Забвение

Две недели прошли как в тумане. Нет, лучше всего сюда подойдёт «как в апатии». Желание делать что-либо пропало, да и напала какая-то усталость и сонливость. И это настораживало Гарри, что только и делал, что ел, спал и смотрел в потолок. Сразу вспоминались самые неприятные моменты, которые были в первые недели после смерти крёстного. У него было точно такое же состояние, за исключением того что желание жить у него ещё было. Не то что в тот раз. Единственным достижением за эти две недели было то, что он два раза выходил на улицу. И то только чтобы выбросить мусор в контейнер на улице и сходить за продуктами. Если бы тётя не расшевелила его чуть-чуть, то он точно бы зачах в своей комнате. Сейчас был обед, который Гарри, на удивление, не пропустил. На улице было не так жарко, как вчера, и это наталкивало на то, чтобы выйти на прогулку. Всё равно делать нечего. Все книги, которые он посчитал нужным прочесть, он прочёл, и теперь занять себя было нечем. И это натолкнуло мысли на вылазку из дома, впервые он сам этого захотел. Да и погода хорошая, как-никак. Палочка была спрятана за пояс джинс, готовая к бою. Даже мелочь в кармане была, если он захочет перекусить. Всё таки было странно выходить куда-то без особой нужды, просто подышать воздухом. Конечно, чувство опасности не покидало его, но немного притупилось, и связано это, скорее всего, с его ментальным состоянием. Просто стало плевать, что с ним будет. Он в силах защитить себя, если это понадобится. Пусть нападают, кто хотят. Гарри Поттер обезумел. Истерический смешок, а это явно был он, вырвался изо рта и повис в тишине его комнаты. Здесь парень был один, и это его заставляло чувствовать себя немного одиноким. Буклю он отпустил полетать ещё вчера, сказав, чтобы развеялась. Она, как и он, была заперта в этом доме. И будет совестно из-за того, что он держит её рядом с собой и не выпускает полетать. Это Гарри может сидеть у себя безвылазно всё время, но сову жалко. Ей точно уже надоело его унылое общество. И теперь он один. Снова. Но это дало небольшое облегчение. У него было время подумать одному и прислушаться к своим мыслям. Погрузиться в них с головой. Каламбур получается. Гарри вновь хихикнул, понимая, что уже совсем сошел с ума. Ему срочно надо проветриться. Он почесал правую грудь, задумчиво осматривая комнату на предмет того, что он мог забыть. В последнюю неделю грудь начала чесаться, и кожа на этом участке словно воспалилась и стала слишком чувствительной. Если он надевал что-то более плотное, чем лёгкую футболку, то соски ныли и тоже чесались. Вообще ничего приятного, одни только муки. Сначала проклятье, теперь это. Одна напасть лучше другой. Но тут ничего не поделаешь и стоит смириться. И Гарри смирился со своей участью. Погода была просто чудесной и он бы радовался этому, но было не до этого. С последнего его выхода на улицу прошло больше недели, но ощущения были такими, что он вышел на улицу в первый раз за долгие годы. Будто он много лет был в склепе, из которого только выполз и чуть не сгорел на солнце. Как вампир из дурацкого фольклора. Так, всё. Это уже ни в какие ворота не лезет. Будто одичал в четырех стенах и начал думать и понимать по-другому. Совсем немного, и он станет пещерным жителем. Остаётся только воскресить мамонтов и охотиться на них, как предки. Поттер остановился посреди тротуара и залепил себе в лоб рукой. Чтобы привести мысли в порядок. Дошло до рукоприкладства. Просто замечательно, Гарри. Наверное, со стороны он выглядит как сумасшедший. Но именно сумасшедшим он себя и считал сейчас. Общался с совой и самим собой. Парень двинулся дальше, держа курс на детскую площадку, на которой проводил время в прошлом году. Одиночество, как и тогда, съедало его изнутри, но сейчас это было терпимо. Качели под ним заскрипели, будто на них сел слон, а не щуплый подросток. Хотя они скорее рассчитаны на детей помладше, а не на почти совершеннолетнего волшебника. Но было не до этого. Гарри просто расслабился, впервые за долгое время. И он даже был не в пределах своей норы. Было странно смотреть на небо не через окно, словно другой мир. Живой, не тронутый никаким темным волшебником. Но это было не так. Совсем скоро тут всё может поменяться, и не в