Забвение

Неделя прошла быстро, даже слишком. Они смогли скрыться достаточно хорошо, ведь по их душам никто не явился. На дворе было тридцать первое декабря, и морозы стояли ужасные. И это было ужасно. Холодно было настолько, что приходилось закутываться в несколько слоёв одежды. Погода в начале нового года выдалась уж слишком суровой. И это для их мест. Всё шло своим чередом. Самочувствие у всех в лагере было лучше, чем было в начале декабря. В основном у Джеймса, который постепенно начал крепнуть, хоть ему и было чуть меньше десяти дней. Различные зелья и защитное поле очень хорошо подпитывали младенца. Гарри и Гермиона понесли куда меньшие изменения. Хоть у Поттера больше не было живота, он всё равно был вымотан. Как и Гермиона. И всё из-за мальчика, что плохо спал по ночам, если папка не положит руку на маленький живот, и был очень плаксив и капризным. Но это не мешало ему быть милым и любимым его родителем и тётей. Но было кое-что, что было вообще не радостной новостью. Как только они сбежали из Годриковой Впадины, вскрылся тот факт, что палочка Поттера была сломана. Эта новость была не лучшей для обоих юных волшебников. Ведь теперь они оба пользовались палочкой Гермионы, что усложняло им жизнь в два раза. И это не беря в учёт домашнюю рутину. На них могли напасть, а один человек не мог защищать сразу всех в лагере. Это был просто сущий кошмар. Но такова была судьба. Как бы они ни хотели приобрести палочку для Гарри, они бы не смогли. И это из-за их положения беглецов. Просто ужас. Зато они выяснили, кто был тот человек с фотографии и по совместительству тем человеком, которого Гарри видел в лавке Григоровича и был вором. Геллерт Гриндевальд, тёмный волшебник, а в прошлом друг Альбуса Дамблдора. Это была хоть какая-то ясность из всего того, что у них было. Вахты стало сложно нести. Теперь, когда появился Джеймс, это стало в разы сложнее. Кто-то должен был оставаться в лагере, а другой охранять его. С одной палочкой на двоих это было сложно. Например, Гермиона была в палатке, ей нужна палочка, чтобы передвинуть тяжёлый предмет, а она у Гарри, который снаружи стережёт их пристанище. Поэтому им приходилось дергать друг друга с постов, одновременно следя за ребёнком и сохранностью медальона. Благо, теперь Поттер мог носить его без очень дурных последствий, как в прошлый раз, и стало лучше. Они носили его вдвоём, так же оставляли в тайнике под кроватью Грейнджер, из-за чего они были более собранными. Если так можно сказать. Медальон никогда не оставался без наблюдения, так что всё было в относительной норме. Гарри сидел возле потухшего костра, на улице уже знатно потемнело. Гермиона отдала ему пост в обед, и теперь он сидел и охранял их лагерь положенное время. На ночь обычно ставили заклинания, чтобы они оба могли выспаться и быть полными сил. Джеймс обычно бодрствовал в дневное время, ночью просыпался не часто, так что для молодых волшебников это было удачным временем на сон. Было очень холодно, Гарри уже жалел, что не взял свою куртку, и теперь кутался в оставленное девушкой одеяло. Ему оставалось просидеть совсем немного, поэтому он упрямо не желал идти в палатку за курткой. Всё равно Гермиона бы вышла к нему потом, чтобы взять палочку и поставить заклинание. Так что он старался не думать о холоде, что пробирал до костей. Парень клевал носом, ведь спать хотелось до жути. Джеймс просыпался ночью два раза, прося еду и замену простыни. Из-за этого брюнет и не выспался, весь день ходя сонным. Поэтому, когда он увидел свет в чаще леса, он не поверил своим глазам. Он думал, что ему кажется, но когда свет приблизился к нему и начал приобретать форму, парень подорвался с места. Перед ним был Патронус — лань. И он зазывал Гарри пойти за собой. И Гарри пошёл, чуть ли не