Забвение

Перед глазами была белая пелена. Откуда? Почему? Он же только что умер. Или нет? Может, это последние мгновения жизни, и мозг выдает что-то такое. Но Гарри действительно открыл глаза и увидел вокруг себя слишком белое, огромное пространство. До боли знакомое. Он медленно поднялся на ноги, оглядываясь. Белоснежный Кингс-Кросс, чистый, без поездов. Парень повернулся и заметил скамейку, а под ней — какое-то движение. Будто там что-то лежало. Живое и небольшое. Он подошёл ближе, присел на корточки и заглянул под ослепительно белую скамью — и тут же отпрянул. Там лежал младенец с лицом Волдеморта, весь в крови, обнимающий себя тонкими конечностями. Зрелище было жутким, отвратительным. Гарри на секунду вспомнил, что его Джеймс при рождении был таким же маленьким. Но у сына были совсем другие, нормальные ручки, и лицо — человеческое, с носом. От этой мысли по коже пробежал холодок. Дамблдор возник из ниоткуда, и его внезапное появление заставило Гарри вздрогнуть. Ещё мгновение назад здесь никого, кроме него и этого искажённого Реддла, не было. Но Альбус стоял здесь, словно живой, и жестом приглашал прогуляться по пустому перрону. Они пошли, оставив Волдеморта позади. Старый волшебник рассказал ему всё то, до чего Гарри уже давно догадался сам. Можно было подумать, что Дамблдор и вправду растил его на убой, но… злости на него не было. Когда-то она была, совсем немного, но тогда были другие заботы — крестражи, война, маленький ребёнок. Так что Гарри не держал обиды на бывшего директора, который иногда недоговаривал правду. У него был выбор. Он мог остаться здесь или вернуться обратно. Гарри не задумывался ни секунды. Там остались друзья, ребёнок, да и вся магическая Британия. И не уничтоженный последний крестраж с его хозяином. Выбор был очевиден. Дамблдор растворился в свете, а затем и Гарри вернулся в реальный мир за пределами собственного сознания. Он старался не подавать признаков жизни, чтобы не привлечь внимания. И, судя по всему, плохо получалось, раз Нарцисса, подошедшая проверить, точно ли он мёртв, присела рядом. — Драко жив? Он в замке? — тихо прошептала она сломленным голосом, сжимая его плечо тонкими пальцами. Даже погладила слегка, словно хватаясь за последнюю соломинку. Гарри понимал её отчаяние, хотя разум кричал об опасности. Но он рискнул — очень медленно кивнул, чуть прищурившись. Если что, он выхватит палочку. Он не доверял этой женщине, она была на тёмной стороне. Но она хотела защитить своего ребёнка. Аристократка поднялась, и сердце Гарри замерло. Теперь всё зависело от её слов. — Мёртв. Одно слово. Оно вызвало и облегчение, и недоумение. Почему миссис Малфой так поступила? Почему сменила сторону и спасла врага? Ответ был на поверхности. Она сделала это ради своего сына. Она пожертвовала безопасностью, чтобы узнать, жив ли он. Ради него. Гарри поступил бы так же. Он отдал бы всё, чтобы узнать, в порядке ли Джеймс. Он лёг бы костьми ради него. Он даже подумал о том, чтобы показать ей внука. Но для этого нужно сначала пережить этот день. И рассказать о сыне второму родителю… Парень старался не шевелиться, пока Хагрид нёс его тело к замку. Дышал так тихо и редко, что казался безжизненным грузом в огромных руках. Хагрид, потрясённый тем, что мальчишку убили у него на глазах, ничего не заметил. Процессия двигалась медленно — куда торопиться, когда главный враг повержен? К Хогвартсу они подошли на рассвете — тусклом, сером, в гробовой тишине. — Гарри Поттер мёртв! — мерзкий голос Волдеморта сотрясал разрушенный двор. Все, кто держал оборону, все, кто ещё надеялся, ахнули в ужасе. Где-то раздался вой отчаяния, всхлипывания. Пожиратели отвечали злобным хохотом. Сегодня умер Избранный. Сегодня умерла надежда. — Драко… — жалкий, едва слышный, обрывающийся шёпот Люциуса. Его было прекрасно слышно в этой тишине, полной скорби. Гарри едва дрогнул. Да, Люциус