе с ними и нашла это странный, так как и в спальне её не было. Стол был уставлен тарелками с яичницей, тостами и свежевыжатым тыквенным соком. — Ты хоть спала? — спросила обеспокоено Анджелина, глядя на тёмные круги под глазами рыжеволосой. — Почти до утра листала учебник по заклинаниям, С.О.В не за горами, — ответила Джерим с легкой улыбкой, решив деликатно соврать о том, что на самом деле её мучило всю ночь. Больше недели назад она отправила родителям письмо и всё не получила ответ, что очень терзало юную девушку. Разговоры переходили от уроков к сплетням, от сплетен к планам на вечер. Вики, как всегда, делилась последними новостями о том, кто и с кем встречается, а Алисия добавляла свои колкие комментарии. Кабинет Зельеварения был наполнен густым ароматом трав и дымящихся котлов. Джерим заняла свое привычное место за длинным столом, где её уже ждали Джордж Уизли, Эдриан Пьюси и Теренс Хиггс. Джордж, как всегда, нервно перебирал перо, его рыжие волосы слегка торчали в разные стороны, будто он только что встал с постели. Эдриан, напротив, сидел с непроницаемым выражением лица, его холодные глаза изучали учебник, словно пытаясь найти скрытый смысл в каждой строке. Теренс, с его привычной для слизеринца надменностью, забросил ноги на стол, но взгляд его невольно скользил в сторону Джерим. Сегодня им предстоит приготовить зелье расширения сознания и спустя время в классе царила густая атмосфера, пропитанная ароматами сушёных трав и прочих ингредиентов. — Сначала порошок лунного камня, — шептала Беннет себе под нос, её привычка, когда на чём-то сосредоточена, — потом капля эссенции мандрагоры… — Её пальцы двигались с точностью, и зелье начало менять цвет, переливаясь, как северное сияние, значит она всё делает правильно. Иначе и не может быть. — Ты всегда так… уверенна, — прошептал Эдриан, его голос был как шёлк, скользящий по коже. — Как будто знаешь, что котёл никогда не взорвётся. Джерим улыбнулась, не отрывая глаз от зелья. — Я просто знаю, что делаю, Пьюси. И если ты не будешь мешать, может, и тебя чему-нибудь научу, — на это слизеринец лишь прыснул, но ничего не сказал, сосредоточившись на задании. — Эй, Джерим, — вдруг произнес Теренс, его голос был полон насмешки. — Ты уверена, что сможешь справиться с этим зельем? Думаю, тебе всё же понадобиться помощь. Джерим подняла на него взгляд и встретилась с его насмешливым взглядом. Она не могла не заметить, как его губы изогнулись в самодовольной улыбке, но вместо того, чтобы ответить на провокацию, она просто подняла бровь, искренне не понимая почему они вообще с ней заговорили в классе при всех, так ещё и явным насмехательством. — Я справлюсь, Хиггс, — произнесла она уверенно, — но если ты так хочешь помочь, можешь просто отойти подальше, чтобы не испортить зелье своим присутствием. Теренс фыркнул, явно намереваясь сказать что-то ещё, но в их сторону с недобрым взглядом шёл профессор Снейп, явно услышав их перепалки и всем пришлось стушеваться, продолжая работать над зельем. После всех занятий Джерим вышла подышать свежим воздухом, подальше ото всех хотела погрузиться в свои мысли, которые терзали её в ожидании письма от родителей. Она не знала как скоро ответят они и ответят ли вообще, но даже не смотря на всю обиду на них, она понимала, что они её любят. Джерим сидела на скамейке в тихом уголке школьного двора, укутавшись в теплый шарф. Первый снег, робкий и невесомый, начал опускаться с серого неба, покрывая землю тонким белым покрывалом. Джерим наблюдала за танцем снежинок, чувствуя, как легкая меланхолия смешивается с радостью от приближающихся каникул. Вдруг ее мысли прервал звонкий смех. К ней приближались её подруги. — Джерим! Ты видела? — воскликнула Анджелина, подбегая и плюхаясь рядом. Её волосы были украшены несколькими снежинками. — Это же первый