Stick Season

Громко хлопнув дверью, Рейнис, кутаясь в свою огромную белую куртку, вышла на крыльцо. Она остановилась наверху невысокой каменной лесенки, после чего громко зевнула, широко открыв рот. И где же та вся дышащая изяществом популярная старшеклассница, которой заглядывали в рот. Эйгон в этот момент буквально мог бы заглянуть ей в рот, так широко она его открывала его, даже не потрудившись попытаться прикрыть его. Никаких манер. -Че ты пялишься? - заметив то, как смотрел на нее Эйгон, заявила сестра. -Ты бы хоть рот закрывала, когда зеваешь, - дал совет он. -Ой, завались, тебя еще не спрашивали! - ответила она, - Это говорит мне тот, кто еще пару лет назад свои козявки жрал. -Это было давно и неправда! - запротестовал Эйгон в ту же секунду. -Да ну? - Рейнис состроила рожицу, а после и вовсе отвернулась от него. -Да это правда… - начал было Эйгон отстаивать свою позицию, но был нагло перебит. -Да заткнись ты! - сестра отмахнулась от него и медленно стала спускаться, не сводя взгляда с чего-то. Эйгон повернул голову туда, куда смотрела она, и только тогда заметил черное пятно неподалеку от голых кустарников. Сощурив глаза, он понял, что на первый взгляд черное пятно было котом. -Кис-кис-кис, - принялась звать животное Рейнис. Эйгон на это лишь показательно фыркнул, вот щас тот прибежит к ней, подняв хвост, размечталась. Вот предложи сестра ему сосиску какую или рыбку, может быть. Однако, прямо в тот же момент, когда Эйгон думал об этом, замерший до этого кот вдруг отмер, а после сделал неуверенный шаг вперёд. -Вот так, - Рейнис и вовсе присела на корточки, - Иди сюда, хороший, иди ко мне, - начав звать активнее. Эйгон не верил своим глазам. В Англии, что, кошки на другом уровне, такие воспитанные, что не могут пройти мимо, если их позвали? Но кот медленно и несколько неуверенно, оставляя замечательные маленькие следочки за собой, приблизился к Рейнис, остановившись примерно в метре от нее. Тогда сестра протянула руку, и кот в самом деле стал принюхиваться к ней, Рейнис же, не теряя времени, провела ладонью по шерстке на его голове, а после даже почесала за ухом. Эйгон успел заметить, что оно было ободранным. Видимо, животинка был частым участником уличных потасовок с другими котами, а может, и псами. Глядя на то, как кот начинает ластиться к сестре, Эйгон почувствовал зависть, и тоже хотел было погладить уличного бродягу, когда тот неожиданно зашипел на него, даже не дав приблизиться. Эйгон быстро одернул руку, даже испугавшись. Не дай бог укусит, еще придется прививку от бешенства делать. -Почему от тебя он кайфует, - глядя на то, как он продолжает ластиться к сестре, мурча, выразил свое неудовольствие он, - А на меня зашипел как ненормальный? -Это потому что я всем нравлюсь, а ты никому, - улыбнулась сестра, и вовсе беря котика на руки, - Смирись! Эйгон отворачивается, удаляясь от Рейнис и ее нового поклонника подальше. Надо же, спелись! Да больно надо! Так думает он, пока достаёт из кармана смартфон, чтобы открыть приложение игры, но не успевает сыграть и раунда, когда дверь открывается, и на крыльце появляется мама. -Вы уже здесь, а мы вас везде ищем, - говорит она, с улыбкой, а после замечает кота на руках Рейнис, и улыбка ее на секунду гаснет. -Смотри, какой сладкий, - хвастается котом сестра, пока он сидит у дне на руках так, будто всю жизнь ее знает. -В самом деле, очень милый, - отвечает ей мама, и Эйгону по ее интонации кажется, что она совсем не в восторге от того, что Рейнис милуется с уличными котами, но из вежливости не говорит. В это же время на крыльцо выходят и отец вместе с бабушкой. Папа с удивлением поглядывает на животное в руках сестры, а после даже подходит, чтобы погладить, протягивая неуверенно: -Это…? - и почему-то бросает взгляд на бабушку, будто она должна знать. Эйгон уже готовится, что кот зашипит на него как ненормальный, но ничего не происходит. Выходит, этот кот ненавидит только его одного? А вот это уже обидно. -Местный котик, - пожимает плечами бабушка, - Живет то там, то здесь. Мы его подкармливаем. Папа обменивается взглядами с мамой. Та смотрит в ответ, но ничего не говорит. Эйгону кажется, что они будто бы общаются невербально. И чего они только так переполошились из-за этого кота? -Агата запаковала вам сэндвичи в дорогу, - тем временем опоминается бабушка опоминается, и спускается, чтобы протянуть бумажный пакет с едой. -О, дай мне, дай мне! - воодушевляется сестра и протягивает руку, чтобы завладеть припасами. -Рейнис не надо, - просит бабушка тогда, - Агата его подкармливает. -Тем более, - присоединяется мама, - Сэндвичи не самая подходящая еда для котов. -Можно его взять с собой? - начинает канючить сестра. -Оставь животное в покое! - просит Эйгон. -А вдруг он больше не вернется? -Поверь мне, он еще появится, - обещает ей бабушка, - Он часто здесь гуляет, правда, - добавляет она, пока Рейнис все еще крепко прижимает к себе кота, не желая отпускать. В конце концов сестра сдается, опуская животное обратно на землю: -Смотри у меня! - пальцем касаясь носа котика, говорит она, - Не пропадай, ладно? Кот как будто бы совсем по-человечески глядит на нее с мгновение, а после легкой поступью бежит к крыльцу, где ловко запрыгивает на каменный парапет и остается там сидеть, то и дело постукивая хвостом. -Ладно, пора ехать, - зовет их папа, проходя к машине, и они все следуют за ним. Рейнис неотрывно глядит в окошко машины до тех пор, пока машина не выезжает за ворота. -И чего ты так переволновалась? - не понимает Эйгон, глядя на ее будто бы растерянное выражение лица. -Не знаю, - отзывается сестра, - Просто что-то не дает мне покоя… Какое-то смутное чувство… - Эйгон даже напрягается на этих словах, - Может, это вовсе не кот, а принц, превращенный в кота? - уже в следующее мгновение отшучивается она, и у Эйгона как груз с плеч. Потому что неожиданно