Забвение

Перемещение в Годрикову Впадину прошло прекрасно. Гарри не вырвало, как было до этого, просто немного кружилась голова. Как же хорошо он себя почувствовал в этот момент. Наконец-то его не выворачивало от резких скачков в магических путях. Можно было бы приравнять это к чистому детскому счастью, не будь он уже взрослым и с собственным ребёнком. – Ты как? – Спросила Гермиона, что подхватила его под локоть, когда он немного качнулся. – Всё в порядке. – На губах даже появилась улыбка. Но как тут не радоваться, когда ты чувствуешь себя в относительной норме? – Нужно было превратиться в кого-нибудь другого… – Тихо сказала девушка, оглядывая дома на широкой улице. Не было ни единой души. Где-то в отдалении слышался смех и перезвон колокольчиков. – Я не хочу прятаться. Я здесь родился и хочу быть собой… – В тон ей ответил он, после предлагая локоть. Гермиона взялась за его руку, соглашаясь отыгрывать обычную парочку, что вышла на прогулку в столь позднее время. Сзади открылась дверь бара, и из неё вышли хмельные люди, которые даже не обратили внимание на замерших подростков в нескольких домах от себя. Атаку пара ожидала, но её не было, и поэтому они отправились дальше. Хоть сейчас на них не нападают, и то радует. Церковный хор и перезвон колокольчиков заставил обратить внимание на кладбище, что показалось на их пути справа. – Сегодня Сочельник… – Вдруг вспомнила Грейнджер, будто совсем забыла о кануне Рождества. Гарри, если честно, тоже, но сейчас его интересовало другое. Перед глазами кладбище, а это значит, что его родители могли быть там. Под слоем снега и прямо перед ним. Думать в моменте стало дурно, а его будто начало тянуть туда за ворота. – Как думаешь, они могли быть там? Мои мама и папа… – Выпалил он, даже не думая над чужим ответом. Брюнет просто хотел попасть туда, но не хотел заставлять Грейнджер делать то, чего она не хочет. Не каждый желает побыть на кладбище в канун Рождества. – Да, думаю, могли бы. – Подтвердила она, шагая ближе к каменной ограде. А Гарри за ней, ведь ему дали добро. Они шагали вдоль засыпанных снегом могил, уже порознь, ведь кладбище было не маленьким. Оглядывали каждую, желая найти те с нужными сейчас Поттеру именами. Гарри нашёл её первым, замирая над общей могилой своих родителей. У него сердце сжалось от её вида. Он впервые видит её, и это било в самое сердце. Перед глазами было живое доказательство смерти его родителей, и это причиняло ещё больше боли, чем простая мысль. На его плечи свалились все годы одиночества без их любви. Неприятное чувство так и сжимало рёбра и грудь. Гермиона нашла его в таком состоянии спустя пару минут, не говоря ни слова. Лишь присела над их могилой и трансфигурировала венок белых роз из снежинок. Гарри лишь пытался смахнуть слёзы, чтобы не разрыдаться прямо тут, среди этой кладбищенской тишины. – С Рождеством, Гермиона. – Тихо сказал он, вытирая мокрый нос рукавом куртки. Поясница у него начала покалывать, и мурашки побежали по спине. Его тело ещё протестовало магическому воздействию, но Гарри уже давно научился не обращать на это внимание. К своему несчастью. – С Рождеством, Гарри… – Нежно прошептала она в утешение, укладывая голову на чужое плечо и оплетая левую руку своими руками. Крепко сжимая, отдавая своё тепло. Гермиона могла утешить кого угодно. Ну, разве что, кроме Джеймса, который успокаивался на руках у папы или в корзине. Мальчик явно любил слушать чужое сердцебиение, ведь это сразу успокаивало и усыпляло малыша. Гермиона говорила, что это связано с тем, что ребёнок запомнил его ритм в течение семи месяцев, пока он находился под сердцем родителя. Это было довольно познавательно и мило. Парень не замечал ничего вокруг, погружаясь в себя настолько, что даже и не сразу услышал тихий шёпот подруги. – Кто-то наблюдает за нами. Возле церкви. – Гермиона повернула к нему голову, намекая посмотреть ей за плечо. Гарри глянул туда, видя женщину во всём чёрном, которая тут же зашагала прочь. Её лицо показалось ему знакомым. Это же Батильда Бэгшот. Пара тут же двинулась за ней, чтобы расспросить о Дамблдоре и не только. Они почти нагнали старую волшебницу, когда Гарри заметил дом. Покосившийся, с обвалившейся крышей и весь заросший сухими растениями. Здесь Гарри родился, здесь умерли его родители. Здесь был Волан-де-Морт… Его это злило. Очень злило. Если бы не он, то Гарри жил бы с семьёй, радовался и плакал с ними. Дал бы посмотреть на своего сына, что сейчас спал в своей защищённой корзине. Но нет… ему попросту не дали этого сделать… Женщина, которую они преследовали, сама подошла к ним, глядя на Поттера своими мутными глазами, и выглядело это пугающе. – Вы ведь Батильда? – Задал вопрос парень, а женщина лишь двинулась в известном только ей направлении, увлекая их за собой. Она еле перебирала ногами в виду её возраста. Улочки сменяли друг друга, и вот теперь они были перед чужим домом. Бэгшот шагнула к потёртой двери, открывая её и заходя в тёмную прихожую. Она еле передвигалась и не говорила, а старческие руки подрагивали. Гарри и Гермиона зашли за ней, прикрывая дверь, и в мрачном помещении стало слишком темно. Лишь немного света просачивалось через тёмные шторы, которые были не плотно закрыты. В воздухе летел спёртый запах, от которого начала кружиться голова, а горы вещей вокруг занимали много