Драконий университет

      — Я позвонил твоему дедушке, так что даже не думай куда-то по дороге домой сворачивать, он тебя ждет. Пусть он напишет мне, когда ты дойдешь до дома, поняла? — забавно, но я впервые чувствовал себя главнее Юньли. Ощущение странное: будто раб, который всю жизнь гнул спину ради хозяина, наконец-то поднял лопату на начальство.       Мы стояли на станции. Байхэн, которая в силу возраста уже ни перед кем отчитываться не должна была, не прощаясь со мной, пошла в сторону выхода. Клара робко подошла ко мне и протянула листок, где были записаны ее контакты, чтобы я потом смог с ней связаться и попросить об обещанной услуге, Сэм последовала ее примеру, после чего они вместе в сопровождении господина Сварога ушли. А я, на котором до сих пор висела ответственность за «подругу» детства, наставлял ее на путь до дома. Дело это было неблагодарное, потому что, достигнув цели и купив детали, Юньли вновь стала прежней, борзоватой.       Блэйд спокойно стоял за мной и ждал, когда я закончу. Всю дорогу до родного города мы ехали вместе. Девушки, дождавшись возможности ускользнуть от моего надзора, уговорили господина Сварога поменяться местами и ехали через проход от нас. Я видел, как они поглядывают на Блэйда и тихо переговариваются, иногда посмеиваясь и подталкивая друг друга. Да, с внешностью Блэйда у него все шансы не просто найти себе девушку, а выбрать именно ту, которая будет ему по вкусу. А у многих первокурсниц вообще от университета есть ожидание: найти себе парня, а еще лучше мужа. Разумеется, многие уже через полгода понимают, что университет ни разу не помогает в этом деле. Что в университете, что в любом другом месте, найти своего человека — самая настоящая лотерея. Но Сэм, Юньли и Клара пока еще верили.       Сначала наш разговор с Блэйдом шел неловко, часто обрывался, я вообще играл в нем довольно пассивную роль. Все же, хотя мы с ним уже довольно много для недавних знакомых пережили вместе, но мне было неловко. Как раз из-за того, что он видел меня в тех ситуациях, в которых я ни за что не хотел, чтобы меня кто-либо видел. Но Блэйд не сдавался. Он брался все за новые темы для беседы, пока не находил то, что занимало нас обоих.       Сейчас он ждал меня, потому что все же добился моего согласия выпить кофе вместе до пар. У меня как раз был примерно час, который некуда было девать. Конечно, я от безысходности легко бы занял себя в коворкинге чтением, а может, вновь попытался бы отследить Пелу и господина Лочу, но и против кофе после ночной поездки я не отказался бы.       Хороший и хитрый университет отличает своя кофейня. Любой разумный предприниматель понимает: если ты торгуешь канцелярией, снеками, готовой едой, энергетиками, сигаретами или кофе, то золотая жила — это места в пяти минутах ходьбы от университета. И если ты разумный ректор, то конечно сам займешь нишу с кофе и готовой едой внутри самого университета: цена на кофе будет значительно ниже, никуда идти не надо, за счет чего прибыль, даже если надбавка будет сравнительно небольшой, будет ощутимой.       Дань Фэн разумеется был не дураком, поэтому в каждом корпусе была помимо буфета и столовой еще и кофейня. Где-то похуже, где-то получше — в зависимости от года открытия. Мы с Блэйдом отправились сначала в кофейню нашего корпуса, а потом в коворкинг. Утро было еще раннее, поэтому коворкинг был пустым и темным. Мы пробрались на второй этаж и чтобы не привлекать других студентов включили в углу одну подсветку, нам хватит и этого света для разговоров.       — Мы с тобой впервые вместе сидим и разговариваем в спокойной обстановке. Ни споров, ни эксцессов, — он развалился на диване, по привычке глянув в сторону стеклянной двери из коворкинга. Там было пусто — мало кто заваливается в университет за час до начала пар.       — Да, даже не верится.       — И часто ты притягиваешь к себе такие проблемы?       — Ты не поверишь, но до поступления в университет я сам был проблемой, но их не притягивал вообще.       — Студенческие годы никого не щадят… — он отпил кофе и замолчал.       Я не знал, как продолжить разговор, поэтому заговорил о первом, что пришло в голову, а именно об обстоятельствах последней встречи с ним.       — А ты, я смотрю, на расхват. И профессор Цзинлю тебя пытается выловить, и профессор Кафка.       — Ой, и не говори. Не столько учусь, сколько по углам от них прячусь. Причем говоришь им, что не собираешься в аспирантуру, а они все равно наседают. Воюют там что-то за меня, глотки грызут. Кафка эта… У меня мурашки по коже от ее «послушай». Она его так вкрадчиво, но вставляет чуть ли не через каждые три слова. Обе такие страшные женщины.       — А чего не хочешь в аспирантуру. У тебя же получится.       — Да не к душе. Зачем мучиться там, где не нравится? У меня ровесники уже карьеру делают, зарабатывают, семьи заводят, а я все сижу учусь, чтобы что? Я работать в университете не хочу. Наука мне тоже особо к душе не лежит. Устал я от всего этого.       Я промолчал. Не знаю, что тут сказать. Я только начинал учиться, так что не мог сказать что-то вроде: «Да от чего тут уставать! Легкотня.» К тому же я и сам уже успел сменить курс. Изначально я хотел двигаться в науку, а теперь моей главной целью стало занять место отца. Боюсь, это вряд ли совместимо с магистратурой и аспирантурой.       — Долой учебу. Ее и так в нашей жизни достаточно, — он как-то замялся.       Жизнь в моей семье, где нужно вовремя уловить перемену в настроении и понять, как к тебе относятся, научила меня ловить такие оттенки. Интуиция заволновалась: сейчас будет какая-то щекотливая ситуация.       — Слушай, а ты сейчас в отношениях?       И все же такого вопроса я не смог предугадать. Я подавился и закашлялся. Блэйд испугался, дернулся, но тут же застыл, не зная помогать ли. Я прокашлялся, вытер рукавом подбородок и выдохнул. В вопросе ничего такого не было, но чаще всего его задают с определенной конкретной целью.       — Нет, не в отношениях. А что? — последняя часть моего ответа была больше клише, ведь он и так бы продолжил.       — Просто… Я тебя видел в разных обстоятельствах, в неприятности ты часто влипаешь, тебе бы сильное плечо не помешало, ты мне нравишься, мы прошли через такие ситуации, что уже точно доверяем друг другу. Я и подумал… может, ты тоже хотел бы начать встречаться?       Это самая неожиданная вещь, которую я мог услышать от него. И как от полной неприязни ко мне, он дошел до этого? Да я бы, если бы познакомился с человеком, которого то насилуют, то травят и избивают, ушел бы как можно дальше. Блэйд, что с тобой не так?.. Кто из нас более ненормальный?       — А ты смелый. Ты же даже не знаешь, какой я ориентации, — я отшутился, просто потому что мне нужно было время на размышление.       Не скажу, что я испытываю к нему то же, что и он ко мне. Любопытство, к чему-то новому, может, легкий страх, может… мне противно в этом признаваться, но в некотором роде больше холодный расчет меня склоняет в сторону согласия. По крайней мере отторжения и неприязни я к нему не испытываю. Да и тот поцелуй… я смутился, но не разозлился на него. Я бы повторил, это было приятно.       — Да, прости за этот эгоизм, но я решил рискнуть, — он зарылся рукой в волосы. Пусть внешне он и выглядел все еще так же непринужденно и уверенно, но я видел — он волнуется.        Мне кажется, что на языке у него крутились еще и аргументы про ту ситуацию с Аргенти и наш поцелуй, но он смолчал, боясь все испортить.       — Я согласен, — мне кажется, я сказал это раньше, чем до конца все обдумал, губы шевельнулись раньше, они ощущались чужими.       Сказал, а внутри все тут же похолодело и задрожало от какого-то мандража. Не совершил ли я ошибку? Но если я все же поступил неверно, можно ведь расстаться. Почему же мне тогда так не по себе, жутко?       Блэйд замер и с каким-то неверием посмотрел на меня. Мне кажется, он и сам думал, что я откажу. Особенно после того, как я пытался отшутиться и задал вопрос.       — Правда? — он приблизился ко мне. Брови у него были чуть приподняты, как будто он молил меня о чем-то, может, боялся, что я, издеваясь, откажу ему сейчас же. — И то, что я парень…       — Ты хочешь, чтобы я тебе отказал или что? Я ответил тебе — да, — это звучало грубо, но я опять же не понимал, почему так говорю. Меня как будто расщепило на три части, но я не понимал ни одну из них. Полный разлад, который только укреплял во мне мысль, что что-то не так, я ошибаюсь.       — Тогда… — он приблизился еще ко мне.       Я интуитивно отстранился, но он приблизился вновь. Новый поцелуй. Я лег на диван, потому что в той полусидячей позе было неудобно. Блэйд внимательно смотрел на меня, следил, как я реагирую на него, а я все больше путался, все больше терялся. Было жарко, неловко и немного страшно от того, что кто-то может увидеть. Но страшно не в плохом смысле. Это больше было похоже на азарт. Провести в этом положении так долго, но не быть пойманными.       Я прикрыл на мгновение глаза, но тут же открыл. Стало жутко. Невольно вспомнился Аргенти. Он тоже делал это со мной, тоже целовал. Первый поцелуй принадлежал Блэйду, но и Аргенти целовал меня, не получая ответа. Я открыл глаза. Да, пока я вижу эти глаза, я не могу сомневаться, мне спокойно. Сейчас все по моей воле, с человеком, который меня слышит.       Неожиданно щелкнула дверь. Я вздрогнул и попытался отстраниться. Блэйд спокойно приподнялся и посмотрел на вторженца. Из коридора через стекло было видно, чем мы тут занимались, любой приличный человек просто бы прошел мимо, чтобы не смущать. Если сюда кто-то вошел, значит он или слепой, или у него была цель прекратить это.       Я повернул, насколько мог, голову и увидел Дань Фэна. Это последний и самый неожиданный для этой ситуации человек. Это не тот корпус, где его кабинет, у нас не было договоренности встретиться. Но он отчего-то оказался именно здесь?! Именно в этот момент!       — Отойди от него. Сейчас же, — голос брата был ледяным.       — Все в порядке, — я попытался объяснить ситуацию, но Дань Фэн зло и настойчиво смотрел на Блэйда.        Блэйд поднял руки и сел.       — Дань Хэн, вставай.       — Все в порядке. Я…       — Дань Хэн. Я сказал. Вставай.       Я решил, что лучше послушаться и пойти за ним. Лучше объяснить все в спокойной обстановке и без лишних скандалов.       Брат пропустил меня вперед и собрался идти следом.       — Я тебе потом напишу, Дань Хэн.       Брат так остро и резко посмотрел на него, что я невольно испугался: может ли он злоупотребить властью в его сторону.       Мы вышли, прошли к лестнице, только тут Дань Фэн остановился и повернулся ко мне.       — Он что-то тебе сделал?       — Брат, послушай, мы с ним… встречаемся.       — Что? Да ты болен!       — Я серьезен!       — Дань Хэн, ты совершаешь ошибку. Послушай. Ты должен с ним расстаться. Я тебя к психологу запишу. Ты просто запутался. Все эти события, Аргенти, стресс, отец. Поверь мне, ты сделаешь еще хуже, если не послушаешь меня. К тому же, если ты хочешь занять место отца, то это лишь помешает тебе! Для тебя станет минусом, если отец узнает о Блэйде!       — Брат, я абсолютно серьезен. И я буду осторожен.       — Ага, как Яньцин? Или как Лоча?       — Аргенти — друг отца, а ты сам знаешь, что для него не важен пол!       — Дань Хэн, ты сам пожалеешь! Послушай меня! Я тебе же добра желаю!       — Видимо, наши понимания добра не сходятся. Я знаю, что делаю. Я обещал тебе, что не доставлю проблем, мое обещание не изменилось.       Я повернулся и пошел вниз по лестнице, считая, что разговор окончен.       — Дань Хэн, — я почувствовал, что голос у него стал стальным. — Если вы не прекратите, если я вновь увижу это, я отчислю его. Или втяну в скандал. Даже если он спас тебя до этого.       Я зло посмотрел на него, ничего не говоря. Меня начинает раздражать его настойчивая опека.