серьезная Рейнис его обычно пугает, все таки, как бы его не бесило, он все же предпочитает иметь дело с ее придурочной версией. Некоторое время он едут в тишине, Эйгон даже умудряется выйти на следующий уровень в игре, но на душе все еще неспокойно, потому что он все же решается спросить. -После Старков мы же больше никуда не поедем? - с надеждой просит он, он ведь просто не выдержит такого количества социального взаимодействия, которое его ждет сегодня. -Мам, кстати! - вклинивается Рейнис, она вечно так делает, - Всегда хотела знать, как ты к этому относишься, ну, к тому, что мы должны навещать Джона? -Ну они же до сих вместе, значит нормально, нет? - находится тут же Эйгон, обращая взгляд на сестру, ну, не дура ли, чтобы такие вопросы спрашивать вот так вот в лоб, когда и папа здесь, - Браки сохраняются и по большим причинам. -Браки распадаются и по меньшим причинам, умник! - парирует сестра, широко раскрыв глаза, дразня, а после отворачивается от него, ударив при этом волосами по лицу, заставив начать отплевываться, - Почему вы все-таки не развелись? Папа изменил тебе, почему ты его вообще простила, почему решила остаться с ним? - сыпала вопросом за вопросом она. -Мы решили, что так будет лучше, - уклончиво ответила на это мама. -Для кого? - поспешила уточнить Рейнис. -Для нашей семьи, - спокойно ответила мама. -Если ты имеешь в виду, что для нас, - она попеременно показала пальцами сначала на себя, а потом и на Эйгона, - То это вовсе не обязательно, я понимаю, что уже поздно как бы говорить это, но вдруг, если вы все еще вместе, только чтобы не расстроить нас, то официально заявляю, что это вовсе не обязательно, мы с Эйгоном справимся, да ведь, дурень? - резко обернувшись к нему, обращается к нему за поддержкой Рейнис. -Не называй так своего брата, - донесся до него голос матери. -Да, не называй меня так, - поддакнул Эйгон, а после вернул взгляд вперед, обращаясь к родителям, - Не думал, что скажу это, но Рейнис так-то права, мы не будем против, - уточнил на всякий случай он. -Вы так хотите нашего развода? - усмехнулся с водительского сидения папа. -Не в этом дело! - одернула сердито Рейнис, - Просто мне действительно не хотелось бы знать, что вы держитесь друг за друга только из-за нас, нет ничего более печального, чем узнать, что из-за тебя, даже косвенно, но страдают другие люди! В этом Эйгон был с ней солидарен, на удивление сестра в кои-то веки говорила действительно важные вещи, он даже не был уверен, что она так может. -Когда вы успели стать такими мудрыми? - улыбается мама, оглядываясь на них. -Мы всегда были такими умными, просто ты не замечала! - с сияющей улыбкой отвечает Рейнис, резко выпрямляясь, будто позируя для несуществующей камеры. -Да, мы можем гордиться тем, что у нас такие умные дети, - подтвердил отец, на секунду бросая на маму взгляд и улыбаясь ей. Эйгон даже расслабился. Да все у них хорошо! Один только взгляд отца на маму и наоборот подтверждает это. Они любят друг друга. -А почему, - не отстает однако Рейнис, - Если ты к этому относишься нормально, как ты утверждаешь, к Старкам ты с нами не едешь? -Потому что это может быть неловко для Джона, - объясняет тогда мама. -А мы с Эйгоном что? Разве наше присутствие тоже неловко для него, - сразу же использует сказанное в своих интересах Рейнис. -Ты же понимаешь, что это другое, - с легкой улыбкой замечает мама, - Кроме того, я планировала чуть больше провести времени с братьями. -А я с кузинами! - парирует тут же сестра. -Рейнис, - просит мама. -Что!? Это нечестно! -А как ты вернешься? - беспокоит другое Эйгона. -Твой дядя Оберин меня отвезет, - отвечает она. -Как в старые добрые? - подает голос папа. -Как в старые добрые, - соглашается с ним мама. Дома у родственников матери Рейнис захватила все внимание. Когда он вошел в комнату, та уже вовсю мерила шмотки перед зеркалом под веселые смешки Арианны, Нимерии и Тиены, распивающих бутылку дорнийского, лежа на пушистом ковре. -А, здравствуй, малыш Эйгон, - пропела Нимерия, поглядывая на него снизу вверх. Вот так всегда. Ведут себя словно последние суки. А его еще спрашивают, почему он не любит навещать родственников. Эйгон затих в углу на кресле. Быть одним парнем среди кучи девчонок было отстой, что раньше, когда они умилялись его маленькости, что сейчас, когда они свысока насмехаются над ним, почитая глупеньким. Конечно, всегда оставалась возможность провести время с младшими кузенами, но это было чересчур, его и так совсем недавно перестали сажать за детский столик на праздниках. -Какие планы на сегодняшний вечер? - поинтересовалась тем временем у кузин Рейнис, стягивая с головы ободок из страз. -Ты же знаешь, что мы не празднуем эту религиозную дичь! - откликнулась Обара. -За себя говори, - подала со своего места Тиена, - И не называй это дичью, - просит она. -Ну, да, разве что наша святоша Ти, - подтвердила Обара, закатив глаза. -Точно, - кивает младшая, будто польщенная данным ей прозвищем, - Я пойду на службу. Эйгон в своем углу незаметно фыркает, однако это не укрывается от них. -В чем дело? - грубо окликает его Рейнис, будто вставая на защиту кузины. -На службу? - усмехается Эйгон, - После того, как вылакала половину бутылки, и это еще только то, что я видел? - заметил он. -Правильно! - вдруг восклицает Арианна, - Я бы на службу никогда трезвой не пошла! -Сделай милость, не встревай, когда старшие разговаривают! - ставит его на место сестра, - И вообще свали-ка отсюда! С чего ты вообще решил, что можешь с нами тусоваться? - перешла в атаку она. Интересная она конечно, куда, блин, ему же было пойти? Если уж говорить начистоту, он вообще не хотел сюда ехать так-то, его заставили! Они ведь семья! -Полегче, малышка! - усмехнулась Нимерия, - Пусть остаётся. Заодно пусть скажет, кто из нас красивее? -Началось! - закатила глаза Обара. -Тебе нужно подтверждение