снег! Наконец-то! — Лучше поздно, чем никогда, — с блеском в глазах, присела Алисия с другой стороны. — Идеальное время для сплетен, не находите? – хихикнула Эмили, ловля несколько снежинок ладонью. — Я так и знала, что вы не оставите меня в одиночестве с моими мыслями, — Джерим улыбнулась. — Конечно! — ответила Анджелина, приобняв Джерим за плечи. — Мы же команда. И, кстати, о сплетнях... Ты слышала про то, что происходит между Джорданом и Лилин из Пуффендуя? И тут начался настоящий поток информации. Подруги, обменивались последними новостями, слухами и домыслами, которые витали в воздухе Хогвартса. Джерим подумала про себя, что они делаю это постоянно как подвернётся время. И конечно же, они не могли обойти стороной любовные интриги. Они как раз таки уже в такой возрасте, когда хочется ощутить чувство влюблённости. Джерим слушала, иногда вставляя свои комментарии, иногда просто наслаждаясь их оживленной беседой. Снег становился гуще, покрывая землю все более плотным слоем. — Что ж, девочки, хватит мерзнуть, — сказала наконец Анджелина, вставая, — предлагаю переместиться в гостинную за чашечкой горячего шоколада. Подруги дружно согласились. Они поднялись со скамейки, стряхивая с одежды снежинки, и направились внутрь. — Я уже представляю, как будет украшен Большой Зал, — мечтательно сказала Алисия, глядя на замок. — Наверняка, будет большая ёлка, а лучше много ёлок! — И гирлянды, и свечи, и, надеюсь, много сладостей! – добавила Джерим, и её глаза сияли предвкушением. Уж очень она любит всю эту атмосферу. Следующим утром солнце лениво пробивалось сквозь витражные окна Большого зала. Джерим ковырялась вилкой в яичнице, рассеянно слушая оживленную болтовню однокурсников, когда внезапно над головами пронеслась стайка сов, разнося утреннюю почту. Джерим встрепенулась, заметив свою сову, спускающуюся к ней с письмом, перевязанным знакомой ленточкой. Это были родители. Но прежде чем Джерим успела перехватить письмо, чья-то рука выхватила его прямо из-под клюва Ары — Ого, кому это тут пишут? – прозвучал знакомый, дразнящий голос. Фред Уизли, с его рыжей шевелюрой и лукавой улыбкой, держал письмо на вытянутой руке, словно это был трофей. — Фред, отдай письмо. Это личное, — Джерим нахмурилась. Фред проигнорировал ее просьбу и принялся разглядывать конверт. — Джерим... Джерим... О, вот оно! Джерим Сиджеймус Беннет! Какое интересное второе имя! — он нарочито громко произнес его, растягивая гласные. — Си-Джей-мус! Звучит как какое-то древнее заклинание! Вокруг них начали хихикать. Джордж, как всегда, стоял рядом с Фредом, нагло ухмыляясь, думая, какую-то же шутейку вставить. Джерим почувствовала, как кровь приливает к щекам. Не то, чтобы она стыдилась второго имени, просто для неё оно казалось очень странным и нелепым. — Фред, прекрати! – прошипела она, пытаясь выхватить письмо, но Фред был быстрее. Он отскочил назад, продолжая дразнить Беннет. — Сиджеймус! Сиджеймус! Интересно, что твои родители пишут тебе, Сиджеймус? Наверное, спрашивают, как продвигаются твои занятия по Древним Рунам, Сиджеймус? Джерим больше не могла это выносить. Она вскочила со скамьи, ее глаза метали молнии. — Это не твое дело, Уизли! И вообще, ты сам-то хоть раз читал учебник, кроме поиска новых способов подшутить над людьми? Фред замер, удивленный её резким ответом. Он, вероятно, ожидал, что она просто покраснеет и промолчит. — Ой, какая злая Сиджей! — попытался он отшутиться, но его голос уже не звучал так уверенно. — Просто оставь меня в покое, Фред. Ты не смешной, ты просто грубый, — Джерим даже не заметив на его неформальное сокращение имени, выхватила письмо из его руки. Она развернулась и, не оглядываясь, направилась к выходу из Большого зала. Слезы жгли глаза, но она упорно старалась их сдержать. Она не позволит Уизли увидеть, как он её расстроил. Она нашла своё