Второй шанс

Джордж замер. Слова застряли в горле. Он не мог поверить своим глазам. Это была она. Джерим. Живая. Здесь. Когда Билл рассказал всё, ему казалось это всё злой шуткой, но брат бы никогда не стал этого делать. Они перенеслись в коттедж, Джерим сидела вместе с Флёр за столом. Сириуса уже не был, направилась за другими членами ордена. Тогда его ноги сами понесли его вперед. Он не мог больше ждать, не мог больше сдерживаться. Он подошел к ней сзади, и его голос, дрожащий от переполнявших его эмоций, вырвался наружу. — Джерим? Она вздрогнула и медленно повернулась. Ее глаза, когда-то полные искрящегося озорства, теперь были немного потухшими. — Джордж, — прошептала она, и в этом шепоте было столько всего: усталость, удивление, и, кажется, даже немного вины. Он не мог больше ждать. Он бросился к ней, обнял ее так крепко, как только мог, словно боясь, что она снова исчезнет. Его лицо уткнулось в ее рыжие волосы, и он почувствовал их знакомый аромат. Слезы, которые он так долго сдерживал, хлынули потоком. — Джерим, ты… ты жива, — его голос был хриплым от слез. — Я, я думал, я думал, что потерял тебя навсегда. Он почувствовал, как ее руки неуверенно обняли его в ответ. Ее тело было худым, но в этом объятии была та самая теплота, которую он так жаждал. — Я не знаю, что произошло, Джордж, — ее голос был тихим, почти неслышным. — Я просто очнулась здесь. На пляже. Я была где-то... Джордж отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Он видел в них боль и растерянность, но также и проблеск надежды. Он взял ее лицо в свои ладони, его большие пальцы нежно гладили ее щеки. — Неважно, Джерим. Неважно, как. Ты здесь. Ты вернулась, — его голос был полон нежности и облегчения. — Я так скучал по тебе. Так сильно. Я не мог найти себе места. Он не мог скрыть своих чувств. Они вырывались наружу, как лавина, сметая все преграды. Его глаза, полные любви и облегчения, смотрели на нее, и в них отражалось все, что он пережил за эти долгие полгода. Он видел, как ее глаза тоже наполняются слезами, и как на ее губах появляется слабая, но искренняя улыбка. — Я так люблю тебя, Джордж, — прошептала она.