пространства и мешали передвигаться. Старушка попыталась зажечь свечу с помощью спичек, но её руки слишком сильно тряслись. Поэтому Поттер забрал у неё коробок, шагнув к ней слишком близко, поджигая свечу и замечая одну фотографию со знакомым лицом. Он видел его где-то. В ушах у него начало звенеть, и он чувствовал, что что-то тут не так. Неужели крестраж, который он теперь носил, выкраденный им из их тайника втайне от подруги, начал реагировать? Или просто напомнил ему о своём существовании в самый неподходящий момент? – Мисс Бэгшот, кто этот человек? – Спросил Избранный, беря в руки движущуюся фотографию. Женщина молча просверлила его взглядом, который у неё был довольно жуткий, взяла свечу и направилась к лестнице. Словно зазывала пойти за ней. И Гарри пошёл, совсем забывая о Гермионе, что тревожно пыталась одернуть его от этой затеи. Палочка была в его руках и подсвечивала дорогу, когда он поднимался по скрипучей лестнице за старым историком магии. Он огляделся, осматривая второй этаж, что выглядел ещё хуже, чем первый. Батильда ждала его в конце коридора, находясь слишком близко к нему. И смотрела на него слишком пристально и на его грудь тоже. Там был виден медальон, что выглядывал из-под рубашки и куртки. – Ты Поттер? – Шипяще спросила старуха, смотря ему прямо в глаза. Её лицо было восковым, прямо как свеча в её руках. Выглядело это неприятно. – Да. – Так же ответил он ей, даже не замечая, что перешёл на парселтанг. – У меня есть кое-что для тебя. – Сказала она, кивая головой на альбом, что лежал на столе рядом с ними. Гарри успел пролистать пару страниц, когда заметил в зеркале странное движение за своей спиной. Это старуха иссохла, а после превратилась в змею, что упала в комья чёрной одежды. Поттер схватил стул, принимаясь обороняться от змеи, что принялась атаковать его. Завязался бой, где эта тварь пробила им же стену, и теперь они были в другой части дома. Змея схватила его, оплетая ноги и торс, сжимая с такой силой, что Гарри начал задыхаться. Зашитый живот пылал огнём, намекая, что швы могли разойтись в любой момент. Благо, он нащупал кирпич и со всего маху вмазал по чужой голове. Пока паскуда приходила в себя, Поттер смог отползти обратно в коридор, в который уже прибежала Гермиона ему на помощь. Своим заклинанием она отшвырнула змею обратно на первый этаж, сломав лестницу и подбирая палочку Гарри, который умудрился потерять её в бою. Тварь попыталась напасть снова, но у неё не получилось из-за заклинания огня. А после она схватила Гарри, который прятался за чужой кроватью, и они смогли сбежать к их убежищу. – Чёрт возьми. – Еле выговорил Гарри, когда оказался на четвереньках возле их палатки. – Нам нужно уходить отсюда. – Гермиона тут же подорвалась с земли — приземление у обоих вышло не очень — быстро шагая к палатке. – Почему? – Недоумённо спросил он, отряхивая колени от сухих листьев и снега, шагая за ней. – Они могут выследить нас из-за змеи и магического следа, Гарри, – Быстро обернулась к нему, с тревогой и опаской смотря в чужие глаза. А после она быстро зашла в их лагерь, тут же начиная собирать все их вещи в свою сумку, – А если это так, то у нас нет времени. Лучше помоги мне! Гарри хватал всё, что попадётся под руку, тут же складывая в открытую сумку подруги. Он даже забыл о своей палочке, просто работая руками. На звуки их возни проснулся Джеймс, что тут же начал пыхтеть и шевелить конечностями в недовольстве. Не дали ребёнку поспать. Все их пожитки были в сумке, а ребёнок в корзине в руках его родителя. Нужно было убираться отсюда как можно скорее. Но была одна проблема. – Господи, Гарри. Как мы будем перемещаться, если Джеймс ещё слишком мал? – Гермиона дёрнула его за рукав, в последний момент вспомнив об этом. Они как раз сложили палатку и готовились к перемещению. – Чёрт! – Ругнулся парень слишком громко, что его вскрик отдавался от стволов деревьев. Мальчик лишь с любопытством смотрел на них своими тусклыми глазами, которые были ещё непонятного цвета. – Можно попытаться поставить защитный барьер, но я не уверена, что это поможет, – Гермиона смотрела на племянника, боясь за его безопасность, – Перемещение может расщепить его, если не быть осторожными. Он слишком мал для этого… – Она потрогала маленький кулак, а тонкие пальчики тут же схватились за её пальцы. – У нас нет выбора… – Эти слова давались ему с трудом. У него сердце разрывалось от одной только мысли о том, что его малыш мог умереть от трансгрессии. Но у них и вправду не было выбора. У них на хвост могли сесть Пожиратели, и им нужно было убираться отсюда как можно быстрее. – Господи… Ладно, хорошо, – Гермиона нервничала, её глаза метались из стороны в сторону, то и дело смотря на землю и на Джеймса. Её палочка тряслась, когда она накладывала мощный синий щит поверх золота корзины с ребёнком внутри, – Я очень надеюсь, что это сработает… – Она погладила чужую маленькую голову, а Гарри теснее прижал корзину к груди, готовый к перемещению. Им только и оставалось надеяться на лучший исход. Рывок — и вот они уже в другом лесу, ещё более заснеженном, чем тот, в котором они были. Джеймс разрыдался громким плачем, но в целом был в порядке. Какое облегчение… – Получилось… – Прошептал Гарри, тут же начиная укачивать плачущего мальчика. Теперь им остаётся только ждать и надеяться на лучший исход.