от каждого, да? Настолько низкая самооценка? - заулыбалась Тиена. -Помолчи, а! - просит ее старшая, - Ну, так что, малыш Эйгон? Скажи честно, у тебя бы на меня встал? - перевернувшись на живот и свесив волосы вперед, поинтересовалась она. -Иу! - Арианна пихнула ее в бок. -Никакого инцеста в этом доме! - заявила Тиена. -Между прочим, в библии есть случай инцеста, и он даже выставлен не в плохом свете! - вставила Нимерия, - Ну, а что? Что в этом такого? Я бы тебя трахнула, - говорит она ему так, будто сообщает о чем-то совершено обыденном. -Блять! - выругалась где-то на заднем плане Арианна. -Не будь мы родственниками конечно, - поспешила добавить она после и хихикнула. -Ним! - на этот раз пихает ее Обара, и делает она это настойчивее, - Заканчивай! -Ой, какие вы все однако! - притворно оскорбилась Сэнд. Эйгон смутился, Нимерия конечно накачалась алкоголем, но это было что-то совсем уж за гранью. Благо, в этот момент дверь открылась и на пороге показался его кузен, щеки у него были чуть раскрасневшиеся, видно, только с улицы. -Стучаться надо вообще-то! - огрызнулась на него Арианна. -А от кого прятаться-то? - недоумевал на это Квентин. -Эйгон, Рейнис, привет! - помахал рукой им он. -Привет! - состроив милую улыбочку, ответила Рейнис. Сестра вела себя мило со всеми, кроме него одного. -Привет! - Эйгон ударил своей ладонью по раскрытой ладони кузена. -Пойдем ко мне? - предложил ему Квентин после, кивнув на выход. -Мальчики хотят уединиться? - поиграв бровями, усмехнулась Нимерия. У Эйгона брови взлетели, а Квентин лишь беззлобно бросил ей «Иди ты!», прежде чем утащить его за собой: -Где ты был? - спросил у него Эйгон, как только они оказались у того в комнате. -У Арчи, моего друга, - сразу же пояснил кузен, - Мы с папой вместе ездили. Он дружит с мистером Айронвудом. Когда мы вернулись, - вдруг заговорщически прошептал ему Квентин, - Видел бы ты как папа отреагировал на ваш приезд. Они там едва не плакали! -Это так странно, - ответил Эйгон также шепотом, что было странно, ведь они были наедине, - Я к тому, что мы ни разу за десять лет не приезжали сюда. Просто знаешь, я могу понять, почему мы не навещали папиных родителей, - из-за конфликта с дедушкой, - Но вас-то это как касается? -Не зацикливайся на этом, - хлопает Квентин его по плечу, - Сегодня вы здесь! Да и мы же виделись все это время… -Но никогда не здесь! - протестует Эйгон, - Мы не приезжаем сюда из-за папы, забывая, что это место и мамин дом тоже. Эйгона даже осеняет на мгновение. Выходит, мама жертвовала все это время ради папы. -Ты знаешь, - снова зашептал ему кузен, - в ее комнате до сих пор никто не живет, - сообщает неожиданный факт он. -Ого! - Эйгона это заметно удивляет. Семья дядей ведь такая большая, неразумно, что целая комната простаивает просто так, все это время, все эти… Сколько? Почти двадцать лет! -Ага, Элия-младшая имеет на нее виды, верит, что из-за имени она должна достаться ей, так страстно мечтает съехать от Обеллы, - рассказывает ему Квентин. -А я могу посмотреть? - вдруг озвучивает свои мысли Эйгон. Кузен смотрит на него неотрывно, будто бы обдумывает его просьбу, а после кивает. Они передвигаются зачем-то на цыпочках. Квентин тянет его по коридору дальше, к лестнице в его конце, а после по ней же наверх - на чердак. -Нам нельзя сюда заходить, - сообщает ему полушепотом Квентин, а после, встав на носочки, достает с верхней перекладины над дверью маленький ключик, который вручает Эйгону, - Но для тебя, я думаю, сделают исключение. Стены бывшей, а то и нынешней (раз в ней до сих пор никто, кроме нее не жил) маминой комнаты были выкрашены в мягкий желтый цвет - песчаный, сказал бы Эйгон, здесь даже зимой, когда за окном почти не светит солнце, становилось тепло и радостно. По центру стояла кровать из темного дерева с массивным изголовьем, на покрывале в ряд были выстроены мягкие игрушки и декоративные подушки с вышитыми на них цветочными узорами. В углу высился старый книжный шкаф, доверху забитый книгами, а рядом -письменный стол. Эйгон подошел ближе, чтобы как следует рассмотреть разноцветные ручки и карандаши в стеклянном стакане, какие-то тетради и, неожиданно, старый календарь, почему-то за 2008 год. Затем его взгляд привлекает комод, на котором наряду с косметикой и украшениями в красивой старинной шкатулке обнаруживаются рамки с фотографиями. Одна приковывает его взгляд особенно - на ней его мама, совсем юная, ей тут наверное 15 или 16, одни коленки да локти, а рядом с ней такой же молодой отец, и волосы у него длинные, доходящие почти до плеч. Они стоят в стеганых охотничьих куртках на фоне того самого поместья из красного камня, что неподалеку от бабушкиного дома. Эйгон берет рамку в руки и рассматривает поближе. -Они красивая пара, - говорит Квентин, поглядывая на фото через его плечо. -Ага, - отзывается Эйгон. -Жалко твоего отца, - добавляет кузен после. -Почему это? - ставя рамку на место, оборачивается на того Эйгон. -Он там сейчас совсем один в этом нашем змеином гнезде, - Квентин невесело рассмеялся, а после и вовсе посерьезнел. -В чем дело? -Знаешь, дядя Оберин ненавидит твоего отца, да и мой папа тоже не в восторге, но он хотя бы держит себя в руках… -Из-за того, что у папы был роман с другой женщиной и ребенок от нее? - уточнил Эйгон. Из-за чего еще-то? -Папа с дядей считают, что он нанес оскорбление всей нашей семье. -А что думаешь ты? -Тетя Элия его простила, это самое важное, - делится своим мнением кузен, - Я как-то сказал об этом папе, - рассказывает он, - А он мне - «ей пришлось простить». -Что это значит? - морщится Эйгон. -Не знаю, - пожимает плечами Квентин. Эйгон отворачивается, чтобы рассмотреть остальные фотографии: вот мама с дядями совсем юные, кажется, где-то в Индии, а вот еще одна, где мама совсем маленькая с бабушкой. Эйгону кажется это невероятно милым, но вместе с