***

— По моим ощущениям прошло не больше трёх дне, — обеспокоено рассказывала Джерим где она была всё время пока её не было, — Я не понимала, как вернуться. Это было словно между мирами — ни здесь, ни там. Я искала путь домой, но всё было запутано. Иногда казалось, что я потеряна навсегда. В столовой на Площади Гриммо 12 собрался весь отряд Феникса, чтобы убедиться в том, что чудесным образом Джерим Беннет вернулась и это точно она. Джордж не отходил от девушки ни на шаг, не веря своим глазам, ведь полгода он не находил себе места, всё думая о своей любимой. — Мы не знали где тебя искать, испробовали всё, что было в наших силах, — серьёзно начал Грюм, сложив руки в крест, — а ты просто появилась на пляже без единой царапины. — Не стоит давить на девочку, — поднялась Молли со своего места и подошла к Джерим, — она сделала то, что не по силам никому, она могла погибнуть и вообще не вернуться, мы должны лишь радоваться, что всё обошлось и заботится о ней. — Да, замечательно, — всё ещё скептически закатил глаза Аластор. — Но зная тебя и твою семейку я уже ничему не удивлюсь. — А мои родители? — нахмурившись спросила Джерим. — Они, — начал Сириус поглядывая на Люпина, который сидел рядом, — они не выходили на связь и, кажется, уже не выйдут. Люпин достал из кармана своего потрёпанного кардигана небольшое письмо и протянул его девушке. — Они отправили два письма, — без тени улыбки начал Люпин, — это адресовано тебе, открой как будешь готова. Джерим взяла в руки письмо и убрала в карман, решил прочитать его наедине. — Так у нас ещё дела, — встал Грюм и все начала расходится. Джерим отправилась к себе в комнату, попросив всех оставить её. Холодный пергамент вызывал покалывания в пальцах, она знала, что ничего хорошего в нём не будет указано, слыша интонацию крёстного. "Дорогая наша Джерим, мы пишем тебе с новостями, которые, возможно, покажутся тебе неожиданными, но мы надеемся, ты сможешь нас понять. Мы всегда мечтали о сыне, и вот, наконец, наши молитвы были услышаны. У нас родился мальчик. Его появление наполнило нашу жизнь светом и радостью, о которых мы и не смели мечтать. Но с рождением сына пришло и новое понимание. Мы поняли, что хотим прожить оставшуюся жизнь иначе. Мы хотим отказаться от волшебства. Отказаться от его бремени, от его ответственности, от его вечной погони за силой. Мы хотим простого, обычного счастья, которое может дать нам наш сын. Мы знаем, что это может быть трудно для тебя понять, Джерим. Мы знаем, что ты выросла в мире магии, но мы просим тебя, пойми нас. Мы хотим дать нашему сыну другое будущее. Будущее без теней, без опасностей, без вечного страха. Будущее, где он сможет просто быть ребенком. Мы просим у тебя прощения, Джерим, за то, что не были с тобой в самые важные моменты твоей жизнь. Мы были поглощены своими мечтами, своими поисками. Мы не уделяли тебе столько внимания, сколько ты заслуживала. Но мы любили тебя всегда, и любим сейчас. И мы надеемся, что ты сможешь простить нас и не будешь винить за наш выбор. Мы хотим, чтобы ты знала, что мы всегда будем твоими родителями. Мы хотим, чтобы ты была счастлива, Джерим." Девушка отложила письмо, прикрыв глаза. Отказаться от волшебства? Это было немыслимо. Слезы начали капать на пергамент, размывая чернила. Джерим чувствовала себя преданной. Она подняла письмо снова, ее пальцы дрожали. "Не винить". Как она могла не винить? Они отрекались от неё, они выбирали другую жизнь. Они вообще знали, что она жертвуя собой спасла множество волшебников? Но внутри Джерим не чувствовала злости или какого-то сильного огорчения. Всё же она не так хорошо знала своих родителей, она не была привязана к ним настолько сильно, чтобы горевать. Она просто приняла этот факт. — В этот раз хотя бы предупредили о своём исчезновении, — грустно улыбнулась Джерим, вытирая слезинки с щёк. Джерим спустилась по скрипучей лестнице в гостиную, она надеялась найти там Джорджа, но встретил её Фред. Его лицо, обычно такое живое и озорное, было омрачено тревогой, а глаза горели невысказанным облегчением. — Сиджей, я долго думал говорить тебе или нет, — начал Фред, его голос дрожал, — я чувствовал тебя, я знал, что ты где-то рядом... и это было не только у меня. Все, кого ты вернула чувствовали это. Внутри было такое странно чувство, которое не утихало. Джерим слушала, пытаясь осмыслить его слова, не перебивая. — Мы не сдавались, — продолжил Фред, его взгляд стал более сосредоточенным, — мы искали тебя везде, где только могли. Каждый уголок, каждая тень. Но всё было напрасно. Мы начинали терять надежду, думали, что потеряли тебя навсегда, — он сделал паузу, его взгляд скользнул по её лицу, — и вот ты здесь. Когда мы узнали, что ты вернулась, когда увидели тебя, это было как будто солнце пробилось сквозь тучи. Мы все почувствовали облегчение. Такое огромное, что словами не передать. Джерим почувствовала, как её собственное сердце сжимается. Она видела, как сильно его волновало её отсутствие, и это было одновременно и утешительно, и болезненно. — А Джордж? — спросила она, её голос был хриплым. Фред вздохнул, и его плечи поникли. В его глазах появилась тень боли, которую Джерим узнала бы где угодно. — Джордж — начал он, но запнулся. — Он очень страдал, Сиджей. С тех пор, как ты исчезла, он был сам не свой. Я не мог видеть, как он страдает, но не мог ничего поделать, хоть и пытался его подбадривать. Он всё время говорил о тебе, искал тебя в каждом взгляде, в каждом шорохе. Он почти сломался. Мы все так чувствовали себя. Слова Фреда ударили Джерим как молот. Она знала, что её исчезновение повлияет на них, но не представляла, насколько глубоко. Осознание того, что Джордж так мучился из-за неё, причинило ей новую волну боли. — Я не знала, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Никто не знал, что ты пережила, — мягко сказал Фред, наконец, осмелившись положить руку ей на плечо. — но главное, что ты вернулась. Джерим кивнула, пытаясь унять дрожь. Она чувствовала тяжесть ответственности, но также и силу любви, которая её окружала. Она вернулась и теперь впереди их всех ждала совершенно другая история.