Драконий университет

      Вместо распития кофе с Блэйдом я оказался в толпе девушек. Как я докатился до жизни такой? Что ж…       Я молчал все эти дни о встрече с той девушкой, которая была впутана в наши дела. Но я не просто молчал, я места себе не находил. Наверное, все мое поведение кричало, что что-то намечается. Я прошарил все соцсети, внутреннюю систему университета, пытаясь отыскать ее по фото и выяснить имя. Дома я, не замечая, задумывался и начинал бессмысленно бродить. Я не расставался с телефоном, почему-то у меня была уверенность, что уж она-то точно уже знает, как со мной связаться.       Мое поведение явно не укрылось от брата. Несколько раз он спрашивал меня, в один из разов пригрозил, что если я вновь замышляю что-то втайне от него, мне это аукнется. Но я отмахивался. В последнее время его забота начала раздражать. Это не просто било по моей юношеской гордости, но и создавало сложности. Его недоверие меня злило. Я был с ним и с дядей в одной лодке, моя миссия, цель были серьезны, но почему-то он продолжал относиться ко мне, как к ребенку. Как я смогу развиваться, если он и шага не дает мне ступить самостоятельно.       И вот своим загадочным и раздраженным состоянием я нажил все же себе проблем.       В пятницу вечером, как это довольно часто бывало, к нам пришли гости и друзья семьи. Тут был и Лоча, на судьбу которого я собирался покуситься, еще несколько мужчин, которые ушли в кабинет к отцу, чтобы там выпить и обсудить свою грязную жизнь. Дань Фэн не пошел с ними. Может, отец уже ясно дал понять, что его присутствие (в отличие от моего) не желанно, может, он боялся спустить с меня глаза.       К нам тоже пришли гости. В пятницу вечером, накануне выходных, довольно часто все приходили расслабиться, не было страшно из-за домашки на следующий день, так что беседа текла непринужденно. Сначала со мной пришли Келус и Март. Они больше напросились, потому что я гостей не очень жаловал, но Келус обещал приготовить что-то вкусное, так что я не был против. Пока он сновал на кухне, а Март нагло валялась на диване, листая каталог штор мачехи, пришел и Яньцин с Юньли. В этой двоице не было ничего удивительного, они почти все детство провели со мной вместе, так что чужими даже не считались. Мне кажется, они со своими семьями обедали реже, чем за нашим столом. Но сегодня вместе с Юньли, тяжело опираясь на трость, придерживаемый внучкой пришел и старик Хуайнянь. Он был заведующий кафедрой станкостроения, но настолько старый и дряхлый, что модераторы расписания из жалости старались ставить ему занятия в ближайших кабинетах к кафедре, чтобы он ходил как можно меньше.       По факту именно он воспитал и вырастил Юньли. Ее родители умерли, когда та была совсем маленькой. Возможно, из-за этого в детстве у нее был нелегкий характер, возможно, из-за этого она так крепко держится за Яньцина, видя в нем брата или друга, возможно, из-за этого она считала за удовольствие подставить меня перед взрослыми в детстве, получая за это похвалу или ласку от моей мачехи. Возможно, из-за этого же она меня и не любила, потому что после моего появления Дань Фэн почти все время возился со мной, хотя раньше, как я слышал, он часто играл с Яньцином и Юньли. С годами это прошло, Юньли перестала строить мне козни, но вместе с тем почти перестала общаться со мной. Может, в этом отношении она умнее Яньцина, который до сих пор норовит тихо куснуть меня какой-нибудь выходкой.       Иногда я ловил Юньли, задумчиво смотревшей на своего дедушку. Мне кажется, она боялась его смерти или еще более беспомощного состояния. Это значило бы для нее остаться совсем одной. Поэтому она с большой заботой, нежностью и легким страхом всегда слушалась старика и ухаживала за ним.       Келус, увидев, что гостей стало больше, быстро сориентировался, увеличил объем блюд. Мы накрыли на стол, но Март и друг поели быстро и ушли. Наверное, Келус намекнул подруге, что лучше не лезть в семейную обстановку. А может, ему было неловко и грустно находиться в ней, ведь, насколько я знал, он до сих пор не общался с родней, а та даже не пыталась выяснить, как у него идут дела. Пожалуй, они и сами были не против того, что их сын взбунтовался и не пошел по их требованию. Не пришлось платить за обучение, еду, жилище. Увы, но такие родители действительно встречаются.       