Stick Season

Утром двадцать пятого числа Эйгон просыпается далеко не по своей воле, будит его ее абсолютно бесцеремонное вторжение - Рейнис плюхается на чужую постель, подминая под себя вторую подушку, пока лишь Эйгон зевает, широко открыв рот. -Ты чего так рано? - искаженным голосом интересуется он. Рейнис отвечать так сразу не спешит - залезает под его одеяло, накрываясь им по самый подбородок, и только объясняет свой ранний визит: -Мне сегодня опять снилось. Рейнис корила себя за то, как долго она игнорировала эти сны. Ведь и дураку ясно, что не может так часто сниться один и тот же сюжет да еще всякий раз с новыми подробностями и деталями, словно новая серия нового сериала. Сегодня ей снилось, как она бежала по лесу темному и глухому, отчаянно зовя младшего брата по имени, а он все не откликался. -Тот сон? - привычно уточняет Эйгон. -Ага. Ты пропал, - не глядя на него, подтверждает Рейнис. -Пришла проверить, ха? - пытается отшутиться он, но она сердито пихает его в плечо. -Не шути так, придурок! -Да хватит так зацикливаться на этом, - говорит ей Эйгон, будто его самого это вообще не беспокоит, - До вчерашнего дня ты даже не помнила, что это было на самом деле. Кстати, неудивительно, что тебе так часто снился этот сон, мощный стресс для шестилетки! -А ты? - спрашивает Рейнис, оборачиваясь к нему, - Ты помнишь, что с тобой было? -О чем ты? - хмурится Эйгон. -Ну, тогда, когда ты пропал, - настаивает она, - В этом же и вся суть, тебя ведь не пару часов не было… -Издеваешься? - фыркает он, - Сколько мне было, два? Три? -А если серьезно, - Рейнис придвигается совсем близко, - Если бы с тобой сделали, ну, что-то ужасное, ты бы ведь помнил об этом, да? - с надеждой произносит она. -Наверное, - пожимает он плечом, - Не знаю. -А если ты не помнишь, значит, ничего такого не было? - продолжает она с еще большей надеждой в глазах и голосе. -Должно быть, так, - отзывается Эйгон, на деле, вероятно, хочет ее всего-то успокоить. - Я в порядке, - еще раз подтверждает он, - Меня, в отличие от тебя, кошмары никогда не мучали и не мучают. Если с ним действительно что-то бы случилось, у него же должна была быть хоть какая-то травма, правда? А если ее нет… -Точно? - еще раз уточняет она. -Точно, - глядя ей в глаза, отвечает он, и чуть кивает. -Мне жаль, - вдруг говорит ему Рейнис и чувствует себя странно. В последний раз так виновато она чувствовала себя, когда вдарила ему пяткой по носу так, что у него кровь из носа фонтаном полила - а это давненько было. -Хватит, - стряхивает ее руку он, - И вообще вали уже к себе досыпать, - говорит он ей и отворачивается, перекладываясь на другой бок. -Но у тебя под одеялком так тепло, - канючит сестра, внутренне уже решив для себя, что останется здесь, как бы младший брат не ныл. Однако, о том, чтобы заснуть снова не шло и речи. Кошмар, в котором Эйгон не откликался на ее крики, пока она шла по лесу, все еще был жив в памяти. Достав из кармана пижамных штанов благоразумно захваченный ранее с собой телефон, Рейнис разблокирует гаджет, после чего сразу же тапает на уведомление из мессенджера, обнаружив в их чате с девочками кучу новых сообщений, пролистав которые, обнаружила, что в новогоднюю ночь Кайл Монтгомери - самый популярный парень в их школе - устраивает у себя в апартаментах в Сохо вечеринку, пока его родители будут отдыхать в Антверпене. -Аргх, - Рейнис со всей силой ударила телефоном о матрас, с силой вжимая экран в тканевую поверхность. -Ну что опять? - Эйгон вздрагивает, но не оборачивается, наоборот, отодвигается от нее подальше. -Кайл Монтгомери устраивает вечеринку, и пока все будут тусить на лучшей вечеринке уходящего года, я буду лишь с завистью просматривать их сторис, пока мы будем играть в лото! - громко пожаловалась она брату. -Что сразу лото? - неожиданно реагирует именно на это брат. -Неважно, ты понял! -Тебе же даже не нравится Монтгомери! Он высокомерный придурок, - буркнул Эйгон, и ему было о чем говорить, Рейнис сама не видела, но ходили слухи, что Кайл с ребятами часто задирает учеников помладше, вполне возможно, что и Эйгону попало, тем более, что он популярностью вообще не пользуется, будучи из той самой касты ребят, кто представляет собой главную добычу школьных хулиганов. -Ну да, - пожимая плечами, признает Рейнис, чуть остывая. Ей и правда никогда не нравился Кайл Монтгомери, ну, конечно, она признает, что объективно он хорош собой, богат, атлетически