привычное укромное место в библиотеке, за одним из высоких стеллажей, и наконец позволила слезам пролиться. Она ненавидела, когда ее дразнили люди, которых она считает друзьями. Она ненавидела, когда Фред, с его вечными шутками и приколами, заставлял ее чувствовать себя неловко. Она развернула письмо, стараясь успокоиться, оно было важнее каких-то там проделок Уизли. Ответ, написанный мамой, её мало говоря огорчил и удивил. Ей не дали чёткого ответа, лишь "мы знаем, всё объясним, но только при личной встрече" и ещё слова поддержки и поздравления с наступающим Рождеством. Милания и Берт Беннеты уехали, когда Джерим было всего 3 года, поэтому личная встреча с родителями её и пугала и радовала, ей просто не верилось, что они могут вот так просто вернуться. Сегодня был последний день перед отъездом на каникулы, поэтому многие ученики после завтрака побрели в свои комнаты собирать вещи. Джерим же неспеша вышла из библиотеке, она чувствовала себя вдвойне паршиво, ни от кого она не получила нормального ответа на её "сновидения", так ещё и теперь все будут смеяться над ней из-за дурацкой шутки Уизли. Возвращаться в гостинную она не хотела, прям чувствовала как её будут встречать насмешливые взгляды и шепотки за спиной. Снег уже покрывал землю мягким, пушистым одеялом. Он тихо падал с серого неба, укутывая мир в безмолвное спокойствие. Деревья стояли, словно застывшие скульптуры, их ветви были украшены сверкающими снежинками. Озеро, обычно такое живое и полное отражений, теперь было покрыто тонкой коркой льда, отражающей бледный свет. Джерим остановилась на берегу, вдыхая морозный, чистый воздух. Снег оседал на её волосах, на ресницах. Здесь, вдали от шумных коридоров и насмешливых взглядов, она чувствовала себя немного лучше. Тишина, окутывающая её, была успокаивающей. Она смотрела на замерзшую гладь озера, пытаясь понять, что же означают её сны. Были ли они просто игрой разума, или в них скрывалось что-то большее? Что-то, что она пока не могла постичь? Прошло некоторое время, Джерим всё ещё сидела на большом камне около озера, как вдруг услышала тихие шаги. Сердце ёкнуло. Неужели Фред решил продолжить свои издевательства? Она напряглась, готовясь к новой волне унижений, но развернувшись, увидела своих подруг и тех же близнецов, одного из которых Анджелина пихала в плечо, подгоняя быстрее идти. — Джерим, послушай... — Фред откашлялся, делая виноватый вид. Беннет ли же скрестила руки на груди в ожидании продолжения. — я хотел извиниться, — пробормотал Фред, глядя в пол. — Я не должен был дразнить тебя из-за твоего имени. Это правда было глупо и грубо. Джерим удивленно подняла брови. Она не ожидала, что он действительно извинится. Но краем глаза заметила, как Анджелина ещё раз пихнула его в плечо. Она знала, что её боевая подруга никому не даст обидеть её, но чтобы она смогла приструнить Уизли, это что-то новенькое. — И я не хотел тебя расстраивать, — добавил Фред, поднимая на нее взгляд, потирая плечо. — Я просто... ну, ты знаешь, я люблю подшучивать над людьми. — Да, я заметила, — сухо ответила Джерим. — Но я не хотел, чтобы ты плакала, — сказал Фред, его голос стал тише. —Я правда сожалею. — Ладно, Фред, — Джерим немного смягчилась, она видела, что он искренен. — Я принимаю твои извинения. Но в следующий раз, прежде чем что-то сказать, подумай, не обидит ли это кого-нибудь. — Непременно, Беннет. — после этих слов он повернулась к Джонсон. — Теперь ты больше не будешь меня бить? — Я подумаю над твоим поведением, Уизли, — игривым голос отозвалась девушка. Уже неделю не прекращается метель, заметая дома и дороги, завывая в оконных рамах и украшая леса в снежные одеяния. В Хогвартсе ученикам приходится нелегко. Холод, пронизывающий до костей, пробирается в каждый уголок школы Чародейства и Волшебства, заставляя учеников и преподавателей