Taste

Отдых на природе однозначно пошел на пользу и Хёнджину, и Минхо, и их зарождающимся крепким отношениям. Хван еще долго жаловался, что не смог сфотографировать симпатичную лисичку, но если не фокусироваться на этом, то воспоминания об отдыхе у него исключительно положительные. И Минхо этому очень рад. И обещал свозить его на кемпинг еще, но на этот раз устроить настоящий, традиционный кемпинг. С парой-тройкой баночек пива, разумеется. Хёнджин по приезду решил, что ему пора научиться готовить самостоятельно что-то помимо лапши быстрого приготовления, риса и яичницы. Минхо порывался помочь ему, но был послан далеко и надолго, а приняться за готовку Хван и вовсе решился только тогда, когда мужчина был на работе. Он нашел совсем простой рецепт оладушков из картошки в интернете и быстро определился, что будет делать именно их. И заодно порадует Минхо, который вернется с работы голодным и измотанным. И все шло идеально по плану. Ни на одном этапе он не налажал (лажать просто было негде) и, довольный своей работой, принялся выкладывать оладушки на симпатичную тарелку. Тут-то и появилась возможность налажать. Горячий оладушек едва заметно тронул нежную руку Хёнджина, заставляя быстро разжать ее от боли. Тарелка, вместе со всем содержимым, повалилась на пол с громким звонким бряком разбиваясь на кусочки. Парень смотрел на эту картину, едва сдерживая слезы, потому что весь его труд был нагло выкинут в мусорную корзину одним неловким движением, а еще было стыдно за то, что придется рассказывать обо всем Минхо, который рано или поздно не досчитается тарелки в своем “сервизе”. Было решено убирать крупные осколки тарелки руками и это была ошибка номер два. Еще одно неловкое движение и вот Хёнджин заливает своей кровью всю кухню, туманным взглядом оглядывая порез на руке. Вообще-то, крови он не боится. Не боялся. Но воспоминания о докучающих ему снах, в которых он этой самой кровью захлебывается, неприятно давили на виски, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Воздух будто ускользает из легких, вдохнуть не получается, а руки дрожат, как сумасшедшие. Разного рода мысли связываются в огромный клубок внутри, который давит на подсознание и ослепляющим светом мигает, повторяя одну фразу: “Беги!”. Перед глазами все плывет, тонкая струйка слез спускается вниз по щеке, оставляя на губах солоноватый привкус. Все вокруг слилось воедино, все звуки, любые движения, которые он ловит периферическим зрением. Вокруг только беспросветный туман, который увлекает за собой в темноту сознания. Из транса Хёнджина вывел Минхо, который вернулся с работы в самый удачный момент, чтобы успеть помочь. Он тут же опускается на колени перед Хваном, игнорируя осколки, которые впиваются в его ноги сквозь ткань джинс. Еще на пороге он почувствовал этот сладкий, манящий запах. Кровь. Теплая, человеческая кровь. Такая вкусная, такая живая. Ему стоило титанических усилий, чтобы не припасть губами к порезу и не попробовать Хёнджина на вкус в самом буквальном смысле. — Джинни, ну как же так, — Он причитал, рассматривая рану внимательно, пачкая свои руки в чужой крови, которая так соблазнительно поблескивала под искусственным светом лампы. Было заметно, как тяжело он дышит, как каждый вдох становится все длительнее и длительнее. Будто он пытается что-то унюхать. Глаза Минхо действительно напугали Хёнджина. Они будто светились каким-то ярко-красным цветом, но пусть Хван и был уверен, что это лишь игра света и его воображения, это его не успокаивало. Ли был слишком сильно увлечен сложившейся ситуацией. — Иди промывай рану, а я сейчас найду бинты и прибегу к тебе, хорошо? Хёнджин, как послушный щеночек, поднимается с колен и направляется в противоположный конец квартиры, оставляя Минхо одного. И ему лучше не знать о том, что происходит с Ли стоит его спине скрыться за поворотом. Как он подносит окровавленные руки к губам, как он пробует бордовую жидкость на вкус, слизывая капельку с большого пальца. Как его глаза закатываются, стоит распробовать Хёнджина на вкус. Какой же он сладкий. Какой же Хёнджин ахуенно вкусный. Минхо как с цепи срывается, слизывая с пальцев капающую кровь. Еще ни разу в жизни он не чувствовал себя так хорошо. Так хорошо, что по телу разливается тепло, такое знакомое и приятное. Он будто находится в наркотическом трипе, абсолютно забывая про то, что Хёнджин нуждается в его помощи. Забывает