Забвение

Гарри кусал локти от нервов. Или как там говорилось в этой странной фразе. Он несильно углублялся в зарубежную литературу, когда учился в начальных классах. Но сейчас эта фраза как никогда подходила под ситуацию. Ведь Поттер уже неделю думал о том, как убедить своих родственников уехать из этого дома. Чёртову неделю! Как настоящий трус не мог сказать единственным, живым по крайней мере, родным, о том, что совсем скоро их жизнь изменится. И парень ничего не мог с собой поделать. Просто тревожился и молчал. Как обычно, в принципе. Ничего не меняется. Поттер тяжело вздохнул и уставился в окно. Он уже несколько дней не видел Буклю, и это немного настораживало. Его птица улетела совсем недавно, буквально шесть дней назад. И то в сопровождении чужой сипухи. Словно сговорились и бросили бедного и ничего не понимающего Поттера одного. На улице было темно, когда в окно постучали. Гарри с места подорвался, надеясь увидеть свою сову, что наконец-то прилетела обратно. И она была там, смотрела на него своими желтыми глазами и держала в клюве письмо. Парень открыл окно и впустил усталую птицу, тут же начиная с ней ворковать. – Букля, где же ты пропадала всё это время? Я так соскучился, – он гладил её макушку, переходя на клюв и шею. Букля от удовольствия прикрыла глаза и выпустила конверт изо рта. Бумага упала на рабочий стол и была временно забыта. Поттер покормил свою белую красавицу, которая разместилась на подоконнике. Обеспечил ей комфорт. Как только птица поела, то закрыла глаза и задремала. Тогда Гарри наконец-то обратил внимание на письмо. Он взял его в руки и посмотрел на отправителя. Им являлась Тонкс. Вот от неё он письма точно не ждал. Уж очень редко они ими обменивались. «Гарри! Ты не представляешь, что я нашла, когда ходила на чердак своего дома! Я хотела найти пару магических книг для ритуала изгнания водяного домовика, а тут нахожу гнездо! Твоя Букля вместе с моим Эдгаром сделали гнездо! Представляешь?! Эдгар даже клюнул меня, когда я хотела посмотреть, что там делает Букля. Твоя сова клюнула мою сипуху, а после приподнялась и показала три яйца! Три! Я была так рада за них, поэтому сразу написала тебе. Эдгар остался в гнезде, согревая яйца, а Букля полетела к тебе. У тебя очень умная птица, Гарри! У меня ещё есть, что сообщить, но я расскажу тебе, когда мы встретимся! До скорой встречи, Тонкс» Гарри читал письмо с открытым, в прямом смысле слова, ртом. Он в шоке смотрел на свою птицу, что сейчас мирно спала на своём привычном месте. У него в голове не укладывалось, как это случилось. А он всё думал, куда пропадает его птица! А оказывается, она строила свою семью. И Гарри был очень рад за неё. – Вот ты проказница, Букля. А я всё думал, где ты пропадаешь. Уже думал, что ты бросила меня, – парень почесал чужую шею, на что птица открыла недовольные глаза, но после ласково куснула его за палец. Он бы хотел ещё поворковать, но Букля явно устала и ей нужен отдых. Поэтому Гарри отстал от неё и вернулся в кровать. Он как раз готовился ко сну, даже сходил в душ и почистил зубы на ночь. В общем, был прилежным Избранным всей Магической Британии. Он устроился по теплым одеялом, укутываясь по самый нос. Было тепло и уютно, поэтому Гарри быстро расслабился. Тем более, сегодня был продуктивный день. Он собрал большую часть своих вещей и убрал их в шкаф. Его комната теперь казалась пустой. Рисунков и различных вырезок из газет не было, не было и других элементов декора. Его стол вообще казался пустым, только старая лампа стояла там и всё. Все ящики были разобраны и их содержимое так же оказалось