Драконий университет

      — Предположительно у тебя осталось еще 15 минут из безопасного времени. Давай поскорее уже разбирайся со всем этим, мне неудобно параллельно за вами следить и отборочные проходить! — Волк недовольно бубнила мне на ухо через наушник. Она не лезла лишний раз, только периодически сверяла информацию и сообщала мне необходимое, чаще я слышал ее бубнеж, связанный с игрой, на которую ее отправили по просьбе Дань Фэна. Это было одним из ее требований в обмен на услугу мне. Вообще список в качестве платы она набросала слишком уж наглый, но выбора у меня не было, Волк мне была нужна.       — Я бы предпочел, чтобы ты сконцентрировалась на нашем деле! — ее частые упоминания отборочных на фоне моей тревоги только раздражали и мешали.       — Ничего не могу поделать. Я не виновата, что удачный момент для твоих проказ выпал на то же время, что и мой турнир, — я слышал, как быстро и звонко клацают клавиши под ее руками. Это тоже меня бесило.       Вообще она была права. Другого такого удачного момента могло еще долго не представиться.       Когда я определился с фигурами, которыми располагаю, я еще несколько дней потратил на обдумывание плана и сбор информации. Я решил встретиться с госпожой Линшей и Моцзэ. Начал с госпожи Линши, с ней было проще встретиться. Она сказала, что сама не будет участвовать в моем плане, но готова дать информацию. А еще попросила не втягивать в это Моцзэ. Он только выписался из больницы. Я бы сказал, что она заботилась о нем, потому что она не столько переживала о том, что он может помешать моим намерениям, сколько, что он вновь попадет в неприятности и в больницу.       Я был с ней согласен, не столько даже из-за его физического состояния, сколько из-за собственной недоверчивости. Если бы я рассказал ему о своих намерениях, то он явно не согласился бы послушно сидеть в сторонке и ждать, когда я справлюсь. Ни доверия, ни гарантии подчинения с его стороны для меня не было, это неудобная фигура. Поэтому я решил обойтись информацией, которую мне дала госпожа Линша. Ничего особо полезного я от нее не получил, лишь узнал кое-какую предысторию.       Все же в большей степени я опирался на данные, собранные Авантюрином, он проделал действительно потрясающую работу, я не мог облажаться.       После этой встречи я первым делом решил договориться с Волком. Если она не согласится или мы не придем к компромиссу, то придется придумывать план заново. В тайне от брата подобное проворачивать было нельзя. Это подорвало бы наше с ним и дядей доверие, а в случае ошибки доставило бы проблем еще и с отцом. И на этом этапе я опасался, что брат, узнав о моих планах, потребует, чтобы я прекратил.       И в целом я угадал. Я не вдавался в детали, просто сказал, что планирую совершить нечто опасное и, пожалуй, противозаконное. Мы долго спорили и даже ругались с ним, в первый наш разговор так ни к чему и не пришли. Он был категорически против. Я мог бы наврать ему, сказать, что я там даже не появлюсь или что дело вовсе не грозит мне ничем, но скрывать нельзя было. Иначе в следующий раз он даже не будет слушать меня.       На второй тур переговоров я позвал дядю. Это было сделано намеренно, потому что на его жадности можно было сыграть. Если Дань Фэн не согласен слушать меня и считает всю эту ситуацию достаточно стоящей, то дядя, если я приведу нужные доводы, вполне может согласиться. Так и случилось. Я как бы невзначай в присутствии их обоих вновь поднял эту тему, а когда Дань Фэн опять стал спорить и отказывать, обронил, что мое дело поможет нам избавиться от Хулэя. И вот здесь меркантильность Цзин Юаня не выдержала. Он стал расспрашивать подробнее, спросил, что нужно для моих намерений. А потом я незаметно отошел на задний план, ведь спор начался между братом и дядей. Здесь оставалось лишь надеяться, что моя ставка окажется выигрышной и дипломатия Цзин Юаня не проиграет.       Мне повезло, в этой ситуации сыграл свою роль и возраст дяди, и его убеждения. Все же мой брат, как и я, в некотором роде чувствовали слабую неуверенность рядом с более взрослым и опытным дядей. К тому же всем, кто так или иначе был связан с делом университета Хулэй уже больше десятилетия стоял поперек, как кость в горле. Мы не хотели монополии в этой сфере, но более сговорчивого и менее подлого ректора его академии было бы выгодно увидеть.       После этих прений начались переговоры с Волком. На самом деле переговорами это было сложно назвать, она просто выкатила требования, а мы согласились выполнить большую их часть. Мой план по спасению Цзяоцю крепко ударил по кошельку моего брата, обеспечил ей возможность участвовать в крупном турнире, а также дал ей разрешение на 55% прогулов от общей посещаемости без последствий (обычно за такое у нас отчисляли после докладной от преподавателя). Брат был огорчен, но все же помогал мне.       