бросать все дела и срочно искать способы согреться. Кто-то целыми днями сидит у камина, кто-то вливает в себя десятую кружку обжигающего чая, а кто-то спит, кутаясь в девять одеял одновременно. Джерим же в то время тоже сидела возле камина, как всегда в своих мыслях. Все ученики уже разъехались на рождественские каникулы, но она, как обычно, оставалась в Хогвартсе. Ей не хотелось возвращаться к тёте Одри, даже на летние каникулы. Они не были роднёй, а после замужества тётя вовсе полностью отказалась от магии, предпочитая жизнь среди магглов и своего мужа, который тоже являлся магглом. Детей у них не было, и Джерим чувствовала себя скорее обузой, чем членом семьи. Миссис Ким хорошо к ней относилась, всегда пекла вкусные пироги, клубничный – самый любимый, но я девушка всегда жаждала именно родительской любви, мечтала отмечать Рождество в кругу семьи, украшать ёлку, открывать подарки, готовить праздничный ужин, как все остальные дети. В Хогвартсе иногда тоже бывало весело, особенно когда оставались друзья, но это случалось очень редко. Обычно она проводила все каникулы в гостиной, уткнувшись в очередную книгу, погруженная в миры, где царили совсем другие законы и чувства. В этом году Анджелина и Эмили уехали домой, как и всегда. У Эмили в семье была традиция – каждое Рождество они ездили к родственникам. Викки же никогда не ездила домой в это время, уж очень у нее плохие отношения с родителями. Алисия же тоже решила остаться в этом году в замке, сославшись на срочные дела своих родителей. Большой Зал сегодня сиял, как никогда. Тысячи свечей, парящих под заколдованным потолком, отражались в сверкающих украшениях, свисающих с еловых ветвей. Снежинки, словно живые, кружились в воздухе, не тая, а лишь добавляя волшебства этому рождественскому дню. Аромат имбирных пряников, жареной индейки и глинтвейна витал в воздухе, щекоча ноздри и вызывая предвкушение праздника. За гриффиндорским столом было мало людей и одни из них три подруги. — Я не могу поверить, что уже Рождество, — прошептала Джерим, ее глаза сияли от восторга. — Все так красиво! Алисия кивнула, ее взгляд скользил по залу, останавливаясь на украшенной ели у дальнего конца стола — И еда выглядит просто невероятно. Я, кажется, уже переела, просто глядя на неё, — губы Вики тронула лёгкая улыбка. В этот момент, словно по волшебству, к их столу приблизились две знакомые фигуры, чьи рыжие волосы были так же ярки, как и их улыбки. Близнецы Уизли, с их вечной искрой озорства в глазах, подошли, неся в руках что-то завернутое в яркую бумагу. — С Рождеством, дамы! — воскликнул Фред, его голос звучал громко и весело. — Мы подумали, что вам не помешает немного праздничного веселья, — добавил Джордж, подмигнув. Они поставили перед каждой из девушек по небольшому свертку. Девушки переглянулись, их любопытство было на пределе. — Что это? — спросила Джерим, осторожно беря свой подарок. — Открывайте, открывайте! — подбадривал Фред. — Это доработанный эксклюзив штучек из Зонко, специально для вас! Джерим развернула бумагу. Внутри оказалась небольшая, ярко-зеленая коробочка. Когда она открыла ее, изнутри выскочил крошечный, но очень громкий фейерверк, который тут же взлетел к потолку, рассыпавшись тысячами искр и издавая мелодичный звон. Джерим вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, наблюдая за танцующими искрами. — Это просто волшебно! — воскликнула она. Алисия открыла свой сверток. Внутри оказалась маленькая, блестящая пуговица. Когда она прикоснулась к ней, пуговица начала светиться, и из нее вылетел маленький, но очень реалистичный дракончик, который тут же взмыл в воздух, облетая вокруг головы Алисии и извергая крошечные струйки дыма. Алисия ахнула, но ее глаза заблестели от восторга. — Ого! Он такой милый! — прошептала она, пытаясь поймать дракончика рукой. Вики, с