он и про свою идеологию, которая гласит, что пить человеческую кровь – это грех, от которого их семья старательно бежит. Становится так все равно вообще на все. И только когда его рука оказывается абсолютно чистой, здравый смысл подключается. “Блять. Блять блять блять блять.” Он оглядывает свои руки, осознавая, что натворил. Если бы Хёнджин увидел его таким – он бы наверняка убежал куда глаза глядят, заблокировал бы его везде и в конечном итоге переехал бы куда подальше, лишь бы не дышать одним воздухом с этим жутким существом. Минхо действительно монстр просто по природе своей. Он хищник, опасный хищник, которому нельзя доверять. Вампир быстро подрывается с места, оставляя на полу все так, как оно лежало. Уберет потом. Сейчас нужно загладить вину перед Хёнджином. Он быстро находит обещанные бинты и бесспиртовой антисептик, чтобы обработать рану. Заходит в ванную, заставая заплаканного Хвана. Вот теперь-то ему становится стыдно за то, что он натворил. За то, что не смог усмирить свое животное нутро. — Джинни, солнце мое, — Минхо подходит сзади, кладя руку на плечо парня и разворачивая его к себе. Кровь все еще капает с его руки, пробуждая что-то давно похороненное в сознании Ли. Он отталкивает от себя навязчивые мысли, стараясь фокусироваться на том, что Хёнджину нужна его помощь. — Печь не должно, но если будет больно – не молчи, хорошо? — Договорились. — Хёнджин слабо улыбается уголками губ, протягивая руку ближе к Минхо. Тот облизывается. Странно и страшно. Хван действительно не понимает, что вызывает у мужчины такую реакцию, но предпочитает фокусироваться на чем-то хорошем. Например на том, как аккуратно Минхо обрабатывает его рану. Как он едва уловимо прикасается ватным диском к краям пореза, чтобы обеззаразить. Ли боится сделать даже одно неправильное движение, чтобы не навредить поврежденной руке еще сильнее. Закончив с антисептиком, Минхо делает небольшую подушечку из бинта и поверх нее перематывает руку Хёнджина, надежно закрепляя. — Джинни, я когда-нибудь говорил тебе, что ты очень вкусно пахнешь? Так бы и съел тебя. — Что-то заставляет его сказать эти слова и он сам не верит, что это вырвалось из его рта. Он не может узнать свой голос, такой низкий и сухой, когда обычно он мягкий, заботливый. Это хищник внутри него говорит, пугая и без того уязвимого сейчас Хёнджина. — Не говорил. Почему сейчас решил? — Хван осторожно спрашивает, пытаясь считать реакцию Минхо, но ни одна мышца на его лице не дрогает. Он только смотрит на перебинтованную руку перед ним и глупо хлопает глазами. — Не знаю… Извини, я не знаю, что на меня нашло, — Минхо отмахивается от вопроса как от неприятного наваждения, старательно придумывая новую тему для разговора. — Перед сном обязательно перевяжем тебе руку. Но учти, первые пара перевязок самые неприятные. Хёнджин понимающе кивает. Главное, чтобы в конечном итоге все хорошо заросло и не оставило шрама. А еще, главное, чтобы Минхо перестал смотреть на него так, будто действительно хочет сожрать, потому что это совсем не помогает испуганному сознанию. От слез все-таки удержаться не получается, Хван падает в теплые объятия мужчины и утыкается носом в плечо. Футболка под его лицом быстро намокает, а Минхо только обхватывает его своими руками крепко-крепко. — Я просто хотел порадовать тебя ужином. — Сквозь всхлипы произносит парень, мелко дрожа. Ему так стыдно перед Минхо за то, что он облажался. Рука Ли опускается на высветленные волосы, успокаивающе поглаживая Хёнджина по затылку. — Все хорошо, слышишь? Я ведь никогда тебя ни за что не ругал. Каждый может где-то оступиться, в этом нет ничего страшного. Я люблю тебя за то, что ты такой настоящий, немного неуклюжий, но безумно милый. — Голос Минхо приобретает привычную теплоту и нежность, он говорит совсем тихо, будто боится, что кто-то будет их подслушивать. — Ты правда не злишься? — Хёнджин поднимает на него глаза полные надежды. Минхо улыбается и кивает, продолжая поглаживать чужой затылок. Конечно, парень не знает, что даже если несостоявшиеся оладушки не достигли его желудка, он все равно получил свой ужин, самый вкусный ужин. О таком Ли даже мечтать не смел. Так что вот кому жаловаться не приходится, так это точно ему. — Иди к себе, отдыхай. А я пойду еще приберусь на кухне. Может, поиграем потом? Я купил нам приставку. — Глаза Хёнджина тут же загораются, совсем как маленькие звездочки. Он