в коробках. В общем, комната стала голой, лишённой своей прежней жизни. Гарри постарался отвлечься от этих мыслей, пытаясь разгрузить голову. И у него это, на удивление, получилось. Всё же ему было любопытно, как так получилось, что его сова сошлась с другой птицей. Так ещё и из другого вида. Гарри, конечно, не биолог, но точно может сказать, что что-то тут не так. Уравнение не сходится. Но невозможное всё же случилось и его красавица Букля совсем скоро станет мамой. От этой мысли он и сам трепетал. Уж очень рад, что его полярная сова обрела счастье. И неважно, что с противоположным ей видом. Противоположности притягиваются. Может, и он когда-нибудь найдет свою противоположность.. Гарри поёрзал на кровати. Эта мысль почему-то смутила его, щёки даже потеплели. Смутное чувство вновь посетило его, словно он что-то забыл. Что-то важное, если верить ощущениям. Он устроился поудобнее, прижимая колени к груди в позе эмбриона, уже чувствуя, как погружается в сон. Было уютно и хорошо. А самое главное – безопасно. Так он и заснул, свернувшись клубочком под одеялом и сопя. Если бы он знал, если бы он только помнил, то его судьба была бы совсем другой. Но сейчас он мирно спит, даже не зная, что творится по другую сторону стены его забвения. Как кто-то мучается от душевных метаний, и жалеет, что сделал глупый поступок.. Гарри и представить себе не мог, что будет таким трусом. На календаре двадцать седьмое июля, ранее утро. И четыре дня до его магического совершеннолетия. А он до сих пор ничего не сделал. Но стоит поторопиться и собрать себя в кучу, иначе с его родственниками может случиться что-то ужасное. Вот и он, садится за стол, когда Дурсли завтракают. Обычно он приходил чуть позже них, но сегодня явно что-то поменялось. Поэтому родственники настороженно переглянулись, словно ожидая подвоха. Ну, вернее, это дядя Вернон и Дадли переглянулись, а Петунья встала из-за стола и взяла ещё одну тарелку для племянника. Даже положила завтрак, хоть парень и мог сделать это сам. Она заботилась о нём. Когда от завтрака осталась половина, вернее, от завтрака Дурслей осталось половина, а Гарри попросту кусок в горло не мог залезть, брюнет начал действовать. – Дядя Вернон, тётя Петунья, – он поднял глаза на них, замечая любопытный взгляд тёти и выжидающий взгляд дяди, – Дадли, – он глянул на кузена, который ел варёную кукурузу и только после чужого обращения глянул на очкарика, – мне нужно вам кое-что рассказать, – Поттер прикусил губы, глянув на свою не тронутую тарелку, и немного поводил по ней вилкой. Ему нужно было собраться, но в ответственный момент у него почему-то не находилось слов, – и это явно вам не понравится, – закончил он, так и не подняв глаза. – Говори, парень. Мне неинтересно сидеть здесь целый день, пока ты скажешь это что-то "важное", – мужчина нахмурился, из-за чего его губы поджались и спрятались за большими усами. Это было бы забавно, если бы Гарри не был так напряжён. – Вам нужно уехать отсюда. Как можно дальше, – выпалил парень, жмуря глаза до цветных кругов под веками. – Как это уехать? – Вернон нахмурился пуще прежнего, начиная сердиться на племянника. – Гарри? – Петунья склонила голову, пытаясь взглянуть ему в глаза. Но у неё не получилось. Звучала, да и выглядела она тревожно. Будто о чём-то начала догадываться. – Через четыре дня я стану совершеннолетним и защита, что накрывает этот дом, спадёт, – начал он нелёгкий рассказ, пытаясь донести до родственников суть. Кажется, по лицам Дурслей, у него это плохо получалось, – как только он спадёт, то это место станет небезопасным.. – И