её обычной осторожностью, открыла свой подарок. Внутри оказалась маленькая, серебристая свистулька. Когда она подула в нее, из свистульки вылетел не звук, а целый рой крошечных, сверкающих бабочек, которые тут же начали кружиться вокруг стола, освещая его своим нежным светом. Вики улыбнулась, ее глаза наполнились теплом. — Это так красиво, — сказала она, наблюдая за танцующими бабочками. Близнецы Уизли, довольные произведенным эффектом, уселись рядом, их смех сливался с мелодичным звоном фейерверка Джерим, шелестом крыльев бабочек Вики и восторженными возгласами Алисии, пытающейся удержать на пальце дымящегося дракончика. — Ну как вам наши новинки? — с гордостью спросил Джордж, поправляя свой праздничный свитер с вышитой буквой "Д". — Это последние разработки, мы дорабатываем товары из Зонко, чтобы они более эффектными. Фред придумал, как сделать так, чтобы дракончик не обжигал, а только приятно грел. — А бабочки Вики – это, конечно, чистое искусство, — подхватил Фред, подмигнув. — Мы хотели, чтобы они были не просто красивыми, но и создавали атмосферу. Представляешь, как здорово будет, если они будут летать по всему залу? — — Это просто невероятно! Я никогда не видела ничего подобного. Спасибо вам огромное! — Джерим, всё ещё улыбаясь, отложила в сторону пустую коробочку. — Но, к сожалению у меня нет ничего для вас. — Да, ребята, — Алисия переглянулась с подругами, — мы, к сожалению, не подготовили вам ничего. Мы не ожидали, что вы подарите нам такие замечательные вещи. Фред и Джордж улыбнулись и обняли за плечи рядом сидящих подруг. — Не беспокойтесь, — сказал Фред, обнимая Алисию. — Мы знаем, что вы всегда рядом, когда нам нужно. — Это и есть лучший подарок, — продолжил Джордж сжимая плечо Джерим. Пока остальные ребята решили выйти на улицу, чтобы подурачиться, полепить снеговиков, Джерим решила направиться к кабинету Люпина, чтобы поздравить его с праздником. По пути она зашла в комнату за подарком. Она крепко сжимала в руках небольшой свёрток, перевязанный золотой лентой. Сердце её колотилось от волнения. Римус за такое короткое время стал для неё настоящим другом, человеком, который всегда находил время выслушать, поддержать и дать мудрый совет, тем более она наконец встретила родного человека, спустя столько времени. И в этот особенный вечер она хотела подарить ему частичку своего тепла и благодарности. Джерим осторожно постучала в дверь кабинета. Тишина, последовавшая за стуком, показалась ей вечностью. Затем послышался знакомый, немного усталый голос: — Войдите. Джерим толкнула дверь и вошла. Кабинет профессора Люпина, как всегда, был уютным и немного хаотичным. Стопки книг громоздились на полках и столе, перья в чернильницах, а в камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая теплые блики на стены, а запах старого дерева и пергамента витал в воздухе. Сам Римус сидел в своем кресле, укутанный в плед, с книгой в руках. Его взгляд, обычно полный доброты и легкой грусти, сейчас осветился узнаванием и теплой улыбкой. Голубоватые глаза Джерим сияли, а на щеках играл румянец от зимнего холода. — Римус, с Рождеством! — её голос звенел, как колокольчик. Римус улыбнулся, отложив книгу в сторону. — Джерим, ты не должна была, — он сделал паузу, глядя на подарок. — Но я хотела и сделала! — она подошла к столу и положила сверток перед ним. — Открывай, я сама сделала. Он развязал ленту и развернул бумагу. Внутри лежал тёплый шарф, сотканный из мягкой шерсти оттенка тёмного шоколада. На одном углу был вышит символ гриффиндора. — Это невероятно, — Римус взял шарф в руки, чувствуя тепло. — Ты сделала это сама? — Да, — Джерим слегка покраснела. — Знаю, что ты всегда мёрзнешь. А ещё… — она наклонилась ближе, — я добавила немного волшебства. Он будет согревать тебя, даже в самые холодные ночи. Римус аккуратно положил шарф