Наедине с собой

В звенях ушит. …чего? Ушит в звенях! …кто ушит? Звенит. …что? В УШАХ ЗВЕНИТ!!!

***

      Мужчина резко проснулся, вскрикнув, весь в поте лица, с выпученными глазами, со звоном в ушах соответственно. Только спустя пару минут наконец осознал, что действительно проснулся. Вообще пробуждение его делится на две фазы: проснулся с закрытыми глазами и встал. На этот раз с закрытыми глазами он лежал гораздо меньше, чем обычно, а «диалог» ранее — то, что проносилось в этот момент в голове этого бедолаги с хроническим недосыпом.       Оглядевшись по сторонам, вспомнил, что находится у себя дома (больше нигде и не может, собственно), достаточно было посмотреть на захламленный падающими стопками книг, проволоками, пряжей, акрилом и глиной белый деревянный стол и стул из того же материала, на котором мирно ждала своего часа стирки практически вся (теперь уже грязная) одежда из его гардероба.       Придя наконец в себя, ему удалось встать с постели. Только длинные стопы встретились не с привычным холодным линолеумом, а с простыней, улетевшей во время ночных буйств беспокойного человека, упавшими ручками, малейшими бисеринками и одной из пар носков (еще две раскинуты чуть дальше от кровати). Никакого внимания на такую обыденную вещь не было обращено, мужчина лишь пытался дойти до ванной, не потянув спину и не щелкнув какой-нибудь из конечностей. Позвоночник все-таки запел, издав характерный хруст, но и это уже далеко не первый случай несоответствия представлений о здоровом теле и суровой реальности. Путь до ванной длинной в шесть средних шагов успешно пройден, можно переходить к рутине.       Все замки на ручках дверей небольшой квартиры были неисправны, потому возможности закрыться в одной из двух комнат не было совсем. Легонько толкнув бледной рукой деревянную дверь, мужчина, предварительно наклонившись, чтобы не стукнуться головой, наконец зашел в уборную и сразу же прикрыл дверь. Слегка выводят из себя открытые двери, но, пока средств на покупку замков нет, приходится мучить себя этим неполноценным прикрытием.       Первым делом он увидел то, что хотел бы видеть меньше всего — большое круглое зеркало, в котором увидел свое неприглядное отражение. Растрепанные черные волосы, заросшие брови, полуоткрытые черные глаза, в три раза больше синяки под ними, мерзкий (не относит его к какому-либо типажу) нос, тонкие симметричные губы (единственное, что в своем лице нравилось) и (почему-то всегда последнее, на что он обращает внимание) огромные щеки. Пару минут так вглядывался, и раз пять менял мнение по поводу своей внешности: губы, наверное, тоже не очень, а с щеками как раз все нормально, постричься вот надо бы, а носы все-таки людям не идут вообще, кто их такими уродскими придумал. Все лицо целиком же правильное, без дефектов, даже с кожей не так все запущено (хотя бледный цвет не его натуральный), но доктора это никак не воодушевляло.       Только видя свое отражение мужчина вспоминал, что он не просто «я», а именно доктор Аарон. Доктор А. Док. А. «Зательство.» — излюбленное окончание, всплывающее постоянно, как слышал сочетание этих 4 несчастных букв. Зачем мелочиться, оставшиеся 29 (только русского языка) ничем не лучше.       «Выходили б из этих букв хорошие слова всегда, претензий не было бы. Но сколько гадостей из этих букв можно составить…вот немного же этих малышей, а проблем от них в тысячи раз больше у миллиардов людей. Так же с нотами. Так же с атомами. Так же с искрами. Да и с детьми, вроде бы, так же…все маленькое проблемно, и в то же время очень даже симпатично. Все же всегда зависит от отношения, так ведь? Ну не только же ругательства можно из букв составлять, правильно? Комплименты, приветствия, признания тоже из букв состоят, все они приятны сердцу. А из нот не только тритоны выходят, но и гаммы мажорные… главное толк иметь, чтобы из чего-то маленького и бесполезного сделать что-то фееричное…странно, вот феи маленькие, а «фееричный» означает «огромный»…хотя…нет, вот с детьми я погорячился, не все они симпатичны, конечно, и речь даже не о внешности…».       Прекратив философствовать, доктор вернулся с небес на землю (вовсе этого не хотел, даже не заметил, что отлучался). Наконец приступив к умыванию, длившемуся не более двух минут, вышел из уборной, чтобы зайти обратно в свою крошечную комнату.       Квартира была выбрана такой маленькой по собственному желанию ее хозяина. До приобретения этой чудесной каморки парню казалось, что более уютного места для одного человека он никогда и не сыщет, и продавалась эта мечта достаточно дешево, чтобы студент мог позволить со спокойной совестью потратить все свои сбережения с бесконечных подработок. Однокомнатная квартирка поделена на три условные части: спальня, кухонька и уборная. В уборной и кухоньке какой-никакой порядок присутствует, а вот «кабинет» (так звал свою комнату Аарон)… причем он считает это еще только творческим началом данной бесперспективной карьеры (если занятия всеми существующими на свете хобби может считаться работой). Умещаются в кабинете только деревянные кровать, стол и стул из одного набора, а остальные вещи приходится хранить на них (маленькая тумба и несобранный шкаф в полуоткрытой коробке успешно игнорируются владельцем). Уборная ничем примечательна только лишь тем, что единственная остается чистой всегда. На кухоньку мужчина потратился больше всего: не существует кухонного прибора, который не нашелся бы у него в шкафчике под небольшой плитой.       Настольные часики на игнорируемой тумбочке показывали, что мужчина настолько долго обсуждал сам с собой слова, что стал опаздывать на работу. Из положенных 40 минут на сборы у него осталось 15. Двигаться быстрее данный факт его не заставил, а вот начать нервничать у мужчины получилось. Где-то на три минуты он отключился совсем и просто стоял посреди комнаты в одежде, в которой проснулся, и только после вспомнил, что вообще-то опаздывает. Из горы одежды на стуле отобрал пару черных штанов и светлую (она была белой, но теперь ее цвет под вопросом) рубашку, которые больше всех, хоть и максимально отдаленно, походили на чистые и глаженные. Фразой «под халатом не видно» уже, кажется, можно оправдать что угодно. Потратив 20 секунд на то, чтобы одеться, и 10 минут на то, чтобы осмотреть свои зубы в зеркале ванной, кое-как смог выйти из дома. Сегодня он даже не забыл взять ключи от дома, за что мог бы гордиться собой, ведь за последний месяц это случилось впервые…но забыл ключ от машины, а потому добрался на работу бегом (своим получасовым ходом быстрее, чем снова ждать 20 секунд, пока лифт спустится). Впрочем, утренняя разминка полезна для организма…не выдохшегося от переработок и хронического недосыпа, что под наш случай не совсем подходит, но при этом звучит утешительно. И вот, замученный, сонный, весь в поту, наш врач спешит помочь своим ненаглядным пациентам.

