Клуб выдающихся лжецов и исключительных изобретателей

      Через пару дней все заботы и переживания начисто стёрлись из памяти двух Уизли. Им любые замечания что с гуся вода. Будто им не грозило отчисление. В целях разумной предосторожности, они не стали сообщать эту подробность Саварин. Она бы обязательно возместила им лекцию от матери. Джордж как-то поделился с братом комичным наблюдением: тон для нотаций Лидии совпадает с тоном матери. С тех пор они не решались злить подругу, ведь в противном случае они едва ли смогут сдержаться от улыбок.       Они делают вместе уроки, или, вернее будет сказать, пытаются, потому что Фред забавляется, подслушивая разговор за соседним столом. Суинни Паркитс с видом знатока рассказывает Лаванде Браун и Парвати Патил о том, как открыла в себе способность к предсказаниям.       Лидия пытается фокусироваться на книге и не обращать внимания на ту брехню, которую несёт её сокурсница, но одна из фраз заставляет её поперхнуться от смеха: — Я пользуюсь специальным кремом, который делает ладони более чувствительными к энергетическим волнам.       Быть может, она сдержалась бы и удавила в себе хохот, не взгляни она на близнецов; они потирают руки и загадочно выставляют их перед собой, закатив глаза. Через секунду в зале раздаётся истерический смех. Девушки одаривают их осуждающим взглядом, и все трое, поражённые такой невоспитанностью, собирают вещи и пересаживаются подальше. — Лиди, у тебя ведь отличные оценки по предмету Трелони, — опомнившись от веселья, вспоминает Фред. — Колись, все на Когтевране пользуются секретным кремом Паркитс? — О, ты раскрыл великую тайну факультета, — саркастично отвечает она. — Дай-ка я проверю.       Джордж тянется через стол, чтобы поймать её руку. Лидия замирает, её пальцы слегка подрагивают в чужой руке. Джордж в курсе, как это смущает её. Тем не менее, он не отказывает себе в шалости, продолжая нежно поглаживать костяшки её пальцев. Кожа гладкая, почти шелковистая — ему не хочется прекращать скользить по ней. — И как? — с издёвкой спрашивает Фред, почёсывая нос пером. — Что ж, я склонен думать, что это действительно магический крем.       Сердце Лидии бьётся чаще, до краёв заполняясь неловкостью. Это очередная нелепость Уизли, но Лидии так не хочется, чтобы она заканчивалась. С ней происходит такое, когда дело касается Джорджа. С Фредом она уперто будет спорить и кусаться, а Джордж… Вызывает странное желание поддаться, позволить себя одурачить, ведь именно в такие моменты случается «замыкание». Такой термин она подобрала явлению, которое всё чаще и чаще посещает её.       На последней странице одной из тетрадей есть такая запись:       «Замыкание — образование разрушительных, но не смертельных токов в районе сердца, превышающих допустимые значения. Данное состояние сопровождается помешательством, навязчивыми мыслями и непреодолимой тягой к повторению процесса. Побуждающий фактор: Джордж Уизли».       Она имеет небольшое хобби — описывать научными терминами примитивно бытовые ситуации или предметы. Это занятие вызывает у близнецов неподдельное восхищение. Они даже подталкивали её к тому, чтобы она завела колонку в школьной газете. Единственная запись, которую они не видели (и никогда не должны увидеть), скрывалась на концевом листе тетради по травологии.       К счастью, к их компании подходит Колин Криви, спасая положение. Лидия осторожно высвобождает свою руку и прячет её под столом. Джордж с досадой вздыхает и нехотя тоже возвращает свою руку ближе к книге. — Привет! Не помешаю? — он немного робеет, замечая рядом с братьями девушку. — Здравствуй, Колин. Мы тебя слушаем. — Могу я попросить ещё тот мармелад, который придаёт ускорение? — Конечно! — с энтузиазмом отвечают Уизли.       Фред поднимает с пола свою сумку и быстро достаёт оттуда небольшой красный свёрток. Лидия сопровождает это всё неодобрительным взглядом, который напрочь игнорируется. Парень разворачивает ткань с ловкостью фокусника и выуживает пять мармеладок. — Зачем они тебе? — вмешивается Саварин в момент передачи, обращаясь к Колину. — Мало набегался в прошлый раз?       