тем его сердце пронзает чувство жалости: ведь он никогда особо не интересовался фотографиями. Почему он никогда не смотрел домашних альбомов? У них в целом особо нет фото дома, лишь несколько сделанных всей семьей. Почему он никогда не смотрел фотографии родителей из детства, да и их детства с Рейнис тоже? Смотря сейчас на эти снимки, Эйгон понимает, что хотел бы увидеть больше. Надо будет попробовать порыться дома у бабушки, может, посмотреть папины фото, фото родителей со свадьбы. Интересно, были ли они, учитывая всю ту ситуацию? -Эй, вы чего тут забыли? - вдруг раздается позади них властный оклик, - Мышки пробрались куда не следовало? Сюда нельзя заходить, забыл? - что роднило Арианну с Рейнис больше всего, так это непреодолимая тяга издеваться над младшим братом. -Это комната мамы Эгга! - заспорил Квентин тут же, - Почему это ему нельзя, это его право! -Спросил бы хозяйку комнаты сначала, - отвечает на это Арианна, постукивая ногтями друг о дружку. -Ого! - тем временем говорит Рейнис, замечая в руках Эйгона фотографию, тут же ее отбирая, - Вот это находка! Арианна тоже вглядывается в фотографию с любопытством: -Как они вообще сошлись? - вслух задается вопросом она. -Чего я не понимаю, почему дед был против? - Эйгона интересует совсем другое. -Потому что он чертов расист и шовинист! - не остается в стороне Рейнис. -Это не брак по расчету? - отвечает на вопрос своей сестры Квентин, - Типа ваша бабушка и наша договорились. Нет? -Дед же не был согласен, какой уж тут брак по расчёту? - спорит Рейнис. -Смотри, Рей! - тем временем вспоминает про свою находку Эйгон, направляясь к письменному столу, на котором стоит календарь за 2008 год. Сестра, коротко взглянув на подсолнухи Ван Гога, неведомо кем выбранные в качестве сопровождающего изображения для июля, поднимает голову и спрашивает: -И что? - -На год посмотри! - с раздражением пеняет ей на очевидное Эйгон. -2008? - Рейнис теперь кажется тоже в замешательстве, - Интересно, почему? -Может, потому что тетя Элия жила здесь в этом году? - привлекает всеобще внимание брошенной так легко фразой Арианна. -И зачем же ей это? - отзывается Эйгон. -Может, затем, что папа изменил маме и заделал ребенка другой женщине? - ставя календарь обратно на стол, озвучивает сестра. Рейнис все таки слишком много понахваталсь от кузин для которых не было ничего святого, даже учитывая присуствие в этой компании Тиенны. -Чего ты ржешь? - сразу нападает на него сестра, когда Эйгон позволил себе хихикнуть на свою собственную остроумную ремарку. -Ничего! - отвечает возмущенно он, - Что ты сразу начинаешь? И вообще почему 2008? - привлекает внимание к другому он, - Джон же 2005 года рождения, как и я. Думаешь мама жила здесь все три года? -Ари? - переадресовывает его вопрос кузине сестра. -Не знаю, - поднимает руки в поражении та, - Просто Ти как-то обмолвилась, что она жила тут одно лето. Мне тогда было восемь или девять, мы, - она указала на Квентина, - тогда еще жили в Барселоне. Здесь тогда были только бабушка, дядя Оберин да Обара с Ти. -Почему мы об этом ничего не знаем? - возмущается Рейнис тогда. -Наверное, потому, что о таком не рассказывают просто так, - говорит Арианна, и Эйгон был вынужден признать ее правоту. -А вы зачем вообще пришли? - вдруг спрашивает Квентин, обращаясь к сестре Эйгона и своей. -А точно! - цокает Рейнис, - Пора, - тяжело уронив свою руку на плечо Эйгону, заявила она. Когда они показались на лестнице, все страже поколение уже собралось в прихожей: папа стоял, облаченный в пальто, а мама поправляла на ее шее шарф, который связала сама. Эйгон, глядя на них думал, как это удивительно, что вот эти двое были в шаге от разрыва. -Увозишь моих племянников к ним, значит? - недобро зыркнул на отца дядя Оберин, замечая их появление. -Оберин, - обернулась к дяде мама, - Мы же говорили об этом. Да и вы даже не празднуете Рождество, - в качестве аргумента добавила она. -Ты тоже его не праздновала, пока не спелась с этим, - кивнув на папу, заметил на это дядя. -Кстати, почему вы не празднуете? Разве вы не католики? - шепотом поинтересовался у Квентина Эйгон, начиная натягивать куртку. -Наша мама - католичка, - вступила Арианна, очевидно, услышавшая его, - А конкретно мы - нет. -Мы вот агностики, но празднуем же! - заявляет на это Эйгон. -Мы отрицаем капиталистическое значение этого праздника, - умничает кузина. -А как же елка? - ухмыльнулась тогда Рейнис, показывая пальцем на горящее огоньками хвойное дерево в гостиной, вид на которую открывался через арочный проем в прихожей. -Для малышни, они в восторге, - пояснила на это Арианна. -То есть для вас это самый обычный день? - уточнил Эйгон. -Ну почему же, - на этих словах Арианна улыбнулась, - Бесплатный выходной. Мама поцеловала их обоих в макушки, прежде чем отпустить их с отцом к Старкам, пообещав встретить позже, уже дома у бабушки с дедушкой. Попрощавшись с кузенами и дядями, с обещанием встретиться еще раз но уже после рождества, например, в канун нового года, который те уже точно праздновали, они вышли на улицу. -Теперь пилить полтора часа в другой конец графства, - пожаловалась Рейнис, шаркающей походкой направляясь к машине. Эйгон разделял ее невеселый настрой, опять тащиться с ней в одной машине, и как назло, мамы не будет, чтобы встать на его защиту, если что. Эйгон на секунду притормозил, снова прогоняя эту мысль у себя в голове, а после как ненормальный сорвался с места, бегом устремляясь вперед, чтобы успеть сесть на переднее сидение. Но сестра, будь проклято ее членство в команде по лакроссу, приведшее к развившейся у нее реакции, благодаря которой она в последний момент, уже почти когда его рука касается ручки, ухватывает его за капюшон, утягивая назад, из-за чего он падает спиной в ближайший сугроб, а потом показательно захлопывает перед самым его носом дверь, анонсируя: -Я впереди!

