всё в мире одного цвета - серого

на смерть, ожидаемую, сестры чонгук реагирует неожиданно остро — плачет несколько дней подряд, сам не понимая своей реакции. он вроде бы должен спокойно относиться к смертям, особенно, если они ритуальные, но чужое остывшее тело прорывает какую-то часть его сердца. уже почти год как остановившегося. тэхён помогает ему пережить потерю и утолить боль от утраты. как бы чонгук не пытался делать вид, что его абсолютно не колышет ни чужое существование, ни характер, но к ребёнку он подойти банально не может — ноги сами подводят его. тэхён же просит изольду приехать, после чего слушает несколько часовые нотации о том, что оставлять ребёнка, осознанно, без матери — его грубейшая ошибка. — так рождаются самые сильные вампиры, — пикирует он, укачивая ребёнка. — только не поступай, как отец чонгука. расскажи ему всё сразу, как спросит. у него действительно рождается наследник. чонрюль оказывается самым капризным ребёнком на его памяти — так над ним не измывались даже его самые любимые племянники. он спит исключительно ночью, а весь день просит за собой исключительного ухода — плачет, кричит и успокаивается только тогда, когда тэхён возьмёт его на руки. чонгук вклинивается в воспитание племянника с непонятно откуда взявшимися силами — с головой, до самого темечка погружаясь в вереницу пелёнок, распашонок и прочих прелестей. он будто бы забывает, что у него вообще-то есть дела в городе и магической комиссии, куда он теперь часто заглядывает к граалю. некромаг не упускает шанса пошутить про семейные будни, что каждый раз воспаляет его магическую сторону. и щёки. их брак, скорее формальный, нужный только клану для успокоения души, вызывает в чонгуке волну воодушевления. может быть, нужно было подождать как минимум лет пять — пожить вместе, посмотреть друг на друга и попробовать воспитывать чонрюля вместе, но когда он видит, что тэхён в очередной раз, от усталости, заснул вместе с ребёнком на кровати, все эти «условности» теряют малейший смысл. изольда начинает появляться в резиденции чаще, чем чонгук способен её терпеть, отчего почти перевозит половину вещей. — она теперь будет жить здесь? — он смотрит за тем, как тэхён кормит малыша через соску только что сцеженной кровью. — я не просил её об этом, но я — отвратительная нянька. а ещё мне нужно закончить все дела, чтобы передать их джегуну в лучшем виде. — она привезла своё постельное. — она тебе не нравится? — мальчик начинает кряхтеть. — сейчас нам нужно принимать помощь от всех, кто её предлагает, потому что эгоистичное желание иметь детей имеет свои последствия. — ты не жалеешь? — о чонрюле? — он видит, как глаза у мальчика превращаются в соловьиные. он готовился к редкому послеобеденному сну. — как можно жалеть о детях? это всегда счастье. просто каждый находит его в своём — для кого-то это высокоморальные идеи о продолжении рода и передачи фамильных ценностей, для кого-то — история о совместном плоде. — а для тебя? чонгуку очень нравилось с ним просто разговаривать. когда они могли позволить себе не обсуждать работу, подчинённых или обращения граждан. когда они могли поговорить о глупом и незначительном, что пронизывало их будни. — для меня это — возможность создать семью и почувствовать себя нужным. — ты нужен не только ему, — он видит, что ребёнок окончательно закрыл глаза и перестал сосать соску. тэхён укладывает его в люльку. — мне тоже, — чонгук подходит к нему со спины и обнимает за талию, укладывая свою голову на чужое плечо. тэ едва слышно хихикает. — я так устал, — чонгук целует его в шею, прикусывая излюбленное место рядом с плечом. — я стал спать чаще. — он когда-то вырастет, и сможет жить без твоего пристального внимания. кстати, когда вы понимаете, что дети действительно вампиры? — до пяти лет у них появляются клыки. кровь окончательно застывает только после двадцати, так что до этого времени мы храним их, как зеницу ока. — ещё двадцать лет тихой страсти за закрытыми дверьми? — тэхён слышит его шёпот и чувствует чужое обжигающееся ухо дыхание. — боюсь, ты не выдержишь такого темпа, — он поворачивается к нему лицом, хватая его за шею. чонгук мягко касается его губ, медленно целуя. тэхён раскрывает губы и позволяет себе углубить поцелуй, умещая свою ладонь на чужой щеке. они целуются спокойно — тэ даже отстраняется через некоторое время, прижимаясь к высокому магу. — помочь тебе расслабиться? — чонгук гладит его грудь, щипает за соски прямо через одежду. — маги такие нетерпеливые, — в его губы вцепляются, поднимают за бёдра и уносят в уже общую спальню. чонгуку не потребовалось много времени, чтобы выучить его эрогенные зоны — он схватывал всё налету. для тэхёна не было сложным, даже в таком возрасте, удовлетворять