хорошую сторону. Если Волан-де-Морт выиграет, то заденет и мир магглов. И Гарри, как житель обоих миров, этого не хотел. Не хотел, чтоб какой-то безносый урод захватил власть и вершил свои порядки. Поттера просто бесила только одна мысль об этом. При всей его мягкотелости, как бы сказали некоторые, и он в какой-то степени, он желает убить Темного Лорда. Он был угрозой в первую очередь для близких парня. Ему плевать на себя, но своих друзей он не даст в обиду. Костями ляжет, но не даст. Гарри нахмурился. Опять мысли завели его в темное русло. Как бы он ни старался отвлечься, они все равно преследовали его. Словно две стороны борются в нём. Его оптимист и просто темная душонка. Одна нашёптывает, что всё будет хорошо, а другая, что время безумия и неразберихи. Гарри для себя подвёл итог. За этот почти месяц дома он явно стал ещё более ненормальней, чем был до этого. Вот что бывает, когда закрываешься у себя в комнате и ведёшь диалог с самим собой. На улице он был долго, если судить по солнцу, которое передвинулось с небосвода. Может, три часа или больше, но живот уже урчал от голода. И Гарри пошел домой, зная наверняка, что съест больше Дадли и попросит добавки. Аппетит за эти две недели у него явно возрос в несколько раз, и парень не знал, хорошо это или плохо. Одно из двух. В свою комнату Гарри заполз почти без сил, будто выжатый лимон. Этот день был продуктивным для него, это уж точно. Будто небольшая прогулка забрала все его силы, которых в резерве было не так уж и много. Обленился. Стал мягкотелым и ненужным. Ненормальный и совсем бесполезный. Гарри дёрнул головой, стараясь остановить поток мыслей. Они были не радужными, превращая в его лохматой голове всё в грязь. Просто мерзкую грязь, что корочкой налипла на него и не желала так просто срываться. Несколько глубоких вдохов помогли избавиться от самокопания. Поттер расслабился, доставая себе пижаму и сменное бельё. Нужно сходить в душ и смыть остатки этого дня и невидимую грязь. Ванные процедуры помогли расслабиться ещё больше, разморив его худое тело. Гарри почувствовал себя чистым и удовлетворённым. А ещё очень сонным. И он очень надеялся, что не проспит пол дня, ведь после длительного сна он был чуть скован в движениях и будто находился в полудрёме. С отросших волос капала вода, что замочила ему ворот пижамы и падала редкими каплями на пол. Брюнет взъерошил своё гнездо, ведь по-другому его волосы не назвать, и отправился в кровать. В комнате было темно и поэтому он ударился ногой об шкаф, зашипев почти на парселтанге, и устроился в кровати. Зарываясь в одеяло почти с головой, он устроился на подушке, которая тут же вымокла. Он поморщился, но голову не поднял. Конечно, он мог бы воспользоваться заклинанием сушки, но мог перестараться с магией и устроить в своей комнате маленький смерч. Прецедент уже был, на третьем курсе, и если бы не Гермиона, что вовремя пришла на помощь, то их общая гостиная понесла бы убытки. С того момента Гарри и не притрагивался к палочке, чтобы высушить волосы. Эта забавная ситуация вызвала улыбку на его бледном лице. Это были хорошие воспоминания, которые он лелеял и которые грели ему душу. Гарри тяжело вздохнул, уставившись в стену. Спать немного расхотелось, но очки он все же снял. Мало ли заснёт и даже не заметит. В голове начал идти подсчёт. Находиться у родственников нужно ещё месяц с небольшим, и всё это время нужно подождать. Просто потерпеть до того момента пока он не встретится с друзьями и Орденом. Гарри вытерпел почти половину срока и осталось совсем чуть-чуть. Поттер повернулся на правый бок с задумчивостью смотря на свой стол. В ящике, на самом дне, лежало письмо от Гермионы, которое пришло чуть больше недели назад. Как она сама написала, это будет последним письмом и на него не нужно ответа. И Гарри смирился с этим, хоть и хотел написать подруге. Сонливость начала брать своё, утаскивая его сначала в дрёму, а после и в полноценный сон. Вот только этот сон был полон кошмаров.. Гарри был зажат в холодных объятиях статуи Смерти, вновь на том самом кладбище. Он знал, что будет дальше. – Авада Кедавра! – крикнул Волан-де-Морт, пуская луч в Седрика Диггори. Бесчувственное тело упало на спину в паре метров от Поттера. – Нет! Седрик! – слёзы