***

«Винтерфелл» представлял из себя большое загородное поместье из серого камня, вокруг которого раскинулись зеленые угодья, накрытые пушистым снежным одеялом. -Может, нам не стоило ехать? Это неловко, - Рейнис кривится, медленно волоча ноги по направлению к крыльцу. Эйгон в этом вопросе был с ней солидарен. -Вы его сводные брат и сестра, - напоминает отец, будто об этом можно было забыть. -Да, но разве ему не будет типа обидно, что мы живем со своим папой, а он нет, - замечает Рейнис. -Мы так решили с его матерью, что он останется с ней, - объясняет отец, - Да и он учится в кадетской школе почти весь год, даже в Винтерфелл приезжает только на каникулы. -Я почему-то чувствую себя виноватой, будто мы отняли тебя у у него, - потупив взгляд, произносит сестра. -Не говори так, пожалуйста, - просит отец, - Никто меня ни у кого не отнимал. -Но ты все еще там, - в Штатах, - А он здесь, - в Англии, - И сколько раз вы видитесь в год, сколько вы вообще виделись? -Он приезжал, - вступает Эйгон, вставая на защиту отца. -Два года назад, - с нажимом произносит Рейнис, бросая на него взгляд, говорящий, мол, серьезно. -Рей… - тянет Эйгон. -Что? Мне было бы обидно, - говорит Рейнис, и сразу же после закрывает рот, как только дверь с рождественским венком на ней отворяется. Ее лицо резко сменяется с кислого на улыбчивое. Притворщица. Эйгону, однако, тоже пришлось выдавить из себя улыбку, когда сестра хлопнула его животу. -Привет-привет! - улыбается милая рыжеволосая женщина, встречая их в холле, на ней разноцветный фартук, и, кажется, что еще минуту назад она возилась на кухне, судя по белым пятнам от муки на переднике, - Добро пожаловать, заходите-заходите, - она активно машет рукой, приглашая внутрь дома. Рейнис с Эйгоном неловко топчутся в прихожей, не решаясь начать стаскивать с себя куртки, пока папа обменивается с хозяйкой дома приветствиями. -Давайте, не стойте там, заходите, - говорит она, обращаясь к ним, - Я как раз поставила печенье в духовку, через полчаса уже будет готово, - словно они дети малые, которых можно соблазнить такой ерундой как сладости. -Мы не надолго, - начинает объясняться отец. -Ну, на пару часиков хотя бы задержитесь? - улыбается женщина, - Сейчас только одиннадцать. -Нам просто нужно успеть… -Успеете запросто, - успокаивает их она, перебивая, - Довольно разговоров, нечего стоять тут на пороге, поймете в гостиную, - и приглашающим жестом зовет внутрь. Эйгон заворачивает в гостиную последним, а потому становится свидетелем того, как женщина, наступив на первую ступеньку лестницы, прокричала куда-то наверх: -Нед, спускайся! Они здесь! Меньше чем через пару секунд дверь наверху хлопнула наверху, а на лестнице появился мужчина. Эйгон не успел заметить кто это был, зато увидел его очень четко, когда тот вошел в гостиную, чтобы поприветствовать их. Отцу он пожал руку, а после поздоровался и с ними с Рейнис, на что они вежливо кивнули в ответ. Однако по-настоящему неловко стало, когда спустился Джон. Спустился он не один, при нем был другой парень, примерно его ровесник, кажется, его звали Робб. -Привет, - тихонько проговаривает он, а после подходит к отцу, - Привет, пап. -Здравствуй, Джон, - отец сначала касается его плеча, делая какой-то самый обычный комплимент его внешности, а после затягивает в объятия. Выглядит до жути неловко, но так уж вышло, что они почти не практикуют объятия, разве только мама. Все-таки странно, подумал Эйгон. Если мама хорошо к нему относится, почему тот все таки не живет с ними. Джон бы мог жить вместе с ними в Нью-Йорке, Эйгону почему-то кажется, что он был бы гораздо счастливее, будь у него брат. -Привет, - в заключение машет он им, и они машут в ответ, кидая несинхронный «хей» и «приветик». Благо, никто из них обниматься не собирается. -Как учеба? - совсем скоро завязывается привычный разговор, - Тебе нравится в «Блаккастл»? -Там оказалось не так классно, как я думал, но и не так уж плохо, - отвечает Джон, - Дядя Бенджен мне помогает, и у меня есть друзья. -Я постоянно говорю Джону, что он должен вернуться, - подает голос Робб. -И я ценю это, - оборачиваясь на кузена, кивает тот, - Знание того, что я всегда могу бросить все и вернуться, очень помогает, но пока я хочу остаться там, - добавил он. -Это в самом деле ценно, - признает отец, - Поэтому я хочу, чтобы ты помнил, что если ты захочешь приехать, неважно будет ли это на каникулах или нет, ты всегда можешь сделать это, - говорит он Джону, - Мы будем рады. Эйгон на этих словах кивнул, Рейнис, опомнившись, тоже. -Твоя спальня простаивает без дела, - зачем-то добавила она, выглянув из-за плеча Эйгона. -Это не моя спальня, - качает головой сводный брат. -А вот и твоя, - спорит Рейнис, - Это спальня Джонов, не важно, кто в ней останавливается дядя Джон или ты. Эйгону захотелось ударить себя по лбу. Ну, и дура. К счастью, совсем скоро появляется миссис Старк с подносом чая в руках, и они чисто по-британски устраиваются с чашками в руках за кофейным столиком. Эйгон укачивает свою в руках, при этом думая, что эрл грей ему совсем не по вкусу. Атмосфера в комнате стоит слегка неловкая, Джон терпеливо отвечает на вопросы почти все время, пока они сидят, и лишь Кейтилин несколько раз пытается спасти ситуацию, чтобы задать какие-то вопросы отцу или кому-то из них, а после приносят печенье, которое, к счастью, Эйгон может затолкать себе в рот, только чтобы иметь повод не говорить и не отвечать на задаваемые вопросы, он ведь не Рейнис, ему не о чем особо поведать, он не самая популярная девочка в школе, не состоит в команде по лакроссу, не занимается волонтерством и не получает прекрасные оценки. Это все не он. Эйгону не нравится, как весь этот разговор строится только на них, поэтому его затопляет волна облечения, когда в дверь раздается звонок. -Ого, - удивляется Кейтилин, поднимаясь, - Мы кого-то ждем? - смеется она легко, а после удаляется в прихожую. -О, мы явно засиделись, - начинает тогда отец, отстаивая свою уже вторую чашку чая на стол, а после поднимается, - Нам нужно… Но не успевает он и договорить, как другой голос привлекает внимание всех присутствующих в комнате. -А вот и мы! - раздается громоподобный рык в коридоре, отчего Эйгон с