Бант

Утро тридцать первого декабря началось с настойчивого звона будильника, который был безжалостно проигнорирован девушкой. Кейджи, проснувшись раньше, некоторое время наблюдал за ней с мягкой улыбкой, а затем осторожно поцеловал её плечо, едва выглядывающее из-под тёплого одеяла. — Доброе утро, — негромко произнёс он. — Ещё пять минут… — пробормотала она, не открывая глаз. — Новый год не будет тебя ждать. — Давай отменим его? — Я почищу тебе мандарины.  — Так нечестно! Это запретный приём. — Вставай, милая. — Ты манипулируешь моей любовью к мандаринам… Несмотря на сонные протесты, девушка всё же нехотя выбралась из уютного кокона одеяла, которое словно притягивало её обратно с силой чёрной дыры. Кейджи протянул ей руку, и его тёплые ладони моментально согрели её замёрзшие пальцы, наполняя утро мягкой заботой. — Пойдём умываться? — предложил он, заметив, что её глаза до сих пор толком не открылись. — Давай сначала ты в душ, а потом я? Кейджи устало улыбнулся, зная, что это лишь уловка. Если он оставит её одну, то, вернувшись, обязательно найдёт её вновь спящей. — Мы оба прекрасно понимаем, что ты уснёшь. Давай сначала выпьем кофе? Она не стала спорить, и вскоре аромат крепкого кофе наполнил пространство кухни, окончательно прогоняя остатки сна. Утро пролетело в хлопотах: шум воды в душе, ритмичное гудение пылесоса, запах чистоты и лёгкий аромат её духов. К слову, о ленте. Красная лента никак не хотела подчиняться, запутываясь в волосах и упрямо соскальзывая с пальцев. Девушка, стоя перед зеркалом, сосредоточенно пыталась справиться с этой, казалось бы, простой задачей. В этот момент в комнату вошёл Кейджи, заметив её недовольное выражение лица. — Не получается? — мягко спросил он. — Да… Поможешь? Он подошёл ближе, осторожно взял ленту из её рук и начал аккуратно завязывать её, погружаясь в этот процесс с завидной внимательностью. Его пальцы двигались уверенно и плавно, превращая неуклюжий узел в аккуратный бант. Девушка, наблюдая за его сосредоточенным лицом в зеркале, не могла сдержать улыбку. — У тебя волшебные руки, Кейджи! — А ты сама волшебная, — ответил он, легко касаясь её плеча. Их взгляды на мгновение встретились в зеркале. В её глазах сверкнула хитринка, а на губах заиграла лукавая улыбка. — Знаешь… может, найдём твоим пальцам другое применение? — Только если ты этого захочешь. Кейджи шагнул ближе, его ладони скользнули к её талии, а губы осторожно коснулись шеи. Она вздрогнула, но не отпрянула, лишь прикрыла глаза, позволяя ему продолжить. Тепло его дыхания щекотало кожу, а руки уверенно скользили по её силуэту. Лента в её волосах немного ослабла, когда Кейджи слегка потянул за неё, позволяя прядям упасть на плечи. Он развернул её к себе, их взгляды встретились уже без игривых улыбок — в них читалось лишь неподдельное желание. Девушка обвила его шею руками, а он, не теряя ни секунды, прижал её к себе, углубляя поцелуй. Всё вокруг словно растворилось: тёплые прикосновения, приглушённый свет и их дыхание, которое становилось всё чаще. Он подхватил ее за талию, позволяя ей обхватить его ногами.  Акааши сделал пару шагов в сторону кровати, не отрываясь от того, чтобы оставлять следы поцелуев на её коже.  Они упали на кровать, сплетенные вместе, как змеи. Домашние новогодние костюмы оказались быстро безобразно стянутыми. Тусклый теплый свет в комнате создавал ещё более интимную атмосферу.  Оставшись в одном нижнем белье, они стали безостановочно блуждать руками по телам друг друга, будто пытаясь запомнить каждый сантиметр.  Нужно признать, что нижнее бельё тоже не выдержало долго. Оно оказалось где-то на полу, или на другом конце кровати, но это их явно не волновало. Все, что было важно сейчас–предаться похоти и любви.  Кейджи умело пробирался пальцами к заветному месту, пока девушка стонала и волосы ее спутывались на затылке.  —Пожалуйста, начни быстрее.  Ему не нужно было повторять. Через мгновение пальцы его коснулись входа во влагалище, не спеша заходить дальше. Он аккуратно потерся ими, а затем погрузил внутрь. Это его движение спровоцировало её сладкий стон, что отразился эхом по комнате.  —Нравится? Вместо ответа он услышал невнятные ругательства, которые она повторяла словно в бреду. Можно ли это считать за согласие? у Акааши действительно умелые пальцы. Будь то почерк, оригами или что-то более грязное. Каждый раз девушка убеждалась в этом.  Она не понимает ни слова, из тех комплиментов, которые он произносит, отдавшись в руки наслаждения. Их тела покрылись капельками пота, а в комнате играла мелодия из влажных звуков и их хриплых голосов.  Следущие пару минут девушка провела как в бреду, пока снизу живота завязывался тугой узел.  —Кейджи, я…  Он знает. А потому надавливает на нужное место, позволяя любимой запачкать его руку и простыни. Она прикрывает глаза в блаженстве, не замечая как Акааши вынимает пальцы и целует ее лоб. Немного отдышавшись, она спрашивает об оставшимся времени до нового года. Услышав из родных уст устрашающее число 20, она встает, быстро направляясь в туалет.  Кейджи остается только прибирать комнату и ждать её. Пожалуй, этот новый год останется в их памяти надолго.