Забвение

Тревога сжимала внутренности, как петля, затягивающаяся сама собой. Гарри не мог разобрать, что именно он чувствует. Слишком много всего навалилось разом, будто снежная лавина. Но одно он знал точно — он настроен решительно и доведёт дело до конца. Даже если этот конец будет его собственным. Ради Магической Британии, ради волшебников, ради друзей и сына. Если уж ему не выбраться, то пусть хотя бы они переживут эту ночь и увидят мирное время — время без Тёмного Лорда. Он давно смирился с этой мыслью, ещё с тех пор, как они скитались вокруг Хогсмида. Не зря же он чувствовал крестражи. Не зря. Джинни рядом нервничала. Бегала глазами по полу, кусала губы. Гарри хотел бы её успокоить, но не знал, имеет ли право. Ведь это он когда-то оттолкнул её симпатию. И теперь чувствовал себя последним подлецом. До Главного зала они добрались в гнетущей тишине, выстроившись по факультетам. Гарри затесался во второй ряд, прячась за чьей-то широкой спиной, опустив голову так низко, что очки вот-вот слетят. Он физически ощущал страх, исходивший от всех, кто был здесь. Ученики, преподаватели — все были напуганы. Все, кроме надзирателей-Пожирателей. Особенно нового директора, который медленно, растягивая слова, выпытывал у студентов информацию о Поттере. Тишина в зале была звенящей, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих факелов да голосом Снейпа. Тот прошёл между рядами, остановившись недалеко от того места, где прятался Гарри. — …Пусть выйдет. Сейчас же, — произнёс Северус так, чтобы слышали все. Чтобы кто-нибудь сам сдал Избранного. Но все молчали. Все, кто знал. И Гарри понял — пора. Пора положить конец правлению этого безумного ублюдка. Он вышел вперёд, и по залу пробежал сдержанный гул. — Защита у вас, директор, никудышная, — Гарри смотрел прямо в чёрные глаза Снейпа, и в них мелькнуло удивление. Мужчина явно не ожидал, что Поттер выдаст себя сам. Дверь позади него распахнулась, и внутрь ворвался Орден. — Как вы смеете стоять там, где стоял он?! Как смеете?! — Гарри выкрикнул это со всей злостью, что копилась в нём годами. Слова попали в цель. Снейп резко выхватил палочку, но его опередила профессор МакГонагалл, бросившаяся между ними. Её напор был яростным и точным — она оттеснила мужчину, по пути обезвредив ещё двух Пожирателей. Снейп, не приняв боя, выбил окно и скрылся. Радостные возгласы и аплодисменты стихли почти сразу. Гарри кожей почувствовал, как всё меняется. В голове зашумело. Знакомо зашумело. Он даже рухнул на колени, когда услышал тот голос внутри себя. Волдеморт звал его по имени, своим шипящим шёпотом вытесняя все мысли. Но не он один это слышал. Голос Тёмного Лорда прозвучал в сознании у каждого в зале. Он требовал выдать ему Поттера. Сулил милость. Клялся не тронуть остальных. Слова Волдеморта посеяли панику. Панси Паркинсон из Слизерина принялась уговаривать остальных схватить Гарри и отдать. Но её призыв был встречен иначе — те, кто был близок с Поттером, сомкнули ряды, заслонив его собой. И как раз вовремя появился Филч, которому Минерва приказала отвести всех слизеринцев в подвал. — У вас же была причина вернуться, Поттер? Вам что-то нужно? — спросила профессор, когда Гарри подошёл к ней. — Время. Столько, сколько вы сможете мне дать, — ответил он, борясь с подступающей дрожью. Нужно было готовиться. Его время истекало. — Делайте то, что должны. Я буду защищать замок, — она уже отпускала его, но вдруг окликнула: — Я рада вас видеть. Он обернулся и не смог сдержать лёгкую улыбку. — Я тоже, профессор. Теперь нужно было спешить. Впереди была долгая и страшная ночь. Первым делом Гарри бросился к гостиной Когтеврана — с чего-то же нужно было начинать. По коридорам уже метались ученики, создавая суматоху. Его окликнули Рон и Гермиона, выложив блестящую идею: уничтожить крестражи клыком василиска. Это была мысль Рона, и Гермиона назвала её гениальной. Затем они разбежались — у каждого было своё дело. Гарри уже взбегал по лестнице в башню, когда его настойчиво, а затем и вовсе отчаянно окликнула Полумна. Она никогда так не кричала — её спокойный голос теперь звучал резко и требовательно. Это заставило его остановиться. И она сказала действительно дельную вещь: диадему не найти в башне. Нужно поговорить с тем, кто знает, где она. С тем, кто уже мёртв. Полумна привела его к месту, где обитал нужный призрак — Елена Когтевран, дочь Кандиды. Та сначала категорически отказывалась помогать, и Гарри чувствовал, как надежда тает с каждой секундой. Он уже готов был опустить руки, но