активно кивает, заметно приободряясь. У Хёнджина никогда не было приставки, даже самой дешевой. Когда он вырос и у него появилась возможность работать, приоритеты сменились и покупать приходилось все что угодно, кроме того, что хотелось. Поэтому он просто смотрел прохождения игр в интернете и упорно работал, чтобы в один день позволить себе такую роскошь. Спасибо Минхо, который в очередной раз исполнил его мечту. Такую наивную, детскую мечту. Хван покидает ванную первым, а Минхо какое-то время стоит, пялясь в потолок. Хёнджин заметил его состояние, это даже не обсуждается, он даже не пытался это скрыть. Но, кажется, достаточно быстро переключился на более приятные вести, это хорошо. Нельзя вести себя подозрительно, нельзя показывать Хёнджину, что с тобой что-то не так. Он может обо всем догадаться. А ему категорически нельзя ни о чем догадываться. На кухне все еще остались следы этой богоподобной на вкус жидкости. Поэтому Минхо собирает в себе все силы, лишь бы не наброситься на нее снова. Да и кто ест с пола? Убрав все осколки и остатки еды, он принимается протирать кровь с дощечек, а она все еще так и манит своим сладким запахом. Ли никогда раньше не реагировал так на человеческую кровь. Сколько раз он был в больнице у Сынмина, забирая его с работы, сколько раз он чувствовал этот запах из операционных. Никогда это не действовало на него так. Он ведь и Хёнджина видел окровавленным. Возможно, тогда он не повелся на этот запах из-за шокового состояния, а, возможно, это в последнее время в его мозгах что-то перемкнуло. Но ему однозначно нужно поставить этот самый мозг на место. Когда пол вновь засиял чистотой, Минхо фигурально выдохнул. Больше ему не придется пытаться сдержать свое нутро. Но эту пытку он определенно запомнит надолго. И то чувство стыда, которое он испытал, посмотрев в глаза Хёнджину, тоже. Хёнджин, как и рекомендовал ему Минхо, отдыхал в своей комнате и перебирал в голове игры, в которые им точно нужно поиграть вместе. Он так быстро и легко абстрагировался от того, что происходило какие-то пятнадцать минут назад, что кажется, будто ничего “сверх” и не произошло. Он просто порезался, Минхо просто перевязал ему руку и просто пошел убираться на кухню. Никаких странных комментариев, вдохов и взглядов. — Джинни? — Темная макушка просовывается в приоткрытую дверь, высматривая Хёнджина. Тот быстро садится на кровати и блестящими глазками смотрит на Минхо в ожидании. — Поможешь эту фигню подключить? Я чего-то сам совсем не разобрался. — Ли стыдливо прикрывает глаза, чувствуя себя откровенно старым. В его доме за технику всегда отвечал их младший, поэтому он даже не старался вникнуть во все это, наивно полагая, что никогда не съедет от братьев. — Конечно! Вместе точно разберемся! — Хван вскакивает с кровати. Он тоже не имеет опыта с приставками, но, выросший в век технологий, он однозначно быстро со всем справится. В зале Хёнджин видит новенькую приставку и, не в силах сдержать радость, быстро хлопает в ладоши, хихикая. Он так близок к прохождению игр, о которых мечтал, что сейчас выпрыгнет из штанов и улетит в стратосферу от радости. Взяв в руки телефон, он мгновенно находит инструкцию для подключения и с умным видом читает ее Минхо, который не понимает половину слов, кроме “кабель” и “розетка”. — Ну что, в целом, все просто! — Заключает Хёнджин и смотрит на Ли, который активно кивает головой и делает вид, что тоже все прекрасно понял, хотя примерно то же самое он видел и в инструкции, приложенной к самой приставке, которая не подсказала ему ровным счетом ничего. Хван приступает к подключению сам и для мужчины это выглядит как волшебство. Он втыкает с первого раза понимает, какой провод куда воткнуть, иногда просит Минхо что-то подать или подключить самому, но в общей сложности не проходит и десяти минут, как Хёнджин заканчивает с подключением и проверяет работоспособность приставки, включая телевизор. — Ура, работает! — Он вновь радуется, как ребенок, которому купили игрушку, которую он очень давно хотел. Хёнджин продолжает что-то настраивать, с умным видом тыкая на кнопки, а Минхо просто стоит рядом в качестве группы поддержки и слушает, как тот бурчит что-то себе под нос, выбирая нужные опции в настройках. Хоть Хёнджин и пытается выпытать у мужчины, какие игры он бы хотел попробовать в первую очередь, ему лишь отвечают, что будут играть в то, что выберет