сложен, то есть обладает полным набором мечты всех девчонок и мальчишек, но Рейнис себя с ним не видела. А если уж быть совсем честной, то она вообще ни с кем рядом не видела. Просто не встречались ей еще те, от кого сердце бы екнуло. Так что по поцелую под новогодний отсчет она плакать точно не будет, но все равно же обидно, все будут хвастаться, в том числе Лили с Франческой, наверняка подцепят кого-нибудь. И хотя Рейнис это все еще интересует в последнюю очередь, она не хочет выслушивать ни сожалений, ни насмешек по поводу того, что провела все каникулы, рубясь в домино. Рейнис захныкала, Эйгон взглянул на нее как на ненормальную. -Ну чего ты опять? -Как ты не понимаешь? Хотя откуда бы тебе знать, неудачник. У тебя и друзей-то нормальных никогда не было, не то что опыт вечеринок, - мстительно добавила она, позволяя побыть себе немного сукой, чтобы выпустить пар. -Эй, у меня есть друзья! -Ага, - издевательски протянула Рейнис, - Может, этот придурок Ройли из магазина комиксов или твой репетитор по математике, как его, Хэдвин? -Хэлдон, - автоматически поправляет ее Эйгон. -Дай угадаю, в качестве девушки у тебя твоя нянька из средней школы? - продолжала насмехаться она. -Эй, я тогда еще в началке учился! -Да ври больше, малыш Эйгон! Давай старшая популярная сестра объяснит тебе, что к чему, - наклонившись ближе, доверительно сообщила она, - Я одна как дура не буду на лучшей вечеринке, когда мне даже похвастаться в ответ нечем. -А ничего, что мы прямо сейчас будто в Виндзорском замке находимся? -Кого это волнует? - отмахнулась Рейнис. -Уж явно покруче квартиры Монтгомери в Сохо! - заметил Эйгон. -Ага, только я вот вечеринку не устраиваю. -Устрой или сделай вид, что устроила, - легко бросает ей брат, будто это такая мелочь. -А позвать кого? Я не знаю никого! -Кузин спроси или вон Дени, может, они позовут своих друзей из школы… -Или, - вдруг вскинулась Рейнис, уже начиная думать, что это не такая уж глупая мысль, - На крайняк, я могу сходить на вечеринку к кому-нибудь здесь и там засосаться с кем нибудь для сторис. -Ну да, и это тоже… -Молодец! - она взъерошила ему волосы, - И у тебя бывают просветления! Эйгон на это злобно сощурился, а после потянулся, чтобы привести волосы на голове в порядок. -Мы, кстати, после завтрака собираемся идти на ярмарку, - делится планами с братом она, - Хочешь с нами? Предлагать бесполезно, да? -Ты же знаешь, не люблю я эти сборища, - оторвавшись от телефона, который тоже достал, видимо, оставив надежды на то, чтобы заснуть снова, ответил он, при этом продолжая тюленем лежать в постели. -Ладно. Так и быть, отдыхай, - похлопав его по ноге, ответила она, и Эйгон состроил на это недовольную мину.

***

-Рис, ты должен рассказать мне больше, - хлопая ладонями по столу и садись напротив дяди, выдвигает ультиматум Рейнис. Визерис, зевающий над чашкой крепко заваренного кофе, явно не в восторге от того, что ему не дали прикорнуть лишние пять минут хотя бы за столом. Из столовой уже доносится запах готовящейся еды. Приятно-пряный, из чего Рейнис делает вывод, что готовит явно мама: бабушка упоминала, что Агата возьмет отгул на пару дней, чтобы провести праздник с семьей. -Я уже рассказал тебе все, что знал, вчера, - отвечает Визерис, - Мне было ненамного больше, чем тебе, я тоже плохо помню! - напоминает он ей, - Почему бы тебе не спросить кого-нибудь другого? - а после показательно таращится в сторону двери, ведущей в коридорчик на кухню. -Потому что это может расстроить их, - понизив голос до шепота, отвечает она. Несмотря на то, что кухня довольно далеко, и из-за сопутствующих готовке звуках вряд ли что можно будет услышать, она предпочитает перестраховаться. Для Рейнис многое встало на свои места с тем откровением, что она получила рождественской ночи. Почему, например,мама так глубоко была опечалена, когда Рейнис впервые рассказала ей про свой сон. -А что ты сама помнишь? - интересуется у нее Визерис тогда, - Почему только сейчас ты поняла, что это вообще было на самом деле? -Глубоко в душе я всегда подозревала нечто подобное, - делится с ним Рейнис, - Но внушала, что это полный бред, как можно забыть о чем-то таком? -И что же сейчас побудило тебя думать иначе, кроме пьяного трепа Тирана Ланнистера, конечно же, - закатил глаза он. -Красный замок! - отвечает ему Рейнис, - Говорю же, меня не покидало чувство легкого дежавю, будто я уже видела это место. -Конечно, ведь вы же бывали