своих партнёров и быть главным в отношениях. он привык быть более доминантным, прогибать под себя, требовать подчинения, но чонгук мягко давит на плечи — ноги сами разводятся в стороны. его ведёт, мажет и он моментами теряется — он никогда не открывался с этой стороны. первое время он ещё сомневался и думал о том, что это он экспериментирует. но ему хватает одного случая, после которого он понимает, что всю свою жизнь искал возможности седлать, двигать бёдрами, не задавая такт, а лишь навстречу и сжимать пальцами простынь, изгибаясь на ней же. чонгук находит атласные ленты, оставшиеся после упаковки подарков на день рождение изольды. он проверяет их на прочность — тянет из стороны в сторону, завязывается крепкие банты и понимает, что они подойдут не только для коробок. — тебя когда-то обездвиживали? тэхён поднимает глаза от документов. шёл пятый час непрерывной работы, он даже пропустил обед и сейчас был готов только сжечь все эти глупые бумаги. — с какой целью интересуешься? — он ставит государственную печать на одной из стопок и откладывает её в сторону. — чтобы понять, как ты отреагируешь на моё предложение, — он протягивает ему найденные ленты. тэхён непонимающе смотрит. — теперь так просят руку и сердце? — он коротко смотрит на него, не отвлекаясь от работы. — я хочу связать тебя, — чонгук, неожиданно, ставит руки на стол, и его голова оказывается рядом с чужой. тэхён поднимает голову и утыкается в чужие глаза. чонгук смотрит как обычно — уверенно и не ожидая отказа. — прямо сейчас? я боюсь, что граждане цветочной улицы скоро придут сюда с вилами, если я не отвечу их старосте хотя бы крошечную писульку. — закончишь работать — приходи в спальню, — маг уходит из комнаты так же быстро, как появляется. тэхён откидывается на спинку стула, вздыхая. с работой он окончательно разбирается только через два часа, вымученно откладывая перо в сторону. все эти два часа он не отпускал мысль о том, что чонгук ждёт его прихода в спальню, но находит он его читающим какую-то книгу. — ты звал меня? — он аккуратно прикрывает дверь. — или ложка хороша к обеду? — ты всегда хорош, — книга оказывается закрытой и лежащей на столе. тэ усаживается на чужие коленки, перекидывая ногу. чонгук здесь же целует его — тэхён выдыхает. он точно не помнит, как оказывается на кровати полностью голый, но чётко помнит, что чонгука слишком много — он гладит его торс, целует возбуждённые соски, прижимает к кровати. когда тэхён оказывается в нужной кондиции — сам почти берёт чужой член в рот, чонгук мягко останавливает его и достаёт найденные ленты. он связывает его руки за спиной, так чтобы он не мог дотянуться до стоп. остатки лент он перекидывает через его руки, привязывая их к лодышкам — тэхён больше не в состоянии шевелиться. его садят в открытую позу, такую, что он разводит коленки в стороны, уверенно сидя на кровати. вампир не может скрыть свою нагогу ничем, хотя, это в этом нет необходимости. чонгук им — восхищается. — тебе удобно? — тот снимает с себя одежду, представая перед ним тоже полностью голым. — смотря, что ты будешь делать. это не самая удачная поза, не думаешь? — в его голове пока не укладывается, что затеял его любовник. — ты полностью раскрытый для меня, — он целует его в шею, начиная двигать по члену рукой. тэ двигается бёдрами навстречу, но чонгук здесь же прижимает второй рукой его ляжку к кровати. чонгук ему откровенно надрачивает, вырывая не громкие стоны из чужого рта. параллельно он делает своим ртом всё, на что только способен — целует, посасывает шею и соски, кусает за кадык и оставляет небольшие, едва различимые красные пятна. тэхён почти хнычет — чонгук ускоряется, большим пальцем делая акценты на задней стороне головки. — думаю, тебе достаточно, — он убирает руки с его тела, натыкаясь на просящий взгляд. — я сейчас поменяю твою позу, если будет неудобно — скажешь. после этого тэхён чувствует, как чонгук укладывает его на спину, а потом переворачивает на живот. он оказывается в колено-локтевой, вот только вместо локтей его точкой опоры становится собственная голова. ему требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что его устраивает его положение. следующие минуты, когда чонгук заставляет его стонать от того, что хватает за волосы, пока его член проезжается по чужой простате под прелестным углом, он не успевает ни о чём думать. чонгук наваливается на его спину, продолжая двигать бёдрами. и он готов почти заплакать, когда чонгук прорывает его кожу на плече клыками — он практически здесь же кончает. он находит себя потным, разморенным и отыменным. и вампир делает себе маленькую пометочку, что он точно никогда более не будет сам напрашиваться в активные роли. по крайней мере, с чонгуком.