сам Хван. Он тогда думает, что Минхо просто не хочет признаваться в том, что последняя игра, которую видели его глаза, была какой-нибудь Марио в далеком 2005 году. На самом деле, Минхо вообще в играх не был заинтересован, но пару раз смотрел, как Феликс у них дома бегает в воображаемом городе за человечков, которые творят полный беспредел, грабят, убивают и давят прохожих на машинах, которые едва поддаются твоему управлению. Как же называлась эта игра? Что-то на “G”, точно. Пока Хёнджин ищет нужные игры в виртуальном магазине, а Минхо – карту, чтобы их оплатить, он рассказывает про суть этих игр и, в целом, Ли оказывается достаточно заинтересован и соглашается даже не из вежливости, а потому что правда хочется посмотреть на этот виртуальный мир. В конечном итоге, из всех предложенных вариантов, они останавливаются на игре, которую Хван окрестил “пушкой-бомбой”, и усаживаются за прохождение. Минхо еще приносит им по банке пива и каких-то закусок, которые нашел на кухне, а затем его утягивают в объяснение того, как пользоваться контроллером и механиками игры. — О, смотри, а это называется QTE, — Говорит Хёнджин с набитым ртом, когда на экране появляется небольшой значок с буквой “А”. Минхо, не сразу разобравшись, что от него требуется, успешно пропускает его, а Хван сбоку хихикает над его замешательством. — Сейчас это ни на что не повлияет, но если дальше по игре ты будешь постоянно их пропускать, то все твои персонажи помрут. Выражение лица Минхо, услышавшего эту информацию, знатно веселит Хёнджина и он уже не просто хихикает, а нагло ржет над бедным старпером, который впервые в жизни держит в руках этот чертов контроллер. Но Ли быстро схватывает информацию и в следующий раз не пропускает злосчастную кнопочку, за что Хёнджин его крайне хвалит. — Неужели ты правда никогда не играл? — Начинает Хван, когда сюжетная сцена заканчивается и ему дают управлять своим персонажем. Минхо потягивает пиво, наблюдая за тем, как человек исследует локацию. — Ну, Ёнбок очень любит играть, я иногда посматривал. Но меня не затягивало. Наверное, это просто не те игры, в которые я бы хотел играть. — Он пожимает плечами. Да, он старый и, возможно, слишком мало внимания уделяет таким вещам, но сейчас, с Хёнджином, ему очень нравится играть. — Значит, не будем играть в то, во что обычное играет Ёнбок. В мире столько игр, обязательно найдем твой любимый жанр. За раз они проходят, по словам Хёнджина, половину игры и решают взять перерыв на денек, чтобы растянуть удовольствие, хотя Минхо абсолютно готов был пройти и вторую половину игры сейчас. Но он не человек, в отличие от Хвана, поэтому забивает на свою выносливость и дает отдохнуть тому, кому это действительно нужно.

***

Вот уже несколько дней Хёнджина беспокоит его порез. Он просто отказывается затягиваться, а когда корочка вот-вот начинает нарастать, он обязательно неудачно дернет рукой и весь труд старательных тромбоцитов пойдет коту под хвост. Это невероятно раздражает, до слез. Он так устал от этой раны, полученной буквально самым идиотским способом, который только мог быть, что сил никаких не осталось. Минхо продолжает перевязывать его руку и обрабатывать рану и каждый раз причитает, что Хёнджин должен быть осторожнее. Хван и сам знает, но осторожнее никак не получается. Хёнджин только вышел из душа, чистый и готовый лежать в своей кровати еще пару часов, листая ленту социальных сетей. Минхо ушел в душ вслед за ним, пообещав перебинтовать непослушную рану после того, как помоется, поэтому Хван ждет его, нежась на чистой постели, наслаждаясь лунным светом, пробивающимся из окна. Он совсем не ожидает, что Минхо зайдет в его комнату в одном полотенце, висящем на бедрах, и, с поблескивающей от собравшихся на ней капелек воды, грудью, ровно вздымающейся при каждом вздохе. Судя по всему, лицо Хёнджина сказало ему достаточно, поэтому он усмехается, смотря вниз. — Не нравится мой прикид? — Минхо издевательски протягивает, подходя ближе к кровати Хёнджина. А тот, в свою очередь, закусывает губу и оглядывает мужчину снизу-вверх. — Да, так себе. Без полотенца было бы круче. — Честно признается Хван. Даже с накрученным на бедра полотенцем Минхо выглядит слишком вызывающе, так, что у парня подгибаются пальцы на ногах. А будь он без этого куска ткани – Хёнджин бы уже набросился на него, как дикий зверь, увлекая в свой дом (кровать) для плотских утех. От