почему мы должны уехать? У меня тут друзья! Я не буду уезжать! – Дадли надул губу, становясь уж очень сильно похожим на своего отца. – Вот именно. С чего нам уезжать, если с твоих слов тут будет небезопасно? – Вернон откинулся на спинку стула, из-за чего тот скрипнул под чужим весом, и сложил руки на груди. Петунья молчала, не вмешиваясь в разговор. Но это явно пока что. Она поджидает подходящего момента, чтобы задать вопрос. С её стороны так и веет тревожными мыслями. Гарри словно кожей ощущал её волнение. – Вы должны покинуть этот дом, чтобы быть в безопасности. Как только купол спадёт, тёмные волшебники придут сюда с штурмом, – Гарри глянул на каждого за столом, до боли впиваясь пальцами в свои колени, – они будут пытать вас.., – выдавил он, с тревогой заглянув в глаза тёти. Она явно была единственной, кто чувствовал опасность. Дадли на его словах притих, перестав недовольно сопеть. Кажется, до него начало доходить, что это правда. Что их и вправду будут пытать. Он побледнел, насколько мог судить Гарри, ведь кожа у кузена за это лето загорела. Дадли точно вспомнил, как встретился с дементором прошлым летом. – Это твой план, да? – дядя Вернон укоризненно смотрел на него, сжимая кулаки и укладывая их на стол. Явно хотел припугнуть, что может ударить брюнета. Но они оба знали, что не может. Дурсль старший труслив, когда Гарри достает палочку. Вот только Поттер не мог понять, что в голове у этого мужчины сейчас, – ты хочешь, чтобы мы уехали, и ты забрал наш дом, да?! Я не позволю тебе, маленький крысёныш! – грузный мужчина ударил кулаком по столу, брызгая слюной. Гарри уставился на него широко открытыми глазами, поражаясь тому, что придумал этот маггл. Как ему вообще в голову это пришло? – Нет! Мне не нужен этот дом.., – парень хотел продолжить, но его перебили. – Ах, ты, пройдоха! Так и знал, что ты когда-нибудь сделаешь что-то ненормальное! Не стоило подбирать тебя тогда! – голос дяди поднимался всё выше и выше, приобретая истерические нотки. Из-за его голоса даже в ушах зазвенело, уж очень он был громким и высоким. – Да нет же! Мне не нужен этот дом! У меня есть свой, доставшийся от крестного! Я просто хочу, чтобы вы ушли отсюда и не пострадали! – не выдержал Гарри, подскакивая с своего места. Всё же, было невыносимо слушать, когда по левую руку орёт мужчина, грозясь своим голосом пустить кровь из его ушей, – сторонники Волан-де-Морта придут сюда, будут пытать вас, а после убьют! А я этого не хочу! Гарри топнул ногой от злости, пытаясь донести эту неприятную информацию. Теперь уже он чуть ли не нависал над дядей, что замер на месте и смотрел на него своими мышиными глазами. Кажется, он тоже понял, что парень не врёт, но явно не намерен мириться с этим. – Ты говоришь, что они придут и будут пытать нас. Но почему они будут это делать, если тебя здесь не будет? – дядя Вернон умерил свой пыл, лишь сжал свою челюсть, чтобы не сказать чего-то ещё. – Они будут делать это, чтобы выяснить, где я нахожусь.., – ответил Гарри, немного остыв, и усаживаясь на свой стул. Вроде, самую важную часть он сказал, остаётся только убедить родственников, что стоит собрать вещи прямо сейчас и до тридцатого числа уехать из дома, – поэтому я и говорю вам уехать отсюда.., – Гарри глянул на каждого, останавливаясь глазами на Петуньи. Она выглядела подавленной и печальной, – я не хочу, чтобы вам навредили.., – всё же смог он сказать, вкладывая всю искренность в свои слова. Тётя замерла на месте и Гарри почудилось, что глаза у неё намокли. Женщина поджала губу, быстро моргая. Кажется, не почудилось. – Твоя мать сказала