После этого работа пошла полным ходом. Действовать надо было быстро и в краткие сроки. Во-первых, надо было спешить, чтобы вытащить Цзяоцю оттуда еще живым, а во-вторых, Волк согласилась сотрудничать со мной только в течение трех недель. Я начал переставлять фигуры.       Блэйд, который уже до этого дал свое согласие на помощь мне, все же выразил сомнение, когда я попросил его в свободное время следить за Хулэем, но все же быстро согласился. Пока он следил за противником и докладывал информацию Волку, я решал другую проблему, возникновения которой я никак не ждал.       Келус. Я слишком полагался на его бедственное положение и потребность в деньгах. Может, за эти месяцы он все же обзавелся деньгами, а может, его законопослушность и осторожность были сильнее жадности, но на его уговоры я потратил чуть ли не всю первую неделю. Какие только деньги ему я не предлагал, как не объяснял, что Цзяоцю терпит, что он может умереть в любой момент, он оставался непреклонным. В конце концов я все же уговорил его, но его роль свелась к безопасному минимуму, а это значит, что на меня за то же время ложилось почти в два раза больше задач.       Волк при помощи Блэйда по камерам отслеживала перемещения Хулэя и пыталась составить его расписание, чтобы обнаружить время, в которое можно с наибольшей вероятностью без лишних рисков провернуть мой план. Но все как будто восстало против меня и моего плана. У Хулэя не было четкого расписания. Единственная неизменная вещь в его распорядке — утреннее посещение академии, но там он мог провести как пять минут, так и все пять часов. Все остальное время он почти всегда проводил в квартире. Я не знал, что делать. Из этой ситуации помогла выйти Волк. Она решила отслеживать его переписки и звонки, а заодно решила связаться со своим информатором, который до сих пор оставался для нас тайной. Вот как раз вмешательство этого таинственного информатора и не внушало мне доверия, я не мог никак влиять на него, но опять же вариантов у меня не было.       Вообще за эти дни я пытался придумать запасные планы, но моя основная стратегия проходила в настолько сжатые сроки, в неизвестной территории, еще и в замкнутом пространстве, что ничего более-менее жизнеспособного у меня не выходило. Чем дальше мы продвигались по моему плану, тем больше я понимал, насколько он хрупкий, как много зависит от везения, которое пока не на нашей стороне.       Оставалась еще одна проблема: дверной замок. Идеально было бы сделать слепок с ключа, но незаметно выкрасть его — почти нереально. В случае пропажи ключа, он может сменить замки, начать подозревать, и тогда наш план станет еще более невыполнимым.       Мне оставалось только обзавестись отмычками и все эти дни учиться ими пользоваться. Я бился над ними почти все свободное время, но все больше понимал, что такому за пару дней не научишься. Но выбора у меня не было. Моим рекордом было 13 минут на отмыкание замка. И именно из-за этого нам нужна была гарантия на то, что Хулэя не будет хотя бы полчаса. Весь мой план легко воплощался за 7-10 минут, но открытие двери увеличивало время в два-три раза.       По истечению второй недели все было более-менее готово. Все, что можно было расставить и подготовить, было в порядке, теперь мы ждали только команды от Волка, которая отслеживала удачный момент. И вот в четверг, когда у нее был отборочный турнир, такой момент выпал: Хулэй по данным от информатора и переписки, подцепленной Волком, отправлялся на форум, дорога до которого занимала 20 минут только в одну сторону. Это значило, что в идеале у нас есть около часа. десять минут для выжидания на случай его незапланированного возвращения и момента, в который можно войти в дом, 20 минут на открывание мной двери, во время которого Келус расположит камеры в подъезде и лифте (этими маленькими сокровищами нас снабдила Волк), потом еще 10 минут на то, чтобы я разместил такие же камеры внутри квартиры Хулэя и нашел Цзяоцю, а остальное время было запасным и временем на то, чтобы уйти и запереть дверь. Это все было в идеале, но все разумеется шло не по плану.       Блэйд, который продолжал следить за Хулэем, сообщил, что тот покинул мероприятие спустя семь минут после приезда, это значит, что запас у нас не настолько большой. Келус уже успешно разместил камеры в тех местах, на которые ему указала Волк, а я все возился с треклятым замком! От нервов меня подташнивало, я вспотел, но продолжал.       — Ты еще долго? Еще буквально пять минут твоего промедления и весь наш план и подготовки к нему окажутся бесполезными, — Волк на мгновение оторвалась от своей игры и, видимо, через камеру, которую я установил напротив двери нужной квартиры, увидела, что я до сих пор мешкаю. — Еще и соседи могут полицию вызвать.       Да знаю я! Знаю! Но от паники замок поддается даже хуже, чем обычно. Келус, который в принципе боялся всего, что здесь происходит, робко заглянул ко мне с лестничного пролета и сказал, что спускается вниз. Он боялся, что его поймают, да, неприятности ему не нужны, они вообще никому не нужны. Не могу его осуждать за такое, но как же меня злила его трусоватость сейчас, когда у меня ничего не выходило и я рисковал оказаться перед взором противника в этом положении.       Получилось! Я услышал заветный щелчок, дверь открылась.       — Сколько у меня времени?       — Восемь минут, торопись! Блэйд в последний раз говорил о их местоположении примерно 10 минут назад, но ты должен понимать, что он может терять их из-за светофоров и поворотов. У тебя будет, конечно, еще запасное время, но мы точно не знаем, сколько его окажется у нас.       Я быстро зашел внутрь. У меня в сумке лежало десять камер, нужно было незаметно распихать хотя бы по две на каждую комнату. Довольно сложная задача, особенно если сердце от страха стучит у тебя даже в ушах и тебе нужно сделать это неприметно.       Я шел, стараясь не останавливаться, чтобы не терять время. Камера над зеркалом, на полку среди книг, которые, видимо, не трогали уже примерно пару месяцев, под телевизор в угол, за картину… Иногда Волк останавливала меня и говорила, чтобы я что-то поменял. Я быстро возвращался, судорожно переставлял камеру и бежал дальше, чувствуя, как время наступает мне на брюки сзади.       У меня было еще пять минут и последние четыре камеры для последней комнаты. Я укладывался, еще примерно 10 минут запасных на время отхода и закрытия двери. Успех! Я смогу провернуть все так, как планировал!       Я зашел в комнату, в углу, жавшись к стене, сидел парень и испуганно смотрел куда-то мимо меня. Это был Цзяоцю, я видел его на фотографиях. Слава богу, он жив. Выглядит, конечно, ужасно, видно, что его избивали, но он живой.       — Кто вы! Уходите!       — Не бойся, послушай, мы вытащим тебя через пару дней, потерпи немного. Я от госпожи Линши, — Авантюрина он мог и не знать, лучше было сказать кого-то из тех, кому он доверяет. — Веди себя, как обычно, а…       Я замер, его взгляд не давал мне покоя, он смотрел в мою сторону, но все время куда-то не туда.       — Ты не видишь меня? Цзяоцю… — он слабо мотнул головой, продолжая с неясным страхом смотреть в моем направлении.       Я хотел подойти к нему ближе, параллельно разложив камеры, но в этот момент в наушнике у меня встревоженно раздался голос Волка.       — Эй, уходи оттуда скорее! Информатор нас сдал! Машина, за которой следил Блэйд была без Хулэя! Он уже в подъезде!       — Что?! — я почувствовал, как у меня в груди все похолодело. — У меня же еще больше десяти минут было в запасе!       — Делай ноги! Теперь их нет! Я поздно заметила из-за турнира, что Хулэй приблизился раньше времени!       Я заметался, рванулся чтобы поставить камеры, но тут же одернул себя, сделал движение в сторону двери, но зачем-то обернулся в сторону Цзяоцю.       — Через пару дней! — зачем-то снова повторил я и бросился к двери.       Но только мне стоило переступить порог, как в грудь мне прилетел удар, опрокинувший меня на спину.       — Черт! — Волк в наушнике паниковала, она видела происходящее по камерам. — Блэйду еще семь минут до места! Мне вызвать полицию? Связаться с господином Дань Фэном?       — Нет, — тихо, кое-как набрав воздуха после удара, сказал я.       Если мы вызовем полицию прямо сейчас, то преступником стану я, а Хулэй станет тем, кто просто оберегал свое имущество. Брат в такой ситуации тоже лучше не сделает. Мне нужно самому убраться как-то отсюда.       Я не успевал опомниться: удар, у меня темнеет в глазах, я слабо пытаюсь сопротивляться и тут же следующий удар. Нужно было убираться, бежать, чтобы план не пошел прахом, но я не мог, не успевал ничего сделать. В ушах звенели голоса то Волка, то Келуса, но из-за череды ударов я не мог их разобрать.       И вот когда я уже настолько потерялся в пространстве, что даже не делал попыток прикрыться от ударов, они резко прекратились.       — Кто ты? Чья шавка? — забавно, что в моем разбитом разуме в этот момент возникло возмущение по поводу того, что меня сначала избили, а потом уже спросили. — Эта сволочь Цзяоцю тебя попросила? Отвечай!       