одного вида полуголого Минхо Хван сходит с ума. Он идеальный, каждая мышца, каждая косточка, все выглядит таким правильным. А самое главное – все это принадлежит ему и только ему. Минхо только его мужчина и ни с кем Хёнджин делиться не собирается. Если будет надо – всех в клочья порвет, но самое сладенькое оставит исключительно для себя. Только он может смотреть на Минхо, только он может трогать себя, представляя это тело над ним. Хватает лишь на секунду подумать о том, как сильные руки смыкаются вокруг его талии, и тепло разливается где-то внизу живота. Минхо хмыкает. Ему нравится, что его тело вызывает у Хёнджина такую реакцию. Приятно знать, что проведенная в зале примерно вечность действительно принесла результат. Хван сползает на край кровати, ближе к нему. На губах такая шаловливая улыбка, а ручка тянется к полотенцу, но он не трогает, ждет реакции. Минхо приподнимает бровь, взгляд у него испытывающий. — Прямо вот так, даже не поцелуешь? — Он нагло улыбается, двигает бедра так, чтобы пальцы Хёнджина оказались на поясе. — Любишь начинать с поцелуев? — Хван усаживается на колени, лицом оказываясь на уровне чужого пресса. Свои пальцы двигает выше – к шраму, едва ощутимо его трогает. Спрашивать про него не решается, просто принимает его существование. — Ну, с поцелуев, так с поцелуев. Губы Хёнджина опускаются на напряженные кубики пресса, оставляя один легкий поцелуй за другим. Он проходится по животу языком, оставляя за собой мокрую дорожку, спускается ниже, дразнится, утыкаясь носом в край полотенца. Заигравшись, он обхватывает руками ягодицы Минхо и вжимает его в собственное лицо, продолжая облизывать его живот. Ли опускает руку на затылок Хёнджина, сжимает белые волосы и оттягивает их так, чтобы Хван смог посмотреть ему в глаза. В них столько похоти и желания, что крышу срывает тут же. Минхо сам опускается на кровать, притягивая Хёнджина к себе. Касается его губ своими, сначала едва заметно, затем усиливает напор, покусывая нижнюю губу и сдерживаясь всеми силами, чтобы не прокусить ее и не почувствовать этот сладкий вкус хёнджиновой крови снова. Руки быстро убегают под домашнюю безразмерную майку, грязно лапают молодое тело. Сперва очерчивают линию талии, потом двигаются по спине вверх, притягивая так, чтобы Хёнджин всем телом уперся в Минхо. Хван же тянется к бесполезному полотенцу, которое не дает ему покоя, и стаскивает, кидая куда-то в сторону. Он отстраняется от губ мужчины, опуская взгляд ниже, к стоящему члену. Глаза такие хитрые, будто он планировал это целую вечность. Рука тянется вниз, но Минхо ее быстро перехватывает. — Что ты собрался делать, м? — Ли спрашивает с издевкой. Если Хёнджин думал, что сможет перехитрить его, то это не так. — Расскажи мне. Хёнджин краснеет в один момент. Он может сколько угодно лезть к Минхо и выглядеть как развратник, но озвучить свои желания вслух тяжело и ужасно неловко. Он прячет глаза и розовые щеки за длинной светлой челкой, закусывая губу. — Джинни, я просто хочу узнать. Вдруг у нас с тобой разные мысли на счет этой ситуации? — Минхо кладет руку ему на щеку, приподнимая голову, чтобы Хёнджин больше не отводил от него глаза. Может, для этого новое поколение уже придумало свой термин, но Ли жутко нравится, когда ему смотрят прямо в глаза в такой момент. В этом есть что-то особенно возбуждающее. — Я хочу тебе отсосать. А потом, чтобы ты меня трахнул. У тебя какие мысли? — Неожиданно прямо говорит Хван. Сам не знает, откуда у него столько сил, чтобы произнести это вслух, но они есть, а значит – надо использовать. Во взгляде Ли что-то меняется и улыбка становится шире. — А мне нравится ход твоих мыслей. Только, у меня презервативов нет. — Минхо бросает невзначай, но и на это у парня есть ответ. Он, не вставая с кровати, подползает на ней к прикроватной тумбочке и достается из ее ящичка новенькую упаковку презервативов. — А у меня есть. — Он трясет упаковкой перед удивленным лицом Минхо. — Когда это ты успел? — Когда делал заказ из супермаркета. Вчера. А Хёнджин и впрямь готовился, получается. Ли абсолютно не смущает, что парень строил на него какие-то планы без его ведома. Наоборот, это даже заводит. Он пальцем подзывает Хвана обратно к себе и тот послушно приползает с упаковкой презервативов в руке. По команде их отдает, присаживаясь рядом и наблюдая за каждым движением красивых венозных рук. Минхо легким взмахом разрывает