Мальчик выглядит озадаченным, пристально глядя на близнецов. — Ответь мисс Зануде, — даёт добро Фред, весело ухмыляясь. — Нам нужно сдать нормативы, а я не очень хорошо бегаю, — с виноватой улыбкой признается Криви. — По другим предметам у меня хорошие отметки, но с физкультурой всегда возникают сложности. Не хочу портить свою успеваемость. В прошлый раз я просто съел слишком много, оттого и не мог остановиться бежать.       Трое пар глаз смотрят на неё с ожиданием позволения, и Лидия недовольно цыкает, снова берясь за книгу. Они, конечно же, издеваются так над ней. Будто запрети она, и Фред не отдал бы мармелад.       Колин, получив желаемое, спешно уходит. — Помяните моё слово, наступит день, когда и Лидия Саварин воспользуется нашими наработками.       Лидия смело принимает этот вызов, высоко подняв голову и самоуверенно произнося «ха». Она не имеет ничего против изобретений близнецов, ведь некоторые из них тестировались на ней. Однако сама она никогда ничего у них не просила и, похоже, теперь даже не собирается. — Что ж, боюсь, тебе придётся запастись терпением, Уизли.       Это одно из множества пари, которые они заключают по самым нелепым причинам. Чаще всего братья ставят на гордость, которая не позволяет ей отступить. Результат для них не имеет значения, ведь главное — веселье в процессе. — О, ради такого я готов.       Не добившись большого прогресса в домашке, компания решает свернуть гиблое дело и отложить ещё на денёк-другой. Лидия хотела встретиться с однокурсником, который на днях просил помочь с древними рунами. Близнецов ждёт тренировка через час. Скоро их первый матч в этом году.       У класса рун они уже собираются попрощаться, но Джордж замечает, как к ним по коридору стремительно направляется Селестина Паф. Студенты расступаются перед ней, боясь попасть под горячую руку. Казалось, за ней остаются только выжженные следы — настолько она выглядела злой. — Селестина, не ты ли просила к тебе не приближаться? — решает первым сказать Фред. — И вот посмотри: ты первой сдаёшься. Признайся, тебя тянет к нам?       Джордж и Лидия, посмеиваясь, делают разумный шаг назад, прекрасно зная, что Фред немедленно поплатится за свою шутку.       И, конечно, Селестина сразу же отвешивает ему приличный удар в плечо. Она была воплощением власти и грации, ее злобный взгляд сверкал, словно острые грани алмаза. — Я так и знала, что поведись с Уизли — и тебе гарантированы проблемы. — Знала и все же повелась, — парирует Джордж, навлекая на себя следующий удар Паф. — Может, объяснишься? — О, все в сборе, — послышался голос профессора Гриффиндора, и все дружно оглядываются на неё. — Селестина уже сообщила вам? — Не успела, — говорит Лидия, награждая девушку кислым взглядом. — У меня наиприятнейшая новость!       Макгонагалл немного медлит, явно думая потянуть интригу, не догадываясь, что реакция на её слова прямо противоположная. Они нервно поглядывают на Селестину, надеясь понять ситуацию. — Я поговорила с Дамблдором насчёт вашей проблемы. Мы оба считаем, что организовать вам условия для плодовитой научной деятельности — наша прямая обязанность. Конечно, можно было выделить одну из аудиторий для ваших сборов, однако я предложила более удачный вариант. Думаю, неплохим пристанищем для клуба изобритателей станет бывший кабинет профессора Вральмана.       Могли ли они подумать, что их ложь заведёт так далеко? Вопрос риторический. — П-профессор, — первым приходит в себя Джордж. — Не стоило… — Пустяки, мистер Уизли, — отмахивается Минерва. — Конечно, стоило. Поверьте, всем будет лучше, если ваши… эксперименты будут проходить в специальной комнате.       Очевидно, в памяти учителя свежи воспоминания о небольшом взрыве во дворе школы. Не в силах удержать свой восторг, профессор решает самолично показать им кабинет и просит следовать за ней.       Кабинет располагался на четвёртом этаже, рядом с северной башней. Здесь довольно тихое место, где ученики редко бывают, разве что на занятия по прорицанию. Главный плюс, который подметила профессор, это то, что кабинет их вредного завхоза находится далеко.       