здесь, - встревает Визерис. -Не только это, во сне я видела именно это место. Там была вечеринка или что-то в этом роде. Мы хотели посмотреть на озеро с лебедями… -Теперь уже без лебедей, - замечает на это Дейенерис, которая входит в этот момент в комнату. Она обходит стол с другой стороны и с шумом, скрипя ножками по паркету, отодвигает стул, присаживаясь на то место, где в обычное время сидит дедушка. -О чем разговор? - сложив руки в замочек и подперев ими подбородок, интересуется она. -Не твое дело, сестрица, - стреляет в ее сторону взглядом Визерис, тут же становясь магическим образом бодрее. -Что за секреты от семьи? - удивляется она наигранным тоном, а после переводит взгляд на Рейнис. -Никаких секретов, просто… - начинает оправдываться Рейнис, но именно в этот момент в столовую еще подтягивается и младший брат, который успешно переводит внимание на себя. -Утро, - говорит он, а после встает столбом рядом с Рейнис, таким образом ненавязчиво намекая ей освободить его стул. -Сядь еще куда-нибудь, не облезешь, - легко отмахивается от него она, и брату не остается ничего, кроме как сесть на стул рядом. -А откуда ты знаешь про лебедей, - подает тем временем голос Дейенерис, - Я имею в виду, даже я уже не застала тех времен. -Ты о чем? - отвлекается она от брата, который продолжает настойчиво ворчать у нее под ухом, переключаясь на блондинку. -А вы о чем? - вопросом на вопрос отвечает та, - Вы разве не про озеро за домом? Говорят, раньше там были лебеди, но это только по разговорам. Я никогда не видела их. -Они были, - подтверждает Визерис, - Ты просто была слишком мелкая тогда. -А Рейнис тогда откуда знает? - спрашивает Дени. -Так она старше тебя! -Во сне видела. Последнее они произносят с Визерисом одновременно, и Рейнис только сейчас понимает, как тупо звучит то, что она сказала, вслух. -Во сне? -переспрашивает блондинка, и, вот честно, Рейнис вообще не осуждает ее за этот скептический тон. -Опять сон? Ну, ты серьезно что ли? - хнычет Эйгон. -Что за сон? - не понимает Дейенерис. -Бредовый сон Рейнис, который она почему-то решила, что происходящее в нем было на самом деле, - но как только Рейнис награждает его убийственным взглядом, он исправляется, - Я имею в виду, это оказалось правдой, - поднимает руки вверх он, - Но не обязательно же доверять всем его деталям. Вот той, например, его части, что это произошло в Красном Замке. Это же вообще на сюр какой-то смахивает. Почему мы бы нам там быть? Не на соседское же барбекю нас пригласили? -Вы прикидываетесь сейчас? - вдруг говорит Дейенрис. -Ты о чем? - одновременно поворачивают голову они в ее сторону. -«Красный замок» - это наше родовое поместье. -Чего? -Мы про один и тот же красный замок? - уточняет Эйгон тогда, - Вон тот, который видно из окна? - он даже встает и пальцем указывает на краснеющее вдалеке на белом фоне пятно. -Это одна территория, - Дейенерис прочерчивает в воздухе пальцем линию, - Этот дом - часть территории мэнора, территории «Красного Замка», - уточняет она. -А? - Эйгон делает сложное лицо, все еще не веря в услышанное. -Его построил наш далекий предок - Мейгор Таргариен вместо старого замка. -Если так, то почему вы живете здесь? - интересует другое Рейнис. -Потому что нет нужды содержать такой большой мэнор для двух с половиной человек. -Это я-то половина? - усмехается Визерис, - Сама-то только два года назад вылезла из школы-пансиона! -Вот это да! -Я в шоке! - усмехается Рейнис, - Почему вы раньше не говорил? - накидывается она на Визериса. -Ты не спрашивала, - разведя руки в стороны, отвечает тот. -А я и не думала, что вы не знали, - добавляет Дени. -Вы были тут последний раз лет десять назад, это естественно, что вы мало, что знаете, - успокаивает Визерис. -Все больше и больше новых открытий за одни только сутки! Дверь из коридорчика, ведущего на кухню, через мгновение отворяется, и в комнате показывается, неожиданно, папа, который приветствует собравшихся ярким: -Доброе утро! -Это ты? - удивляется Рейнис, оборачиваясь. -Что я? - не понимает папа, продолжая улыбаться, но теперь к радушному выражению на лице примешивается еще и непонимание. -Я думала, это мама готовит там, - делится своими догадками она. -За завтраки отвечаю я, как человек, который встает раньше всех, - с усмешкой говорит он, - А вы чего так рано не спите, бабушка с мамой даже подарки под елку разложить еще не успели. -Вот и я о том же, - говорит Визерис, явно не выспавшийся, и