***

с появлением чонрюля изольда понимает, что её собственный сын вот-вот и станет правителем. она занималась его подготовкой вот уже как год и вскоре должны были появиться хоть какие-то результаты. джегуну пришлось привыкать к такому неприятному понятию, как дисциплина. ранние подъёмы, чёткое расписание и невозможность отказаться от всей ответственности, которую он на себя взвалил — вот что заставляло его сбегать в гости к любимому дядюшке. он готов был хоть весь день сидеть с малышом, помогать чонгуку расставлять все его магические баночки и скляночки по разным характеристикам, чистить глаза каждой гусыне, лишь бы на время забыть про слово «долг». а он, к сожалению, беспощаден. — мама не против твоего нахождения здесь? — тэхён видит, что тот действительно исполняет его просьбу о написании списка покупок. — против, но от похода в лавку я получу больше удовольствия, чем от изучения истории нашего государства, — он складывает бумажку вдвое, убирая её в карман. — ты не хочешь становиться правителем? вопрос витал в воздухе вокруг него уже некоторое время. он пытался бежать от него к тэхёну, на реку, в город, да хоть куда-нибудь, лишь бы он не нозил, словно муха. — хочу, — с лёгкой дрожью в голосе говорит мужчина. — просто моя мама очень серьёзно к этому относится. я же получил образование в области торговли, финансов и часто общаюсь с дядей граалем на тему управления. я думаю, что этого достаточно. — может быть ты и прав, — ребёнок в соседней комнате начинал еле слышно хныкать. — мне стоит поговорить с ней о твоём расписании? — нет, я думаю, она скоро успокоится. я безответственно отношусь только к истории и магической литературе, всем остальным я исправно занимаюсь, — тэхён вышел проводить его. — чонгук может подарить тебе хорошую магическую литературу, а не ту, что стоит у твоего отца, — джегун хмыкает. — я думаю, что мой папа её сожжёт, — тэхён оказывается на пороге резиденции. джегун теряется за оградой — вместо него рядом с ним оказывается чонгук. — джегун стал часто заходить к нам. у него всё хорошо? — тэ смотрит на него. — я думаю, у него есть причины, чтобы так часто появляться в городе. он молодой вампир, пусть живёт, пока может. — говоришь так, будто после назначения на пост его жизнь оборвётся, — чонгук мягко касается его талии, целуя в лоб. — в городе сегодня — духотень. — а чего ты ожидал от августа? — они оказываются в доме. — это самый жаркий месяц. — у нас тоже, но мне кажется, что я скоро буду кашлять пылью.