оказался ещё жалче, чем он думал. Противно, что такой человек — чей-то отец. — Драко. Выходи, — более твёрдый и уверенный голос Нарциссы. Вот какие родственники достались бывшему заклятому… ну, или не совсем заклятому. Гарри сам ещё не определился. Он так задумался об этом, что пропустил момент, когда Малфой-младший встал рядом с родителями. Зато не пропустил пламенную речь Невилла, который призывал не сдаваться. Даже если Гарри мёртв — нужно бороться. Он вытащил из Распределяющей шляпы меч Гриффиндора, готовый идти до конца. И Гарри — вместе с ними. Он оттолкнулся от Хагрида, свалившись на груду битого камня, даже поранился при падении, едва устояв на ногах. — Поттер! — чей-то вскрик заставил его встрепенуться. Он повернул голову и на лету поймал брошенную ему палочку. Успел заметить лишь мелькнувшие белёсые волосы — Драко рванул в толпу учеников. — Вспыхни! — Гарри выкрикнул заклинание в сторону Нагайны, всё ещё потрясённый и даже немного окрылённый чужим поступком. А затем, прихрамывая, бросился бежать вглубь замка, уводя Волдеморта за собой. Нужно было заманить его в ловушку. Об этом он успел крикнуть обрадованным друзьям, а потом побежал дальше, в самое сердце Хогвартса. Сражаться было невероятно трудно. Гарри несколько раз был на волосок от смерти, но ему везло — может, он и вправду любимец судьбы. Ему не удалось убить змею своими руками, когда клык василиска был ещё цел, но это сделал кто-то другой. Падая с башни вместе с Томом, он понял, как любит эту жизнь. Как любит друзей, свою семью, своего ребёнка. Что будет жить ради них, дышать ради них и бороться ради них. Он не сдаётся. Он не почувствовал, как разрушается последний крестраж Волдеморта — сам перестал быть им, — но увидел это по выражению ужаса на лице врага. Они снова во дворе, там, где обрели надежду, узнав, что Избранный жив. Именно здесь он и одолел Волдеморта. Тот рассыпался. Словно тлеющий уголь. Беззвучно, хотя по лицу Реддла было видно, что он хочет кричать от агонии. Клочья кожи отлетали, как обугленная бумага, уносимые ветром. Он растворился в воздухе, оставив после себя лишь тёмную мантию и Бузинную палочку, которую Гарри сжимал в дрожащей руке. Он вырвал её в последней схватке, когда тот уже был бессилен. Он победил. Было радостно видеть, как все собираются в Главном зале — не чтобы скорбеть, а чтобы праздновать победу. Жертв было много, многие до сих пор оплакивали близких, но улыбки — от finally закончившегося кошмара — светились на всех лицах. Слышался смех, радостный и полный надежды на лучшее будущее. Все в это верили. И он — не исключение. Гарри покинул Главный зал, увлекая за собой Рона и Гермиону. Их Золотое трио пережило многое и переживёт ещё больше — и всегда вместе. Поттер запрыгнул на одно из полуразрушенных ограждений и достал из куртки Бузинную палочку. Гермиона спросила, почему она не помогла Реддлу победить, и Гарри смог ответить. Всё было очевидно: Волдеморт думал, что Дамблдора убил Снейп, а значит, палочка должна была служить Северусу. Но в ту ночь Альбуса обезоружил Драко, так что истинным владельцем стал он. А затем, в особняке Малфоев, Гарри обезоружил самого Драко. Так Бузинная палочка перешла к нему — и, подчиняясь его воле, нанесла последний удар, даже находясь в руках Волдеморта. Честно говоря, Гарри мог бы стать сильнейшим волшебником в мире. Но он не захотел. Ему это было не нужно. Поэтому он своими руками сломал палочку пополам и швырнул обломки в реку с края моста. Друзья удивились такому поступку, но поддержали. И вот, стоя на полуразрушенном мосту и держась за руки, они смотрели вдаль. Впереди — только светлое и мирное будущее, без тёмных волшебников. Конечно, не всегда простое, со своими проблемами, но — будущее. А Гарри думал лишь о том, как бы скорее добраться до своего малыша Джеймса и больше никогда не оставлять его одного. Больше никогда.