стреляет взглядом в Рейнис, на что она парирует. -Нефига было на вечеринке отжигать одному, меня бы позвал! Эйгона же заботит совсем другое: -Мы маленькие, что ли, чтобы подарки под елкой ждать?! - возмущается он. -Ты-то точно! - спешит ущипнуть его за руку Рейнис, но вместо этого цапает один только рукав его пижамы. -Даже если там новый смартфон? - реагирует на это иначе папа. -Правда? - это вылетает у них двоих синхронно. -Правда, - улыбается папа, - Только я вам этого не говорил. -А что на завтрак? Наконец-то американская еда! - радуется она. -Не совсем. Английский завтрак, - с извиняющейся улыбкой произносит он. -Что вообще значит американская еда?! Бургеры и картошка? - тем временем отзывается Визерис, - Нет такого понятия как «американская кухня». -Что за национализм? - пихает его под столом Рейнис, но он только хихикает на это. -Детка, немного не то понятие, - улыбается Визерис как тот самый великолепный мерзавец. -Рейнис все время такая кидается всякими умными словечками, даже не уверенная в том, что они значат на самом деле, - тут же поддакивает справа от нее Эйгон. -Пожалуйста, сегодня же рождество, - просит прекратить перепалку отец, - Давайте лучше завтракать. Рейнис разрезает сосиску прямо вилкой, а после надкусывает, тотчас чувствуя приятный вкус пряности на языке, а после бросает ехидный взгляд в сторону Эйгона, который сейчас кромсал желток с унылым видом. Его тарелка в отличие от ее была полупуста - на ней вообще не было мяса. Однако именно в этот момент, когда захотела открыто выразить свою насмешку, появился папа, который поставил перед братом баночку арахисового масла. -Бу, как скучно, - заметила она, показывая папе язык. -Спасибо, - тем временем говорит Эйгон, беря ту в руки, чтобы открыть. Не успевает Рейнис даже расправиться с сосиской и приступить к бекону, как к завтраку спускается бабушка вместе с дедом. Рейнис закатывает глаза, еще одного замечания про мясо и индусов она не выдержит. Эйгон тем временем уже жирным слоем намазывает на хлеб арахисовую пасту - все-таки он американец до мозга костей. Но не успевает он и кусочка сделать, как дед вскрикивает что-то трудно различимое, а после и вовсе выбивает тарелку из его рук. Похоже, сегодня жертва не она, с этими мыслями Рейнис запихивает в рот целую полоску жареного бекона. Но серьезно, дед теперь каждый день посуду намерен бить? В этот раз даже не его же заставляли есть. Эйгон так и сидит, застыв, по лицу кажется, что он скорее разочарован, чем зол, но окружающим едва ли до него: бабушка начинает успокаивать деда. Папа наклоняется, чтобы собрать осколки с пола, Дени, закатив глаза, уходит, а Визерис, удержав приступ смеха, продолжает завтракать как ни в чем не бывало. Поэтому когда Эйгон поспешно уходит на кухню, это Рейнис приходится следовать за ним. -Не обращай на него внимания, - советует Рейнис, когда оказывается с братом на кухне наедине. -Я словно в том фильме ужасов, - признается ей Эйгон. -В каком? -Ну, помнишь, в котором внуки приехали к своим бабушке с дедушкой, и там начали происходить всякие странности, а в итоге вообще оказалось, что эти двое были вовсе им не родные, типа вообще незнакомцы! -Ну, очевидно же, что в нашем случае все совсем не так! - спорит с ним Рейнис. -Ну, типа да, но дед так странно себя ведет… -Он не в себе. Избегай его, как я, и все! - взмахнула рукой она, в заключение щелкнув пальцами, словно сотворила магию. -Но разве это не цель нашей поездки сюда, - спорит младший брат, - Типа мы можем больше его не увидеть, и нам нужно попытаться наверстать упущенное… -Это все ради папы, - настаивает Рейнис, - И это он, кому нужно наверстать упущенное, нам вовсе необязательно, сколько мы встречались? Один раз в жизни? Серьезно? -Это жестоко, Рей. -Но это честно, - возражает она, - И нечего тут юлить как бы. Ему было плевать на нас, нам на него, должно быть, тоже. Да и если уж говорить совсем честно, папе тоже не стоило приезжать сюда ради него после всего, а уж как бабушка может выносить это, мне вообще непонятно! -Но они делают это не ради него, а ради себя, разве нет? -Может быть, - пожимает плечами она, - Если так, то ладно. Но, может, нам все же завтракать отдельно? -Осталось потерпеть всего неделю, - отвечает Эйгон. А Рейнис в это время сует ему треугольник своего тоста и ту самую банку арахисовой пасты, и вот в следующую минуту младший брат как ни в чем не бывало хрустит своим бутербродом. -Не за что.