***

чонрюль растёт взбалмошным и неусидчивым ребёнком, чем доводит иногда забывающего моргать тэхёна до неведомого ужаса. совладать с ним может только чонгук, который быстро приструняет мальчика, стоит тому задуматься о какой-нибудь шалости. он грозится подвесить его за лодыжку к потолку, если тот продолжит мешать тэхёну работать. но шестилетний сорванец только показывает язык и убегает в противоположном от чонгука направлении. он точно не может воспринимать его как племянника, потому что с самого чужого рождения заменяет ему второго родителя, пока тэхён работает, отдаёт приказы и созывает советы. он действительно заморочился с тем, чтобы у джегуна не было проблем, хотя бы первое время, с государственными делами. он тратит своё время, чтобы составить рекомендации, вкратце объяснить племяннику, как и чего он добивался в каждой сфере, и какие зоны влияния самые трудно осознаваемые. делает то, чего не успел сделать отец, когда умирал от недостатка крови. через семь лет, когда чонрюль переезжает к изольде, чтобы получить образование, резиденция вновь оказывается практически пустой. ему следовало задуматься о доме, в котором они будут жить. чонгук приходит к нему злым — и он думает, что разговор следует отложить. — почему твоя сестра так обеспокоена тем, что мы всё ещё официально не оформили свои отношения, — он садится на кровать, отбрасывая сумку в сторону. — сначала они вместе с намджуном ходят и плюются на меня, а теперь требуют незамедлительного окольцевания. не слишком ли они не последовательны? — ты не хочешь пожениться со мной? — он садится рядом с ним на кровать. — хочу, — тэхён едва заметно улыбается. — моментами меня раздражает то, что их слишком в нашей жизни. — нам скоро придётся покинуть резиденцию. — почему? — потому что коронация джегуна назначена на високосный год, до которого осталось всего три лета, — он видит небольшое сомнение в глазах мага. — не думаю, что нам будет комфортно здесь жить. — я не буду жить с твоей сестрой. — я и не предлагаю, — он аккуратно берёт его за руку. — нам нужно отдельное место. — я займусь этим, у тебя и так много дел, — он гладит его по предплечью. — лишь бы изольда не приезжала с визитами. тэхён, не скрывая, смеётся.

***

чонгук понимает все прелести вампирский жизни только тогда, когда проживает уже не одну сотню лет, встречая двадцать первый век в качестве депутата городского собрания, которого все считают человеком. за три века многое меняется — как минимум, тех государств, которые существовали ранее, больше нет. они утонули в вампирский и магической крови, навсегда стерев в пыль даже архивные упоминания магической жизни. их клан вынужден был иммигрировать в более спокойное место — русландия оказался самым ближайшим. в особо томные дни у тэхёна разрывалось сердце от одних мыслей о прошлом, но чонгук крепко держал за запястье, заставляя его в очередной раз вспомнить, что есть дела поважнее ностальгии. следовало освоиться в чужой стране, на что у всех почти двадцати человек ушло не менее десяти лет. пришлось вновь учиться, не только в университетах, но и обычной жизни. пришлось привыкнуть, что теперь для всех они — самые обычные. потеря власти больше всех ударила по тэхёну. изольда думала, что так и придёт его конец — в бесконечной злобе, отчаянии и тяги к справедливости, желании оторвать всем правящим неумехам и самодержавцам головы, но чонгук давит ему на шейные позвонки. и брат будто заново рождается. не насильственно, вполне себе законно, он занимает место в экономическом управлении. позже, он перетащит туда чонгука и предложит намджуну — уже старому и уставшему — место в помощниках. тот, ожидаемо, откажется. тэхён придёт к мысли, что всю свою долгую жизнь он искал одного — покоя. и этот покой ему навсегда обеспечил некогда дерзкий маг с большими и красивыми глазами, которые до сих пор заглядывают ему в самую душу.