фольгированную упаковку и откидывает ее на пол, – потом уберет, вместе с полотенцем, – раскатывает одним движением презерватив по всей длине. Он весь в смазке и руки после него липкие и Ли позволяет себе вытереть их о пододеяльник. Что-то подсказывает ему, что после того, как они закончат, его все равно придется менять. — Ты ведь не умеешь, да? — Минхо садится поудобнее, опираясь на руки, выставленные за спиной. — Я, ну… — Хёнджин мешкается и тяжело вздыхает. — Не умею. Но я постараюсь. Ли кивает с самой теплой улыбкой на лице и для Хвана это воспринимает как сигнал готовности. Он опускается над достаточно крупным членом, берет его в руку и разгоняет по всей длине смазку от презерватива. Еще несколько раз повторяет движение вверх-вниз, пока с губ Минхо не срывается приглушенный, но такой сладкий стон наслаждения. Тогда он, придерживая член у основания, едва заметно облизывает головку, потом ведет языком вниз и снова наверх. Ему страшно ошибиться, поэтому расслабиться не получается и Минхо, будто чувствуя это, гладит его по голове, зачесывает мешающиеся волосы назад. Старается всем видом показать, что все отлично. И Хёнджин ему полностью доверяется. Он аккуратно насаживается ртом на длину, затем выпускает ее изо рта и снова проделывает все то же самое. Минхо, судя по тяжелому дыханию сверху, это нравится. — Ты отлично справляешься, Джинни. — Он решает подтвердить это словами, чтобы Хван точне не сомневался в своих силах, чтобы полностью расслабился и отдался чувствам и ощущениям. Парень улыбается одними уголками губ, не выпуская члена изо рта. Выглядит мило. С каждым подходом Хёнджин старается взять все глубже и глубже, и у него получается. Он языком играется с головкой, пока орган все еще внутри, старательно следит за зубами. В какой-то момент движения становятся все больше похожи на отточенные действия, он расслабляется и даже пробует какие-то случайные трюки, которые приходят в голову. Заводит член за щеку, смотря Минхо в глаза, прямо как он любит. Ли шепчет, что он выглядит очаровательно и Хёнджину от этого очень приятно. Во рту Хёнджина невероятно приятно, он теплый и мокрый, а губы смыкаются таким тугим кольцом, что перед глазами появляется весь Млечный путь. Минхо вжимается руками в одеяло и закидывает голову назад. Это просто фантастически. Пусть Хван и далеко не профессионал в этом деле и на старте даже куснул его пару раз, это не отменяет того факта, что он учится со скоростью света и совершенствуется прямо в моменте, доводя Минхо до экстаза. И он из последних сил удерживается, чтобы не схватить Хёнджина за волосы и не начать вбиваться в его рот самостоятельно. Ускоряя темп своих ласк, он считывает по реакции мужчины, что тот скоро должен кончить. Хван движется все увереннее, игнорируя стекающую по подбородку слюну, но его неожиданно останавливают, хватая за волосы на затылке. Хёнджин выпускает член изо рта и смотрит на Минхо большими, поблескивающими в темноте комнаты, глазами. Губы у него влажные и опухшие, такие красные, будто он объелся вишни. — Я сделал что-то не так? — Хёнджин спрашивает тихо, боясь услышать положительный ответ. — Нет, ты прекрасно справился, Джинни, — Минхо делает глубокий вдох, проводит по щеке кончиками пальцев. — Я просто хочу, чтобы мы кончили одновременно. Как ты на это смотришь? Хван об этом не задумывался, но идея звучит просто превосходно. Он активно кивает, поднимаясь и усаживаясь на кровать рядом с Минхо. — Смазки у тебя случайно не найдется? — Ли надеется на то, что его парень не забыл о самом важном, когда закидывал продукты в виртуальную корзину супермаркета. На его счастье, Хёнджин достает из все той же тумбочки уже открытую смазку и протягивает ее Минхо. — Ты уже опробовать ее успел? Ли шутит, но парень вновь прячет лицо за волосами. Значит, правда успел опробовать. — Давай разберемся с этими шмотками, они нам сейчас не нужны, — Вампир тянет за край футболки Хёнджина, тот послушно поднимает руки, и футболка отправляется в тот же угол, где уже успели скопиться остальные улики их греховного акта. — Повернись ко мне спиной. Хван, как его и попросили, садится спиной к Минхо, ожидая дальнейших действий или команд. На спину надавливают и он понимает, что нужно лечь, выпятив зад. Это он и делает, подминая под себя подушку. Холодные руки Ли заползают под резинку пижамных штанов и стягивают их до колен, тут же возвращаясь выше, к