Песнь бездны

«Лунный ветер» двигался через густой туман, словно скользя по самому краю мира. Ветра почти не было, и паруса висели, лениво подрагивая на слабом бризе. Тишина давила, словно невидимая рука, и экипаж чувствовал себя неуютно. Даже самые смелые матросы старались говорить шёпотом, будто боялись потревожить неведомое, что скрывалось за молочной завесой. Ран Хайтани стоял у штурвала. Его длинные волосы, трепал слабый ветер, а вдумчивые глаза пристально смотрели вперёд. Он казался собранным, но внутри него бушевал шторм. Не тот, что скручивал волны и рвал паруса, а более глубокий, философский. — Ты ведь знаешь, что мы встаём против течения, капитан, — вдруг раздался рядом голос Джаспера. Ран повернул голову. Старый боцман, несмотря на возраст, стоял твёрдо, как мачта, его взгляд был внимателен, а лицо серьёзно. — Течение? — переспросил капитан, приподняв бровь. — В этом мире всё идёт своим чередом, — ответил Джаспер, пожав плечами. — Люди умирают, океан забирает своё, сирены убивают моряков, а мы… мы плывём вперёд, пока ветер дует. Но иногда мне кажется, что ты пытаешься что-то изменить. Ран усмехнулся, но в его взгляде мелькнула тень задумчивости. — А что, если течение неправильное? — тихо сказал он. Но Джаспер нахмурился. — Неправильное? Кто мы такие, чтобы судить, капитан? Море было здесь задолго до нас, и будет после. Мы лишь его гости. Ран отвернулся, снова устремив взгляд на бескрайний туман. — Но иногда гости могут изменить ход событий, — тихо ответил он. День тянулся бесконечно. Туман, словно живое существо, окружал корабль, и матросы начинали терять терпение. Их смех и разговоры, обычно заполнявшие палубу, затихли. Теперь слышались лишь тихие переговоры и скрип снастей. Риндо, сидя на краю борта, смотрел в воду. Его золотистые волосы с бирюзовыми прядями казались странно яркими на фоне серой дымки. — Ты когда-нибудь думал о том, что будет после? — вдруг спросил он, глядя на Рана. — После чего? — уточнил капитан, глядя на брата искоса. — После всего этого. После моря, приключений, сражений. Ты когда-нибудь представлял, что будет, если однажды мы просто бросим якорь и останемся на берегу? Ран усмехнулся. — Нет. Я не создан для берега. Риндо кивнул, но его лицо оставалось задумчивым. — А вдруг ты ошибаешься? Вдруг мы не рождены для моря, а просто убежали от того, что ждало нас на суше? — Может быть, — ответил Ран, но в его голосе звучала твёрдая уверенность. — Но море — это свобода. Оно не даёт обещаний, но и не требует их. Риндо ничего не сказал, лишь снова посмотрел в воду, где отражались их лица. Вечером туман стал густеть, и Ран приказал бросить якорь. Моряки с облегчением начали готовить ужин. Над палубой поднялся запах жареной рыбы, солонины и дешёвого рома. Ран сидел в своей каюте, перед ним лежала открытая карта. Её края были изношены, а на поверхности виднелись заметки и линии, проведённые рукой капитана. Он смотрел на маршрут, но мысли его были далеко. Он вспоминал дни, когда море казалось ему только источником приключений, а не паутиной загадок и опасностей. — Ты не спишь? — раздался голос Риндо, который зашёл в каюту, не стучась. — А ты? — парировал Ран, отрывая взгляд от карты. — Меня тревожит этот туман, — признался младший брат. — Словно он что-то скрывает. — Море всегда что-то скрывает, — ответил Ран. — В этом его суть. Риндо кивнул, затем присел на край стола. — Тебя никогда не пугала эта неизвестность? — Нет, — ответил Ран. — Она всегда манила меня.

***

Поздно ночью Ран всё-таки позволил себе закрыть глаза. Он лёг на койку в углу каюты, но сон пришёл к нему тяжёлым и странным. Он видел, как стоит на палубе своего корабля, но море вокруг него было не таким, как обычно. Оно сверкало чёрным блеском, словно стекло, а небо было лишено звёзд. Внезапно вода начала бурлить, и из глубин поднялись фигуры. Сначала они показались человеческими. Но, приблизившись, Ран увидел их ужасное лицо: серую, покрытую чешуёй кожу, пустые глаза и длинные когтистые пальцы. Эти существа издавали низкий гул, от которого вибрировала сама палуба. — Кто вы такие? — закричал он, выхватывая саблю. Существа не ответили, лишь продолжали приближаться. Их стало десятки, затем сотни, и они начали карабкаться на корабль. Ран отбивался, но понял, что их слишком много. Они захватывали всё, что попадалось на их пути. И вдруг среди этой бездны он увидел фигуру, одетую в чёрный плащ. Этот человек стоял на корме и смотрел прямо на Рана. — Ты не спасёшься, — прошептал он. Ран рванулся к нему, но в этот момент существо схватило его за ногу и потянуло в воду. Холод был всепоглощающим, и он почувствовал, как силы покидают его. Он проснулся с криком. Свет луны лился в каюту через небольшое окно, но его сердце ещё колотилось, словно от яростного боя. Дверь распахнулась, и на пороге появился Риндо. — Ты кричал, — сказал он, всматриваясь в брата. — Мне приснился сон, — тяжело выдохнул Ран. — О Кейе? Ран покачал головой. — Нет. Это было что-то другое. Что-то тёмное. Риндо подошёл ближе, его лицо стало серьёзным. — Ты думаешь, это было видение? — Не знаю, — честно признался Ран. — Но у меня ощущение, что это было предупреждение. Младший брат кивнул, затем уселся на край койки. — Что будем делать, если это правда? Ран задумался, затем посмотрел на карту. — Мы будем идти вперёд. Куда бы нас ни привели эти воды. Тишина повисла в каюте, лишь шум волн за бортом был слышен. Риндо посмотрел на брата и сказал: — Знаешь, ты всегда был слишком упрямым для этого мира. — А ты всегда был слишком разумным для моря, — ответил Ран с улыбкой. Они оба рассмеялись, но в глубине души оба понимали, что их ждёт что-то большее, чем просто очередное приключение…