Мы продолжили ужинать. Через время к нашей компании присоединились брат и мачеха. Разговор шел размеренно, мирно, даже комфортно. От наших успехов в учебе и дел вне ее, к делам брата и его планам, от них к сетующему разговору о сложностях с покупкой новых штор, а от них к похвале готовки Келуса. Мачеха даже предложила мне обсудить с ним работу поваром у кого-нибудь из наших родственников. Думаю, что он был бы не против таких легких и стабильных денег.       Старенький Хуайнянь прямо за едой несколько раз начинал дремать, из-за чего внучке приходилось мягко тормошить его. Мачеха смотрела на это с легкой нотой презрения, но и понимания. Сама Юньли весь вечер выглядела очень таинственно и взволнованно. Думаю, если бы мой брат меньше волновался о моих проделках, он бы первым заметил ее состояние.       Наконец, когда мы перешли к десерту и стало ясно, что скоро все разойдутся, Юньли неожиданно подала голос.       — Дедушка, мы с девочками хотим в воскресенье поехать в Чэнду, — она умолкла на секунду, быстро глянула на нас всех, а потом заговорила быстрее. — Там будет фестиваль, а еще в театре постановка, на которую я уже давно хотела сходить. Можно? Мы вернемся в понедельник утром, даже занятия не пропустим!       Я про себя улыбнулся. Знаю я этот приемчик. Сам я его не использовал, потому что в принципе ничего и никогда не просил, но Яньцин и некоторые другие дальние братья и сестры частенько заводили такие разговоры именно в гостях. Им казалось, что если попросить вещь, которую с большой вероятностью запретят, при посторонних, то появятся хоть какие-то шансы. Юньли еще надеялась на мою мачеху, которая частенько, не имея своих дочерей, проводила с ней девчачьи посиделки.       — Нет, милая, — Хуайнянь, который, казалось, всего мгновение назад крепко спал, ответил без промедлений.       — Но, дедушка, ну почему? — в ее голосе уже назревало что-то капризное и слезливое.       — Другой город, без взрослых, знакомых. Как я тебя могу отпустить? Вдруг что случится. Где я тебя потом искать буду?       — Но дедушка, мне уже скоро 19 лет! И я не одна буду, мы с девочками: Клара, Сэм, Волк, Байхэн! А если будет Клара, то значит и господин Сварог будет! Ты же знаешь, ее родители без него никуда не пускают. Он даже ждет ее всегда прямо около аудитории! Что с нами может случиться на фестивале! Байхэн вовсе старше нас, ты же ее знаешь, она твоя коллега!       — Не отпущу. Тем более с Байхэн. У этой девушки ветер в голове. Господин Сварог отвечает только за госпожу Клару. Даже если бы он захотел приглядывать за всеми вами, он чисто физически не сможет этого.       Юньли, у которой в глазах уже стояли слезы, повернулась к моей мачехе и с надеждой посмотрела на нее. Мне кажется, если бы Юньли была ее родной дочерью, мачеха так же не отпустила ее, но тут она встала на ее сторону.       — Господин Хуайнянь, я думаю, ничего страшного случиться не может. Это всего лишь фестиваль и театр. Наоборот довольно мило, что девушкам интересно такое. Да и Чэнду не настолько далеко. С ними будет двое взрослых. Даже если госпожа Байхэн немного… легкомысленна. Юньли может вам звонить каждый час.       — Я сказал нет! Мало ли что может случиться в чужом городе! Ваших детей в родном городе вон сколько раз привозили в больницу не в лучшем состоянии, а они парни.       Я вздрогнул и боязливо взглянул на мачеху. Мне было интересно, как она отреагирует на то, как причислили меня к ее детям. Но спустя секунду я удивленно вскинул взгляд на Дань Фэна. Хоть убейся, я не помню, чтобы он был в больнице за то время, пока я был ребенком. Бывало, что меня оставляли дома одного или в компании Яньцина и Юньли, бывало, что мачеха следила за мной какое-то время, но я никогда не навещал его в больнице. Да и он всегда возвращался ко мне спустя день или два. Я думал, что он ездит на конференции или ночует у друзей, но что если его находили неприятности, как и меня, и он попадал в больницу. Но как он тогда спустя день или два, вернувшись, начинал носить меня на руках и возиться со мной? Я в оба раза еле передвигался после больницы.       Дань Фэн предпочел сделать вид, что не заметил моего взгляда.       — Но ведь когда-то вашей девочке предстоит жить одной. Не лучше ли постепенно научиться этому сейчас?       Я посчитал, что эти слова мачехи были довольно болезненными для старика, который понимал, что остался последней родней у своей внучки.       — Госпожа, я прошу вас не лезть в дела моей семьи. Как я буду в глаза ее родителям смотреть, если с ней что-то произойдет?       