ягодицам, мягким и упругим. Он мнет их, оттягивает в разные стороны, дразнясь, а Хёнджин приглушенно скулит, повиливая задницей из стороны в сторону. — Минхо, пожалуйста. — Он выдыхает в подушку, крепко сжимая руки на ней. Без Ли внутри так пусто, что он сейчас сойдет с ума. — Как ты меня назвал? — Только после этого Хёнджин возвращается в состояние рассудка, понимая, что сказал. Он уже хочет начать защищаться, но Минхо говорит первым. — Продолжай. Называй меня Минхо. Договорились? Хван пищит что-то нечленораздельное, но отдаленно похожее на “договорились”. А Минхо сам не ожидал, что ему так понравится слышать собственное имя таким умоляющим, жалобным тоном из уст Хёнджина. Пусть формальности забудутся хотя бы на одну ночь, пусть сегодня их ведет только чистое наслаждение. Минхо обильно поливает пальцы смазкой, растирает ее по коже Хёнджина, подготавливая его морально. Первый палец входит, не встречая никакого сопротивления и Ли предполагает, что это из-за обилия смазки. Но когда и второй палец без проблем проталкивается внутрь, Минхо медлит, посматривая на красные уши Хёнджина. — Так ты правда игрался с собой? — Ли вводит третий палец и начинает двигаться внутри Хвана, мучительно медленно. Он не собирается ускоряться, пока не получит ответа на свой вопрос, а парню, кажется, этот вопрос очень сильно хочется игнорировать. — Ну, ответь. Просто “да” или “нет”, ничего сложного. — Да… — Хёнджин хнычет, утыкается носом в подушку, начиная подмахивать бедрами, но Минхо движение пальцев не ускоряет. — Представлял меня? — Улыбка хитрая и немного издевательская, Хван смотрит через плечо и томно стонет, видя такого Минхо. — Да… — Он честно признается и только после этого Ли ускоряется, пальцами задевая простату с каждым новым толчком. — Молодец, Джинни. От этого Хёнджин плавится, еле держа зад поднятым, коленки так дрожат, что еще чуть-чуть и он точно свалится на кровать всем телом. Минхо двигается рвано, то ускоряется, то замедляется, всегда держа парня на грани. Его губы опускаются на подрагивающую спину, поцелуями он обрисовывает выступающие лопатки, линию позвоночника, движется ниже, целует ягодицу, затем кусает ее, совсем легко. Хёнджин сам начинает активно насаживаться на узловатые пальцы, с которых капает смазка, пачкая его бедра и одеяло. Да, постель определенно придется поменять. — Ты бы хотел быть сверху или снизу? — Неожиданно подает голос Минхо и Хван не сразу понимает суть вопроса. Технически, он уже снизу. Только через пару секунд затуманенный от похоти мозг соображает, что речь идет про позу. — Можно сверху? — Хёнджин шепчет, сам не узнавая свой голос, такой жалобный. Он приподнимается на локтях, смотря на мужчину с мольбой. — Конечно, Джинни. Минхо оставляет на нежной коже последний поцелуй и вынимает свои пальцы, сам чувствует, как сильно он нуждается в разрядке. Хёнджин двигается на кровати и Минхо укладывается на спину поудобнее, кладет подушку на место, чтобы лечь с комфортом. Хван мешкается, путается в своих штанах, до сих пор не выкинутых куда-нибудь подальше. Он такой тип людей, которые наедине с собой могут воображать самые безумные сценарии, но стоит кому-то предложить исполнить в жизнь хотя бы крошку этого сценария, он превращается в самую нежную принцессу, которой неведома похоть и разврат. Видя его замешательство, вампир приподнимается, помогает снять мешающие штаны и придерживает за руку, пока тот перекидывает одну ногу через него. Хёнджин шумно выдыхает, опускается на стоящий член, помогая себе свободной рукой и его губы тут же приоткрываются, где-то в горле комом застревает стон. Он закатывает глаза от неизведанного прежде наслаждения, закусывает нижнюю губу. Минхо опять забывает дышать, чувствуя, как на его члене смыкаются мягкие стенки. Он готов кончить от одного вида Хвана, сидящего на нем. Инстинктивно он подмахивает бедрами, вбиваясь еще глубже и Хёнджин на это реагирует сладким стоном. Ли откидывается на подушку, руками исследуя подтянутое тело парня. Поглаживает бока, потом смыкает руку на чужом члене, который требует к себе внимания. Налитый кровью орган пульсирует от возбуждения, слегка дергается в его руке, когда он делает два быстрых движения вверх-вниз и сжимает руку у самого основания. — Минхо, блять, как же хорошо. — Он произносит на выдохе, начиная двигаться. Чувствовать себя настолько заполненным непривычно, но определенно очень приятно. С