Наедине с собой

Ушьи лиськи Тихий голос которую ночь не дает покоя. Он, несомненно, странный: звучит одновременно далеко и близко, громко и тихо, отчетливо и непонятно. Источник звука неизвестен, ровно как его расположение.       Аарон спит, знает, уверен в этом, как в своем имени, причём на этот раз ощущает гораздо больше сходств с реальностью. Только пустое, темное, замкнутое пространство вокруг создают атмосферу, полную безысходности. Мужчина застрял в клетке своего разума без света и выхода. -Что?.. — Несмотря на то, что голос, быть может, не слышит его, хозяин осознанного сна решает на этот раз изменить ход событий и сделать шаг навстречу странному образу подсознания. Носы, уш. Голос продолжает общение в своей манере, однако контакт всё-таки установлен. Аарон был в замешательстве и в то же время доволен, что хоть что-то способен изменить. От осознания этого в нем мгновенно поселились некая уверенность, чувство безграничной свободы действий, несвойственные ему даже в реальной жизни. -Кто ты? Почему несешь чушь? Чусь не нешу, не шлысишь протсо. -Я тебя не понимаю. Тише. -А? ТИШЕ, ТИШЕ, ТИШЕ!!!              Продолжительный крик заполнил все пространство, а в поле зрения источник так и не появился. Казалось, у «клетки» все же есть границы, причем отражающие звуки, как купола.              Аарон не мог двинуться с места: даже сквозь сон его тело пробила дрожь, оно тряслось и более не поддавалось своему владельцу. Пришлось послушаться источник звука; неизвестно, на что он способен, раз обладает такой силой.       Впереди прорезался свет, лихо освещавший лишь небольшой участок пространства. Только тогда удалось оценить весь его масштаб: по сравнению с источником света, напоминающего шаровую молнию, «клетка», пространство, оставшееся в тени, оказалась огромной.              Свет почти что слепил Аарона. Тот, щуря глаза, все же пытался подойти к маленькому комочку: оставаться наедине с голосом казалось ему слишком рискованно.              Сквозь боль и рябь мужчина все же подошел к источнику света. Это был белый кролик размером с грейпфрут. Черные глазки-бусинки равнодушно смотрели на Аарона, нос-пуговка подергивался, а шерсть освещала все в радиусе пяти метров.       Мужчина не смог устоять перед взглядом пушистого комочка. Любовь к милым маленьким объектам оказалась сильнее, чем способность здраво мыслить и оценивать ситуацию: во сне совсем не хотелось придерживаться логики. Короткие искорки, которыми периодически выстреливали ворсинки шерсти, не остановили Аарона: он погладил крольчонка, игнорируя ожоги руки.       Вдруг пушистик пустился бежать, при этом не выглядя испуганным. С каждой секундой свет угасал все сильнее. Аарон расстроился, хотя мучения его ладони значительно уменьшились. Мужчина посмотрел в след малышу, не проронив ни слова… Кролик остановился, медленно повернул голову, как будто прощался с новым знакомым, и…взорвался.       Аарон, вскрикнув, вскочил с кровати. Последнее, что он помнил — внезапная смерть электрического пушистика.