За столом повисло напряженное молчание. Мачеха была раздражена тем, как ее осадили, старик Хуайнянь злился и нервничал из-за этого разговора. Мне было неловко из-за кипящего гневом и обидой взгляда Юньли. Мне кажется, она сейчас винит меня, который за пару месяцев умудрился дважды влипнуть в неприятности. Только Дань Фэн оставался со своей невозмутимой улыбкой.       — А если Яньцин и Дань Хэн будут сопровождать их? Они, конечно, мастера находить неприятности, но думаю, наша семья воспитала их достаточно хорошо для защиты леди, — брат улыбнулся. Мне кажется, он решил предложить это с самого начала, решив проблему с моим стремлением нажить себе проблем. Просто ждал момента, когда все выпустят пар и зайдут в тупик.       — Брат Дань Фэн, но я же с дядей в это воскресенье должен…       На лице Яньцина отразилось неподдельное страдание. Точно, Цзин Юань, который обдавал его холодом несколько месяцев в качестве наказания за инцидент с Фу Сюань, наконец потеплел и предложил вместе съездить и купить новые костюмы, а заодно и перекусить где-нибудь. Дяде как дипломату костюм был обязателен, а Яньцин, достигший возраста, когда хороший костюм нужен мужчине в среднем хотя бы пару раз за год, а может, и чаще, еще не успел обзавестись новым, подходящим по размеру и возрасту. Хотя мне кажется, что этот изголодавшийся по дядиному вниманию малый поехал бы с ним даже в тюрьму, если бы тот его позвал. Не знаю, увидел ли дядя в нем какую-то выгоду или решил, что с наказанием достаточно, но, видимо, теперь Яньцин опять будет крутиться около него с щенячьим обожанием в глазах.       Для Яньцина было трагедией не поехать в выходные с дядей, это понимали все. И даже у меня, который не очень любил своего глуповатого братца рука бы не поднялась лишить его такого долгожданного счастья.       — Я могу и один, если вы не против. Не стоит отрывать от дел тех, кто уже занят, — мне искренне стало его жалко.       — Ну, что скажете?       Хуайнянь пожевал губами, помолчал, а потом все же дал согласие. Я должен был неотступно следовать за его племянницей и ее подругами, звонить ему каждый час.       Субботу я провел за сбором рюкзака, мы ехали туда лишь на полдня, так что вещей немного нужно было, и за выполнением домашней работы, потому что в понедельник на пары мне предстояло ехать сразу же с поезда.       В воскресенье рано утром я стоял у входа на станцию и ждал своих спутниц. Я и не ожидал, что они приедут пораньше, но все равно немного был раздражен их несерьезностью. Постепенно дамы начали подходить. Сначала Клара с господином Сварогом, который всегда держался в двух шагах позади нее, потом Юньли, потом Сэм, за десять минут до отхода экспресса прилетела еле собранная, запыхавшаяся Байхэн. Насколько я уважал госпожу Клару за пунктуальность и аккуратный, но толковый багаж, настолько же меня бесили Байхэн и Юньли своей задержкой и большими авоськами, которые, что-то мне подсказывало, прийдется под конец наших странствий таскать на себе мне.       — Ну и где Волк? — я уже начал злиться.       — Я уже давно тут, — я вздрогнул, голос раздавался из телефона Клары. — Ты же не думал, что я своими ножками куда-то пойду.       — И в чем веселье тогда? — я не переставал удивляться ее нелюбви к реальному миру.       — В том, что я могу одновременно наслаждаться прогулкой с подругами, делать домашнее задание и участвовать в турнире.       Она и правда, даже не глядя в камеру, крутила головой между несколькими экранами, видимо, играя и программируя. Я махнул рукой. Не моя забота, как веселятся девушки. Я всего лишь телохранитель.       Мы погрузились на экспресс. Клара и Сварог, выкупив сразу четыре места, разместились через проход от нас, мы вчетвером сели в одном отсеке. Я, как и было мне велено в наставлениях, сидел рядом с Юньли, хотя та и хотела бы сесть вместе с Сэм или Кларой, но я был непреклонен и пригрозил позвонить ее дедушке, если она не будет меня слушаться.       Мы несколько часов плавно катились до Чэнду, наблюдая за плывущим за окном пейзажем. Я или читал книгу, или подремывал, слушая музыку в наушниках. Девочки о чем-то щебетали между собой, я временами вздрагивал от немного резковатого из-за телефона голоса Волка, но в остальном мы существовали абсолютно параллельно.       Свои обязанности телохранителя я выполнял ревностно. Хотя мне сказали присматривать за всеми леди, но голову мне в случае чего открутят именно за Юньли, из-за чего я сопровождал ее даже до туалета, из-за чего она возмущалась, но я был не преклонен.       С господином Сварогом мне очень нравилось взаимодействовать: он не трогал меня, я не трогал его, говорил он мало, был сдержан, его заботило только то, что заботило госпожу Клару. Мне кажется, мы поладили.       