брызнули из глаз молодого Гарри Поттера, что участвовал в жестоком Турнире Трёх Волшебников. Темный Лорд подошёл к умершему, уже начавшему остывать старшекурснику с Пуффендуя, и чуть склонился ближе, чтобы посмотреть на лицо Диггори. – Какой симпатичный, – отвратительная босая нога с длинными ногтями упёрлась в чужую щёку, чуть поворачивая лицо трупа. Седрик уже ничего не делает, просто смотрит своими безжизненными глазами в чёрное небо. – Нет! Не трогай его! – Поттер пытался выбраться, но коса плотно зажимала его между собой и статуей. Ему только и оставалось вставать на цыпочки, чтобы не задохнуться. Слёзы градом лились из глаз, мешая смотреть на то, что Темный Лорд делает с телом несчастного Седрика. Волан-де-Морт будто не слышал его, своей ужасно бледной ногой надавливая на чужую шею. Будто хотел перекрыть кислород трупу. Но Седрику кислород больше не нужен. Он мёртв. – Как жаль. Нужно было оставить его и развлечься, – гадкий, насмехающийся голос этого змея резал уши, словно проникая в разум. Где-то со стороны слышались смешки, но парень никак не мог повернуть голову и посмотреть на других. Лишь с огромной злостью и безысходностью смотреть за издевательствами над трупом, – а что же нам мешает сделать это сейчас?! Его злорадный смех подхватили другие, в гробовой тишине кладбища это звучало, как раскатистый гром. – Круцио! – тело на земле дергалось, будто живое. Но нет, это просто Непростительное заставляло его двигаться. – Не надо! – Гарри был в диком ужасе. На его глазах пытали его бывшего друга, что умер совсем недавно. Просто издевались над его трупом, – хватит! Прошу! Умоляю.., – голос его дрожал и срывался на крик, уже начиная хрипеть. Глотка болела, а лицо горело от обжигающих слёз, что не могли прекратить струиться из глаз. Страх сковывал всё его нутро, а мозг был в панике. Такой бесполезный. Не смог помочь хорошему парню. И просто смотрит, как эти омерзительные твари, людьми их не назвать, пытают ещё не остывший труп. Омерзительный смех давил на уши, даже кто-то подбадривал на что-то более ужасное своего господина. Они будто не замечали подростка, что срывал глотку в просьбах о том, чтобы они оставили Седрика. – Режь! – грудная клетка, да и остальные конечности, кроме головы, в миг были порезаны словно множеством ножей, разрывая одежду в этих местах. Раны были глубокими, но кровь из них лилась неохотно. Уже ничто не качало её по венам, и напора крови совсем не было. Гадкий смех был последним, что запомнил Гарри. Он подскакивает в кровати в холодном поту. Поттер вытирает влажное лицо такими же влажными руками, стараясь дышать. Давно ему не снилось, как эта тварь издевается над мёртвым Седриком. И лучше бы не снилось. Гарри нащупал свои очки на тумбе, натягивая их на переносицу. Руки, да и всё его тело, тряслись, как в лихорадке. Рука зарывается в мокрые волосы, уже явно от пота, оттягивая корни. Он глянул в окно, замечая, что солнце только начало вставать, и было слишком раннее утро. А он так надеялся, что кошмары отпустят его хотя бы ненадолго. Не судьба. Одеяло было отброшено в сторону, ближе к стене, без жалости скомканное и мокрое от пота. Гарри опустил ступни на холодный пол, вновь обещая себе заклеить щели под подоконником газетой, ведь сквозняк вновь проник в его комнату, а после поднялся с кровати. И чуть не рухнул обратно на неё, ведь ноги подкосило. Но Поттер успел опереться о тумбочку, избежав участи покрыться новыми синяками. Он тяжело вздохнул, принимая вертикальное положение с трясущимися коленками. Сейчас ему так хотелось выпить стакан прохладной воды, словно он был в пустыне и его мучила продолжительная жажда. И вот он уже идёт к лестнице, готовый отправиться на кухню, но его резко остановило неприятное чувство. Тошнота, которая в редких случаях приходила к нему после кошмаров, решила посетить его на сей раз. И теперь курс был резко сменен в направлении ванной, ведь рвота начала подступать к горлу всё быстрее и настойчивее, словно желая оказаться на полу в коридоре второго этажа дома на Тисовой улице. Босые ноги быстро прощлепали, срываясь на бег, явно создавая много шума, но он был не слышен из-за громкого храпа. Парень быстро открыл дверь ванной, успевая щёлкнуть выключателем света, а