Открыв дверь, они оказываются в просторной комнате. Высокие окна, обрамлённые тяжёлыми бархатными шторами, пропускают мягкий свет, играющий на потёртом каменном полу. В углу стоит массивный дубовый стол, на котором, казалось, до сих пор лежат следы чернильных пятен и забытых формул. Полки, уходящие под самый потолок, наполовину пусты, а стены украшены резными панелями. — Здесь, в этом месте, где время словно застыло, можно почувствовать дыхание истории и вдохнуть свежий воздух перемен, — тихо проговаривает профессор, зачарованно обводя взглядом пыльный кабинет. — Как обставить комнату — дело за вами. Только всё в рамках разумного.       Глядя на ошарашенные лики студентов, профессор, довольная собой, улыбается и оставляет их «обживаться», всучив напоследок ключ. — Ну, с новосельем нас, что ли? — нервно усмехнувшись, проговаривает Фред, проходя глубже, чтоб осмотреться. Следуя его примеру, Лидия и Джордж тоже проходят дальше. — Мне кажется, эта шалость зашла немного дальше, чем мы думали? — Не кажется, — отрезает Селестина. — Однако я в этом участвовать не собираюсь. Больше не смейте меня впутывать в это.       С этими словами Селестина покидает их. Лидия другого не ожидала от этой капризной девчонки. Спасибо на том, что не выдала обман при профессоре. — И что теперь? — повернувшись к близнецам, которые успели достать с верхней полки старый и толстый фолиант и закашляться от поднятой пыли. — Довольствоваться подаренной жилплощадью! — радостно объявляет Фред. — Нужен Макгонагалл клуб — будет! — подхватывает Джордж. — С нас взятки гладки. Сама ключ вручила. А чем мы тут занимаемся — наше дело. Я верно процитировал, Фред? — С поразительной точностью, брат мой!       Но, судя по скрещенным на груди рукам, Лидия их мнения не разделяет. Ещё бы! Одно дело — прикрыть разок, невинно соврав. Другое — нагло обманывать профессора, пользуясь её добротой. Да ещё у всех под носом! — Брось, Лиди, — беззаботно произносит Джордж, быстро оказываясь у неё за спиной. Он кладёт одну ладонь ей на плечо, а другой очерчивает в воздухе пространство. — Взгляни на это иначе: мы ведь не совсем обманули профессора, — девушка недовольно морщит нос, и он, усмехнувшись, поправляет себя. — Ну не совсем ведь. Мы с Фредом и правда изобретаем некоторые штуки. У тебя тоже есть прекрасные идеи. То, что ты придумала в кабинете за доли секунды… — Поразительно! — восклицает Фред, тут же чихая. — Потрясающе! — радость так и растекается по голосу Джорджа, не давая Лидия остаться равнодушной. — Только представь, что твой гениальный мозг сможет придумать, если у нас будут дни, недели, а то и месяцы! — Какой тонкий ход, чтобы уговорить меня пособничать вам и дальше. — Ты наша лучшая подруга, — произносит с нежностью Джордж, и его голос мягкий, как шелест листьев в осеннем лесу. — Ну, моя уж точно.       Его глаза, обычно такие озорные и сосредоточенные, сейчас светятся теплом, словно в них отражается всё добро, которое он когда-либо испытывал. Он протягивает руку, касаясь её ладони, и в этом жесте столько искренности, что сердце Лидии замирает. Эти слова, сказанные шутливо, она воспринимает как нечто очень важное. — Эй! — с укором обращается к нему Фред. — Это что за намёки! — Так и? — пропускает мимо ушей возмущение близнеца, Джордж продолжает смотреть на неё, ожидая реакции.       «Его аргумент звучит вполне неплохо, — стараясь привести в порядок свой резко скакнувший пульс от горы комплиментов, которые ей навешали, Саварин тихо вздыхает. — Мы ведь не замышляем ничего дурного. Это небольшое веселье… Дожила! Подбиваю саму себя на эту авантюру».       Ладонь в руке Джорджа заметно сжимается в знак согласия, и он победоносно поднимает их сцепленные в замок руки над головой. — С нами Лидия Саварин! — И как ты оказалась на Когтевране? — молвит всё ещё обиженно Фред.       Лидию вся эта абсурдность заставляет рассмеяться. — Поверь, я тоже хотела бы это знать.