***

      Невозможно устав от людей, док.А. поспешил в свой маленький уютный уголок, скрытый от посторонних глаз. Настроения готовить не было, мужчина зашел домой и сразу, не сняв грязную обувь внушительных размеров, пошел прилечь на свою милую кроватку, с которой так долго был в разлуке.       «Надо взять выходной…нет, лучше отпуск…нет, лучше больничный…нет, уволюсь к чертям…а лечить тогда кому? Нет, тогда не уволюсь…а пока я болею, кто людям поможет? Нет, на больничный не пойду, даже если болен буду…а единственный выходной потрачу на уборку, в этом уж не сомневаюсь…кто придумал убираться? Пыль вот эта…никто ее сюда не приглашал, а она почему-то всегда рядом. Я, спрашивается, почему тогда сам плачу за квартиру, если со мной вместе живет пыль? Паучков хотя бы за бесплатных санитаров можно дома держать, а продукты моей жизнедеятельности вот вообще не к месту…хотя чего я только к пыли пристал…прости, дорогая, я устал просто…меня все раздражает, не только ты, поверь. Почему вообще вдруг начал с пыли, если с утра надоел себе я сам, днем взбесили другие люди, а сейчас и вовсе уже нет сил на кого-то злиться? Да какой злиться…я не умею. Всех жалко, вот и не злюсь нормально, а от этого страдаю и болею. Хотя зол, вроде, неплохо, но злиться не могу…это странно? Да, пожалуй…в целом, все, что я думаю, слишком уж странно…надо бы провериться, наверное…или все-таки выходной?» - так, раздумывая о бесполезном, параллельно снимая с себя обувь, мужчина пытался и разгрузиться, и успокоиться, и поделиться своими переживаниями, восполнить условную норму общения с людьми за день (коллеги созданы для совместной работы, родственников и знать не хочет, а друзей у него нет вовсе), и найти что-то хорошее в этом дне, самом себе и будущем одновременно. Только, как часто бывает, как и положено обыкновенному человеку, ничего у бедолаги легко и сразу не вышло, несмотря на то, что подобный диалог с собой у него уже вовсе не первый (что, наверное, только путает и больше усугубляет положение), и закончилось всё обыденно: подушка избита и заплакана, локти расцарапаны собственными ногтями (их остатками), капилляры глаз полопаны, в ушах звенит, а голова не может понять, как это снова произошло.       А самое ужасное здесь то, что это самый эффективный способ сразу же отключиться и уснуть, что так необходимо уставшему человеку.       Только в этот раз и во сне ему не удалось отдохнуть.