Джоном даже вздрагивают. -Баратеоны? - подняв голову, предполагает Робб. -Баратеоны! - отозвался чей-то тоненький голосом сразу следом, отчего Робб тут же помрачнел. -Это Санса, - сообщил ему Джон, видимо, заметивший его замешательство. -Еще же рано, - мистер Старк поспешно поднимается, но оказывается поздно, и в гостиную, во всю мощь легких напевая рождественский гимн, заваливается грузный мужчина, который тотчас наваливается с объятиями на мистера Старка. Эйгон замечает в его руке полупустую бутыль виски. У кого-то праздник начался уже давно. -Здравствуйте, -следом за ним появляется высокая статная блондинка, похожая чем-то на Грейс Келли. В рукав ее шубы впились маленькие пальчики такого же, как она золотокудрого мальчика, который стеснительно прятался за матерью. Последними в комнату прошли такие же золотоволосые девочка лет десяти и юноша, с виду ровесник его и Джона, он обменялся взглядом с замершей неподалеку Сансой, которая будто бы даже зарделась при его виде. Эйгон решил, что они парочка. Не прошло и пары минут, как мужчина, напоминающий кабана, покончив с объятиями, вдруг сощурил налившиеся кровью глаза и оглядел их. Эйгон замер, испугавшись. Но взгляд мужчины остановился на отце, широкая улыбка тут же померкла. -Ты! - прогремел он, наставляя палец на отца, - Что ты здесь забыл? Или у меня галлюцинации? - обернувшись на своего друга и его супругу, спросил он. -Кузен, - отец быстро поднялся, чтобы поприветствовать нового гостя, но тот руки не протянул, даже отпрянул. -Как ты тут оказался? - продолжал спрашиваю он, словно происходящее вовсе не укладывалось в его голове. -Мы навещаем родителей на рождество, заехали повидать Дж… - на чужом имени отец осекся. -Ну, да, а я и забыл, что у паренька есть отец. Надо же! - едва не расхохотался в лицо ему мужчина. -Дядя Роберт… - Джон сделал попытку подняться, но был остановлен. -Не надо, малыш! - покачал головой мужчина, - Не защищай этого ублюдка! - в следующую секунду его мягкий тон куда-то улетучился. -Роберт… - тогда попробовал вступиться и лорд Старк, но и он был прерван очередным обвинительным криком. -Он ублюдок, который сначала бросил свою жену и детей, а потом бросил Лианну с ребенком! Что он за человек такой? - на этих словах его взгляд скользнул по отцу, - И в чем я не прав? -Ты прав во всем, - вступил вдруг отец, - Но это не то что нужно обсуждать при детях. -Нет, нужно, они должны знать, какой их отец на самом деле! - Эйгон с Джоном на этих словах переглянулись. Рейнис отчего-то опустила взгляд. Жена этого человека - Серсея Ланнистер, как кратко проинструктировал его шепотом Джон, однако, напротив, казалось, была приятно удивлена: -Рейгар, - она потянулась, что обнять папу, а после быстро поцеловала в щеку. -Твоя первая любовь? - обратился Роберт к жене, - Ха! На этого все девки вешались! - сказал он сразу всем и одновременно никому. Эйгон в этот момент подумал, что вышло даже хорошо, что мамы с ними не было, мало кому понравилось бы услышать такое. Рейнис, вон, уже сидела мрачнее тучи. Злилась, правда, непонятно на кого. Этого мужчину? Или же отца? Эйгон уже хотел было поинтересоваться у сестры, как она, но его отвлек чужой тонкий вскрик. Эйгон лишь вздрогнул, успев заметить лишь конец драки. Ну, как драки. Пострадал только отец, который сейчас стоял к ним спиной, отвернув голову в сторону по инерции от силы удара. -Роберт! -Что ты здесь устраиваешь? - фыркнула на это его жена, сверкнув ярко-зелеными глазами в сторону мужа. Спиной она старалась закрыть своих детей, в попытке скрыть от них сцену боя, а после участливо обратилась к отцу, - Рейгар? -Теперь мы квиты, - только и заявил Роберт Баратеон, встряхивая руку в воздухе. -Вообще-то ты уже бил меня в 1999, - убирая руку с лица, ответил отец с присущим ему хладнокровием и медленно распрямился, а после, ловя обеспокоенные взгляды присутствующих, заверяет, - Я в порядке. А теперь извините меня, - говорит он и ныряет в коридор. Эйгон следит за ним до тех пор, пока тот не исчезает из виду, а после оборачивается на сестру, которая только отворачивается от него, когда он кивает ей в ту сторону, куда ушел отец, мол, не хочешь узнать, как он. Тогда Эйгон поднимается, кивая по сторонам с вежливой улыбочкой, а после по стеночке выходит из комнаты и едва не врезается в невысокую девочку, которая, очевидно, все это время следила за происходящим в гостиной. -Эй! -Извини! - шепотом отвечает Эйгон, - Привет! - неловко подняв руку, приветствует следом ее он. -Вот это дядя Роберт твоего папу! -Ага, - не разделяет ее восторга от происходящего он, а после решает воспользоваться ее помощью, - А мой папа… -Он на улицу вышел, - говорит она, указывая в сторону двери. -Спасибо! - благодарит ее Эйгон, а после, умыкнув с вешалки свою куртку, тоже выходит на свежий воздух. Отец обнаруживается сидящим на ступеньках, как был в одном тонком свитере, даже пальто не захватил. Сердце Эйгона сжимается. -Больно? - роняет Эйгон, прежде чем понимает, какую чушь сморозил. Конечно, это больно, как больно можно увидеть по стремительно наливающейся пурпуром коже. Но отец неожиданно качает головой. Ясно как день, пытается его успокоить. -Не надо врать мне, только чтобы не расстраивать… - начинает Эйгон, но отец вдруг поднимает уголок губ - улыбается. -Я не вру. Я давно привык, - говорит он. Эйгон, накинув куртку на плечи, присаживается рядом. -Привык к чему? - спрашивает он. - Не врать? Отец качает головой. -К боли, - объясняет он. -Что это значит? - хмурится Эйгон. -Это значит, что тебе не надо переживать за меня, - говорит ему папа, - Я умею с ней справляться. Тем более в этот раз я и в прямь заслужил. А уж поверь, то наказание, которое заслужил, перенести гораздо легче, чем то, которого ты не заслуживал. Эйгон опускает взгляд, он не уверен, что значат услышанные им слова. Его обижали в школе? Или, неужто, дома? Осознание обжигает. Но расспрашивать дальше Эйгону кажется неправильным, поэтому вместо уточнений и сожалений, он достает из кармана перчатки и натягивает их на свои руки, после чего, слепив небольшой снежок, прикладывает к щеке отца. Тот вздрагивает, не привычный к прикосновению, но после расслабляется, поняв замысел сына, и говорит: -Спасибо.