на стол и к удивлению Джерим, протянул ей другой сверток, такой же, как тот, что она ему подарила, но меньшего размера. — А теперь моя очередь, — сказал он, его глаза снова заблестели. — Я тоже приготовил тебе небольшой подарок. Надеюсь, он тебе понравится. Джерим с трепетом развернула свой сверток. Внутри, на мягкой подкладке из бархата, лежала изящная серебряная подвеска в форме пера. Перо было тонко выгравировано, каждая линия казалась живой, а на его кончике мерцал крошечный, но яркий зелёный камень. — Это… это невероятно! — выдохнула Джерим, её глаза расширились от восторга. — Крёстный, это же… оно как настоящее! — Это перо феникса, – тихо сказал Римус, его голос был полон нежности и какой-то загадочности. — Символ возрождения, стойкости и надежды. Я знаю, как ты любишь наблюдать за ними в лесу, и как ты ценишь их силу. Пусть оно напоминает тебе о твоей собственной внутренней силе, когда тебе будет трудно. Джерим осторожно взяла подвеску. Холодный металл приятно лег в её ладонь, а зелёный голубой камень словно пульсировал теплом. Она посмотрела на Римуса, и в её глазах блестели слезы благодарности. — Спасибо, Римус, — прошептала она, её голос дрожал. — Это самый лучший подарок. — На самом деле, — он немного помедлил, обдумывая слова. — мы с Сириусом подготовили его ещё давно, — его голос принял грустный тон. — всё это время я хранил этот подарок у себя и даже не знал когда смогу тебе его подарить. — Римус... — охнула Джерим, не зная, что сказать на это. — Спасибо. Он протянул девушку к себе и нежно погладил её по рыжим волосам. Джерим прижалась к его руке, чувствуя тепло и безопасность. Этот жест был так поход на отцовские объятия, которые защищают от всего вокруг, то, что ей не хватало. Наступил конец года, все ученики сдали экзамены и вскоре им придется попрощаться с друзьями на летние каникулы. Джерим сидела на лавочке и смотрела в небо. Она думала о своей семье, о их прошлом. Они больше ничего не написали с тех самых пор, поэтому всё время Джерим жила в неведении и ожидании. Ее мысли остановились на Сириусе. Образ его черных, непокорных волос, его дерзкой улыбки, его смеха, который мог растопить лед, всплыл в ее памяти с болезненной ясностью. Что бы было, если бы его не забрали в Азкабан? Этот вопрос терзал ее сердце. Она закрыла глаза, представляя, как он мог бы быть рядом с Гарри, стать для него не только крестным отцом, но и настоящим отцом. У Джерим сжалось сердце от мысли о том, сколько боли и одиночества Гарри пережил из-за этого. Затем ее мысли перенеслись к Римусу. Воспоминание о том дне, когда она узнала о его увольнении, до сих пор вызывало у нее дрожь. Она помнила, как сердце ее сжалось от боли, как ноги сами понесли ее к его кабинету, а в глазах стояли слезы. Она ворвалась туда, полная отчаяния, пытаясь удержать его, умоляя остаться, но он только грустно улыбнулся и сказал, что это его решение. Она чувствовала, как ее руки сжимаются в кулаки от бессилия. Джерим вздохнула, чувствуя, как тяжесть этих воспоминаний давит на нее. Она знала, что лето принесет ей отдых, новые впечатления, но эти тени прошлого, эти невысказанные слова, эти упущенные возможности будут преследовать ее. Она посмотрела на своих друзей, которые весело смеялись неподалеку, обсуждая планы на каникулы. Они были молоды, полны надежд, и их будущее казалось таким светлым. Джерим желала им всего самого лучшего, но в глубине души она знала, что ее путь будет иным. Она встала, отряхнула юбку и направилась к замку. Экзамены были позади, но впереди ее ждали другие испытания, другие битвы. И хотя прошлое не отпускало ее, Джерим знала, что должна идти вперед, неся в себе свет тех, кого она любила, и силу тех, кто выбрал другой путь. Ведь даже в самые темные времена, волшебство воспоминаний и надежда на будущее могли осветить самый мрачный путь.