К трем часам дня мы достигли цели. Выйдя на перон, я хотел заказать такси, чтобы поехать на фестиваль, но Юньли положила мне ладонь на телефон и замялась. Я вопросительно посмотрел на всю компанию.       — Тут такое дело. Мы немного обманули вас, — Сэм, которая, как и Клара, покраснела так, что даже слезы на глаза навернулись, робко и боязливо подала голос. — На самом деле мы приехали не на фестиваль.       — То есть как? — я почувствовал себя, как девушка, которую обещали познакомить с шейхом, а отвезли в бордель работать. Так же обдало холодной водой от испуга. Мне потом открутят голову как минимум три взрослых человека, даже брат не защитит.       — Госпожа Клара? — господин Сварог тоже был не в курсе.       — Понимаешь, Сварог, — его подопечная ухватила его за рукав, который уже потянулся к карману, где у него был телефон, — у нас есть один проект. Мы работаем над ним уже несколько лет, еще до поступления. Юньли мечтает его воплотить. Но для него нам нужны детали.       — Эти детали через интернет не заказать, но я нашла одного человека на рынке, который их продает, — Волк, которая долго молчала, ненадолго вернулась побулькать в телефоне.       Я присел на заборчик, проведя рукой по волосам. Чувствовал себя не просто обманутым, но и втянутым в неприятности. Какой-то человек с рынка, какие-то детали и пять наивных девушек.       — Рассказывайте все от и до, если еще надеетесь на мою помощь. В противном случае я прямо сейчас звоню своей семье и всю эту авантюру завершаю.       — Юньли, — слово взяла Байхэн, которая всю дорогу до этого вела себя, как пятиклассница, — хочет сделать экзо-скелет для своего дедушки, чтобы ходить было проще. Но для нашей последней версии нужны детали, которые в простом магазине не купишь. Тут или покупать дорогущие, а у нас в планах сделать доступный для многих экзо-скелет, или детали от другого механизма, которые не на каждой барахолке валяются.       — Допустим. Но к чему тогда вся эта ложь с фестивалем и театром? — я слушал весь этот бред и пытался понять — я сбрендил или девушки передо мной.       — Если бы я сказала прямо, дедушка не разрешил бы мне вообще ехать, — Юньли, которая уже решила, что планы накрылись, окончательно упала духом и говорила вяло. — На одном из тестирований прошлого экзо-скелета я, мягко говоря, чуть не убилась.       — А, это когда тебе ногу чуть не оторвало и тебя пришлось даже в другой город везти?       Юньли кивнула.       — Дань Хэн, пожалуйста, помогите нам! Не выдавайте, — Сэм, которая всю дорогу вела себя тихо, возможно, из-за чувства вины, жалобно поклонилась. За ней последовали и остальные. Все кроме Волка и Байхэн.       — Вы понимаете, что буквально подставили меня? — если они влипнут в опасность, то это скажется на доверии отца ко мне.       — Да, но… — Юньли явно хотела привести какой-то аргумент, но умолкла.       Я задумался. Если бы не какой-то таинственный рынок и запрет Хуайняня на эту разработку, я бы без проблем сопроводил их, но тут были определенные риски. Может, все и обойдется, а может, и нет.       Но меня прельстила мысль, что всю эту авантюру можно рассматривать как тренировку управления. К тому же сделать их должницами — тоже очень было бы выгодно. Принцесса конгломерата, Клара, родители которой обладают и связями и средствами; Юньли и Сэм, глупые пешки, но которые в нужных декорациях могут быть полезными; Волк, помощь которой заполучить сейчас мне крайне сложно. Такой шанс не часто может выпасть.       — Господин Сварог, что думаете? Если я возьму на себя самую подозрительную часть их намерений, согласны помочь? — без его согласия я не мог действовать.       — В мои обязанности входит только защита госпожи Клары. Я смогу это сделать в любых обстоятельствах.       Понятно, значит, всех остальных предстоит оберегать мне.       — Слушайте. Я помогу вам, но только при двух условиях: вы слушаетесь беспрекословно меня и вы выполните каждая по одной моей просьбе, если в будущем я обращусь к вам за помощью. Согласны?       Кто-то кивнул сразу, кто-то немного подумал, Волка пришлось уговаривать всей топлой, но по итогу все приняли мои условия. Если все пройдет гладко, то я на ровном месте получу прибыль, если обернется неприятностями… об этом я старался не думать.       Мы двинулись в глубь старой части города, куда я бы не хотел, если честно, идти с толпой девушек, защищать которых мне придется одному.