каждым скачком он двигается все увереннее, набирая темп. Вскоре он находит желаемую скорость, активно прыгая на Минхо и выбивая из него томные стоны. Ли хватается за его ягодицы, впиваясь пальцами так, что после них точно останутся следы. Хёнджин сжимает его так хорошо. Он такой узкий и жаркий, жаркий как Ад. Но ощущения поистине райские. Он жмурится, не в силах выдержать такой уровень стимуляции, но продолжает активно насаживаться на член, будто специально испытывая себя на прочность. Хван не знает, куда деть руки. Ему нужна точка опоры, иначе он однозначно завалится куда-то, тело такое ватное и слушается через раз. Стена. Он видит спасение в стене. Упирает свои руки и выдыхает, наконец-то можно не беспокоиться о том, что его куда-нибудь унесет. И вот Хёнджин делает то самое неловкое движение, которое обеспечивает его ране повод, чтобы снова разойтись. С закинутой назад головой, он этого не замечает, но на Минхо тут же начинает капать эта чертовски сладкая кровь. Пахнет так вкусно, что отказаться просто невозможно. Он снова звереет. Смахивает с щеки кровь, облизывает свои пальцы, а глаза наливаются бордовым, прямо в цвет его лакомства. Ему нужно еще, больше и больше. На губах остаются капельки, но ненадолго, он слизывает все с огромным удовольствием. Это начинает сводить с ума. Хёнджин прямо сейчас прыгает на нем, сжимая влажными, теплыми стенками, а на его губах остается его вкус, такой безумно неповторимый и шикарный. Рука машинально сжимается на тонкой талии, заставляя Хвана ойкнуть и вернуть свой взор к Минхо. Тогда же он замечает кровь, капающую прямо на его лицо. За этой пеленой наслаждения он даже не заметил ничего. — Ой, хён, — Он тянется к лицу, хочет вытереть, но его руку быстро перехватывают, целуя тыльную сторону ладони. — Ты весь в моей крови. — Ничего. Продолжай. Если тебе не больно – продолжай. Не обращай внимания. — Кровь стекает прямо к его губам и он слизывает все, смотря в глаза Хёнджину. И Хван не понимает, его это пугает или возбуждает. Но боли он не чувствует, поэтому продолжает, как и сказал Минхо. Второй рукой упирается в его живот, вновь запрокидывая голову назад. Звук бьющихся друг о друга влажных бедер заполняет комнату, смешиваясь со прерывистыми стонами Хёнджина. Так грязно. Но так приятно. Хван скользит так, будто был сделан специально для него, а его кровь, как запретный плод, самое соблазнительное, что только есть на этой планете. Минхо резко садится, чтобы быть с Хёнджином на одном уровне. Все его лицо измазано кровью, но свет луны освещает это не так хорошо, чтобы Хван мог оценить всю сложившуюся ситуацию. Мужчина впивается в чужие губы, бешеный и абсолютно неостановимый. На его губах чувствуется железный привкус крови, но и Хёнджина это не останавливает. Он слишком сфокусирован на том, чтобы наконец-то получить желаемую разрядку, поэтому ничего в этом мире не будет удостоено его внимания. Они целуются грязно, развратно. Минхо совсем забывается. Прокусывает пухлые губы и слышит приглушенный шик, а бордовая жидкость тут же слизывается его языком. Хёнджин громко стонет прямо в чужие губы и крупно дрожит, сжимая Минхо внутри до предела, пачкает его живот своей спермой. Ли изливается в презерватив чуть позже, предварительно толкнувшись в теплую узость еще пару раз. Хван падает в его объятия, полностью обессиленный. Он тяжело дышит, руками цепляется за широкую спину, голову свою укладывает на плечо. Двигаться совсем не хочется, хочется только бесконечно кутаться в объятиях мужчины. — Ты как? — Минхо спрашивает, целуя плечо, оставляя на нем кровавый след от своих испачканных губ. — В полнейшей нирване. — Хёнджин говорит еле-еле, заставляя себя связывать случайные звуки во что-то более-менее членораздельное. Он в очередной раз подмечает, что Минхо будто совсем не выдохся, даже дыхание такое тихое, будто его и нет совсем. Оно же есть, да? — Вижу, — Ли хихикает, оценивая на глаз состояние его парня. — Я пойду помоюсь? Или полежать с тобой? — Все окей, иди. Я пока переведу дыхание. Постель потом придется менять. Минхо кивает, укладывает Хёнджина на кровать, а сам скрывается за дверью. И только сейчас Хван, оглядывая окровавленную руку и постель, задумывается о том, что это вообще, нахуй, было. Ли добровольно слизывал с себя чужую кровь, пребывая от этого в абсолютном экстазе, а он и слова против ему не сказал. Но у всех ведь свои фетиши, да?