в его отчаянии что-то дрогнуло. Елена сдалась. Диадема, сказала она, в месте, где всё теряется. Гарри поблагодарил её и стремглав помчался к Комнате Требований. На полпути он вдруг ощутил странный толчок в грудь — сердце пропустило удар, по коже пробежали мурашки. Ещё один крестраж уничтожен. Рон и Гермиона справились. Теперь его черёд. Он едва увернулся от обваливающихся обломков штукатурки, когда подбежал к нужной стене. Грохот битвы доносился и сюда, но всё самое страшное происходило в других крыльях замка. Медлить было нельзя. Войдя внутрь Комнаты Требований, Гарри огляделся. Всё так же — бесконечные горы хлама, образующие узкие лабиринты. Место не изменилось с его последнего, слишком памятного визита. Он даже на мгновение покраснел, но тут же взял себя в руки и углубился в поиски. Дыхание сбивалось от быстрого шага, казалось, вот-вот заблудишься в этих коридорах из вещей. Он остановился, только когда услышал навязчивый писк — сначала тихий, потом нарастающий. Близко. Совсем близко. Парень обернулся и заметил старый стол. Чем ближе он подходил, тем громче звучал голос в его голове. Он нашёл. Диадема лежала в ящике, почти заваленном рухлядью. Изящная, украшенная драгоценными камнями, прекрасная и проклятая. — Так-так-так. Что привело тебя сюда, Поттер? — Гарри дёрнулся, одёргивая руку от диадемы. Голос он узнал мгновенно. Драко Малфой. — Могу задать тебе тот же вопрос, — Поттер подавил дрожь. Он был почти беззащитен перед тремя волшебниками. Палочка лежала в кармане, и он вряд ли успел бы её выхватить. Да и сомнения грызли его — как ни крути, Малфой был вторым родителем его сына. Но сейчас это не имело значения, особенно когда на тебя направлены три палочки. — Я пришёл вернуть свою, — Драко говорил медленно, словно тянул время. Зачем? Ждал подмоги? Или, наоборот, надеялся, что Поттер сбежит? — А та, что у тебя сейчас? — Материна. Мощная, но… не то, понимаешь? — Блондин выглядел нервным, палочка в его руке дрожала. Он явно не хотел драки. Но Крэбб рядом что-то злобно зашептал ему, подстрекая убить Поттера. — Спокойно… — это Драко сказал уже Гарри, который медленно начал отводить руку за спину. Во взгляде серых глаз читалась мольба — не делай ничего глупого. Не заставляй меня. Их спасли Рон и Гермиона, ворвавшиеся в комнату. В суматохе, уворачиваясь от заклинаний, диадема отлетела на вершину одной из груд хлама. Гарри полез вверх, отодвигая старый диван, которым прикрыли крестраж. Тишина после боя была обманчивой. Её разорвал крик Рона, который, схватив Гермиону, бросился прочь, спасаясь от волны огня, преследовавшей его. Гарри попытался остановить пламя, но оно лишь росло, пожирая всё на пути. Они петляли между коридорами, пока огненные змеи, созданные Крэббом, не загнали их в тупик. Вовремя Рон отыскал старые метлы — они взмыли вверх, к самому потолку. — Нельзя их бросать! — крикнул Гарри, заметив Малфоя и Забини, запертых на одной из островков безопасности. Сердце сжалось — как можно оставить их? Со второго захода им удалось подхватить слизеринцев. Гермиона расчищала путь, Рон летел с Забини, а Гарри замыкал цепь с Драко, вцепившимся в него сзади, как испуганный ребёнок. Каким он, в сущности, и был. Едва вырвавшись наружу, слизеринцы тут же скрылись. Гарри же уничтожил диадему клыком василиска, а Рон столкнул его в горящий проём Комнаты Требований. Ещё один крестраж пал. Дышать было нечем. Гарри рухнул на пол в углу коридора, и его снова отбросило в чужое сознание. Осталась только змея. Последняя. — Змея… змея — последний крестраж, — он с трудом ловил воздух, весь пропахший гарью. — Загляни в него. Узнай, где он и где змея, — настоял Рон, опускаясь рядом и хватая его за плечо. Гарри сосредоточился, пробиваясь сквозь чужие мысли. И увидел: Волдеморт у реки, в лодочном домике. С ним змея и Люциус Малфой. Блондин осторожно намекал, что хозяину стоит самому отправиться за Поттером, но Реддл лишь прошипел, что мальчик явится к нему сам на рассвете. И приказал привести Снейпа. — Я знаю, где он… Пробираться через поле боя было адом. Их чуть не убили десятки раз. Заклинания свистели со всех сторон, рушились стены, полыхали пожары. Гарри цеплялся за друзей, а они — за него. Уже виднелись первые тела — с обеих сторон. Не время для скорби. Нужно двигаться. Они притаились у лодочного домика, подслушивая разговор Волдеморта и Снейпа. Тёмный Лорд жаловался, что Бузинная палочка не слушается его как следует, а Северус пытался убедить его в обратном. Но Волдеморт был непреклонен: палочка подчиняется лишь