***

Елка, красиво украшенная очевидно специально нанятыми для этого людьми, подмигивала ему разноцветными огнями, в камине приятно потрескивал огонь. Рождество. Эйгон аккуратно развернул подарочную бумагу, чтобы обнаружить под ней коробочку последней модели дорогого смартфона. -Вау! -Малыш задрот в восторге, - захихикала Рейнис, прижимая к себе точно такую же. -Сама-то! Бабушка тем временем качает головой: -Что это за подарки такие? -Классные подарки, вообще-то, - заметила на это Дейенерис, которую одарили точно таким же. -Это дорогой подарок, - соглашается бабушка, - Но он без души. -Еще с какой душой, тут же процессор последней модели! Знаешь, сколько игр можно накачать! - спорит Эйгон, включая телефон. -Тебе бы все об одном! - машет на него рукой Рейнис. -Что такого в том, чтобы дарить то, что, точно знаешь, понравится, даже если это и несколько тривиально? -слова принадлежат Визерису, что сидит в кресле, положив ногу на ногу, и рассматривает свой подарок - солнечные очки от известного дизайнера. Тогда бабушка поднимается, а после вручает каждому из них по бархатной коробке, Рейнис - длинную и прямоугольную, Эйгону же достается квадратная. -Это от нас с дедушкой, - говорит она и с улыбкой наблюдает за тем, как они открывают свои подарки. Эйгон не успевает открыть свою, потому что оказывается оглушен возгласом сестры: -Как красиво! - Эйгон косится на ладони сестры, в которых поблескивает красными камнями на серебре аккуратный браслет. Тогда Эйгон переводит взгляд на свою коробочку, в которой обнаруживает… -Серьги? - искренне удивляется он. Не ожидал такого подарка он от таких консервативных людей, как бабушка с дедушка, в особенности после той ремарки, которой удостоился в день приезда. -Это запонки, милый, - вовремя поправляет его бабушка, и Эйгон, признавая промашку, неловко улыбается, пока Рейнис на пару с Визерисом давятся смехом, и даже мама пытается скрыть улыбку. -Спасибо, - вежливо благодарит он, - Милые запонки. -Это не обычные запонки, - заметает бабушка, - Эти запонки принадлежали еще твоему прадедушке. -Который тоже Эйгон? - уточнила Рейнис. -Это ваш прапрадедушка, - мягко поправляет она, - Эти запонки были сделаны на заказ для вашего прадедушки - Джейхериса, - после она продолжает, - А твой браслет - это часть гарнитура, долгое время передававшегося женщинам нашей семьи. Традиция предписывает передавать его полностью новой леди Таргариен, но я думаю, это неправильно,поэтому считаю правильным, что у всех женщин этой семьи должна быть частичка семейного наследия, которое можно передать своей дочери. Рейнис оборачивается на Дени, и та демонстрирует ей точно такие же серьги в похожей коробочке. Тогда сестра вдруг оборачивается к маме: -А то кольцо с гигантским рубином… - начинает она, но мама кивает прежде, чем та успевает договорить. -Так и есть, - подтверждает бабушка, - Как только ваши родители обвенчались, я передала кольцо будущей леди Таргариен. -То есть будущая жена Визериса останется без семейной реликвии? - с усмешкой интересуется Дени, бросая взгляд на старшего брата, - Рейгар ведь больше не наследник, так что это жена Виза должна стать будущей леди Таргариен, ведь это он будет лордом Таргариеном после папы. -Помолчи! - шикает на нее Визерис. -Будущей невесте Визериса, если таковая появится, - добавляет она, - Я отдам свое колье. -За это, мама, можешь не переживать, твое колье останется у тебя, - заверяет ее Визерис, широко улыбнувшись. -Погоди, - цепляется за другое Рейнис, - Ты хочешь сказать, не отрекись ты,- говорит она папе, - Мы бы тоже были лордами? -Технически вы все равно носители титула, - замечает бабушка. -Здорово! - загорается Рейнис, а после пихает Эйгона под бок, - Когда в следующий раз к тебе начнут лезть, можешь сказать им, чтобы не связывалось с лордом, - шепотом сообщает ему на ушко она. -Завались, - пихает в ответ ее он. -Подарки замечательные, Рейла, спасибо, - благодарит бабушку за всех мама. Тогда бабушка ловит мамину руку и улыбается ей так нежно: -Ну, что ты, дорогая, - Эйгон следит за ними аккуратно, пока Дени с Рейнис заняты рядом тем, что первая помогает второй застегнуть растяжку на браслете, а Визерис рассматривает дорогие часы на своем запястье - свой подарок, - Спасибо, что навестили нас, - а после этого берет и папину руку, кратко целуя, - Спасибо. И тогда Эйгон понимает, как на самом деле она скучала, не столько по ним, внукам, сколько по своему сыну и по маме тоже, и становится ее так резко жалко, что у него в животе все скручивает. Дети так легкомысленно забывают навещать стариков, когда те год за годом ждут долгожданной встречи. Интересно, ждал ли этой встречи дед? Помнит ли он вообще о таких вещах, как тоска или разлука. -Ах, - внезапно спохватывается бабушка, когда большие часы в холле пробивают двенадцать часов, - Мне уже пора. Благотворительный фонд спонсирует социальную кухню, а сегодня там, разумеется, не хватает рук. -Мы поможем, - тут же откликается мама, и папа согласно кивает. Эйгон думает, значит ли это, что и им придется пойти. Это все, конечно, очень благородно, но после вчерашнего дня он совсем не хотел выходить сегодня на улицу. -И нам уже пора. Девочки, разве мы не собирались с вами пойти на ярмарку? - решительно поднимается с насиженного места Визерис. -Уже с нами? - усмехается Дени. -Ну, а как же? - отзывается он, а после образуется к Эйгону, - Ты с нами? -Кое-кто ненавидит лишний раз поднимать задницу с дивана, - отвечает вместо него Рейнис. -Сто процентов понимания, ноль процентов осуждения, как говорится, - кивает тогда Визерис. -Но, - слышит тогда Эйгон свой собственный робкий голос, - Как же.. Ну, дедушка? Все присутствующие в комнате так и замирают. Все уходят, у Агаты выходной, не оставят же они их вдвоем наедине. Эйгон пребывал в ужасе от одной только мысли об этом. -Я не могу взять его с собой, там за ним некогда будет присматривать, - несмотря на все надежды, бабушка говорит совсем другое, - А сиделка из агенства будет только завтра, сегодня никто не согласился, рождество ведь… -Я могу остаться, - произносит поспешно мама, - Я часто занималась волонтерством в доме престарелых раньше, я справлюсь, -говорит она. -Я останусь. Эйгон даже оборачивается, совсем не ожидая такого. Но папин голос звучит непривычно для него твердо. -Рейгар… - зовет мама, но он вступает прежде, чем она успевает продолжить. -Это должен быть я. Он мой отец. Эйгон следит за реакцией окружающих, цепляясь за встревоженные лица мамы, Визериса, благодарное - бабушки, непонимающее - Дени, и осуждающее -Рейнис. Какое лицо у него самого сейчас, Эйгон не был уверен.