бегом. Если и существует судьба, то это явно она. Потому что не может появиться Патронус в чаще леса, где никого, кроме остатков Золотого трио, не было. Его привели к небольшому озеру, и лань превратилась в сгусток энергии, что ушёл под лёд в середине водоёма. Гарри осторожно приблизился к нему, боясь, что лёд под ним мог треснуть, и парень бы просто ушёл под воду. Вот только под толстым слоем льда было то, чего они так долго искали. А именно меч Годрика Гриффиндора. И его нельзя было достать с помощью магии. Поэтому пришлось идти за ним самому. Гарри снял свои вещи, кроме трусов, тут же замерзая от ледяного воздуха и льда под голыми ногами. А вода… А вода чуть не заставила его выпрыгнуть обратно, хоть он намочил только ноги, но парень заставил себя окунуться с головой. Он почти дотронулся до меча, когда его дёрнул за шею медальон, заставляя задыхаться и всплывать к поверхности льда. Тело сковывала судорога, а воздух уходил из лёгких. Борьба была неравной, и Избранный проигрывал. Он даже не мог всплыть в прорубь, которую сделал, и помочь себе палочкой, ведь оставил её возле дыры. Сознание в нём начало гаснуть, и он с трудом разглядел над поверхностью льда чей-то тёмный силуэт. Вот и конец… Но не тут-то было. Его вытянули на берег из холодной смерти, и теперь Гарри мог только сплёвывать воду и дрожать в судорогах, пытаясь надеть очки. Он думал, что это Гермиона вытащила его, а оказывается, это был Рон, который появился в нужное время и в нужный момент. И это он достал со дна меч и спас брюнета от смерти утопленника. Но не он оставил лань, а кто-то другой. Было решено, что медальон будет уничтожен Роном, чтобы рыжий смог побороть его. Ведь крестраж влиял на него больше, чем на его друзей. И они оба знали, что это будет сложно. Эта дрянь будет отбиваться, не желая быть уничтоженной. И так и было. Как только Гарри поговорил с проклятой вещью на змеином языке, та сразу же оглушила Избранного и накинулась чёрным облаком на Рона. Поттер не мог разглядеть, что видел друг, потому что был оглушён удушающим писком и болью в голове, будто в его разум пытались проникнуть. Боль адская, но в сравнение с родами не идёт. Схватки были самой неприятной болью в его жизни пока что. Медальон был сломан и теперь не представлял угрозы. Уизли смог перебороть свои страхи и уничтожил корень зла. И теперь они сидели на холодной земле, довольные и чумазые, пока потихоньку начало светать. Кажется, Гарри немного ошибся, когда считал часы своей вахты, где-то напутав с часами. Да и живот урчал, хоть Грейнджер и приносила ему еду вечером прошлого дня. Поттер просто не понимал, как пропустил несколько часов перед глазами, при этом даже глаза не сомкнув. Ну не идиот же? В тишине они сидели долго, просто упав на землю рядом друг с другом, подпирая друг друга плечами. На холод старались не обращать внимание. Тем более, заклинание на сушку вышло намного лучше, чем в прошлые разы. Сухие и точно не слягут с температурой в ближайшие часы. – Ты без… – Рон провёл рукой в воздухе, намекая об отсутствии живота у друга. – Ага. А ты теперь дядя, – Гарри улыбнулся ему, вспоминая маленького Джеймса, который сейчас, возможно, спит под надзором Гермионы, – Чёрт… Гермиона осталась совсем одна. – Поттер ругнулся, тут же поднимаясь. Как раз начало появляться солнце, что начало освещать зимний лес. Рон тут же подобрался, готовясь к встрече с возлюбленной. Очень надеясь, что Гермиона не выгонит его. Гермиона накинулась на рыжего разъярённой фурией, чуть не зацепив своим гневом и Поттера, но Уизли смог вырулить ситуацию. Говорил про то, как смог прийти сюда из-за делюминатора, который огоньком привёл его к друзьям. И как огонёк шептал голосом Грейнджер, что и помогло парню прийти в лагерь. Это явно растопило сердце девушки, но