***

-Что случилось с твоим лицом? - ахнула бабушка, стоило ей лишь увидеть папу. -Ничего страшного, мама, - отмахивается тот, отстраняясь от ее руки. Рейнис стреляет в их сторону взглядом, но проходит мимо, ничего не сказав. А как мама-то отреагировала, едва не расплакалась. Все так жалеют его, было бы за что! Тот мужик был прав, папа заслужил. Громко хлопнув дверью в свою комнату, Рейнис падает на постель, обращая взгляд на потолок. И так и продолжает лежать, даже на ужин не спускается - только посылает на все четыре стороны Эйгона, которого снарядили позвать ее к столу. Точно также хочет послать и того, кто стучится к ней в дверь спустя пару часов, но передумывает, узнав голос мамы. Получив разрешение, мама аккуратно проходит в тонущую во тьме комнату, и ставит на комод поднос с чем-то. Рейнис кажется, что пахнет имбирным печеньем и кофе. В животе от этой мысли предательски урчит. -В чем дело, милая? Что случилось? - Рейнис чувствует, как матрас едва заметно прогибается под чужим весом, когда мама присаживается в изножье, а после ощущает теплое касание к своему бедру. Тотчас едва заметно защекотало в носу, а глаза начало пощипывать. Рейнис сомкнула губы, что есть сил, она ненавидела плакать. -Рейнис, милая, что такое? - мамин встревоженный тон делал только хуже. И вот Рейнис уже почувствовала, как первая горячая слеза расчертила кожу щеки и, сорвавшись, пропала где-то внизу. -Мам? - позвала она голосом тонким и плаксивым. -Да? - мама наклонилась вперед, готовая выслушать. -Что случилось в 2008? - спросила тогда она. -Милая… Но Рейнис не стала дослушивать, сейчас мама как обычно начнет говорить о другом, скажет, что неважно все это, сменит тему, а Рейнис устала от этой полуправды, эвфемизмов сплошных, потому озвучивает очевидное сама: -Папа тебя бросил. Мама отвечает не сразу. -Не бросил, - говорит, по голосу слышно, что с легкой улыбкой, будто в этом вообще есть что-то смешное, - Но хотел, - признает однако. -Почему? -Такое случается, - спокойно говорит мама, - Да и мы женились не по любви. -Вы не любите друг друга? - подняв голову, спрашивает она, смотря на маму. -Любим, - не соглашается мама, - Но не так как многие представляют слово «любовь» между мужчиной и женщиной. -Почему ты не ненавидишь его после всего? - не понимает Рейнис. -Потому что для ненависти нужно нечто большее, чем просто несбывшееся ожидание. Он не был обязан любить меня, - объясняет мама. -Я думаю, что я ненавижу папу, - спустя время признается Рейнис. -Нет, не ненавидишь, - качает головой мама, - Ты злишься, но не ненавидишь. Не понимаю, почему ты так остро на это отреагировала? - спрашивает мама, - Ты же знала обо всем этом. -Просто тот мужчина, Роберт, - объясняет Рейнис, - Мама Джона была его любовью. Он так зол, что ударил папу. А ты ведешь себя так, словно это тебя не касается. И я думала, что это, и правда, так. Но если ты ушла к бабушке, значит, тебе не было все равно. Думаю, я впервые увидела твою боль. Ты все это время лгала всем, говоря, что тебя это не беспокоит! - обвиняет Рейнис. -Не лгала, - спорит мама, - Меня это беспокоило, когда-то давно, но не теперь… -Почему? - от нетерпения перебивает Рейнис, ее переполняют эмоции, почему мама всегда такая спокойная? -Потому что поняла, что в этом мире есть вещи более достойные беспокойства, - уклончиво отвечает мама. Что это вообще значит? -В остатке всегда только то, что важно на самом деле, - продолжает она, - И когда ты остаешься наедине с этим знанием, все остальное уходит на второй план. И знаешь, что важно в данной ситуации? То, что твой папа любит тебя больше всего на свете, - мамины пальцы находят ее руку и сжимают. Рейнис, не сдержавшись, всхлипывает. И это возбуждает в ней новую волну злости, почему она не может держать себя в руках, вот так вот просто распуская нюни от каких-то слащавых слов. -Все еще ненавидишь его? -Нет, - буркает на это она, - Но все еще не жалею. -Маленькими шагами, - вздыхая, отвечает мама, - Поешь, пожалуйста, я принесла печенье с кофе, если захочешь, то Агата может подогреть тебе рагу… -Не надо, - отмахивается Рейнис, садясь на постели, - Сколько у меня времени? -До чего? - не понимает мама. -До церкви. -Вы же с Эйгоном сказали, что не поедете, - мама щурится, когда Рейнис резко включает свет. -Это было до того, как я узнала, что Дени участвует в постановке, - объясняет Рейнис, утаскивая с тарелки одно печенье. -Выезжаем через час, - пытаясь безуспешно подавить улыбку, отвечает мама, видимо, радуясь тому, что она согласилась поехать. -Мы спустимся ко времени, не переживай, - заверяет она маму, одаривая ее улыбкой в ответ. -Мы? -Ага, - надкусывая печенье, отвечает Рейнис. Оказавшись вновь на заднем сидении внедорожника, Рейнис бросила взгляд на младшего брата, мол, ну вот ты опять тут. День и без того был тяжелый. Эйгон наградил ее взглядом из-под бровей, все еще злился, что она втянула его в это. Но на что он вообще рассчитывал? Что его оставят дома одного? Да он бы вряд ли справился так же хорошо, как тот мальчишка из фильма. За этим малышом нужен глаз да глаз! Церковь, в которой проходило рождественское богослужение, была выполнена примерно в том же стиле, преимущественно красный кирпич, белые рамы старинных окон с бледными стеклами. Рейнис неуютно поежилась, больно уж напоминало часовню при их школе. Ходить на службы их не заставляли, но сама атмосфера школьных собраний, которые проходили там, уже была обременительной. -Зачем мы здесь, - проныл под ухом у нее Эйгон. Рейнис, если честно, разделяла его настроение глубоко в душе. -Мы здесь ради Дени, - напомнила она скорее себе, чем брату, а после бросила взгляд на блондинку. Та стояла неподалеку, ведя разговор с незнакомыми юношами и девушками, по убеждению Рейнис, такими же участниками рождественской постановки. Из под короткой шубы выглядывал длинный подол белого ангельского одеяния. Эйгон зевнул. -Спать охота, - пожаловался он. Можно было подумать, ему одному! Вечно он ноет. -Держи себя в руках! - на ухо прошипела ему она, - Сядем назад, посмотрим постановку и свалим в машину, - поделилась планом она. -А вдруг они выступают далеко не в начале? - привычно запаниковал младший. -Там участвует малышня, - указала брату на очевидное сестра, дополнительно ткнув в нескольких малышей, что тоже были облачены в костюмы, среди них угадывались и те два ребенка, которых они встретили сегодня у Старков. Рейнис вздрогнула, не стоит вспоминать об этом эпизоде вообще, не хватало снова начать думать о том, что там произошло и почему, это неизбежно вновь приведет ее к гневным мыслям. Потому она быстро перевела взгляд в другую сторону, осматривая прихожан, которые то и дело здоровались с кем-то, поздравляли друг друга, останавливались у небольшой палатки с бесплатными горячими напитками, которые подавали для всех, чтобы