***

Как только все разошлись, папа сказал ему не переживать ни о чем и заниматься своими делами, и что сам он будет в кабинете при спальне, в которой в это время отдыхал дедушка. Через пару часов, которые Эйгон провел лениво играя в игры на новом телефоне, он несколько проголодался, а потому решил осмотреть кухню на предмет припрятанных там конфет или других сладостей. Спустившись вниз, он однако решил повернуть совсем в другую сторону - веяло холодом - и как показалось Эйгону, со стороны большой гостиной. Оказавшись в комнате, он даже поежился, высокие стеклянные двери, ведущие на террасу были настежь открыты, шторы вместе с тюлем то надувались, то снова сдувались по воле пробирающего до костей ледяного ветра. -Это еще что такое? - пробубнил себе под нос Эйгон и сделал несколько опасливых шагов вперед, чтобы проверить, как вообще такое могло случиться, что двери кто-то оставил открытыми или же кто-то открыл их снаружи… Эйгона кольнуло страхом, что если в дом кто-то проник. А он здесь сейчас один, уязвимый для всякого вора, а в том, что сюда мог забраться вор, сомневаться не стоило, такой богатый дом явно служит отличной приманкой. Бесшумно проскользнув ко дверям, ногами в одних только носках потонув в ворсе ковра, он спрятался за косяком двери, а после выглянул наружу. -Дед? - удивился он, увидев «злоумышленника», но тот привычно не ответил. Тогда Эйгону пришлось высунуться почти полностью, чтобы стать достаточно заметным: -Ты чего здесь? - на этот раз громче спросил он, - Дубак же просто. -Я хотел выйти, - растеряно звучит ответ, - Но не смог найти ботинки. Эйгон сразу же бросает взгляд на его ноги - мягкие домашние тапочки старика промокли насквозь. -Через переднюю дверь выходить было надо, - цокает он, а после прикусывает язык, - Ничего страшного, - говорит он, исправляясь, - Пойдем, найдем тебе ботинки. Эйгону так и приходится пройтись по снегу прямо в носках, когда дед так и не сдвигается с места, несмотря на все настойчивые просьбы зайти в дом, и помочь тому самостоятельно, потянув обратно в гостиную. -Ботинки-ботинки-ботинки, - продолжает все это время твердить дед, пока мокрыми тапочками оставляет отпечатки на дорогущем персидском ковре. -Сейчас-сейчас-сейчас, - приговаривает на каждое дедово «ботинки» Эйгон, выводя его в холл, а после жалобно зовет, - Папа? Где вообще его носит, как дед вообще так незаметно для всех смог выскользнуть на улицу. -Пап! - зовет он громче, пока дед начинает швыряться на полках с обувью в гардеробной. К счастью, отец появляется быстро, он выходит из столовой и в руках держит полотенце, видимо, хотел приготовить обед. -Дед хочет выйти на улицу, он уже пытался через террасу, - поспешно рассказывает Эйгон отцу, продолжая коситься на деда, который гремит чем-то в гардеробной. -Последи за ним буквально минутку, я выключу плиту и вернусь, ладно? - касается папа плеча Эйгона и быстро исчезает в столовой. Эйгон просто топчется в коридоре, не зная, что ему делать, но, к счастью, папа, как и обещал, возвращается совсем скоро, после чего Эйгон слышит, как он пытается уговорить деда пойти отдохнуть, посмотреть телевизор, но в ответ получает только упрямое «ботинки». Папа помогает деду сменить промокшие насквозь тапочки на его зимние ботинки, а после одевает его в пальто, тщательно застегивая на все пуговицы, свое же накидывает в последний момент, бросаясь за мужчиной вслед, когда он нетерпеливо выскакивает на улицу. Эйгон едва не сдернув с крючка свою куртку следует за ними. -Останься дома, Эйгон. -Я пойду с вами! - настаивает он, не спеша однако говорить причину. Признаваться в том, что он просто-напросто боится как-то совсем не комильфо. Однако пока он следует неотрывно за дедом, след в след, отпечаток подошвы за отпечатком по свеже выпавшему снегу, он продолжает беспокоиться, теперь однако о незакрытой двери. Образы забравшегося в дом вора были все еще свежи в его голове. -Куда ты идешь? - спрашивает он, равняясь с дедом, но тот упрямо молчит, и Эйгон запоздало понимает, что совершил еще одну ошибку. Ведь дед не говорит вовсе не потому, что не хочет, а потому что и сам не знает. -Домой, - вдруг звучит позади них голос папы, и Эйгон оборачивается в непонимании, - Он