точно так же, когда пришла в дом наших родителей... – она тяжело вздохнула, чуть опуская голову и сжимая руки на коленях в замок, – просила меня и маму спрятаться, чтобы нас не нашли, – слова явно давались ей с трудом, но она продолжила говорить, – но мамы не стало ещё до того, как Лили... – она замолчала, а плечи её дрогнули. Никто за столом не перебивал её, слишком потерянные таким внезапным откровением. И дядя Вернон тоже, будто бы до этого его жена не говорила о таком. И это, скорее всего, было правдой, – я не хочу, чтобы ты повторил её судьбу, Гарри, – миссис Дурсль поднимает на него печальные глаза, полные тоски по покойной сестре, – если нам нужно уехать из этого дома, то я не хочу бросать тебя. Поедешь с нами? – она спросила это с надеждой, а парень чувствовал, как его сердце ноет. Ему было больно от того, что он не мог поехать с ними. Но так нужно. Нужно для всех. – Нет, я не могу, – он поджал губы, борясь с желанием подойти и обнять бедную женщину. Его слова явно причинили ей боль, судя по её лицу, – я единственный, кто сможет одолеть его. Единственный, кто сможет остановить те страдания, которые он причиняет.., – он сжал вилку, которую взял в руки, чтобы отвлечься, смотря на каждого за столом. Было тихо, пока Петунья не шмыгнула носом и быстро не утерла подступившие слёзы. Гарри глянул на неё с такой болью, ведь на это было тяжело смотреть. Он никогда не видел, чтобы тётя плакала, вообще никогда. И вот сейчас она сидит перед ним и пытается скрыть свою боль, свои слёзы. Да что уж греха таить, он тоже сейчас готов расплакаться. Эмоции переполняли его. И не только его. Дядя Вернон смотрел в одну точку отстранённым взглядом, словно желая быть не здесь. Дадли с тревогой смотрел на маму, укладывая правую руку на её сжатые руки. Он тоже впервые видит её такой. Обычно гордая женщина, сплетница с соседками, заботливая мать и хорошая жена. А сейчас сидит за столом и пытается сдержать слёзы, пока её сын, что перерос её на голову, пытается поддержать её, а муж игнорирует внешний мир. – Вернон.., – женщина обратилась к мужу, всё-таки поборов слёзы и поглаживая руку своего сына, – нам нужно собрать вещи, – она поджала губу, смотря на супруга. – Да, Петунья, – Дурсль старший встал из-за стола, направляясь прочь из кухни. Его грузные шаги донеслись с лестницы и продолжились уже на втором этаже. Петунья поднялась с своего места, а за ней подскочил и Дадли. Женщина двинулась из-за стола, но остановилась, встав за спину племянника. Её рука легла на правое плечо, чуть сжимая. Гарри лишь положил свою левую на её, поглаживая трясущуюся кисть тёти. Так они пробыли совсем немного, а после брюнетка ушла вслед за мужем. А Дадли за ней. Гарри остался за столом один, так и не притронувшись к своему завтраку. Три дня пролетели быстро и суетливо. Гарри помогал своим родственникам собрать их вещи, чтобы они смогли быстро уехать из этого дома. Стало слишком пусто, когда грузовик с мебелью забрал последний шкаф, и в доме не осталось ничего. Даже мебели из комнаты Гарри не стало, ведь её увезли так же, как и остальную. Просто Поттер подошёл к Петунье, когда она собирала кухонную утварь, и попросил, чтобы она позаботилась о его вещах, до того момента, как он сам их не заберёт. Хоть Гарри и не был уверен, что выживет, но а вдруг случится чудо и он останется в живых. Но этими надеждами он себя не тешил, понимая, на что идёт. Как никак, он будет сражаться до того момента, пока он или Волан-де-Морт не умрёт. Гарри спустился по лестнице, когда увидел свою тётю в пустой гостиной и с сумкой в руках. Она оглядывала это