на вид она осталась неприступной. Но Гарри видел, как она поддалась сомнению и начала трепетать. Ох уж эти влюблённые… Когда из палатки начали доноситься всхлипы, Гарри на инстинктах двинулся туда, чтобы утешить своё дитя. Малыш последний раз ел бог знает сколько времени назад, и сейчас явно проголодался. Гарри чувствовал себя безответственным ублюдком. Он собственного ребёнка голодом морил. И это при том, что они с Гермионой ещё не нашли заменитель грудного молока, чтобы кормить Джеймса. – Тихо, маленький… – Ворковал с мальчиком Гарри, как только взял хнычущего Джеймса на руки. Малыш тут же вцепился в него своими маленькими руками и смотрел заплаканными серыми глазками. Гарри присел на свою кровать, тут же задрав все свои слои одежды, чтобы наконец-то покормить сына. Мальчик вцепился в его грудь маленькими руками и ртом, поглощая молоко с чавкающим звуком. Парень мог сказать, что уже привык к этим ощущениям. Как бы странно это ни звучало. Его просто успокаивала мысль, что его малыш в безопасности и у него здоровый аппетит. Вылитый мамочка, не так ли? – Ребята. – Позвал Поттер, который уже накормил ребёнка, что зевнул у него на руках. И так всегда. Как только Джеймса покормят, то мальчик сразу же хочет спать. Обычно это происходит только в руках у его папы, и Гарри приходилось держать его возле себя, ведь мальчик просыпался на каждое неровное движение или попытку опустить его в корзинку. Недовольный бульк — и он снова был на руках родителя. Маленький манипулятор. Рон и Гермиона, которые явно не говорили друг с другом, до этого стояли за входом в палатку, тут же зашли внутрь. Грейнджер старалась держаться подальше от рыжего, показывая, что ещё не простила его. А Рон был как брошенный уличный щенок, который смотрел на них тоскливыми глазами. Гарри простил его, как только тот ушёл из лагеря и был в небезопасном месте вдали от них, а вот Гермионе нужно было время. Уизли своим поступком выбил почву у неё из-под ног. – Рон, иди сюда… – Прошептал Гарри, улыбаясь другу и качая сына на руках. Всё-таки нужно показать рыжему племянника. Гарри намерен сделать Гермиону и Рона крёстными родителями своего сына. На всякий случай. Мало ли с Поттером что случится, а малыша отдадут непонятно кому. Родственники у Гарри закончились, а ещё одну сиротку дом Дурслей явно не примет. По крайней мере, дядя Вернон уж точно. Рон с какой-то боязнью подошёл ближе, будто боялся навредить им обоим. Ну или по крайней мере только ребёнку. Рыжий сел на кровать к Гарри, а брюнет улыбнулся этой робости и подсел ближе. – Держи, – Поттер аккуратно передал засыпающего мальчика другу, который от такого жеста даже опешил. Кажется, не ожидал, что ему дадут подержать на руках младенца. Это можно было судить по его лицу и слишком круглым глазам, – Рон, это Джеймс Сириус Поттер и твой племянник по совместительству. – Хитрая улыбка была адресована обоим волшебникам в этой комнате. В особенности Гермионе, что стояла возле большого стола, скрестила руки на груди и наблюдала за ними. Он поиграл бровями, намекая на союз между друзьями, на что Грейнджер удивлённо открыла рот, смотря на него с неверием. Словно парень только что завещал ей самую дорогую вещь, что у него была, и заставил делить её вместе с Уизли. На самом деле так и было. – Гарри… Спасибо. – Рон был тронут такому, словно не веря, что друг позволил участвовать в жизни мальчика. После его-то слов, которые он сказал несколько месяцев назад. Мальчик в чужих руках зашевелился, открывая глаза и смотря на новое лицо. Маленький Поттер нахмурился, а после скривил носик. – Хей, ты прям как Хорёк. – Хмыкнул от смеха Рон, чуть увереннее прижимая недовольного мальчика к себе. Его слова поселили в Гарри росток сомнения. Как Хорёк..? А ведь и вправду было похоже…