идет домой, - повторяет тогда папа, а после кивает на поднимающийся неподалёку кирпично-красный фасад. Здание, так манящее издалека вблизи оказывается еще внушительнее и прекраснее, Эйгон начинает различать детали, едва они минуют каменные пьедесталы с серыми скульптурными вазами на них, а после и вовсе видит его во всей красе, когда они поднимаются по высокой лестнице на террасу с балюстрадами. -Нас вообще пустят? - опасливо осматривается Эйгон, заглядывая в стеклянную дверь, пытаясь рассмотреть хоть одним глазком внутреннее убранство, пока дед ходит от двери к двери, дергая каждую в попытке открыть. В маленький квадратик английской двери можно увидеть не так уж много, но Эйгон замечает мраморные полы, видит красивую лестницу с кованными перилами, замечает тяжелые шторы и кадки с растениями, взгляд его скользит выше на обои и картины в золоченных рамах, а еще лицо… Эйгон вздрагивает, в шоке отшатываясь, и делает несколько шагов назад, когда видит, что человек быстро движется в их сторону. -Пап! - зовет он ровно в тот же момент, когда дверь отворяется. -Ты кто такой еще… - начинает было мужчина, но после замечает отца, - Лорд Рейгар? - с вопросительной интонацией произносит он, а после его взгляд и вовсе ловит дедушку, - Лорд Таргариен! - в шоке произносит он, словно призрака увидал, - Но почему Вы здесь? - беря себя в руки, спрашивает он. -Я лорд Таргариен Семнадцатый, мать вашу! Могу я попасть в собственный родовой замок или нет!? - внезапно срывается на крик дед. Папа подходит к, очевидно, смотрителю и добавляет чуть слышно: -Отец не очень хорошо чувствует себя в последнее время, он скучает по дому, - делится он, - Мы ненадолго, - заверяет. Но смотритель лишь кивает поспешно: -Да что вы, милорд, это ваш дом, как я могу, проходите, конечно! - и раскрывает стеклянную дверь настежь, - Вы бы пришли через парадную дверь, я бы вас сразу впустил, - продолжает оправдываться он, - А так я вас не сразу заметил. А Вы… - интересуется он аккуратно, глядя на Эйгона. Но отец отвечает за него: -Мой сын. -Юный лорд Таргариен! - зовет мужчина. -Просто Эйгон, - говорит он, и мужчина затихает, будто бы даже стыдливо кивая, видимо, ему неловко за то, что испугал его. -Мы быстро осмотримся, - начинает было отец, но мужчина быстро машет руками. -Будьте здесь сколько нужно, - поспешно говорит он, - Я буду здесь, - кивает он на комнату, спрятавшуюся за лестницей, а после исчезает за едва заметной дверью, стилизованной под тканевые обои. Дед моментально исчезает в огромном доме, и папа бросается вслед за ним, а Эйгон не спешит, осматривает, пытаясь впитать каждую деталь, скользит из комнаты в комнату, удивляется каждой мелочи, причудливой плитке на полу, всем этим чудовищно выпендрежным китайским вазам с него ростом, горкам из фарфора и пасторальным пейзажам, нарисованным явно не последними художниками, скользит взглядом по античным мраморным статуям, открыв рот, глядит на драгоценные статуэтки и позолоченные рамы зеркал, но вовремя захлопывает, замечая свое глупое выражение лица в одном из этих зеркал. Что-то он даже фотографирует, чтобы после показать Рейнис, а может, даже и похвастаться, что ему удалось попасть сюда. Наглядевшись вдоволь и даже как будто устав от всей этой чересчур богатой обстановки он отправляется на на второй этаж, чтобы утолить свое любопытство. Но тот оказывается значительно скромнее, даже напоминает чем-то тот, что в охотничьем домике. Однако Эйгон все равно открывает каждую дверь с интересом, рассматривая интерьеры спален, одну за другой,а за одной такой даже натыкается на кабинет, который спешит обследовать, но ничего кроме скучных книжек не находит, даже тех самых желанных альбомов с фотографиями - их, должно быть, все перевезли в другой дом, здесь остались одни лишь портреты предков, вывешенные в основной гостиной. Одна из комнат привлекает внимание Эйгона тем, что в ней, в отличие от других, обнаруживается контрабас, величественно застывший в углу рядом с пуфиком на резных ножках. Эйгон делает несколько несмелых шагов, оказываясь внутри, но ничего интересного не находит. Здесь все то же самое: кровать с балдахином, козетка рядом, камин, письменный стол да ванная с гардеробной. Эйгон