место, пытаясь запомнить свой дом. Ни он, ни она не знали, вернутся ли они сюда ещё раз. – Я прожила в этом доме двадцать лет.., – тихо сказала она, оглядывая пол, а после посмотрев на Гарри, что замер в дверях гостиной, – а теперь собрала вещи и покидаю его, – Петунья сжала ручку своей сумки, осматривая племянника, что двинулся к ней на один шаг. – Они будут пытать вас. Если они хоть на минуту подумают, что вы знаете где я, то они причинят вам боль... – тяжело вздохнул парень, сжимая кулаки. – Я знаю, на что они способны, Гарри, – она повернулась к нему корпусом, сделав шаг к нему, – не ты один потерял мать в ту ночь, в Годриковой Впадине. Я потеряла сестру, – ещё один шаг, уже ближе к парню, буквально на расстоянии вытянутой руки, – я не хочу потерять ещё и племянника. Но ты уже всё решил, – она шагнула в последний раз, а после притянула за плечи к себе, – я могу лишь пожелать тебе удачи, – Петунья обняла его за плечи, а после её красные губы поцеловали чужой лоб. Она прощалась с ним. И Гарри тоже попрощался с ней, обнимая тётю в ответ, с осторожностью обхватив её спину. Словно за его действия его могли ударить. Миссис Дурсль отстранилась от него, заглядывая в глаза. Она выглядела печальной и в её глазах стояли слёзы. Но на губах у неё была улыбка. И Гарри улыбнулся в ответ, смотря на то, как она уходит из этого дома. Она даже не оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на своё бывшее жильё.. Он вышел из дома, смотря на Дадли и Вернона, что упаковали последние вещи в небольшой прицеп. – Ты же понимаешь, что это не простое "до свидания", это уже прощание на всегда, – дядя Вернон, как всегда, в своём репертуаре. Но можно считать его колкость за прощание. По-другому мистер Дурсль не мог. – Ага. К тому же, я ведь просто так занимал место. Да, дядя Вернон? – уколол в ответ Гарри, расплываясь в улыбке и пряча руки за спиной. Вот и обменялись прощаниями с дядей Верноном. – Давай, Дадли. Пора ехать, – мужчина открыл дверь машины, собираясь уже садиться, но заметил, что его сын не сел в машину. Дадли лишь глянул на него, а после перешагнул через крепление между машиной и прицепом, направляясь к кузену. А Гарри смотрел на него и не понимал, что происходит. Кузен протянул ему руку, а Поттер лишь пожал её в ответ. Ему казалась эта ситуация странной и немного комичной. – Я не считаю, что ты занимал место, – Дадли смотрел на него добрыми глазами, так и не отпустив его руку. – Спасибо, – удивлённо сказал он, а после кузен отпустил его руку и пошагал обратно к машине, то и дело оборачиваясь на Гарри и улыбаясь ему на прощание, – увидимся, Большой Дэ, – парень чувствовал, как в груди разливается тепло. Было приятно, что кузен повзрослел и они попрощались на хорошей ноте. Может, в будущем, если оно не омрачится смертью Избранного, то Гарри бы очень хотел поддерживать связь с тётей и кузеном. Остаётся только надеяться, что он и в правду не умрет, а большего и желать не нужно. Вот он и смотрел, как машина его родственников уезжает с Тисовой улицы, покидая уютный пригород и свой дом. Гарри вновь вернулся в дом, шагая в свою уже бывшую комнату и садясь на подоконник, где сидела его сова и смотрела в окно. Нужно подождать пару часов до темноты, а после за ним придут его друзья и Орден Феникса. Букля ластилась к его руке, когда он гладил её перья и брюшко. Нужно будет отпустить её, чтобы она своим ходом добралась до безопасного места, но он это сделает, когда сам отправится туда. А сейчас он будет ждать захода солнца, чтобы после начать новую главу жизни. Насчёт новой главы жизни он явно не прогадал..