после Гарри уже сгорбился над унитазом и извергал всё то, что было у него в желудке. В основном это был желудочный сок, ведь в основном всё то, что съел зеленоглазый, успело перевариться. Дышать было сложно. Во рту был просто ужасный вкус, от которого хотелось избавиться. И как только рвотные позывы оставили его, он смог подползти к раковине и попытаться подняться. Со второй попытки получилось, хоть и эти жалкие метания по полу ванной были и вправду жалкими, он смог подняться и сгорбиться над раковиной. Хорошо, что не клюнул носом в пол, как было в первую его попытку. Зеркало отражало его жалкое положение, будто желая, чтобы его вновь стошнило, но только уже из-за того, как он выглядит. Благо, этот ком Гарри уже смог подавить и не вызвать новый приступ рвоты. Хотя блевать ему уже было нечем. Руки, что неистово дрожали, повернули вентиль с холодной водой. Нужно смыть с себя этот кошмар и остатки неприятного вкуса во рту. Тонкие и бледные руки, явно от истощения, хотя это и странно с его-то аппетитом, обожгло ледяным огнём. Вода и вправду будто обожгла его. Но парень лишь дернулся, а после набрал воды в сжатые лодкой ладони и плеснул себе в лицо. Сон как рукой сняло. Вода стекала с подбородка, капая в раковину с характерным звуком. Гарри прополоскал рот, сплевывая, а после вновь брызнул воды в лицо. Руки, которые покалывало, так же прошлись по волосам, намочив их и растрепав. Вот теперь он проснулся точно, и ему больше не приснится кошмар. Никаких мертвых тел. Никаких пыток над этими телами. Никаких смертей. По крайней мере сейчас.. Парень опёрся руками в раковину, ведь ноги опять дрогнули и он вновь чуть не упал. Кафель бы не смягчил ему падение. Голова немного закружилась, и в глазах на долю секунды потемнело, но после всё вернулось в норму. В относительную норму, если так подумать. Гарри двинулся к унитазу, чтобы смыть рвоту и забыть о ней так же, как и о своём кошмаре. Но он знал, что забыть этого не сможет. Как бы он ни пытался, каждый его кошмар оставляет свой определенный отпечаток. Остаётся только принять его и жить с ним. Вода смыла ужасную жижу, а брюнет отправился прочь из ванной. Спать не хотелось от слова совсем, поэтому стоит занять себя чем-нибудь. Например, всё же выпить воды на кухне. Может даже приготовить завтрак. Просто отвлечься от неприятных мыслей и воспоминаний. На стул в кухне он забрался с ногами, прижимая колени к груди. Прохладная вода была живительной, словно самое лучшее зелье от всех несчастий. Он пил её и думал о том, что будет дальше. Конечно, Гарри старался сейчас вообще не думать о предстоящей войне, которая будет совсем скоро, но мысли, так или иначе, возвращали его к этому. Так что не думать не получалось. Поттер поджал губы, недовольно хмурясь. Столько всего навалилось. За последние шесть лет с ним было многое, но сейчас, в этот самый момент, наступал самый пик его проблем. И это только из-за одного человека. Волан-де-Морт никогда не остановится, даже после смерти. Хотя и есть шанс убить его окончательно. Нужно лишь уничтожить крестражи и всё. Звучит просто, но это не так. Гарри бы и дальше думал обо всем этом, но живот заурчал, требуя пищу. И парень, как бы сильно ни желал, не мог не поесть. Организм, прости, тут уж ничего не поделаешь. Но сначала он переоделся в более чистую одежду. Не очень приятно, когда футболка прилипает к телу. Гарри, когда переоделся, мельком глянул на тумбочку, замечая свой осколок. Вернее, его привлекло движение в нём. Будто тень проскочила мимо. Поттер взял осколок в руки, вглядываясь в мутное отражение. Комната, что была в осколке зеркала, казалась другой. Не такой, которую парень помнил, когда они с Сириусом связывались. Но людей или чего-нибудь ещё, что мелькнуло в зеркале, не было. Осколок вернулся на своё место рядом с фотографией родителей, а Гарри постарался не забивать голову лишними мыслями. Всё таки, может это кто-то из Ордена перевесил зеркало в другую комнату дома на Гриммо, и Гарри просто накручивает себя из-за этого. Живот вновь заурчал, когда парень слишком долго стоял над предметом своих дум. Догадки пусть будут позже. А сейчас он должен приготовить завтрак. Знал бы он, как менялся мир за пределами его комнаты в доме на Тисовой улице..