для верности дергает ящички, но и те оказываются пусты. Не найдя ничего, что бы рассказывало о хозяевах этого места или хотя бы намекало на них, Эйгон, разочарованный, спускается вниз, сворачивая в другую сторону от лестницы - в менее парадное крыло дома, сразу же вновь оказываясь в комнате, полностью стилизованной в каком-то охотничьем, что ли, стиле, и только сейчас замечает над камином портрет жокея на лошади. И все же что-то все-таки напоминает… -Пап, это ты? - зовет Эйгон отца из глубины дома. Но откликается на его слова почему вовсе не отец: -Папа? - лицо деда тут же вытягивается, а после он и вовсе начинает ругаться, - Я тебе никакой не папа! -Это ты? - не верит своим глазам Эйгон, трактуя его слова по-своему. -Это? - неожиданно живо отзывается тот, бросая почти презренный взгляд на картину, - Это мой бесполезный сын, - фыркает он. Слова эти царапают Эйгона по живому, почему дед так отзывается о папе. С этими мыслями Эйгон бросает тоскливый взгляд на кубки и медали за стеклянной витриной в углу комнаты, и думает, что дело едва ли в отсутствии успехов, потому что те на лицо. Но дед уже проскользнул в другую комнату, и Эйгон спешит за ним, не понимая вновь, куда делся папа, однако он находится быстро - в соседней комнате, напоминающей библиотеку. Отец стоит неподвижно напротив огромного потрета мужчины средних лет в костюме. Эйгон находит этого человека отчего-то приятным, не понимая причины, было в нем что-то удивительно притягательное, может, улыбка Мона Лизы, может, что-то во взгляде, но потрет манил, и Эйгон мог понять, почему папа так неотрывно глядел на него. Картина висит над письменным столом, на котором стоят лампа из разноцветного стекла и какое-то причудливое пресс-папье, для декора тут же брошены какие-то фальшивые бумаги, а вот книги в шкафах кажутся очень даже настоящими, и почему их не прибрала к рукам какая-нибудь библиотека, думает Эйгон, но вовремя одергивает себя, вспоминая, зачем он здесь. -Пап? - зовет он, но папа не откликается, и этим в этот момент жутко напоминает деда, от чего Эйгона даже передергивает, - Пап! - окликает он его вновь, допуская в голосе толику раздражения, и папа, о чудо, реагирует. -Да, Эйгон? Прости, - наконец, отводя взгляд от портрета, отвечает он, - Задумался. Эйгону хотелось бы спросить, чей это портрет, но, увы, портрет жокея его в этот момент интересует больше: -Там, - он большим пальцем указывает себе за спину, на охотничью комнату, -Над камином портрет наездника на лошади, это ты? -Да, - нехотя признает отец. -Ты занимался верховой ездой? - об этой Эйгон никогда не слышал, то есть он конечно знал, что папа умеет ездить на лошади, но чтобы прямо профессионально, - И это твои награды там? -Да, - вновь звучит он так, словно не хочет в этом признаваться. -А почему они здесь, почему вы их не забрали, вы забрали все важные вещи… - вспоминая о фотографиях, делится своими наблюдениями Эйгон. -Ну, вот, ты только что сам ответил на свой вопрос, - с улыбкой треплет его по волосам папа, а после выглядывает в дверной проем, видимо, в поисках дедушки, после чего следует за ним в другую комнату. Эйгон же продолжает интересоваться находу: -А та комната с контрабасом, она чья? Твоя? -Это не контрабас, это виолончель, - автоматически исправляет его отец. И Эйгон принимает подобный ответ за «да», он уже хочет было поинтересоваться, почему виолончель осталась здесь, но вспоминает то, что отец сказал про трофеи, и решает промолчать. -Почему твоя комната здесь, но не в том доме? - спрашивает он о другом. -Решение перебраться в охотничий домик было приятно уже после того, как я уехал, - просто отвечает отец, - Все мое детство прошло здесь. -А у тебя есть фотографии из твоего детства? Я хотел бы посмотреть, если можно, - аккуратно интересуется тогда Эйгон. -Надо будет спросить у мамы, - расплывчато отвечает на это отец. -Ты не скучаешь? - наконец, спрашивает Эйгон. -По чему? -По этому месту, - уточняет Эйгон, издалека следя за тем, как дед продолжает бесцельно слоняться из комнаты в комнату. -Нет. -Совсем? - удивляется он такому однозначному и даже жесткому ответу. Отец медлит секунду, прежде чем ответить: -С этим местом связаны только плохие воспоминания.