те могли согреться. Многие из этих людей останавливались, чтобы поприветствовать бабушку, словно она была местной знаменитостью, периодически кидая заинтересованные взгляды и в их сторону. И зачем было, спрашивается, так рано приезжать? -Рейлла, здравствуй, - незнакомая женщина в шикарных мехах подошла к их бабушке и, заключив в объятия, расцеловала в обе щеки. Что-то подсказывало Рейнис, что эта женщина приходилась родственницей той самой даме, которую они встретили у Старков. -Джоанна, - улыбнулась ей в ответ бабушка, а следом поприветствовала ее спутника, - Тайвин. -Эйрис, - позвала она деда, - Смотри, кто здесь. Это Тайвин и Джоанна. -Эйрис, как ты? - поинтересовался состоянием дедушки мужчина, но дед вообще на него реагировал, будто обращались и не к нему вовсе. Эйгон смотрел на происходящее с откровенной жалостью, Рейнис поймала себя на том, что тоже это делает, а потому быстро фыркнула отвернувшись, но не на долго. Потому что после мамы с папой очередь быстро пришла к ним. -Наши внучка и внук. -Рейнис, - бросив на нее взгляд, понимает мужчина, - А Вы, - переводя взгляд на Эйгона и протягивая руку, мужчина неожиданно испытывает проблему, - Молодой человек… Его имени он получается не знает? И все равно, что не болен, как дед, толку-то. -Эйгон, сэр, - брат неловко протягивает свою ему в ответ. -О, Эйгон, - понятливо кивает мужчина он, чуть улыбнувшись, но лицо мужчины приняло какое-то странное выражение, будто его не то что-то смутило не то он думал о чем-то другом в этот момент и пропустил тему разговора. -Почему он так странно посмотрел на тебя? - спросила у брата Рейнис, как только те ушли. -Не знаю, - пожал плечами он. Его ситуация явно тоже смутила. -Навел на вас страху мой папаша? Он может, - раздается в стороне от них чей-то голос. Рейнис сначала кажется, что перед ними ребенок, хотя голос у него взрослого человека, но когда тот подходит ближе, то она понимает, в чем дело. -Ты кто? -Тирион Ланнистер, - карлик делает подобие поклона, едва не падая. Кажется, он не совсем трезв. -Это были твои родители? - удивляется Эйгон, проявляя просто потрясающую недальновидность. -А что не похож? - осклабился тот. -Ну, как бы тебе сказать, - Рейнис решает вступить, чтобы перевести чужое негодование с брата на себя. -Ты вон тоже на ваших не похож, - парирует мужчина, обращаясь к Эйгону. -Только мне здесь можно шутить, что малыш Эйгон приемный, - лохмача его голубые волосы, встает на защиту брата она. -Должно быть, смешная шутка? - обращается к Эйгону тот. -Еще бы, - закатывает глаза он. -Моя старшая сестра тоже постоянно шутила так, - как будто бы даже высказывает сочувствие брату тот. -Мы ее, кстати, видели сегодня, - говорит Рейнис, снова пытаясь заставить собеседника отстать от младшего брата. -А у вас с ней, видно, много общего. - улыбается ей мужчина, а после резко переводит тему, - Значит, Эйгон? Эйгон - очень знаменитое имя вашей семьи, знаете ли. -Знаем, - кивает Рейнис, и косится на брата, - Рейнис, кстати, тоже! - отзывается она. -Тирион! - вдруг раздается знакомый голос позади них, и Рейнис хочется вновь бросится ему на шею. «Слава Богу, ты пришел!» - думает она, улыбаясь во все тридцать два Визерису. -Рис, ты здесь! -Племяшка Нис! Как же я мог тебя оставить, - говорит он, обнимая ее за плечи, - А вы чего тут, болтаете? -Ага, с твоим племянником, - ответил ему Ланнистер. -Я заметил, - кивает, широко улыбаясь, ему Визерис, - И о чем болтаете? -О том, как много было славных Эйгонов в роде Таргариенов, один известнее другого, - говорит Тирион. -Правда? - Рейнис не видит выражения лица дяди, но голос его звучит напряженно. -А то, вот один из них, например, построил этот несчастный городишко! - он обратился к Визерису, - Просто чудо-человек! Ну а последний этого имени, твой предшественник, - перевел он взгляд Эйгона, - Такого шуму даже приезд ее королевского высочества в 90-х не наделал… -Это ты о ком? - спросила Рейнис, почему она ничего такого не слышала, - О прапрадедушке? -Ты теперь тоже своего рода легенда, - напрочь игнорирует ее Тирион, неотрывно вглядываясь в лицо Эйгона. -Ты нетрезв, - вовремя приходит на помощь Визерис, - Тебе лучше пойти домой. -Как же я могу пропустить столь чудесную службу, а она кстати уже начинается! - оглянувшись на двери, ведущие в церковь, опомнился карлик, - Приятно было познакомиться, - напоследок говорит он, в последний раз пронзая взглядом Эйгона, он уходит, чуть пошатываясь. -Что это только что было? - начинает Эйгон сразу же, едва тот уходит, - Такой странный. -Просто пьяный, не обращайте внимания, - просит их Визерис, притягивая и Эйгона к себе с другой стороны, а после направляется вместе с ними в сторону церкви. Рейнис не может усидеть на месте ровно ни во время того, как выступает хор, ни когда начинается постановка, она просто не может наслаждаться прекрасным представлением, где Дени по-настоящему сияет в роли ангела, не может расслабиться и после, когда ей вовсе не обязательно следить за происходящим. Она то и дело ловит себя на том, что бросает взгляд на скамью наискосок от них, а конкретно на Тириона Ланнистера. Тот не сидит вместе со своей семьей, те далеко впереди, едва ли не на самых почетных местах, пока этот притаился на последних скамьях, как и они, возможно, с той же целью. И оказывается права, потому, когда маленький мужчина уходит, Рейнис сдерживается ровно мгновение, прежде чем, извинившись перед всеми, броситься вслед за ним, а после, едва за порог шагнув, окликнуть. -Чем обязан, миледи? - спрашивает он, даже не оборачиваясь, продолжая свой путь по выложенной камнем дорожке. Рейнис нагоняет его за полтора шага: -Что ты имел в виду тогда? Почему это Эйгон легенда? - конкретизирует она. -Забавно, что он так и ничего не понял, а вот ты… -Не юли! - осаждает его Рейнис, - Что это были за намеки? -Раз ты спрашиваешь об этом, ты и сама знаешь, - говорит он ей вместо ответа. -Знаю о чем? - она не замечает, как начинает тяжело дышать, хотя они едва ли преодолели и пятьдесят метров. Короткие ноги были не в силах быстро преодолевать расстояния. -Знаешь, в детстве моя сестра пыталась убить меня, представляешь? - вдруг остановившись, делится с ней этим внезапным откровением он, - Ты никогда ничем подобным случайно не промышляла? Не просто так ведь у вас с ней много общего, - говорит он, а после снова сдвигается с места, оставляя Рейнис стоять одну под фонарем, в свете которого в аккуратном танце кружатся снежинки. Но оказывается, что все-таки не одну. -О чем это он, Рей? - встревоженно глядя на нее, спрашивает Эйгон, замерший в нескольких метрах от нее. Она и впрямь сама все прекрасно знает. -Эйгон, помнишь тот сон, о котором я тебе однажды рассказывала, - Рейнис переводит дыхание, прежде чем продолжить, в горле отчего-то вдруг страшно пересохло, - Тот, в котором ты пропал.