тому, кто убил её прежнего хозяина. Холодно попрощавшись, он рассек горло Снейпа Режущим заклинанием и приказал змее добить его. Нагоки набросилась с яростью, и каждый удар отдавался в сердце Гарри. Затем хозяин с питомцем исчезли, оставив истекающего кровью бывшего профессора. Гарри ворвался внутрь первым. Снейп лежал в луже крови, хрипло задыхаясь через разорванное горло. Поттер упал рядом на колени, инстинктивно прижав ладонь к ране. Он сам не понимал, зачем это делает — ненависть к этому человеку была глубокой, но видеть такую смерть было невыносимо. — Собери… собери… — хрипел Снейп, и слёзы покатились по его бледным щекам. — Дайте что-нибудь! Склянку, флягу! — Гарри обернулся к Гермионе, и та тут же начала рыться в сумке. Он взял у неё пустой флакон и принялся собирать в него серебристые капли. — Отнеси их… в омут памяти… — булькал Снейп, и свежая кровь залила руки Гарри почти до локтей. — Посмотри на меня… Гарри поднял взгляд. В чёрных глазах умирающего стояли боль и странная нежность. — У тебя глаза… твоей матери… — прошептал Снейп, и жизнь покинула его. Последние слова вонзились в сердце Гарри острее любого ножа. Он ждал проклятий, но не этого. Внезапно в сознании каждого в лесу прозвучал голос Волдеморта. Он приказывал своим отступить, давая волшебникам время похоронить мёртвых. А Гарри Поттеру предлагал явиться в Запретный лес — один. И грозился убить каждого, кто попытается его укрыть. Тишина, наступившая после, была зловещей. Пожиратели действительно отступили, оставив после себя разруху и смерть. В полуразрушенный Большой зал они вошли, и картина открылась ужасающая: раненые, мёртвые… Вся семья Уизли стояла над телом Фреда. Рядом лежали Ремус и Тонкс, не успевшие прожить и дня вместе с новорождённым сыном. Горе сдавило горло Гарри. Они все потеряли кого-то сегодня. Потеряли будущее. Он сорвался с места. Сначала нужно понять, что хотел сказать Снейп. Потом — закончить всё. Воспоминания в флаконе оказались хаотичными на первый взгляд. Вот маленькие Лили и Северус, их дружба. Потом Хогвартс, Джеймс Поттер, насмешки. Резкий переход — и Снейп умоляет Дамблдора спрятать семью Поттеров. Боль, невыносимая боль после смерти Лили. Маленький Гарри с её глазами. Проклятая рука Дамблдора и его просьба к Снейпу — убить его. Разговор о том, что мальчик должен умереть. Гнев Снейпа: «Вы растили его как свинью на убой!» И патронус — лань. Как у Лили. Любовь. Всегда… «Он должен умереть». Гарри вынырнул из воспоминаний со слезами на глазах и ледяным ужасом в душе. Так он и знал. Всё вело только к этому. Он и вправду должен умереть. Добровольно. Чтобы спасти тех, кто останется. Спасти своего сына. И поэтому он пошёл на смерть. Шёл медленно, обходя обломки и провалы в полу. На лестнице он увидел Рона и Гермиону — они сидели на ступенях, прижавшись друг к другу. Эта картина резанула по сердцу. Он видит их в последний раз. Они думали, он уже в лесу. А он прощался. Сказал, что догадывался, почему чувствует крестражи. И они должны были догадаться. Гермиона рыдала, умоляя пойти с ним. Но он запретил. Их задача — убить змею. Потом останется только Волдеморт. — Позаботься о нём. Пожалуйста… — прошептал он Гермионе, обнимая её. Она лишь кивнула, давясь слезами. Рон сжал его в объятиях так, будто хотел никогда не отпускать. Гарри похлопал его по спине, с трудом сдерживая собственные слёзы. Он уже развернулся уходить, но вспомнил ещё кое-что. — Скажите Малфою, что он придурок, — хмыкнул Гарри, глядя друзьям в глаза. Рон не понял, но Гермиона кивнула. Она всегда всё понимала. И он пошёл. Оставляя позади скорбь и войну. До Запретного леса он добрался быстро, остановившись лишь на опушке. Вспомнил про Снич в кармане и его тайну. Когда тот раскрылся, внутри лежал Воскрешающий камень. Гарри сжал его в кулаке, зажмурился и подумал о самых дорогих. Открыв глаза, он увидел их — Джеймса, Лили, Сириуса, Ремуса. Говорить с ними было легко. Скоро они будут вместе. Он шёл уже на последних силах. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Но он был готов. Нужно было только дойти. И он дошёл. Пожиратели стояли полукругом за своим хозяином, который ждал его. Хагрид, привязанный к дереву, хрипел, умоляя бежать, но его быстро заткнули. — Гарри Поттер… Мальчик-Который-Выжил… пришёл умереть, — прошипел Волдеморт, и в его красных глазах вспыхнуло торжество. Он медленно, почти театрально, поднял Бузинную палочку. Гарри закрыл глаза. — Авада Кедавра! Лес озарился зелёным светом. И Гарри почувствовал лишь лёгкость. Вот и всё.