Меня хорошо так встряхнули, держа за ворот рубашки, затылком я сильно ударился о пол, из глаз посыпались искры.       — Нет…       Я мало что уже понимал, но как-то осознавал, что если приплету Цзяоцю, то он может не дожить до завтрашнего дня. Только бы он не полез в сумку, я боялся именно этого. Если он обнаружит там камеры, то я влипну, а если отыщет и студенческий, то проблемы вырастут. Когда меня в следующий раз встряхнули, я незаметно подтащил сумку под спину.       — Говори, как и зачем ты тут оказался!       Я молчал. Потому что боялся, если он не поверит мне, то продолжить уверенно врать я уже не смогу, я еле себя осознаю.       Он полез в карман куртки. Я попытался приподняться, но меня толкнули назад. В его руках оказался бутылек.       — Знаешь что это? Успел паршивец Цзяоцю тебе уже рассказать?       Я молчал, он ничего не рассказал, а строить логические догадки мой мозг уже не мог.       — Белладонна. Если не расскажешь все, я просто заставлю тебя выпить ее.       Я продолжал молчать, лишь понял, что надо активнее попытаться выбираться, но мои потуги сейчас были слабее, чем у муравья. Не дождавшись ответа и встретив мое сопротивление, Хулэй открыл бутылек, раскрыл мне рот и вылил его содержимое в меня. Я попытался выплюнуть, но он зажал мне рот и нос — ничего кроме как проглотить мне не оставалось.       В этот момент Хулэй свалился с меня. Вернее больше подошло бы слово «сволочился», потому что из-за его размеров он и падал неохотно от чужого удара. Надо мной вырос Келус, который тут же потянул меня на себя, я встал, шатаясь. Меня буквально потащили из квартиры, о порог я запнулся, из-за чего мы с Келусом упали и покатились по лестнице. На каком-то адреналине мы почти тут же вскочили, погони не было, дверь за нами захлопнулась, но мы побежали по лестнице вниз, словно за нами гнались с ножом.       Мы спускались, все мои силы и внимание уходили на то, что бы попадать по ступеням ногами, перед глазами у меня все смывалось в что-то неясное.       Наконец распахнулась дверь подъезда, в глаза мне прямо ударил свет, хотя день был пасмурным, я совсем ничего не видел.       — Дань Хэн! Ты с лышишь меня? — из звонкого писка в голове наконец вырвался голос Волка.       — Я… да…       — Ты в порядке? Блэйд в двух минутах от вас. Я связалась с твоим братом, он будет вас ждать дома.       — Молодец… — ничего не слышал раньше про Белладонну, и это меня беспокоило. — Скажи ему про белладонну. Записывай все. Что в квартире. Как только наберется достаточно или если Цзяоцю окажется в тяжелом состоянии, сразу же анонимно передавай видео полиции.       — Ты в порядке? — Келус всматривался в меня настороженно.       — Ты же вроде ушел вниз, — во рту пересохло, было жарко. Странно, но в этот момент, меня настолько мучила жажда, что в голове я думал, как далеко ближайший ларек и успею ли я купить воды до приезда Блэйда.       — Волк сказала, что дело плохо. Не мог же я бросить друга.       — Спасибо.       Перед домом остановилось такси, Блэйд не успел выйти, как мы уже завалились внутрь . Мы рванули к дому.       Я почти ничего не видел, все было расплывчато, набросано грубыми пятнами, которые перекрывал свет. Я ощущал себя странно. Мир воспринимался так, будто я был пьян: я говорил много, все, что надо было и нельзя говорить, причем даже не помнил, о чем говорю, мне вообще казалось, что смысла в этих словах нет. Все мои движения были неуклюжими, мне было жарко, но при этом я не мог усидеть на месте. Я все время требовал открыть дверь и выпустить меня. Все во мне требовало куда-то бежать, хотя в моей дезориентации я упал после первого же порога. И вода. Я выпил целую бутылку, которая оказалась у водителя, но сухость рта не проходила, мне все время хотелось пить. Блэйд и Келус были вынуждены удерживать меня с двух сторон, Волк все время вклинивалась в мозг своими репликами, которые я уже и не помню.       Машина остановилась, дверь открылась Блэйд почти силой выволок меня на свет белый, где меня тут же схватили за руку.       — Под чем он?       — Не знаю.       Брат и Блэйд. Я ничего не видел. Задней мыслью я хотел сказать про белладонну, но начал говорить почему-то о ежевике и воде. При этом я не прекращал двигаться, меня волочило по сторонам, я пытался высвободить руку и уйти, потому что устоять на месте никак не мог, но меня крепко держали.       Из уха у меня выдернули наушник, писк Волка прекратился. Параллельно с этим меня поволокли к дому. Правую руку у меня неприятно скрутило судорогой, из-за чего я остановился, скрючился и жалобно застонал, но меня продолжали тянуть вперед.